Юнгеров - Книги Ветхого Завета - Большие пророки

Книги Ветхого Завета в переводе П. А. Юнгерова - Большие пророки
Книги Ветхого Завета в переводе П. А. Юнгерова - том 1
Павел Александрович Юнгеров (1856-1921) принадлежал к плеяде замечательных русских ученых XIX-XX веков, выпускников русских духовных академий. Отец П. А. Юнгерова был выдающимся священником-пастырем, и глубокую и искреннюю любовь к Православию и православному богослужению его сын сохранил в неизменности до конца дней. Этой же любовью диктовалась и подготовка ученым ряда фундаментальных трудов по библеистике[1].
 

Книги Ветхого Завета в переводе П. А. Юнгерова - Большие пророки

М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2006. — 728 с.
ISBN 5—94625—111—2
 

Книги Ветхого Завета в переводе П. А. Юнгерова - Том 1 - Большие пророки - Содержание

А. Г. Дунаев - О церковном и научном значении переводов П. А. Юнгерова
Книга пророка Исайи
  • Введение
  • Церковнославянский и русский переводы книги пророка
Книга пророка Иеремии и Плач Иеремии
  • Введение
  • Церковнославянский и русский переводы книги пророка Иеремии
  • Церковнославянский и русский переводы Плача Иеремии
Книга пророка Иезекииля
  • Введение
  • Церковнославянский и русский переводы книги пророка Иезекииля
Цитированная литература
Сокращения
 

Книги Ветхого Завета в переводе П. А. Юнгерова - Большие пророки - О церковном и научном значении переводов П. А. Юнгерова

 
После окончания Казанской духовной академии П. А. Юнгеров защитил диссертацию «История и значение пророческого служения в иудейском народе» (1879). В 1882 г. он получил магистерскую степень за труд «Учение Ветхого Завета о бессмертии души и загробной жизни». С археологией Востока молодой ученый познакомился благодаря поездке 1888 г. В университетах Берлина и Лейпцига он слушал лекции протестантских библеистов. В 1890 г. выходит исследование «Книга пророка Михея. Библиологическое и экзегетическое исследование», а в 1897 — аналогичный труд по книге пророка Амоса, за который автор удостаивается степени доктора.
 
Однако основными научными монографиями П. А. Юнгерова следует считать «Общее введение...» и «Частное введение в Ветхий Завет». «Общее введение» вышло в 1902 г. и было удостоено Макариевской премии (второе дополненное изд. — 1910), «Частное введение» издано в 1907 г. (в двух частях)[2]. Первое посвящено, как это следует из самого заглавия, рассмотрению проблем, общих для всего Ветхого Завета (например, складывание канона, древние переводы и т. п.), второе — анализу отдельных книг. Оба труда (значительно устаревшие к настоящему моменту) подводили итог всей русской дореволюционной (и одновременно западной) библеистики. Несмотря на владение всем научным инструментарием, П. А. Юнгеров оказался весьма критичным в оценке западных теорий происхождения отдельных ветхозаветных книг, считая, что для опровержения устоявшихся воззрений нужны весьма серьезные основания, а не шаткие гипотезы.
 
Верность П. А. Юнгерова церковному преданию сказалась и в основном деле его жизни — переводе на русский язык Ветхого Завета с греческого перевода Семидесяти (Септуагинты). Остановимся на этой теме подробнее.
 
Прекрасно известно, что со времен ранней святоотеческой традиции в византийском церковном богослужении и экзегетике укоренилось использование самого древнего греческого перевода ветхозаветных книг Библии, начатого при Птолемее Филадельфе в III в. до P. X. и получившего впоследствии, по сложившейся легенде, название «перевода семидесяти двух (или просто «семидесяти») толковников» (по-латыни Septuaginta, LXX), а не более поздних греческих переводов I в. до P. X. — II в. по P. X. Уже авторы Нового Завета в подавляющем большинстве случаев используют при цитировании Ветхого Завета Септуагинту. К еврейскому тексту святые отцы почти не обращались, не владея еврейским языком. «Гексаплы» Оригена находились в единичных экземплярах лишь в одной-двух крупнейших библиотеках древнего мира и использовались в основном для справок. Конечно, кое-какие изменения в перевод Семидесяти вносились по тем же «Гексаплам», как показывает александрийский кодекс. Антиохийские авторы использовали т. н. «Лукиа-новскую рецензию», а владевшие сирийским языком — Пешитту. Однако все это не меняло сути — обращения почти исключительно к Септуагинте, а не к еврейскому тексту. Аналогичная ситуация закономерно сложилась и в Русской Церкви, хотя св. Кирилл владел еврейским языком и, вероятно, пользовался им в какой-то степени при переводе библейских текстов на славянский язык. Церковнославянский перевод Библии вошел в плоть и кровь русского богослужения и самого языка.
 
В западной традиции после «Италы» новый перевод на латинский язык Ветхого Завета с еврейского языка с учетом Септуагинты, позднее получивший название «Вульгаты», был выполнен бл. Иеронимом Стридонским. Расхождения между еврейским и греческим текстами псалмов были столь значительны, что бл. Иероним сделал сразу два перевода. Желая противостать авторитету Вульгаты, Лютер выполнил новый перевод с еврейского на немецкий, после чего развитие протестантской библейской науки шло по пути обращения почти исключительно к еврейскому тексту и, как правило, игнорирования греческого перевода.
 
Отличия еврейского текста от греческого, таким образом, стали выходить на первый план в разных церковных традициях. В связи с этим для широкого круга читателей следует немного подробнее остановиться на истории и отличиях этих древних текстов.
Первоначальный еврейский текст не передавал большинства гласных. Те или иные огласовки передавались изустно, вследствие чего текст мог быть прочитан по-разному. Кроме того, неизбежны были ошибки писцов, пропуски, вставки разных редакций и т. п. искажения текста.
Самые древние дошедшие до нас греческие рукописи восходят к III—IV вв. по P. X.[3] Правда, греческий перевод подвергался в первые века христианства дальнейшей правке путем сличения с другими, более поздними греческими переводами и еврейским оригиналом. Известны редчайшие случаи намеренного исправления перевода LXX в сторону христианизации. Однако в целом благодаря ряду рукописей древний греческий перевод восстанавливается достаточно надежно. Септуагинта остается самым древним (не считая небольшого отрывка на знаменитых «серебряных свитках» VII-VI вв. до P. X.) свидетелем еврейского текста даже после открытия кумранских рукописей. Многие места в греческом переводе имеют подчеркнуто мессианский характер, хотя перевод был выполнен за несколько веков до воплощения Господа. Таким образом, согласно не букве, но духу легенды о «семидесяти двух толковниках», перевод LXX имеет богодухновенный характер. Что мешает, в таком случае, рассматривать древнегреческий перевод Библии не только как более верный свидетель подлинного еврейского текста, в котором мессианские мотивы были более выпуклыми по сравнению с масоретской редакцией, но и как новую стадию Откровения, данного уже не только евреям (которые сами к тому времени в основной массе перестали понимать свой язык, разговаривая на арамейском или греческом), но всем людям (не забудем, что греческий был в то время языком международного общения)?
 
Что же касается древнейших еврейских рукописей, то они были уничтожены (согласно преданию, по повелению рабби Акибы) около 135 г. после принятия «стандартного текста» еврейской Библии. Дальнейшая работа над текстом велась в VI-X вв. во время т. н. «масоретской правки», когда учеными иудеями были придуманы специальные знаки, заменявшиегласные буквы. До середины XX в. самыми древними дошедшими до нас еврейскими рукописями были единичные манускрипты IX в. Раввины настаивали, что «масоретская редакция» является единственно верной, так как издревле были выработаны специальные технические приемы, гарантировавшие неизменность текста, которые и в самом деле представляли верх человеческой изобретательности[4]. Поскольку соображения древних отцов Церкви (начиная с Иустина Философа) о намеренной порче еврейского текста, особенно мессианских мест, не получили поддержки в науке, приоритет еврейского текста в его масоретской редакции по сравнению с греческим переводом многим казался незыблемым.
 
Однако недостаточная древность дошедших еврейских рукописей говорила не в пользу масоретского текста. Сторонники Септуагинты справедливо указывали, что возможность тех или иных огласовок часто бывает спорной. Кроме того, ошибки по сходству начертания букв и пропускам неизбежны в многовековой традиции. Еше до открытия рукописей Мертвого мори ученые, в т. ч. и русские, настаивали, что текст LXX имеет не только практическую церковную, но и вполне конкретную научную ценность. Например, в статье В. Мышцына[5] показано, что, несмотря на все значение масоретского текста, в нем имеется довольно большое число худших (или иных) чтений по сравнению с ватиканским списком Септуагинты, вызванных: а) смешением начертаний букв доквадратной и квадратной графики; б) иными огласовками; в) пропусками по гомиотелевтам; г) дополнениями еврейского текста по древним еврейским же рукописям или устной традиции, отсутствовавшими в прототипе перевода LXX.



[1] Достаточно полную библиографию трудов П. А. Юнгерова см.: Русские писатели-богословы. Вып. 2. Исследователи и толкователи Священного Писания: Биобиблиографический указатель. М, 1999. С. 229-234.
[2] Оба труда переизданы Православным Свято-Тихоновским богословским институтом (ныне — гуманитарным университетом) без какой-либо редакционной работы (простым перенабором с сохранением многочисленных ошибок и опечаток) в 2003 г.
[3] Отдельные фрагменты дошли в списках со II в. до P. X.
[4] Популярное изложение см., например: Мак-Дауэлл Д. Неоспоримые свидетельства / Пер. с англ. М., 1990. С. 44-48.
[5] Мышцын В. Нужен ли нам Греческий перевод Библии при существовании Еврейского подлинника? // Богословский вестник. 1895. № 2. С. 214-228; № 3. С. 345-373.
 
 
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (4 votes)
Аватар пользователя ushpizin