Зелинский - История античных религий - Том V - Книга 1 - Quadrivium

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Фаддей Францевич Зелинский - История античных религий - Том V - Книга 1 - Религия императорского Рима
Золотая серия сайта Эсхатос - Издательский проект Quadrivium - Серия HELLENICA

Несколько слов о возникновении нынешнего пятого тома. Предисловие к его предшественнику — четвертому тому, посвященному религии Римской республики, — было датировано осенью 1933 г. Итак, с этого времени я работал над пятым томом, но, конечно же, я заблаговременно набросал его композицию, что дало мне возможность привести его содержание в прилагаемом к четвертому тому проспекте.
 
Я работал очень усердно: осенью 1939 г. половина нового тома вместе с примечаниями уже была готова, и я надеялся, что в течение зимы 1939/1940 и весны 1940 г. мне удастся написать и вторую половину, а в последующем издать и весь том. По моему обычаю, используя пишущую машинку, я подготовил первую половину тома в двух экземплярах, которые хранились в разных местах моей квартиры, чтобы в случае гибели одного из экземпляров второй занял его место.
 
Эти меры предосторожности оказались напрасными: 16 сентября 1939 г. в моей квартире случился пожар, вызванный зажигательной бомбой. К этой беде приложилась и другая: у меня отнялись ноги, я лежал, прикованный к койке в убежище, и не мог даже помыслить о том, чтобы попытаться спасти хоть что-нибудь из моего имущества. Сгорело все: и мебель, и библиотека, и не только оба экземпляра нового тома, но также черновики и материалы к нему.
 
Я был настолько угнетен этим дополнительным личным ударом, что сдался, согласившись на уничтожение вместе со своим личным существованием также и дела моей старости — той шеститомной Религии античного мира, обет о которой несколько оправдывал, как мне казалось, слишком долгую протяженность моей жизни: ведь за два дня до этого потрясения я мог отпраздновать, лежа в убежище Варшавского университета, свой юбилей — восьмидесятилетие.
 
Так, внезапно утратив крышу над головой — а с нею и всё, что под ней находилось, — я нашел пристанище в подвале профессорского дома на улице Бржозовой, которое с помощью коллег удалось более или менее обставить мебелью. Здесь мы находились около месяца. Тем временем я получил право на проезд по Германии. Мы воспользовались им — но не для того, чтобы там остаться.
 
Италия в то время была еще нейтральной; мы мечтали о том, чтобы добраться до Рима и там переждать (что мне казалось вполне возможным благодаря уже столько раз оказанному гостеприимству Польского Дома при костеле св. Станислава), проведя свой вынужденный отпуск в Папском институте. Итак, уже на первом месте своего временного пребывания я начал движение в этом направлении, списавшись, с одной стороны, с администрацией Дома и с Академией наук, а с другой — с немецкими органами.
 
Но безуспешно; напротив, у меня отобрали даже заготовленную для этой цели сумму в долларах, выплатив ее эквивалент в злотых, которые не без труда удалось обменять на немецкие марки, но не более. Итак, мы вынуждены были остаться в избранном — по личным причинам — временном прибежище в городке Шондорф над озером Аммерзее в Верхней Баварии. Возможно, к лучшему. Sunt lacrimae rerum : мы могли пользоваться благородным гостеприимством директора тамошнего воспитательного учреждения, отчасти похожего на наш лицей в Кременце, известного филолога, с которым я давно поддерживал научные связи.
 
С другой стороны, мое положение как многолетнего члена Баварской академии наук позволило мне работать на льготных условиях в славной Monacensis — бывшей королевской библиотеке в Мюнхене. Таким образом, после нескольких недель также и морального паралича, я мог вернуться к пятому тому главного произведения моей старости, реконструируя сгоревшую в Варшаве рукопись и добавляя не достающие еще в ней главы. Итак, в начале сентября 1941 г. я мог считать свою работу в общих чертах завершенной. Однако, как бы то ни было, эта работа — дитя скорби.
 
Я не мог работать в самой библиотеке: ведь тогда я должен был бы жить непосредственно в Мюнхене, а для нас это было невозможно. Я должен был пользоваться книгами, которые предоставляла мне библиотека, известная своим либерализмом; и кто увидел бы меня во время этой работы — за тем маленьким журнальным столиком, который служил мне письменным столом, за моей любимой польской письменной машинкой, которую я каким-то чудом спас во время варшавского пожара и на собственных коленях привез в здешнее свое прибежище, — тот наверняка не отказал бы мне в сочувствии.
 
Очевидно, совсем избежать отрицательных результатов этих тягот мне было не под силу; однако в одном могу уверить с чистой совестью: я делал всё, что мог. Мне прибавляли бодрости известия из Польши, которые с ясностью давали понять, что мои книги, несмотря на жестокие времена, не утратили в ней, однако, прежней популярности — и что потому и новая книга также может рассчитывать на великодушный прием, если ее удастся издать.
 
Прибавляли бодрости и многочисленные доказательства симпатии со стороны бывших и, надеюсь, будущих коллег, с которыми я пытался не утратить контакт, все еще надеясь на возобновление нашей деятельности на благо Университета Йозефа Пилсудского. И среди них я не могу не упомянуть на первом месте того, кто во время моего вынужденного пребывания на чужой земле окружал подлинно дружеской заботой мои домашние дела, того, благодаря кому я мог половиной своей души жить в любимой Варшаве в ожидании момента, когда обе половины, в конце концов, соединятся в родном краю. Именно ему — независимо от того, доживу ли я до появления настоящей книги, — я стремлюсь посвятить ее как трогательную память о ее авторе.
 

Фаддей Францевич Зелинский - История античных религий - Том V - Книга 1 - Религия императорского Рима

Перевод - Илья Бей
Издательский проект — «Квадривиум» — 400 с.
Санкт – Петербург — 2018 г.
ISBN
 

Фаддей Францевич Зелинский - История античных религий - Том V - Книга 1 - Религия императорского Рима - Содержание

  • Предисловие автора
Глава I. Вступление
  • § 1. Задача имперского Рима в сравнении с задачей республиканского: эмансипация, а с ней и равноправие провинций относительно Италии, так же как ранее — равноправие Италии относительно Рима. Вторая параллель: там — значение горной оси, т. е. Апеннин, для культурной роли Рима и Италии, здесь — значение морской оси, т. е. Средиземного моря для культурной роли Римской империи. Символичное стремление северного берега к отделенному морем южному брату, выражающееся в трех направленных к нему полуостровах, и соответствующее или более слабое стремление южного берега.
  • § 2. Географический очерк. Северный Геркулесов столп: Испания и три ее провинции — Бетика, Лузитания и Тарракона. Галлия, ее древняя провинция Нарбонна и три новых: Бельгия, Кельтика и Аквитания. Роль Лугдуна как связующего звена для трех Галлий. Германия Верхняя и Нижняя; рейнская граница и agri decumates. Пять придунайских провинций. Провинции Балканского полуострова: Македония, новый дельфийский амфиктион, Ахея. Британия. Провинции Малой Азии: Азия в собственном смысле, Вифиния, Лиция, Галатия, Понт, Каппадокия, Киликия. Сирия и евфратская граница. Аравия. Египет. Кирена. Африка в собственном значении. Нумидия. Южный Геркулесов столп, Мавритания.
  • § 3. Исторический очерк. Август и августовская легенда. Установки политики Августа. Их сохранение Тиберием. Калигула. Клавдий. Нерон и упадок августовской легенды. Год четырех императоров. Веспасиан и возможность возникновения флавиевской легенды. Тит. Домициан и невозможность флавиевской легенды. Нерва и Траян; возникновение антониновской легенды. Адриан. Антоний Пий. Марк Аврелий. Коммод и перелом антониновской легенды. Септимий Север: милитаризация и варваризация государства. Каракалла и равноправие провинций. Гелиогабал и упразднение остатков антониновской легенды. Александр Север. Эпоха Великой Смуты. Спаситель аврелианского государства. Домициан и династия Валериев. Новая смута и отщепление династии Константина Великого. Христианизация государства, прерванная краткой языческой реакцией Юлиана Отступника, прекратившейся после его смерти.
Глава II. Местные культы
  • § 4. Испания; общеиберийские и локальные культы. Атаэцина и interpretatio romana, Navia. Матери. Band-имена богов.
  • § 5. Галлия. Свидетельство Цезаря. Hesus-Меркурий. Росмерта. Borvo-Аполлон. Марс. Минерва. «Бог с молотом» Эпона. «Бог в буддийской позе». Suleviae. Матери. Матери-Марты. Храмы. Принесение в жертву животных и людей. Жрецы. Друидизм. Британия. Гиберния. Друидизм и пифагореизм. Базилика при Port Maggiore. Гора гиперборейцев и Монсальват.
  • § 6. Британия. Уровни «августизации». Матери. Campestres.
  • § 7. Альпийско-придунайские провинции. Juppiter Poeninus. Норик и его культ Исиды. Белен. Иллирик: Медавр. Борей-Бора. Фракийский Дионис и Сабасий. Вознесение Вибии. Фракийский наездник.
  • § 8. Африка. Собственно африканские культы: Dii Mauri, обожествленные души Масиниссы и его потомков. Финикийские культы: Ваал-Сатурн, Танит-Целеста. Августизация Сатурна. Человеческие жертвоприношения и религиозная проституция. Заключение.
Глава III. Древний Олимп
  • § 9. Отношение к соответствующей главе во втором томе. Реформа Августа касалась только унаследованных от предков богов. Забота о храме; о жречестве. Август как Pontifex Maximus,; как авгур; как член Священной коллегии, коллегии Полевых Братьев, коллегии фециалов.
  • § 10. Капитолийская троица. Ее культ в провинциях как выражение лояльности Риму. Культ двенадцати богов. Di consectes. Их восхитительный храм на Форуме, переделанный Претекстатом. Их интеграция в понятии Всебога, Пантеоса, Пантеона.
  • § 11. Зевс-Юпитер. Олимпийский Зевс в Афинах. Зевс- Сотер и боги Спасители — в Риме Conservatores или Salutares. Боги армейской религии. Гера-Юнона Олимипйская. Афина-Минерва. Минерва-Медика. Минерва Домициана. Арес-Марс. Mars Ultor, Mars Suus. Геракл-Геркулес. Геркулес как сын Юпитера в римских династиях. Геркулес Домициана. Коммод как Hercules romanus. Jovii и Herculii в династии Валериев.
  • § 12. Гермес-Меркурий как бог прибыли. Гермесики и Гераклесики. Тессеры. Пан-Фавн-Сильван. Аполлон. Артемида — Диана Эфесская, Марсилийская, Неморенская и Авентинская.
  • § 13. Веста и Янус. Деметра-Церера. Афродита- Венера. Гефест-Вулкан, бог уничтожающего огня. Посейдон-Нептун, бог не только моря? но и пресных вод. Дионис-Liberpater.
  • § 14. Живучесть древнего Олимпа. Его так называемые последние судороги великого искусства. Статуи и статуэтки народной веры. Литература и эпитафии. Религия древнего Олимпа не умерла, но защищаясь, была убита.
Глава IV. Культ императоров      
  • § 15. Ошибочность разделения религий на монотеистические и политеистические. Уместность разделения на теократические и теантропические. Два пути теантропизма: инкарнация и апофеоз. Две разновидности апофеоза: обожествление живого и обожествление мертвого. Их применение к Востоку и Западу. Положение Августа: его сдержанность особенно в Риме. Тяжелые будни льстецов и их изворотливость: обожествление добродетелей и благодеяний правителя. Августизация и ее уровни.
  • § 16. Культ императоров, его разновидности и уровни. Культ умерших императоров — divorum. Ничего существенно нового в сравнении с республиканскими временами... Отдельные акты обожествления: консекрация, торжественное погребение (подробность: выпускание орла), почитаемые предметы культа (алтари, храмы, игры, отмечание дня рождения, жречество, братства).
  • § 17. Культ живого императора. На Востоке: положение Августа только в связи с культом Ромы. На Западе: не императора, но его «гения». При этом в Риме — в связи с культом придорожных Ларов.
  • § 18. Дальнейшее развитие: постепенное упразднение запретов. Lugdun, ага Ubiorum, храм Клавдия в Британии, нарбоннский алтарь, flamen Augusti. Разнообразие форм культа свидетельствует об инициативе не центральных властей, а отдельных сообществ.
  • § 19. Проявление инициативы Августа: институция Августалов, особенно в их отношении к «севирам». Получение статуса вольноотпущенника. Организация молодежи. Тессеры и римские оды Горация.
  • § 20. Обожествление императора в литературе. Вергилий: первая эклога, вступление к землячеству, Энеида. Гораций: инкарнация в Оде 1, 2. Сдержанность в отношении Августа, апофеоз только после смерти, при жизни — только для простонародья. Перелом у Проперция. Богатый материал по обожествлению в позднем творчестве. Завершение процесса в поэзии Марциала (при Домициане). Наделение месяцев именами императоров. Julium sidus. Домициан. Марциал и Стаций. Легенда об обращении Стация в христианство.
Глава V. Великая Мать богов      
  • § 21. Перемещение ее культа в Рим. Роль Клавдии Квинты и Клавдиев в общем. Культ Матери — изначально частный культ рода Клавдиев. Attus Klausus и «авгур» Attus Navius. Алтарь Клавдии Syntyche и Navis Salvia. Праздник Купели и игрища. Миссия Баттака.
  • § 22. Реформа императора Клавдия и весенний цикл праздников Матери. Белое и черное духовенство: жрецы и «галлы» с Архигаллом во главе. Является ли последний по-прежнему скопцом?
  • § 23. Антониновская реформа: введение тавроболиев. Содержание и цель этого обряда: in aetemum renatus. «Красное крещение». Подчинение культу императора. Музыка в культе Матери. Его внешнее разветвление. —
  • § 24. Его внутреннее разветвление: Пессинунт, Малая Азия, Сирия Балканский полуостров с Грецией во главе, Италия внеримская в двух центрах (Путеолы на юге и Аквилея на севере), Заальпийская Галлия, Испания (Navis), Африка.
  • § 25. Родственные культы. Беллона, т. е. Ма Команская, и ее фанаты. «Сирийская богиня» в описаниях Лукиана и Апулея. Соответствие двух этих образов Матери, однако их Аттис — Mf!v TBpavvoQ.
  • § 26. Что дал культ Матери римской религии? Усиление ее «женскости». В своем развитии он является дальнейшим шагом к христианству.
  • Приложение. Список трудов профессора Фаддея Францевича Зелинского

Фаддей Францевич Зелинский - История античных религий - Том V - Книга 1 - Задача имперского Рима в сравнении с задачей республиканского

 
Одной из задач — второй по очереди [РРР, § 4] — внешней политики республиканского Рима было объединение Италии под гегемонией Рима; эта задача была выполнена в III столетии до Р. X. Но насколько выполнение этой задачи требовалось с точки зрения сознательного органа его политики — Сената, — настолько необходимое следствие такого объединения было для него неприемлемо: ведь этим следствием стало предоставление римского гражданства свободным жителям отдельных городов объединенной Италии; произошло это, однако, лишь в начале первого столетия до Р. X. [РР, 92] и распространилось на весь полуостров вплоть до Альп во второй его половине — т. е. накануне Империи.
 
В то же время за этой экспансией римского населения в Италии следует покорение окружающих Средиземное море государств Европы, Азии и Африки — т. е. постепенное выполнение третьей задачи внешней политики республиканского Рима [РРР, § 4]; это выполнение было завершено покорением единственного еще независимого средиземноморского государства — Египта — в 30 г. до Р. X., т. е. снова накануне учреждения Империи. С этого момента мы наблюдаем уже не Рим как город, господствующий над зависимой от него Италией, но Италию — как господствующую страну над зависимой от нее средиземноморской ойкуменой. Это ключевой знак эпохи имперского Рима, в отличие от эпохи Рима республиканского.
 
И как там нежелательное, однако же необходимое следствие — объединение Италии под гегемонией Рима и уравнивание в правах с ним путем приобретения римского гражданства, — так и здесь аналогичным следствием было уравнивание в правах провинций с Италией также путем получения римского гражданства и ими, имевшее место в III в. по Р. X. Как для рассмотрения в поперечном сечении религии республиканского Рима мы избрали первый век до Р. X. [РЭ, § 1], так и для рассмотрения в подобном сечении религии импер- ского Рима обратимся к третьему столетию по Р. X.
 
Очевидно, раздача римского гражданства провинциям была лишь конечным актом: ей предшествовало то, что было справедливо названо эмансипацией провинций под действием преимущественно экономических факторов. Однако поскольку экономические вопросы лежат вне поля зрения настоящего произведения, я должен остановиться на этом кратком упоминании, отсылая читателя к иным произведениям в данной — в последнее время очень обстоятельно (лучше всего, наверное, М. Ростовцевым) исследованной — области истории культуры античного мира.
 
Из сказанного проистекают следующие отправные точки в отношении плана нынешней вступительной главы новой книги в сравнении с параллельной главой предыдущего тома: как там перед соответствующим описанием религии республиканского Рима мы разместили краткий очерк о географии Италии, так и здесь следует разместить краткий географический очерк подвластного Италии средиземноморского мира; как после того географического очерка мы дали обзор политической истории республиканского Рима вплоть до ее конца в I в. до Р. X., так и здесь нам следует привести краткую историю имперского Рима от учреждения Империи до III в. по R X., т. е. до реформ Диоклетиана.
 
Ее продолжение — от христианизации империи Константином Великим вплоть до падения самого античного Рима в V в. — мы отложим до последнего тома своей серии, который должен быть посвящен античному христианству. И необходимо подчеркнуть еще одну параллель. Там мы выводили географическое разделение Италии и культурную роль ее отдельных частей из существования и направления ее горной осевой линии — Апеннин; здесь мы тоже имеем дело с осевой линией, но не горной, а морской. Ведь по античным понятиям известный или воспринимаемый древними мир (Старый Свет, как мы его называем сейчас) окружен рекой, рекой предвечной: таково, кажется, значение названия Океан, данного этой реке.
 
Но заключенный в ее берегах, он, однако, не является монолитом: нет, в своей западной части он прорезан своего рода заливом этой реки, который простирается с запада на восток, отделяя северную часть Ойкумены, Европу, от южной — Африки. Итак, этот залив (мы называем его Средиземным морем) представляет собой то, что я только что назвал морской осевой линией западной части Старого Света; ее внешний вид определяет собой географическое разделение этой западной части. Северная часть будто не может согласиться с тем, что она отторгнута осевой линией от своей южной сестры: она выдвигает к ней целых три плеча, будто желая снова соединиться с ней.
 
Это три полуострова, которые по господствующим на них горным цепям мы называем Пиренейским, Апеннинским, а также — название на этот раз не античное — Балканским. Эти три выдвинутых на юг полуострова являются символическим выражением мощного деятельного стремления северной части суши к оторванной от нее южной части. Последняя также ощущает это тяготение, но слабее: тяготение не столько деятельное, сколько пассивное. Навстречу Пиренейскому полуострову она выдвигает небольшой мыс своей северо-западной провинции Мавритании, образуя таким образом Геркулесовы столпы, как их называли в античности.
 
 
 

Категории: 

Оцените - от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя Traffic12