Зевин - Голос в тишине - рассказы о чудесном - Том III

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Рав Шломо Йосеф Зевин - Голос в тишине - рассказы о чудесном - Том III
Алтер Ребе проснулся до рассвета. Ночью прошел дождь, и ветерок, свободно врывавшийся в приоткрытую форточку, заполнил комнату холодным и влажным воздухом. Вчера, после окончания Йом Кипура, трапеза затянулась надолго. У хасидов, как всегда, было много вопросов, и он отвечал, пока не заметил, что его внук, Менахем-Мендл, заснул прямо за столом. Его мать, дочь Алтер Ребе, умерла совсем молодой, и мальчик рос в доме деда. Когда ребенка перенесли в постель, Алтер Ребе отправил хасидов по домам и долго сидел у себя в комнате, склонившись над рукописью новой книги.
 
Обычно он довольно поздно начинал утреннюю молитву, подготавливаясь, приноравливаясь к напряженной духовной работе. Чтобы привести мысли и чувства в надлежащее состояние, ребе открывал книги и погружался в размышления. Когда там, внутри, было так светло, что душа начинала петь от радости, он понимал: пришло время молитвы. Но сегодня особенный день. Сегодня его внук, Менахем-Мендл, начинает учить Тору. Уже приглашен учитель, меламед, приготовлены специальные сласти для мальчика и торжественная трапеза для всех присутствующих. Но многое, очень многое еще предстоит сделать деду.
 
Против своего обыкновения Алтер Ребе отправился в синагогу затемно, на первый миньян. Он сам вел молитву и читал Тору. Пятый день недели, глава «Аазину». Голос чуть-чуть дрожал от волнения, и каждое произнесенное им слово заставляло трепетать сердца молящихся. Когда он дошел до слов «ограждал Он его, oпeкал его, берег его, как зеницу Своего ока», две слезы выкатились из глаз и спрятались в бороде. После молитвы Алтер Ребе попросил одеть внука, закутал его в талес так, чтобы тот не мог ничего увидеть, взял на руки и отправился на кладбище. Рядом шел его зять, реб Шолом-Шахнэ, а следом несколько хасидов.
 
Остановившись перед могилой дочери, Алтер Ребе поставил внука на землю и вскричал громким, наполненным радостью голосом: — Поздравляю тебя, Двора-Лея, дочь Штерны! Сегодня твой сын, Менахем-Мендл, вступает в чертог изучения Торы. Благослови же мальчика, пусть в будущем он войдет и под свадебный балдахин, а затем и во дворец добрых дел на многие счастливые годы. — Омейн, — в величайшем волнении ответили все присутствующие. Вернувшись с кладбища, Алтер Ребе велел поставить во дворе синагоги стол, две лавки и позвал меламеда. — Начинайте! Следуя традиции, меламед начал урок с первой главы книги «Ваикра»,
 
а ребе, сидя на скамейке напротив мальчика, опер голову на руки и смотрел на внука долгим, внимательным взором. Когда урок закончился, Алтер Ребе дал ребенку медовый пряник и вареное яйцо. Умелые руки стряпухи прорезали в тесте буквы, и, после того как пряник испекся, на светлой поверхности были четко видны надписи — несколько стихов Торы. На скорлупе яйца тоже можно было различить буквы. — Съешь это прямо сейчас, Менахем-Мендл. Мальчик сначала съел пряник и лишь затем принялся за яйцо. Алтер Ребе спрятал улыбку в усы. — Дед, а дед, — внук потянул его за рукав. — А почему в слове «Ваикра» буква «алеф» меньше, чем другие?
 

Рав Шломо Йосеф Зевин - Голос в тишине - рассказы о чудесном - Том III

Собрал раввин Ш.-Й. Зевин ;
Пер. [с ивр.] и пересказал Я. Шехтер
М.: Книжники, 2012 — 384 с.
ISBN 978-5-9953-0155-4
 

Рав Шломо Йосеф Зевин - Голос в тишине - рассказы о чудесном - Том III - Содержание

Ваикра
  • Учись у букв
  • Кто виноват
  • Откуда берутся силы
Цав
  • Святые перевоплощения
  • Откровенный разговор
  • Знай свое место
Шмини
  • Только радоваться
  • Лечение словом
  • В поисках ребе
  • Как стать праведником
  • Счастливая судьба мясника Шимона
  • Путем радости
  • Все не так
  • Подслушанный разговор
Тазриа
  • Благословение Бааль-Шем-Това
  • Настоящий хасид        
  • Обрезание украдкой
  • Заработок по Торе
  • Совет старого хасида
Мецора
  • Не молчи
Ахарей Мот
  • Выбор цадика
  • Удачный Данциг
Кдошим
  • Субботнее платье жены ребе Зуси
  • Локоть на локоть
  • Упрек друга
  • О чем плачет праведник
  • На половине пути       
  • Украденные часы       
  • Как возлюбить ближнего
  • Пощечина
  • Страшней каленого железа
  • Запоздавшая телеграмма
  • Пропущенный завтрак
Эмор
  • Святое дитя
  • Огонь чистой веры
  • Умереть, но не нарушить
  • Гамлиэль постановил носить бороду
  • Пророческий дар Шмуэля Мункеса
  • Тайна сгоревшей книги       
  • Последняя молитва Еврея из Пшисхи
  • Завещание Серафима
  • Детство ребе из Коцка
  • Ошибка хасидов
Бегар
  • Свое я сделал
  • Небесное и земное
  • Поезжайте в Яссы
  • Секрет успешной торговли
Бехукотай
  • Молитва или сила ума
  • Ребе-гордец
  • Высокая душа из Эрец-Исроэль
  • Еврейский обычай
  • Утоление жажды
  • Урок упования
  • Простая вера
  • Жертвоприношение

Рав Шломо Йосеф Зевин - Голос в тишине - рассказы о чудесном - Том III - Кто виноват

 
Лейзер аккуратно обернул коричневой бумагой второй колпак люстры и положил в корзину. Красивая вещь, ничего не скажешь. Но и дорогая. И он, Лейзер, неплохо зарабатывает на этой люстре. Если продавать одну такую хотя бы раз в неделю, то... Мечтательная часть его разума тут же пустилась в счастливые вычисления, но он быстро одернул себя. Зачем предаваться глупым мечтам, ведь в его местечке Ворка богатеев, могущих позволить себе такую роскошь, раз-два и обчелся. Да и сколько раз в жизни покупает человек люстру с хрустальными подвесками?
 
Ей ведь нет ни сносу, ни слому, разве что по ошибке, при нормальном ходе событий она будет служить многие десятилетия. Лейзер осторожно снял третий колпак и принялся заворачивать его в плотную упаковочную бумагу. Спору нет, такие сделки хоть и приятные, но редко случающиеся события. Строить на них торговлю бессмысленно. Главные покупатели Ворки — бедные евреи. Что уже они могут взять за свои гроши? Свечи перед субботой, стекло для керосиновой лампы, фитили, масло для светильников. Ну, конечно, перед Ханукой, когда все вытаскивают из сундуков ханукии и обнаруживают поломки, дела идут получше, но...
 
Нет, грех жаловаться, у него самая большая лавка подобного рода во всей Ворке. Вернее — первая специальная лавка, до него в каждой лавчонке продавали все подряд, от ржавой селедки до ржавых гвоздей, вперемешку со свечами, иголками и святыми книгами. Он первый в местечке решился продавать только светильники и все, что вокруг них. Ох, как потешалась над ним жена, Эстер, как иронически улыбались другие лавочники. А его тесть, Шмуэль, какая язви- тельная усмешка появилась на его губах, когда он, Лейзер, пришел к нему просить ссуду для открытия лавки. А фразу, которую тесть сказал ему после долгого разговора, не забыть до последнего часа! Лейзер зябко передернул плечами.
 
Нет, он до сих пор не простил тому те слова, и хоть закон велит уважать тестя и тещу, как собственных родителей, он не может с подлинным почтением относиться к человеку, сказавшему ему такое. Хотя, с другой стороны, деньги тесть все-таки дал, и благодаря этим деньгам у него есть теперь эта лавка и постоянный источник дохода. Упаковав все колпаки, Лейзер принялся за хрустальные подвески. Когда люстру доставят в дом покупателя и подвесят к потолку, он, Лейзер, своими собственными руками достанет колпаки и подвески и прицепит их на люстру. Он так говорит клиентам: то, что вы видите у меня в магазине, будет висеть у вас дома.
 
А разве можно доверить кому-нибудь столь хрупкие вещи, как стекло и хрусталь? Лейзер доверяет только собственным рукам. Только им. Он вытянул перед собой правую руку и внимательно ее оглядел. Ровно подстриженные розовые ногти с одинаковыми белыми лунками, гладкая кожа ладоней, изящные, тонкие пальцы. Ладонь аристократа! Он усмехнулся. Интересно, что бы сказал аристократ своему тестю после тех слов? Дал пощечину, вызвал на дуэль? Конечно, негоже копировать дикие нравы язычников, однако надо уметь заступаться за свою честь. Но если он и смолчал тогда, то лишь потому, что не хотел огорчать жену.
 
Она тоже в той семье как бревно в глазу, не своя. От кого же ей ждать поддержки и понимания, если не от мужа? Семья Эстер приехала в Ворку из Херсонской губернии. Глава семьи Шмуэль крутил там большие дела — торговал скотом. Не штучными коровами или быками, а сотнями голов, целыми стадами. Много лет дела у него шли самым замечательным образом. Эстер вместе с сестрой и братом выросла в доме, больше походившем на барскую усадьбу, чем на жилище еврея. Белые колонны, широкая лестница с мраморными ступенями, многочисленные хо- зяйственные постройки вокруг дома, с полдюжины слуг — в общем, натуральные баре.
 
Когда Эстер вспоминала детство, ее голос пресекался от нахлынувших счастливых воспоминаний. И вдруг все сгинуло, кончилось в мгновение ока. Эпидемия ящура начала косить скот, по губернии поползли темные слухи о жидах-отравителях. Шмуэль с негодованием отметал эти слухи. Глупости, ведь каждый знает, что его успех и благосостояние в первую очередь зависят от здоровья скота. Какой же ему смысл наводить порчу на собственное имущество? Но зависть и злоба не нуждаются в здравом смысле. Как-то ночью его разбудил верный человек и сообщил, что завтра придут громить его дом и убивать семью.
 
Несмотря на негодование, с которым он реагировал на слухи, Шмуэль успел хорошо подготовиться к такому варианту событий. Большая часть денег была переведена в столичные банки, вещи упакованы, а драгоценности зашиты в корсажи жены и дочерей. Не дожидаясь утра, он вместе с семьей укатил на двух заранее приготовленных тарантасах. Толпа разгромила пустой дом, сожгла пристройки, разграбила хозяйство. При воспоминаниях об этом слезы лились из глаз Эстер, и в эти минуты от нее стоило держаться подальше. После погрома Шмуэль не захотел оставаться в Херсонской губернии, а отправился в местечко, откуда был родом.
 
Вернувшись в Ворку, он долго не мог привыкнуть к грязи и нищете, и хоть дом его был там одним из самых чистых и богатых, но он не шел ни в какое сравнение с белыми колоннами и широкой мраморной лестницей прежнего жилища. Зато в местечке было спокойно. Здесь жило много кузнецов, сапожников, мясников и прочего мастерового люда, носивших на голове ермолки и умеющих неплохо обращаться с топорами. В Ворке Шмуэль чувствовал себя в безопасности и потихоньку проживал накопленное богатство, не думая ни о завтрашнем дне, ни о Будущем мире.
 
Погром научил его жить сегодняшним днем, и он старался взять от скудной воркской жизни все те немногие радости, которые она могла ему предоставить. Эстер извлекла из погрома совсем иной урок, чем отец. Быстрота, с которой поменялась ее жизнь, внезапность перемены пробудили в ней религиозность.
 
 
 

Категории: 

Оцените - от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя lexmak