Богданов - Патриарх Никон и раскол русской церкви

Богданов - Патриарх Никон и раскол русской церкви
В августе 1681 г. двое — монах и мирянин — прогуливались в тени аркады новой крепостной стены Кирилло-Белозерского монастыря. Купец в вышитом шелком кафтане добротного аглицкого сукна, перетянутом по обширному животу полосатым персидским кушаком, с живым интересом расспрашивал чернеца, отвечавшего басовитым гласом сквозь густую бороду. 
 
— Нешто сей старец и есть Никон? — вопросил толстяк в тот момент, когда собеседники достаточно удалились от бедного деревянного домика, на крыльце которого в глубокой задумчивости, не замечая окружающей жизни, сидел в креслах болезненно исхудавший, бледный, с землистого оттенка лицом схимонах*. Руки старца лежали на подлокотниках, не в силах держать прислоненный к крыльцу посох, но прямая спина и суровый, тяжелый взгляд глубоко запавших глаз 
 давали почувствовать не усмиренную монашескими обетами гордыню и властность этой задержавшейся на белом свете души. 
 
— Вельми скорбен святейший Никон патриарх, — отвечал инок, подчеркивая голосом патриарший титул, чтобы указать купцу на его невежество, но далее разговорился живее: чувствовалось, что чернец давно хотел излить скопившееся на душе. — Не един год зело томили святейшего лютым заточением зде, в Кириллове, держали безысходно в вельми неугожей от нагревания и угару келье, отчего принял блаженный великую болезнь, едва и житие свое не скончал. Болен святейший патриарх болезнью великою — вставать и на двор выйти не может. Ныне же — тому назад день или вящще — несмотря на болезнь свою, поднялся и стал готовиться в путь — неведомо куда. Мы же, зря его так творяща, не стали мешать, ибо видим, что в скорби и беспамятстве пребывает. Уж не один раз начинал собираться — а сегодня сам оделся в свою одежду, убрал власы и бороду, сел в кресла и всем нам, слугам своим, говорит: «Аз готов есмь, а вы чего ради не собираетесь? Смотрите, скоро за нами будут!» Ныне, видишь сам, сидит, ждет незнамо чего.
 

Андрей Петрович Богданов - Патриарх Никон и раскол русской церкви

М.: Вече, 2018. — 304 с. : ил. — (Россия. Моя история). 
ISBN 978-5-4484-0215-9 

Андрей Богданов - Патриарх Никон и раскол русской церкви - Содержание 

Часть 1 ПАТРИАРХ НИКОН 
ВОСПОМИНАНИЯ 
  • Кириллов монастырь 
  • Царское прощение  
  • Царское обещание 
Глава 2 ДВА МЕЧА 
  • Выбор между ревнителями благочестия и греками 
  • На Новгородской митрополии 
  • Восстание 
  • Расправа с ревнителями и обрядовые реформы 
Глава 3 ТРИУМФ И ОПАЛА 
  • На вершине власти 
  • Против царя  
  • Исход из Москвы 
Глава 4 ПРОТИВОСТОЯНИЕ 
  • Добровольная ссылка  
  • Низвержение  
  • Приговор 
  • Мера жизни 
Часть 2 РАСКОЛЬНИКИ 
Часть 3 НИКОНИАНЕ 
  • Глава 1 ИОАСАФ II 
  • Патриарх Никон и раскол Русской церкви 
Глава 2 ПИТИРИМ: ПОКАЯНИЕ И ГОРДЫНЯ 
  • Тень Никона
  • Украинские маневры 
  • «Отравители» 
  • Вокруг патриаршего престола 
  • Новгородский митрополит 
  • Патриаршество  
Источники и литература
  

Андрей Богданов - Патриарх Никон и раскол русской церкви - Царское прошение 

 
«Видения! — думал Никон. — Их у меня было немало. Вот в Ферапонтове на Святой пост видел себя в превеликих каменных зданиях, и протопоп Московского Большого собора Михаил докладывал будто об освящении церкви — и вместе мы шли из одной палаты в другую и в третью, и чем дальше шли — тем являлись нам палаты красивейшие. В пятой или шестой палате красота строения была неописуемая, отделка великолепная — там внезапно появился юноша благообразный и сказал: “Знаешь ли ты, чье это здание?” Я же отвечал: “Никак, господи мой, не ведаю”. А он говорит: “Здание это, что ты видишь, твое есть, что ты создал своим терпением; постарайся совершить весь свой путь. И еще тебе скажу, что сегодня будешь свой хлеб есть”, — произнес юноша и исчез вместе с видением. И действительно, в тот же день нежданно-негаданно пришел в Ферапонтов обоз из моего строения обители Воскресенской Новоиерусалимской, привез денег 200 рублей, рыбы и иных запасов немало — и десять больших караваев хлеба братского. Так сбылось видение ночи той, что “сегодня будешь свой хлеб есть”! И ведь вернулись все пришедшие здраво в свою обитель, а других всех, кто добровольно приходил к нему из Нового Иерусалима — Памву, Варлаама, Палладия, Маркела, Мардария, Виссариона, Флавиана и иных, много лет по разным заточениям в тяжких оковах гладом томили и горькими мучениями озлобляли, так что некоторые и жизни лишились... Но сейчас, — думал Никон, — я не чувствовал, а знал, что гонец придет.
 
Я знал своего врага и надеялся на друзей. Старый гонитель, патриарх Иоаким — не архиерей, а блюдолиз, — ив заточении пытался меня уесть: натравил архимандрита Павла с Желябужским, перевел в Кириллов, велел отобрать панагию и серебряные патриаршие печати. Даже Павел сжалился, глядя на мои мучения, — просил Иоакима разрешить построить новые кельи, видя смерть мою от келейного угара; патриарх не ответил на эту просьбу, занят он, вишь ли! Но остались у меня друзья на Москве, нужно было только терпение. Глядишь, молодой царь Федор Алексеевич стал приходить в возраст совершенный, стал интересоваться блаженным Никоном: как изгнан и заточен, и за что, и каков был — сам-то меня не помнит, я в Воскресенский раньше его рождения сошел. Зато тетка его, благородная царевна Татьяна Михайловна, с юности меня зело любила и почитала как отца и пастыря. Говорили мне, что беседует она с молодым царем о Никоне, какое великое святейший попечение имел о доме царском, спасая его от поветрия морового, как, будучи на Патриаршем престоле, любовь имел с отцом его Алексеем и как изгнан был и страдаю в заточении терпеливо. Слышал царь Федор от тетки и от многих о чудном строении монастыря Воскресенского и великой церкви, которую я основал по образу святой Иерусалимской церкви, где Гроб Спасителя и Голгофа святая с иными страстями Христовыми.
 
И что та чудная церковь ныне стоит много лет недостроена, в великом презрении, и что хорошо бы ту святую церковь завершить, а для того дать свободу из заточения строителю ее Никону. Хотя и многими отговариваем был, но отверз царь очи ума своего и поехал взглянуть на Новый Иерусалим, удивился заброшенности столь огромного и совершенного храма, стал жаловать братию милостыней и о строении церкви попечение иметь. Возлюбил царь Федор место то, стал там почасту бывать и доброжелателей моих слушать — а бояре и Иоаким патриарх все считали его неразумным юношей. Как-то говорил Федор об избрании нового архимандрита и добавил: “Если хотите, чтобы взят был сюда Никон патриарх, основавший обитель и великую эту церковь, подайте мне прошение за вашими руками: если Бог помощи подаст, это дело исправится”. Возрадовалась воскресенская братия и немедля подала челобитную государю: “Помилуй нас, нищих своих богомольцев: подай церкви исполнение, приведи кораблю кормчего, пошли пастыря стаду, приставь голову к телу — христоподражательного нашего наставника святейшего Никона, что, как Моисей, провел нас через море мира... повели освободить из Кириллова монастыря в монастырь Живоносного Христова Воскресения, растущий в высоту повсеместного прославления, как дерево плодовитое...”» 
 

Категории: 

Благодарю сайт за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя brat Artem