Иванов - История философии

Иванов Олег - История философии. Курс лекций
Особенность предмета нашего исследования такова, что всякий разговор о философии в настоящем времени неизбежно перекликается с прошлым, что говорит об определенной независимости фундаментальных философских вопросов от временных рамок, о вечности ее тем. Иначе это свойство философского знания можно назвать его целостностью.. Раз возникнув, оно переадресует свой исходный пункт все новым и новым поколениям, которые подходят к ней всякий раз по-новому, но удерживая в этом новом уже достигнутое. Как раз такая целостность и позволяет сохранять европейскому человечеству свое единство, историческое преемство и самоопределяться в отношении других народов. 
 
Так, актуальным по-прежнему остается для нас и первоначальный смысл самого слова «философия», состоящего из двух элементов: fileo — «любить» и «sofia» — мудрость, вместе означающих «любовь к мудрости». Мы заговорили о сохранении первоначального смысла слова ещё и потому, что именования других наук в их современном значении далеки от первоначального. Например, слово «химия» — от египетского «хем», черная земля. — можно перевести как «чернозем». В современной науке химии мы ничего относящегося к такому слову не найдем. В философии же общность и преемственность значения сохраняется. 
 

Иванов Олег - История философии. Курс лекций

Учебное пособие
СПб.: Издательство РХГА, 2016. 608 с. 
ISBN 978-5-88812-789-6 
 

Иванов Олег - История философии. Курс лекций - Содержание 

Введение 
Часть 1. Философия как род знания 
  • Глава 1. Понятие философии 
  • Глава 2. Возникновение философии 
Часть 2. Античная философия 
  • Глава 1. Фалес, Анаксимен, Анаксимандр
  • Глава 2. Пифагор и дальнейшее развитие философии
  • Глава 3. Сократ и Платон 
  • Глава 4. Платон и Аристотель 
Часть 3. Философия в эпоху поздней Античности и Средних веков
  • Глава 1. Античная философия и христианское благовестив 
  • Глава 2. Первые встречи. Св. Иустин-Философ 
  • Глава 3. Августин Блаженный 
  • Глава 4. Ансельм Кентерберийский 
  • Глава 5. Фома Аквинский 
Часть 4. Эпоха Возрождения. Философ в нефилософе 
  • Глава 1. Леонардо да Винчи 
  • Глава 2. Теофраст Парацельс 
  • Глава 3. Джордано Бруно 
Часть 5. Философия Нового Времени 
  • Глава 1. Мишель Монтень 
  • Глава 2. Рене Декарт
  • Глава 3. Бенедикт Спиноза 
  • Глава 4. Джон Локк 
  • Глава 5. Джордж Беркли 
  • Глава 6. Давид Юм 
  • Глава 7. Готфрид Вильгельм Лейбниц 
Часть 6. Философия и французское Просвещение 
  • Глава 1. Вольтер 
  • Глава 2. Клод Гельвеций и подобные ему 
  • Глава 3. Жан-Жак Руссо 
Часть 7. Философия Канта 
  • Глава 1. Понятие о трансцендентальном субъекте 
  • Глава 2. Рассудок и чувственность 
  • Глава 3. Разум в теоретическом и практическом применении 
Часть 8. Философия Фихте 
  • Глава 1. Возврат к идее абсолютного знания 
  • Глава 2. Я и мир в теории 
  • Глава 3. «Я» практическое на пути обретения свободы 
Часть 9. Философия Шеллинга 
  • Глава 1. Отход от Фихте. Реальность вне самосознания 
  • Глава 2. Система трансцендентального идеализма 
  • Глава 3. Самобытие «Я» и дедукция мира 
Часть 10. Философия Гегеля 
  • Глава 1. Философия Гегеля как учение об абсолютном Духе 
  • Глава 2. Субъективный Дух. Антропология 
  • Глава 3. Субъективный Дух. Феноменология и психология 
  • Глава 4. Объективный дух. Право 
  • Глава 5. Метод Гегеля и объективация индивида в моральном сознании 
  • Глава 6. Объективный Дух. Нравственность 
  • Глава 7. Учение об абсолютном Духе. Эстетика, философия религии, логика 
Часть 11. Времена кризиса и утраты философской перспективы 
  • Глава 1. Метафизика Артура Шопенгауэра 
  • Глава 2. Идея сверхчеловека у Фридриха Ницше 
  • Глава 3. Человек в философии Сёрена Кьеркегора 
  • Глава 4. Диалектика отчаяния в деле спасения «Я» 
  • Глава 5. Позитивизм, марксизм и философия 
Часть 12. Философия после философии 
  • Глава 1. Эдмунд Гуссерль 
  • Глава 2. Мартин Хайдеггер 
  • Глава 3. Жан Поль Сартр и философский эпилог Людвига Витгенштейна 
Заключение 
 

Иванов Олег - История философии. Курс лекций - Введение 

 
Собравшись основательно изучить какую-либо научную дисциплину, прежде следует отделить её от всех иных видов знания. А такого результата можно достичь лишь в случае, когда эта дисциплина присутствует, определилась в сознании как относительно законченный предмет. Скорее всего, подобную цель преследуют вводные учебники всех наук. В нашем случае, уже зная в предварительном наброске, что есть философия, мы можем послушать и что говорят об этом уже немного известном нам предмете «умные люди». Ведь нам, по крайней мере, понятно, о чём они говорят. Зная, пусть и в самом общем виде, целое, можно приступать к углублённому исследованию особо интересующих нас фрагментов. Но что значат в данном случае слова «в самом общем виде»? Ведь и этот «самый общий вид» должен каким-то образом сложиться или быть построен. С историей философии здесь возникают особые сложности. Нисколько не пытаясь вознести философию над всеми другими людскими занятиями, скажу всё же, что построение её образа как того самого «предварительного целого» требует особо подробного разговора. Со всеобщей, например, историей или историей искусств легче. Вот мы в плане краткого только заявления говорим: «Русский царь Пётр Великий разгромил лучшую по тем временам в Европе шведскую армию». Пусть у нас до того были самые приблизительные сведения о русском царе или мы мало что знали о Швеции и ходе Северной войны, тем не менее, уже после произнесения самой этой фразы, масштаб события оказывается нами схвачен. Мы понимаем, что произошло нечто значительное в истории России, а её правитель — выдающаяся историческая фигура. Но вот другое высказывание: «Немецкий философ Гегель считал, что основой человеческой истории является мировой разум». Во второй фразе, как и в первой, вроде бы, нет незнакомых слов. Но, в отличие от первой, она останется непонятой, вернее, ложно понятой. Ну, был такой философ, который считал так.
 
Однако были и другие, например французские материалисты, которые говорили, что всё в истории зависит от случайных интересов и обстоятельств. Поди разбери, как будет на самом деле, хотя последняя точка зрения и кажется более реалистичной, «мировой разум» — больно уж мудрёное выражение. Отсюда понятно: чтобы не навредить, нельзя формировать предварительное представление о философских системах на языке справочников, ограничиваясь только кратким изложением общих заявок самих их авторов. Необходимо показать логику, смысл делаемых тем или иным мыслителем заявлений, притом показать так, чтобы эта логика стала убедительной для самого читателя вводного труда в историю науки, чтобы она на какое-то время вовлекла в своё пространство самого читателя, подчинила своей власти. Тогда только станет для него осознанным утверждение, что Гегель — великий философ, так же как и Пётр — великий царь. Поэтому заниматься той или иной философской системой приходится ровно столько, сколько необходимо для наступления ожидаемого его автором эффекта участия. Притом, чем сложнее система, тем, естественно, больше времени требуется для вхождения в её смысловое пространство. Но и эти временные затраты не продвинут нас далее только предварительного, ещё не полного понимания читателем того, что автор излагаемой системы является выдающимся человеком и содеянное им по-своему существенно повлияло на ход мировой истории. Как только эпизод встречи, понимания состоялся, можно идти дальше, даже не заботясь о том, что система изложена не полностью. Полное изложение будет задачей более обстоятельной книги по истории философии.
 

Категории: 

Благодарю сайт за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)
Аватар пользователя brat Chernov