Шохин Владимир - Агатология

Шохин Владимир - Агатология
История терминологии, связанной с обозначением философских дисциплин, разнообразна. Иногда она управляется законом «выживает сильнейший», но выживает уже раз и навсегда. Например, в XVII ст. немецкая университетская философия (которую не совсем точно называют «школьная философия») предложила множество неологизмов, призванных упорядочить соотношение философских дисциплин, из которых только очень немногие выдержали проверку временем. Сейчас мало кто знает, что примерно одновременно появились такие обозначения теории познания, как «ноология», «гностология» и передавшая свои функции совсем другой области знания «археология», или что была введена общая философская наука о причинах - «этиология».
 
Зато «онтология», введенная в философский обиход в 1613 г. Р. Гоклениусом, оказалась исключительно конкурентоспособной. Причина ее успеха в сравнении с неуспехами вышеперечисленных терминов вполне объяснима: это было не только морфологическое изящество соответствующего неологизма, но и его способность взять на себя груз отделения «общей метафизики» (предмет которой - сущее как таковое) от «специальной метафизики» (предметы которой - разновидности сущего в виде Божества, души и мира) - способность, востребованная не одним столетием попыток дифференцировать слишком широкое пространство аристотелевской «первой философии». Неуспех же перечисленных гносеологических терминов вполне объясним: теории познания в отличие от теории сущего предстояло пройти еще очень долгий путь самоидентификации - до XIX в., возможно, связанный и с тем, что вся философия как таковая и есть в широком смысле «теория познания», а потому найти «познавательную специализацию» одного из ее регионов и соответственно его терминологизацию требовало времени.
 

Владимир Кириллович Шохин - Агатология: Современность и классика

М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2014. — 360 с.
ISBN 978-5-88373-406-8
 

Владимир Кириллович Шохин - Агатология: Современность и классика - Содержание

Введение
ГЛАВА 1. Теоретические стимулы
  • § 1. Этика добродетели - «старая» и «новая»
  • § 2. Аналитическая «практическая философия»
ГЛАВА 2. Теоретические задания
  • § 1. Четвертый путь в метаэтике?
  • § 2. Новый путь к персоналистской антропологии?
ГЛАВА 3. Древняя Индия и Китай
  • § 1. Шраманы и брахманы: определимо ли благо?
  • § 2. Конфуцианцы: благая ли человеческая природа?
  • §3. Результаты и перспективы
ГЛАВА 4. Древняя Греция: от блага к благам
  • § 1. Агатологическая и смежная лексика
  • § 2. Ранний агатологический дискурс
  • § 3. Платоновские стратификации благ
ГЛАВА 5. Перипатетические классификации благ и альтернативы им
  • § 1. Аристотель и Академия
  • § 2. Стоики и эпикурейцы
  • § 3. «Гетеродоксы» основных школ
ГЛАВА 6. Агатологическая полемика античных школ
  • § 1. Платоники, перипатетики, эпикурейцы, стоики, как участники дискуссионного клуба
  • § 2. Антиох - Цицерон - Плутарх против эпикурейцев и стоиков
  • § 3. Секст Эмпирик «против всех»
ГЛАВА 7. Новое вино и старые мехи
  • § 1. Теистический контекст агатологического
  • § 2. Патристика
  • § 3. Схоластика
ГЛАВА 8. Традиционные теории благ и современная «практическая философия»
  • § 1. Аргументация от истории
  • § 2. Античные весы
  • § 3. Схоластическая и христианская агатология
Список сокращений
Библиография
 

Владимир Кириллович Шохин - Агатология: Современность и классика - Шраманы и брахманы: определимо ли благо?

 
Последние по крайней мере шестьдесят лет индологи предпочитают обобщать то, что они считают основаниями индийской «практической философии» через «ценности», «систему ценностей», «иерархию ценностей» и прочие понятия аксиологического ряда. Более того, практика «перевода» в эти понятия индийских идей и концепций успела стать настолько распространенной и общепринятой, что стали общепринятыми и производные словосочетания: «ведийские ценности», «индуистские ценности», «индийская аксиология» и т.п. При этом авторы работ по данной проблематике делятся на две основные группы: те, кто считают нужным ссылаться на некоторые распространенные в западной философской культуре трактовки аксиологических терминов, и те, кто считают какие-либо обоснования употребления этих терминов в применении к своему материалу излишними.
 
Вторых больше, но и те и другие допускают преимущественно одну и ту же понятийную аберрацию: под «ценностями», «системой ценностей», «традиционными ценностями» в Индии понимается прежде всего содержание схемы purusarthah - «цели человека», «человеческие цели», в которые включаются в восходящем порядке четыре жизненных приоритета - имущество (артха) чувственные удовольствия (кама), религиозная заслуга (дхарма) и «освобождение» (мокша). Однако непреодолимое стремление «аксиологизировать» традиционную индийскую мысль, за которым скрываются культурноапологетические задачи (прежде всего показать,что уже в глубокой древности индийские риши открыли тот престижный регион философской аксиологии, который западные философы «переоткрывали» не одно тысячелетие спустя), не устраняет того факта, что «цели» и «ценности» относятся к различным «отсекам» мира интенционального субъекта (см.: Глава 2, § 2). В самом деле, только нефилософ может отождествлять цели и ценности. Ведь если, например, мой начальник пошлет меня читать лекции по той же «индийской аксиологии» в какой-нибудь отдаленный университет, отнимая у меня время на что-то гораздо более для меня важное, и мне этого очень не захочется, но отказать ему я не смогу, то подготовка к чтению курса, покупка билета туда, переговоры и т.д. безусловно будут относиться для меня к средствам осуществления реальной цели, но никоим образом не к тому, что составляет для меня ценность, и то же относится к большинству решаемых нами в жизни задач.
 
Правда, схема пурушартх содержит определенные сходства - в виде иерархичности рядов витального, чувственноэстетического, религиозного и, наконец, духовного - с иерархией ценностных модальностей у Макса Шелера (см.: Глава 2, § 2), а также с «аксиологическим типологизированием» людей (человек эстетический, этический и т.д.) в европейской мысли начиная с XIX века. Однако эти параллели не столько доказывают наличие рефлексии над ценностями у индийцев, сколько смешение ценностей с общечеловеческими потребностями и приоритетами (при полном игнорировании их уникально-личностной природы) у тех, кто принимал активное участие в строительстве той классической европейской аксиологии, которая уже начиная с 1930-х годов находится в глубоком кризисе - в первую очередь вследствие того обесценивания в ней самих ценностей, на которое указывал в свое время еще Мартин Хайдеггер. Эти паралелли, однако, представляются вершинами историко-философского академизма в сопоставлении с попытками некоторых влиятельных неоиндуистов расширить «индуистские ценности» до установок сознания и высших животных.
 
В отличие от «ценностей», понятие «благо» было реальным конституэнтом ранней индийской мысли, однако ему уделяется несопоставимо меньшее внимание в индологии, да и в сравнении с китайским коррелятом блага оно не удостоилось внимания в тех философских публикациях, в которых решаются компаративистские задачи. Нас же интересует как раз объем присутствия агатологического в индийской древности.
Понятия «благое» и «благо» представлены в ней двумя совершенно различными лексемами. Их ожидала и совершенно различная историческая судьба.
 

Категории: 

Благодарю сайт за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 8.7 (3 votes)
Аватар пользователя brat Chernov