Verbum - Выпуск 3 - Византийское богословие и традиции религиозно-философской мысли в России

Verbum - Выпуск 3 - 2001
Вероятно, трудно указать на другой памятник позднеантичной мысли, который был бы столь же популярен в средние века и одновременно подвергался такому же количеству разнообразных и противоречивых толкований. Без обращения к этому тексту остаются непонятными также и многие замечательные страницы истории средневекового богословия и политической теории в России - от мировоззрения Феофана Грека и Андрея Рублева до политических воззрений Ивана Грозного и новгородских вольнодумцев.
 
Элементы правовой мысли, которые можно обнаружить в сочинениях Ареопагита, восходят к традиционному для классической философии права вопросу соотношения "естественного" божественного права и установленного людьми писаного закона. Очевидно, что от ответа на этот "основной вопрос" зависят многие, если не все, последующие философско-правовые выводы, поэтому та или иная интерпретация такого значительного и авторитетного текста, как Corpus Areopagiticum, могла повлиять и, как показывают свидетельства, влияла на религиозно-политические воззрения Русского средневековья.
 
Платоническое по своему происхождению понятие естественного права (thesmos), часто обсуждаемое философами неоплатониками, в раннехристианской литературе до Псевдо-Дионисия Ареопагита, судя по всему, не встречается. Это примечательное обстоятельство, справедливо отмеченное Ronald’ом F. Hathaway’ом, заслуживает внимания историка философской и правовой мысли и является темой данного сообщения.
 
Различение божественного права и писаного закона традиционно для греческой философской мысли. О роли естественного права и его определяющей роли по сравнению с установленным законом говорится в диалоге "Федр" и, наиболее явственно, в "Восьмом письме" Платона (Plato, Phaedrus, 248 c2; Epistula VIII, 355b5-c2). Комментируя Платона, Прокл явно различает между писаным законом и естественным правом. Дионисий, судя по всему, базируется на этой традиции. Словоупотребление Дионисия является
столь эксплицитно платоническим и непривычным для христианских авторов (ведь даже Юстиниан называет свою конституцию nomos), что древний комментатор Иоанн Скитопольский считает необходимым пояснить это. 
Впрочем, платоническая терминология встречается в корпусе весьма часто. Даже христианские писания называются Дионисием исключительно logia, что означает, вообще говоря, "оракулы" или священные изречения.
 
Писаный закон (nomos), базирующийся, разумеется, на законе Моисея и развитый в действующем законодательстве, в действительности основывается на универсальном естественном праве (thesmos), которое имеет природу метафизическую и на котором строится вся онтология (или иерархия, как говорит Дионисий) бытия, включающая в себя как человеческое общественное бытие, так и то, что находится за его пределами. Рассуждая о законе, Дионисий почти всегда предпочитает называть его именно thesmos, а не nomos.
 

Verbum. Выпуск 3. Византийское богословие и традиции религиозно-философской мысли в России

Отв. ред. О.Э. Душин, И.И. Евлампиев
СПб, 2000, переизд. 2001. - 471 c.
 

Категории: 

Благодарю сайт за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)
Аватар пользователя brat christifid