Бакхаус - Люди Библии

Книга Роберта Бакхауса «Люди Библии», вышедшая в русском переводе Юрия Табака во втором издании Российского Библейского Общества в 1997 году, принадлежит к тому типу библейских справочных пособий, которые на первый взгляд кажутся значительно проще, чем являются в действительности. Английское издание было опубликовано в 1994 году, иллюстрации выполнены Ричардом Скоттом, а русское издание сохраняет характер богато иллюстрированного популярного путеводителя по библейскому миру. Уже обложка предельно точно определяет замысел книги тремя формулами: «краткие жизнеописания», «указания на тексты Библии», «цветные иллюстрации». Однако за этой энциклопедической простотой стоит вполне определенная богословская концепция. Бакхаус стремится представить Библию не как собрание отвлеченных религиозных идей и даже не просто как последовательность исторических событий, а как историю Божьего действия среди людей и через людей. Поэтому ключ к пониманию всего труда дан автором в первых строках введения: «В Библии рассказывается о Божественном плане спасения человечества. Бог осуществляет Свой замысел, действуя через людей, иногда вопреки самым страшным злодеяниям, которые они совершают». Эта формула задает одновременно и богословие книги, и принцип отбора материала, и метод повествования. История спасения предстает здесь как история конкретных человеческих судеб, в которой вера и неверие, послушание и бунт, святость и грех не отменяют суверенного движения Божьего замысла.

По своему жанру «Люди Библии» нельзя считать ни полноценной библейской энциклопедией, ни историко-критическим исследованием, ни традиционным изложением священной истории. Это скорее биографический путеводитель по канону. Автор отбирает 234 персонажа и располагает их не в алфавитном порядке, как можно было бы ожидать от справочника, а внутри последовательной исторической панорамы. В результате читатель движется от Адама и Евы через патриархов, исход, судей, монархию, пророков и плен к Иисусу Христу, апостолам и миссии ранней Церкви. Такая структура имеет существенное богословское значение: человек рассматривается не изолированно, а как участник определенного этапа истории спасения. Сам Бакхаус объясняет, что 234 статьи сгруппированы по периодам Священной истории и что, познакомившись с этими персонажами, читатель сможет увидеть, «как на протяжении многих веков Божественный замысел осуществлялся через самых разных людей». Тем самым книга сознательно соединяет биографический и канонико-исторический подходы. Отдельная человеческая судьба становится маленьким окном, через которое открывается значительно более широкая картина Божьего отношения с человечеством.

Особенно существенно, что Бакхаус не пытается превратить своих героев в безупречные нравственные образцы. Перед нами Адам, через непослушание которого в мир входит грех; Каин, убивающий брата; хитрый Иаков; Моисей, великий пророк, которому собственное прегрешение не позволяет войти в Землю обетованную; Гедеон, начинающий как призванный Богом освободитель и заканчивающий неоднозначно; Давид, соединяющий глубокую веру с тяжелейшим нравственным падением; Соломон, чья мудрость соседствует с религиозным компромиссом; Петр, исповедующий Христа и затем отрекающийся от Него; Павел, начинающий свой путь как гонитель Церкви. Именно эта неоднородность человеческого материала позволяет автору говорить не о героизме человека как таковом, а о Божьей верности. Здесь проходит одна из наиболее плодотворных богословских линий книги: historia salutis оказывается больше нравственной суммы поступков ее участников. Бог осуществляет Свой замысел не потому, что избирает исключительно совершенных людей, а потому, что Его благодать, суд, призвание и промыслительная воля способны действовать внутри поврежденной человеческой истории.

Первый содержательный раздел, посвященный началу библейской истории, сразу демонстрирует этот принцип. Адам и Ева вводят тему творения и грехопадения; Каин и Авель — конфликт греха и праведности; Ной — суда и спасения; Енох — исключительной близости человека к Богу; Иов — тайны незаслуженного страдания; Авраам — веры и избрания. Далее появляются Сарра, Лот, Исаак, Ревекка, Иаков, Рахиль, Исав, Агарь, Измаил и Мелхиседек. Перед читателем возникает не перечень знаменитостей древности, а сеть отношений, через которую разворачивается повествование Бытия. Центральное место закономерно отведено Аврааму. Автор называет его «родоначальником еврейского народа, человеком глубочайшей веры» и завершает очерк характерной библейской формулой: «Авраам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность». Тем самым уже в патриархальном цикле появляется тема веры, которая затем соединит ветхозаветную историю с новозаветным богословием. Показательно и включение Мелхиседека, которого Бакхаус характеризует как одного из наиболее загадочных персонажей Писания и одновременно как прообраз Иисуса Христа — Царя и Священника. Так краткий биографический справочник приобретает типологическое измерение: Ветхий Завет прочитывается в направлении Христа.

Раздел об египетском рабстве и исходе переносит центр тяжести с семейной истории патриархов на формирование народа Завета. Связующим персонажем оказывается Иосиф. Его история показана как переход от предательства и рабства к возвышению и спасению семьи: братья продают Иосифа, он оказывается в Египте, проходит через несправедливое заключение, истолковывает сон фараона, становится правителем и в конечном счете прощает тех, кто причинил ему зло. Затем появляются Вениамин, Ефрем, Манассия, Иуда, Левий и другие представители семьи Иакова, но главным героем раздела закономерно становится Моисей. Его биография значительно развернутее большинства статей и строится вокруг трех этапов: призвание и исход, пребывание у Синая и сорокалетнее странствование. Бакхаус называет Моисея «первым и величайшим из пророков» и подчеркивает исключительность его общения с Богом: с Моисеем Господь говорил «лицом к лицу, как бы говорил кто с другом своим». В этой перспективе исход становится не просто национальным освобождением порабощенного народа, но моментом формирования Израиля как народа Завета. Характерна формулировка автора о том, что за сорок лет «толпа бывших рабов» должна была превратиться в единый народ, способный вступить в Ханаан. История Моисея тем самым соединяет освобождение, откровение Закона, богослужение и формирование общины.

Следующий раздел посвящен судьям и показывает наиболее нестабильный этап ранней истории Израиля. Здесь появляются Самсон, Иаиль, Сисара, Варак, Девора, Далида, Иеффай, Гедеон, Руфь, Ноеминь, Вооз, Авимелех, Анна, Илий и Самуил. Сам выбор персонажей интересен: наряду с военными вождями представлены женщины, чужеземцы, священники и люди, чье значение определяется не политической властью, а верностью. Особенно показателен рассказ о Руфи. Ее знаменитое обращение к Ноемини — «Куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог моим Богом» — включено в повествование как свидетельство верности, благодаря которой моавитянка входит в историю Израиля и становится прародительницей Давида. Гедеон, напротив, воплощает сложность харизматического лидерства: робкий человек становится освободителем благодаря Божьему призванию, побеждает превосходящего врага с тремястами воинами, но позднейшая часть его жизни уже не столь однозначна. Самуил завершает эпоху судей и открывает эпоху монархии. Через него книга показывает переход от непосредственного харизматического руководства к царской власти, причем сам переход изображается как богословски напряженный и не лишенный опасностей.

Эта напряженность раскрывается в разделе о первых царях. Саул начинает как скромный, мужественный и верующий человек, однако постепенно гордыня и непослушание разрушают его царствование. Давид, напротив, становится центральной фигурой монархической истории и одним из важнейших персонажей всей книги. Бакхаус не идеализирует его: прямо упоминаются прелюбодеяние с Вирсавией и организованная гибель Урии. Но одновременно Давид представлен как воин, музыкант, псалмопевец, создатель Иерусалима как столицы и человек глубокой веры. Особенно важна мессианская перспектива: автор напоминает, что Израиль ожидал Мессию из рода Давида. Поэтому рассказ о царе выходит за пределы биографии и становится частью христологической линии книги. Рядом с Давидом появляются Ионафан, Голиаф, Авессалом, Мелхола, Вирсавия, Иоав, Авигея и другие, благодаря чему царствование предстает не как героическая легенда, а как трагическая семейно-политическая драма. Соломон продолжает эту двойственность: мудрый строитель Храма и дипломат одновременно оказывается правителем, чьи брачные союзы ведут к религиозному синкретизму, а роскошное строительство и налогообложение — к социальному недовольству. Распад единого царства поэтому выглядит не случайностью, а результатом накопившегося духовного и политического кризиса.

Два следующих раздела, посвященные Иуде и Израилю после разделения монархии, особенно ясно показывают пророческую концепцию истории. Цари оцениваются прежде всего не по территории, военным победам или экономическому процветанию, а по отношению к Богу. В Иудее перед читателем проходят Ровоам, Авия, Аса, Иосафат, Иорам, Охозия, Гофолия, Иоас, Амасия, Озия, Иоафам, Ахаз, Езекия, Манассия, Иосия и последние правители перед Вавилонским пленом. Но рядом с ними постоянно находятся пророки — Исаия, Михей, Иеремия, Аввакум, Софония, Наум и другие. Именно пророческое слово дает окончательную оценку политической истории. Исаия описан как пророк Божьего могущества, суда и надежды, причем Бакхаус особо выделяет образ страдающего Раба, принимающего смерть за грехи людей. Иеремия представлен как трагическая фигура, ненавидимая за призыв не сопротивляться Вавилону и воспринимающая разрушение Иерусалима как следствие идолопоклонства. Аввакум вводит другую важнейшую формулу: «праведный своею верой жив будет». Даже в предельно кратких справочных статьях автор таким образом отмечает тексты, которые станут фундаментальными для новозаветного богословия.

В Северном царстве ситуация выглядит еще драматичнее. Иеровоам создает альтернативные святилища, Амврий основывает Самарию, Ахав и Иезавель вводят культ Ваала, Ииуй уничтожает дом Ахава, но сам не достигает последовательной верности Яхве. На этом фоне особенно ярко выступают Илия и Елисей. Рассказ об Илии — один из богословских центров ветхозаветной части книги. Его противостояние Ахаву и Иезавели, состязание с пророками Ваала на Кармиле, кризис на Хориве и вознесение в огненной колеснице соединены в единый образ пророка, для которого исповедание Яхве является вопросом не частной религиозности, а самого существования Израиля. Рядом появляются Амос и Осия, и здесь становится заметно, что Бакхаус не сводит пророческую критику к борьбе против идолопоклонства. Амос обличает воровство и угнетение бедных; Осия раскрывает неверность Израиля через болезненный образ супружеской измены. Поэтому верность Завету оказывается одновременно религиозной, нравственной и социальной категорией. Иона расширяет перспективу еще дальше: его миссия в Ниневии свидетельствует, что Божья забота не ограничивается Израилем, а распространяется на языческие народы.

Плен и возвращение становятся логическим итогом ветхозаветной исторической линии. Сеннахирим и Навуходоносор представляют великие империи, перед которыми маленькие Иуда и Израиль политически бессильны, но Бакхаус сохраняет библейскую перспективу: империи сами находятся внутри более широкого Божьего суда и промысла. Иезекииль учит изгнанников верить в Божью милость даже вдали от Храма; Даниил сохраняет верность при языческом дворе и становится свидетелем Божьего господства над царствами; Кир позволяет пленникам возвратиться и восстановить Храм. Затем Зоровавель, Ездра и Неемия воплощают различные аспекты восстановления: Храм, Закон и город. Есфирь и Мардохей показывают иной тип сохранения народа — жизнь еврейской диаспоры внутри языческой империи. Аггей, Захария и Малахия напоминают, что физическое возвращение в Иерусалим еще не означает духовного восстановления. Таким образом, ветхозаветная часть книги заканчивается не завершением истории, а ожиданием ее дальнейшего исполнения.

Именно поэтому переход к разделу «Иисус из Назарета» является не простым хронологическим скачком, а богословской кульминацией всей композиции. Уже вводная формула раздела утверждает, что пророчества о Мессии исполнились «в рождении, жизни, смерти, воскресении и вознесении Иисуса». Вокруг Него сначала располагаются Мария, Иосиф, Елисавета, Захария, Иоанн Креститель, Симеон, Анна, Ирод Великий, Август и Тиберий. Тем самым евангельское событие помещается одновременно внутрь истории Израиля и истории Римской империи. Очерк самого Иисуса значительно превосходит обычные статьи и разделен на детство, три года служения и последнюю неделю. Но его центр задан не биографическим любопытством, а исповеданием веры: Иисус назван «Спасителем мира», а целью Евангелия приводятся слова Иоанна: «дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его». Поэтому в книге, состоящей из биографий, биография Иисуса принципиально отличается от остальных. Он не просто еще один участник истории спасения; в Нем эта история достигает своего смыслового центра.

Раздел о двенадцати апостолах показывает, как служение Иисуса продолжается через общину учеников. Андрей приводит Петра; Иаков и Иоанн становятся ближайшими свидетелями ключевых событий; Матфей оставляет профессию сборщика налогов; Фома проходит путь от сомнения к исповеданию воскресшего Господа; Иуда Искариот воплощает трагедию предательства. Особенно развернут портрет Петра. Бакхаус сознательно соединяет его величие и слабость: Петр первым исповедует Иисуса Христом и Сыном Бога Живого, обещает умереть за Него, трижды отрекается, затем восстанавливается и получает пастырское поручение. После Пятидесятницы именно его проповедь приводит к обращению тысяч людей. Такая биография особенно хорошо соответствует общей концепции книги: Бог не просто действует через «героев», Он преобразует людей, чья собственная история включает страх, непонимание и падение.

«Друзья и враги Иисуса» расширяют круг евангельских персонажей. Закхей представляет преобразующую силу встречи с Христом; Мария Магдалина — верность ученицы, остающейся у креста и становящейся свидетельницей воскресения; Никодим — осторожный путь от ночного разговора к защите Иисуса и участию в Его погребении; Иосиф Аримафейский — скрытое ученичество, проявляющееся в момент опасности. Лазарь, Мария и Марфа позволяют показать дружеское и домашнее измерение земного служения Иисуса. На противоположной стороне находятся Анна, Каиафа, Пилат и Варавва. Здесь особенно заметно достоинство биографического метода Бакхауса: события Страстей перестают выглядеть абстрактной богословской схемой и вновь становятся драмой конкретных решений. Предательство, политический расчет, страх перед толпой, тайное ученичество, любовь, верность и малодушие сходятся вокруг одного Лица.

Раздел о первых христианах переводит повествование из Евангелий в Деяния апостолов. Стефан становится первым мучеником и умирает, молясь за убийц; Анания и Сапфира показывают серьезность святости церковной общины; Корнилий знаменует открытие Церкви язычникам; Филипп благовествует самарянам и эфиопскому вельможе; Тавифа воплощает практическое служение милосердия; Иаков, брат Господень, становится руководителем Иерусалимской церкви. Важен сам принцип отбора: раннее христианство изображается не исключительно через апостольскую иерархию. В книгу входят служанка Рода, безымянный хромой у храмовых ворот, тюремный страж в Филиппах, эфиопский евнух, римский сотник. Благодаря этому Церковь предстает как новое сообщество, в котором Божье действие пересекает этнические, социальные и культурные границы.

Кульминацией последней части книги становится Павел. Его биография снова дана значительно подробнее большинства других и начинается с парадокса: будущий великий апостол язычников первоначально является фарисеем и гонителем христиан, присутствующим при смерти Стефана. Перелом происходит на дороге в Дамаск, где Савл слышит вопрос воскресшего Христа: «Почему ты Меня гонишь?» После обращения его история превращается в историю распространения Евангелия за пределами Палестины. Вокруг Павла Бакхаус собирает целую сеть соработников — Варнаву, Силу, Тимофея, Тита, Луку, Марка и других. Последний тематический раздел, «Помощники и противники Павла», еще сильнее разрушает представление о миссии как достижении одинокого религиозного гения. Акила и Прискилла работают вместе с Павлом и открывают свой дом для христианской общины; Аполлос становится влиятельным проповедником; многочисленные сотрудники участвуют в миссии, тогда как противники, представители власти и религиозные оппоненты создают постоянное сопротивление. Особенно выразительна характеристика Акилы и Прискиллы как «сотрудников во Христе»: в ней отражается экклезиологическая сторона всей книги. История спасения совершается через людей, но новозаветная миссия особенно ясно показывает, что это действие носит общинный характер.

С точки зрения педагогики сильнейшей стороной книги является ее способность одновременно упрощать материал и направлять читателя обратно к самому Писанию. Бакхаус не претендует заменить Библию. Напротив, почти каждая статья заканчивается ссылками на соответствующие библейские места. Во введении автор специально приводит пример Никодима: поскольку его имя появляется в нескольких местах Евангелия от Иоанна, ссылки позволяют читателю самостоятельно найти все соответствующие эпизоды. Таким образом, справочник функционирует как система входов в библейский текст. Его следует читать не вместо Писания, а рядом с Писанием. Сам автор прямо называет книгу учебным пособием и предлагает знакомиться со статьями каждого периода, одновременно находя соответствующие отрывки в Библии. При таком использовании читатель получает не только набор биографических сведений, но и начальную карту Священной истории.

Большую роль играет визуальная организация издания. Практически каждый разворот сочетает короткие биографические статьи с крупными иллюстрациями, картами или хронологическими схемами. На страницах о патриархах помещена карта пути Авраама из Месопотамии в Ханаан; рассказ о разделенной монархии сопровождается хронологической таблицей царей и пророков Иуды и Израиля; многочисленные сцены — исход, Давид и Голиаф, Илия на Кармиле, Даниил среди львов, Иисус с учениками, Петр после отречения, Павел и его сотрудники — визуализируют повествование. Иллюстрации Ричарда Скотта имеют отчетливо популярный, повествовательный характер и не претендуют на археологическую реконструкцию, однако для первоначального знакомства с библейской историей выполняют важную мнемоническую функцию. Особенно полезна схема царей и пророков разделенного царства: она позволяет увидеть синхронность событий, которую начинающий читатель часто теряет при последовательном чтении книг Царств, Паралипоменон и пророков.

В этом отношении книга особенно полезна подросткам, взрослым, только начинающим систематически читать Библию, учителям воскресных школ, руководителям домашних групп и участникам начальных курсов по введению в Священное Писание. Она может быть полезна и пасторам как быстрый справочник при подготовке урока, хотя специалист едва ли найдет здесь новую научную информацию. Для студентов богословия ее значение скорее пропедевтическое: она помогает закрепить последовательность персонажей и периодов, прежде чем переходить к более серьезным трудам по истории Израиля, введению в Ветхий и Новый Заветы, археологии и исторической географии. Особенно ценна книга для читателя, который уже знаком с наиболее известными фигурами — Авраамом, Моисеем, Давидом, Петром и Павлом, — но постоянно теряется среди второстепенных персонажей. Именно здесь формат 234 коротких биографий оказывается чрезвычайно эффективным.

Сильной богословской стороной труда является его каноническая цельность. Несмотря на энциклопедическую форму, Бакхаус последовательно проводит читателя от творения и грехопадения к патриархам, Израилю, царству, пророчеству, Христу и Церкви. В этом смысле книга фактически представляет популярную версию библейского богословия истории спасения. Отдельные люди получают смысл не сами по себе, а в зависимости от их места в движении Божьего замысла. Поэтому рядом оказываются праведники и злодеи, цари и рабы, мужчины и женщины, евреи и язычники. Бог действует через Авраама, Моисея и Павла, но Его промыслительная власть проявляется также через египетского фараона, Навуходоносора, Кира и римских правителей. Не менее важна нравственная честность книги: Давид остается великим царем, но его грех с Вирсавией не замалчивается; Соломон остается мудрым, но его компромисс с язычеством получает отрицательную оценку; Петр остается первым среди апостолов, но его отречение занимает существенное место в биографии.

Вместе с тем именно популярность книги определяет ее основные ограничения. Краткость неизбежно превращает сложнейшие тексты в однозначные биографические формулы. История Иова, например, сведена к рассказу о страдании, смирении и восстановлении, тогда как огромная богословская проблема книги Иова — спор о воздаянии, границах человеческого знания и тайне Божьей свободы — почти исчезает. Аналогично повествования о судьях иногда изложены так, что читателю трудно различить, где Библия описывает действие персонажа, а где нормативно его одобряет. Особенно осторожного комментария требовали бы Иеффай, Самсон, Иаиль, военные повествования о завоевании Ханаана и некоторые эпизоды царской истории. Популярный формат не оставляет пространства для серьезного обсуждения этих морально и герменевтически трудных текстов.

Еще заметнее ограниченность историко-критического аппарата. Бакхаус нередко сообщает традиционные датировки, идентификации и авторские атрибуции как бесспорные факты. В книге, рассчитанной на первоначальное знакомство, это понятно, но академически подготовленный читатель должен помнить, что вопросы авторства ряда библейских книг, хронологии исхода, исторической реконструкции периода патриархов, идентификации отдельных правителей и соотношения различных источников значительно сложнее. Особенно показательна проблема этимологий имен. Само русское издание честно предупреждает в примечании переводчика, что предложенная автором этимология сохранена, «хотя во многих случаях она представляется далеко не бесспорной». Это существенная оговорка. Значения древнееврейских, арамейских, греческих и иных имен часто этимологически неоднозначны, поэтому читателю не следует воспринимать каждую приведенную расшифровку как установленный филологический факт.

Можно критически отметить и определенную тенденцию к гармонизации. Поскольку задача Бакхауса состоит в создании единой биографической картины, различия между библейскими повествовательными традициями почти не обсуждаются. Четыре Евангелия становятся источниками единой биографии Иисуса; книги Царств и Паралипоменон — единой истории монархии; Деяния и Павловы послания — единой биографии Павла. Для церковного справочника это естественно и во многих случаях педагогически оправданно, но с точки зрения современной библеистики полезно было бы хотя бы иногда показывать своеобразие отдельных свидетелей. Матфей, Марк, Лука и Иоанн не просто поставляют детали для одной биографии, но каждый создает богословски осмысленный портрет Христа. То же относится к Павлу: образ апостола в Деяниях и автобиографические свидетельства его посланий требуют более внимательного сопоставления. Отсутствие такого уровня анализа нельзя считать ошибкой книги, но это граница ее жанра, которую необходимо понимать.

Наконец, определенной корректировки требует само понятие «героев Библии», неоднократно используемое в издании. В педагогическом отношении оно понятно, однако богословски способно создать ложное впечатление, будто Писание представляет галерею великих религиозных личностей, которым следует подражать. На самом деле сильнейшая сторона самого материала Бакхауса как раз опровергает такое чтение. Адам падает, Ной обнаруживает слабость, Авраам временами колеблется, Иаков обманывает, Моисей согрешает, Гедеон заканчивает путь неоднозначно, Самсон разрушает собственную жизнь, Давид совершает тяжкий грех, Соломон отступает, Петр отрекается, Павел начинает как гонитель. Поэтому книгу правильнее читать не как «Плутарховы жизнеописания» библейской древности, а как свидетельство о действии Божьей благодати среди несовершенных людей. Ее подлинный главный герой — не совокупность 234 персонажей, а Бог, Который остается верен Своему замыслу.

Именно такое прочтение предлагает и финальная часть авторского введения. Бакхаус вспоминает «облако свидетелей» из Послания к Евреям и цитирует призыв: «Имея вокруг себя такое облако свидетелей... с терпением будем проходить предлежащее нам поприще». Затем он формулирует практическую цель книги: знание того, как Божья воля исполнялась «в словах и поступках библейских героев», должно стать для современного человека источником вдохновения и поддержки. Здесь окончательно раскрывается пастырская направленность труда. Бакхаус хочет не только сообщить, кто такой Мелхиседек, чем отличались Иеровоам и Ровоам или кто сопровождал Павла. Он стремится восстановить ощущение внутренней связи между современным читателем и библейской историей. Люди Писания принадлежат далекому миру, но вопросы их жизни — доверие Богу, страх, верность, предательство, призвание, покаяние, власть, страдание, надежда — остаются узнаваемыми.

В результате «Люди Библии» следует оценивать прежде всего в соответствии с ее реальной задачей. Это не академическая энциклопедия и не замена серьезному изучению исторического контекста Библии. Она не дает развернутого обсуждения археологии, текстологии, источниковедения, древневосточных параллелей или современных экзегетических дискуссий. Ее хронология и некоторые исторические идентификации нуждаются в проверке по более специализированной литературе, этимологии имен требуют осторожности, а ряд богословски трудных эпизодов изложен чрезмерно прямолинейно. Но как первый биографический путеводитель по Священному Писанию книга выполнена чрезвычайно удачно. Ее достоинство состоит в редком сочетании доступности, широты охвата, канонической последовательности, постоянных ссылок на библейский текст и наглядности.

Самое важное достижение Бакхауса заключается в том, что после знакомства с десятками персонажей Библия начинает восприниматься не как хаотическая масса незнакомых имен. За именами возникают судьбы, за судьбами — эпохи, за эпохами — единое движение священной истории. Адам ведет к проблеме греха; Ной — к суду и сохранению; Авраам — к обетованию; Моисей — к исходу и Завету; Давид — к царству и мессианскому ожиданию; пророки — к суду и надежде; плен — к очищению и ожиданию восстановления; Иоанн Креститель — к непосредственному ожиданию Мессии; Иисус Христос становится центром исполнения; апостолы и первые христиане несут Благую весть за пределы Израиля; Павел воплощает миссионерское расширение Церкви. Такая композиция превращает справочник в своеобразную карту библейского повествования.

Поэтому книга Бакхауса заслуживает рекомендации прежде всего как введение в персональное измерение Священной истории. Ее особенно полезно читать с открытой Библией, переходя по указанным автором ссылкам и постоянно сравнивая краткую характеристику с самим текстом Писания. При таком чтении ограничения справочника перестают быть серьезным недостатком: его лаконичность становится приглашением продолжить исследование, а биографические очерки — указателями на значительно более глубокую реальность библейского текста. «Люди Библии» напоминают читателю о важнейшей особенности библейского откровения: Бог раскрывает Себя не только посредством заповедей и богословских утверждений, но и внутри реальной истории людей — верующих и сомневающихся, праведных и падших, великих и почти безымянных. В этом смысле книга Бакхауса достигает своей главной цели. Пройдя путь от Адама до апостольской Церкви, читатель видит не собрание разрозненных биографий, а драму Божьего спасительного действия, в которой человеческая слабость не уничтожает Божьей верности, суд не отменяет милости, падение не делает покаяние невозможным, а история Израиля и первых христиан получает свое единство в Иисусе Христе. Именно поэтому этот сравнительно небольшой и внешне простой иллюстрированный справочник способен стать полезной первой картой огромного мира Священного Писания и, что еще важнее, побуждением вернуться от рассказов о людях Библии к самой Библии.