Беккетт Джон - Любить понедельник

Книга Джона Беккетта «Любить понедельник», вышедшая в оригинале в 1998 году под названием «Loving Monday: Succeeding in Business Without Selling Your Soul» и изданная по-русски одесским издательством «Христианское просвещение» в 2002 году, принадлежит к жанру, который в американском евангельском мире конца XX века получил широкое распространение под условным именем «вера и работа». Девяностые годы в США отмечены заметным оживлением движения христиан-предпринимателей: возникали молитвенные группы руководителей компаний, ассоциации христианских бизнесменов, семинары по библейским принципам управления, а светские средства массовой информации начинали с любопытством присматриваться к тому, как религиозные убеждения влияют на корпоративную культуру. Беккетт, инженер-выпускник Массачусетского технологического института, на протяжении почти четырех десятилетий руководивший семейной компанией R.W. Beckett Corporation из города Элирия в штате Огайо, одним из ведущих производителей горелок для систем жидкотопливного отопления, оказался в центре этого процесса как практик, а не как теоретик. Его книга, снабженная предисловием Джеффри Курза, руководителя крупной колорадской компании и личного друга автора, и рекомендациями таких известных в евангельском мире фигур, как Билл Брайт и Кен Бланшар, адресована прежде всего занятому деловому человеку. Сам автор с подкупающей откровенностью сообщает, что строил текст так, чтобы его можно было прочесть за два полуторачасовых авиаперелета, за чашкой кофе и пакетиком арахиса. Этот образ полета, с маршрутом, турбулентностью и посадкой, проходит через всю книгу как организующая метафора и задает ее тон: перед нами не трактат, а беседа опытного попутчика.

Главная проблема, которую ставит Беккетт, сформулирована им предельно ясно и одновременно выражает глубокую болезнь западного христианства нового времени: это разрыв между воскресеньем и понедельником, между верой, которую исповедуют в храме, и работой, которой посвящают большую часть жизни. Христианин, занятый в бизнесе, нередко ощущает себя верующим второго сорта, человеком, чей труд в лучшем случае терпим как способ заработать на хлеб и пожертвования, но не имеет самостоятельной духовной ценности. Подлинное служение Богу, как подсознательно убеждены многие, совершается за кафедрой, на миссионерском поле или в церковной канцелярии. Беккетт задается вопросом, могут ли эти два мира соединиться, и отвечает на него утвердительно, причем делает это на трех уровнях: через личное свидетельство о пути, который привел его к такому убеждению, через культурно-историческую диагностику происхождения разрыва и через практическое описание того, как библейские истины преломляются в конкретной политике компании. Метод аргументации автора, таким образом, индуктивен и автобиографичен; его главный довод состоит в том, что библейские принципы, будучи правильно примененными, работают, и подтверждением тому служит история его собственного предприятия, которое он называет своей лабораторией. Такой метод придает книге убедительность живого опыта, но, как будет показано ниже, несет в себе и определенные богословские риски.

Композиционно книга разделена на четыре части, обозначенные автором как «Основы», «Общая картина», «Применение» и «Заключение», и включает двадцать четыре коротких главы. Открывается она эпизодом, который становится своеобразной рамкой всего повествования: в середине девяностых годов телекомпания ABC News, готовя для программы Питера Дженнингса сюжет о бизнесменах, использующих Библию как руководство в работе, обращается к Беккетту с просьбой снять его компанию. Автор честно признается в первоначальном желании отказать, памятуя о прежних насмешках прессы, но удерживает его от этого собственная недавняя речь перед менеджерами о призвании быть солью и светом: захлопнуть дверь перед журналистами означало бы лицемерие. Глава «Увеличительное стекло Питера Дженнингса» рассказывает о съемках, о сотрудниках, чьи истории попали в эфир, об интервью, в котором из множества сбивчивых ответов корреспондент Пегги Вемайер выбрала формулировку жизненной миссии автора, состоящей в том, чтобы знать Божью волю и исполнять ее, и о благожелательном итоговом репортаже. Тем самым читателю сразу показан результат, а дальнейшее повествование возвращается назад, чтобы объяснить, как этот результат стал возможен.

Следующие главы первой части представляют собой духовную автобиографию автора. В главе «Компаньоны для жизни» Беккетт описывает детство в небольшом промышленном городке, епископальное воспитание, при котором воскресная религия никак не соприкасалась с остальной жизнью, неудачную юношескую попытку читать Библию с книги Бытия, встречу с будущей женой Венди, которую он впервые увидел читающей Писание, и работу под началом первого наставника, инженера Макса, чья безупречная честность в делах коренилась в библейском воспитании. Важным поворотом становится вызов, брошенный на одном семинаре: ежедневно читать Библию хотя бы пять минут. Дисциплина, по признанию автора, со временем превратилась в радость, и именно это чтение подготовило его к испытаниям, о которых рассказывают главы «Проблемы в земном раю» и «Испытание огнем». Автор присоединяется к небольшому семейному предприятию отца, но вскоре отец внезапно умирает от инфаркта, и двадцатишестилетний наследник оказывается перед выбором: продать компанию или взять на себя ответственность за нее. Поддержка матери, неожиданное решение главного клиента сохранить заказы и появление талантливого помощника становятся для него первыми ответами на робкие молитвы. Через несколько месяцев ночной пожар едва не уничтожает завод, однако производство удается спасти, и заказы выполняются в срок. Из этого опыта автор выводит мысль, которая станет одной из несущих в книге: значительная часть Писания остается для нас мертвой буквой, пока мы не проживем ее на собственном опыте, и именно поэтому Бог проводит Своих служителей через трудности.

Глава «Невидимая рука», название которой обыгрывает знаменитый образ Адама Смита, возвращает читателя к студенческим годам и раскрывает долгую историю сопротивления автора евангельской вере. Однокурсник, настойчиво говоривший о необходимости родиться свыше, казался ему узким и назойливым, а вера представлялась несовместимой с интеллектом. При этом молодой Беккетт всерьез размышлял о церковном служении как о более благородном выборе, чем инженерная карьера, и лишь мудрый совет бостонского священника не изготавливать призвание искусственно, а дождаться его, удержал его от ошибки. Глава «Чудесно согретый», отсылающая к знаменитому опыту Джона Уэсли, описывает собственно обращение. Беккетт подчеркивает, что инициатива принадлежала Богу и что принятие не зависело от его заслуг; вслед за этим наступает момент, который он называет водоразделом. Встав перед вопросом, готов ли он вовсе оставить компанию, если того потребует Господь, автор отдает Богу все, включая бизнес, и формулирует это решение словами, которые можно считать богословским ядром всей книги: «Эта работа не может быть моей и Твоей одновременно». Парадоксальным образом именно после этого отречения к нему приходит уверенность в том, что бизнес и есть его призвание. Первая часть завершается главой «Два мира или один?», где рассказано о попытке работников организовать профсоюз. Пережив страх, гнев и молитвенную борьбу, автор приходит к выводу, что компания пренебрегла отношениями с людьми, и, исправляя это, окончательно убеждается, что не может более жить в двух различных мирах.

Вторая часть, «Общая картина», представляет собой попытку философско-исторического объяснения того, почему западному христианину так трудно увидеть работу и веру как единое целое. Сам автор предупреждает читателя о грядущей турбулентности, понимая, что для делового человека это наиболее трудный участок пути. В главе «Культурные войны» он описывает моральный сдвиг, произошедший в американской культуре начиная с шестидесятых годов, и приводит эпизод выступления Чарльза Колсона перед студентами Гарвардской школы бизнеса, где тот утверждал, что этике невозможно учить там, где не верят в моральный закон. Глава «Греческое наследие» выстраивает генеалогию дуализма: от Платона, разделившего бытие на высший мир вечных форм и низший мир изменчивой материи, через Августина с его различением созерцательной и деятельной жизни и Фому Аквинского с разграничением благодати и природы, к пиетизму, который, по мысли Фрэнсиса Шеффера, на чьи работы опирается автор, унаследовал платоническую духовность и вытеснил повседневный труд из священной сферы. Итог этой линии автор видит в самоощущении множества христианских бизнесменов, считающих свою деятельность занятием второго сорта, тогда как настоящее служение, по их убеждению, требует ухода на полное церковное служение.

Глава «Другое окно» противопоставляет греческой модели библейскую, или иудео-христианскую. Привлекая Абрахама Кёйпера, А. У. Тозера, Ларри Пибоди и в особенности Кристиана Овермана, чьи схемы воспроизводятся в книге, Беккетт утверждает, что Писание не знает деления жизни на священное и мирское по вертикали. Решающим критерием оказывается не принадлежность деятельности к высшей или низшей сфере, а ее согласие или несогласие с Божьим замыслом: церковь, школа, искусство, дом, бизнес, медицина, право и даже сексуальность могут находиться в гармонии с волей Творца или вступать с ней в конфликт. Библейская опора этого тезиса, слова апостола об освящении всякого творения Словом Божьим и молитвой из первого послания к Тимофею, приводится по цитате из Пибоди. Для автора это открытие стало подлинным освобождением: христианин-предприниматель больше не обязан оставлять свои убеждения у дверей офиса утром понедельника. Глава «Неизменные истины» завершает вторую часть размышлением о том, как американская культура, сформированная в значительной мере библейскими нормами, утратила этику характера; здесь автор опирается на наблюдение Стивена Кови о смене этики характера этикой внешних приемов и предлагает деловому человеку книгу Притчей как настоящий учебник управления. Характерно, что, по признанию самого Беккетта, к написанию книги его подтолкнул стих о ленивом, который не жарит своей дичи: неразделенный опыт он воспринял как недожаренную добычу.

Третья часть, «Применение», самая обширная и, несомненно, самая ценная для практика. Глава «Безграничная ценность» возвращает читателя к визиту телевизионщиков, теперь уже с подробным объяснением того, что отличает компанию Беккетта. Ответ автора состоит в особом отношении к людям, укорененном в учении об образе Божьем. Беккетт лично беседует с каждым финальным кандидатом на любую должность, встречается с супругами будущих руководителей и формулирует принцип, который проходит красной нитью через всю политику компании: «Пегги, в каждом человеке есть что-то святое». Этот тезис воплощен в конкретных решениях: матерям новорожденных предоставлялась возможность до трех лет работать неполный день или на дому, усыновителям выплачивалась денежная помощь и оплачивались дни, необходимые для оформления усыновления, а работникам, не сразу нашедшим свое место, компания оплачивала обучение. Автор настаивает, что гуманное отношение и экономическая эффективность не исключают друг друга, и подкрепляет это показателями прибыльности своего предприятия.

Глава «Проекты» развивает тему предназначения через три измерения Божьего замысла о человеке: призвание, дары и сферу. Беккетт решительно отвергает представление, будто призвание бывает только религиозным, и напоминает, что Иосиф был администратором, Моисей и Давид пасли овец, Петр рыбачил, Лидия торговала тканями, Павел шил палатки, а Даниил, говоря современным языком, служил государственным чиновником в языческой империи. Мысль эта выражена у него с характерной для американского проповедника хлесткостью: «вы можете быть «рукоположенным» сантехником!». Учение о дарах раскрывается через образ тела из первого послания к Коринфянам и переводится на язык кадровой практики: командная работа, оценка склонностей, перекрестное обучение. Учение о сфере, опирающееся на слова апостола о пределах, назначенных Богом, имеет неожиданно освобождающее следствие: христианин может с чистой совестью отказаться от того, что лежит вне его компетенции, а благодать, по наблюдению автора, изливается обильнее там, где человек действует в границах своего призвания. Глава «Проблемы, проблемы, труд и проблемы» открывается трогательной историей о том, как отец автора, вспылив на брата, показавшего подростку непристойные картинки, развернул лодку и вернулся, чтобы примириться, и тем преподал сыну урок решать проблемы, а не убегать от них. Далее Беккетт говорит о проклятии, легшем на труд после грехопадения, о скорби, обещанной Христом ученикам, и о нефтяном кризисе конца семидесятых годов, когда компания вместо отступления перешла в наступление и в итоге стала лидером отрасли. Трудности для него суть инструмент Божий, уроки которого можно принять или отвергнуть, но обойти нельзя.

Глава, озаглавленная в русском переводе несколько неудачно «Акция благотворительности», на деле посвящена состраданию как принципу деловой жизни. Отправной точкой служит воспоминание о том, как после смерти отца технический директор ключевого клиента позвонил молодому Беккетту и заверил его, что сотрудничество сохранится; доверие, оказанное тогда, вылилось в тридцать лет партнерства. Из этого опыта автор выводит учение о параллельных истинах, то есть о библейских понятиях, кажущихся противоположными, но требующих совместного рассмотрения. Сострадание и ответственность составляют такую пару, и формула Беккетта отличается афористической точностью: «Сострадание без ответственности сентиментально. Ответственность без сострадания жестка и бессердечна». Образцом этого равновесия служит Христос в эпизоде с женщиной, взятой в прелюбодеянии, которой Он одновременно не осуждает и повелевает больше не грешить. Практическое воплощение принципа автор показывает на примере увольнений, которые он предлагает разделять на аналитический этап принятия решения и сострадательный этап его исполнения, и особенно на примере созданной им компании Advent Industries, принимавшей на работу людей с судимостями и без образования; через ее программу, по словам автора, за двадцать лет прошло около тысячи человек.

Глава «Экстраординарное обслуживание» укореняет идею клиентского сервиса в новозаветном учении о служении и в кенозисе Христа из послания к Филиппийцам. Здесь же встречается замечание, которое не может не задеть русскоязычного читателя: автор утверждает, что во многих культурах самой идеи служения заказчику не существует, и в качестве примера приводит русский язык, где ближайшим синонимом слова «заказчик» якобы оказывается «потребитель продукции». Практические рекомендации главы касаются внутренних и внешних клиентов, бескомпромиссного качества, плоской управленческой структуры, при которой руководители учатся помогать, а не командовать, и культуры слушания. Глава «Отдать часть назад» посвящена теме управления в библейском смысле, то есть домостроительства. Автор рассказывает о благотворительных программах компании, от рытья колодцев в Индии до поддержки малого бизнеса в Африке и Центральной Америке, о решении вместе с женой отдавать десятину и больше, и подчеркивает, что юридически компания принадлежит ему, но по неписаной части договора она принадлежит Богу. Важно, что Беккетт сознательно отмежевывается от потребительского богословия процветания: «Неправильно думать, что мы можем манипулировать Богом через наше благотворительное даяние», хотя и признает, что Бог установил связь между сеянием и жатвой. Вопрос, обращенный Богом к Моисею о том, что у него в руке, становится для автора поводом расширить понятие управления за пределы денег: люди, влияние и общественная платформа тоже суть вверенные таланты.

Глава «Баланс» обращается к самой болезненной, по признанию собравшихся вместе с автором руководителей крупных компаний, проблеме христианина-бизнесмена: воспитанию детей и сохранению семьи. Беккетт выстраивает иерархию приоритетов, в которой отношения с Богом стоят на первом месте, семья на втором и лишь затем работа, и признается, что на двадцать лет отказался от гольф-клуба ради детей. Одна из наиболее трезвых его мыслей звучит так: «Работа, которая полностью поглощает нас изо дня в день, с трудом может быть названа хорошей работой». Глава дополнена рекомендациями для работодателей, касающимися командировок, материнства и найма родственников. В главе «Корпоративный Советник» автор переходит к теме молитвы, утверждая, что в центре его книги стоит не набор принципов, а Личность. Он рассказывает о регулярных молитвенных собраниях руководства, о добровольной группе изучения Библии среди сотрудников, на участников которой не оказывается никакого давления, и упоминает эстонского христианина Эндела, обратившегося к вере в советском лагере и ежедневно молящегося за компанию. Две главы о направлении бизнеса посвящены видению и ценностям. Видение иллюстрируется речами Кеннеди о высадке на Луну и Рейгана у Бранденбургских ворот, а также библейскими примерами Авраама, Неемии и Аввакума с антипримерами Исава, Саула и Иуды. Ценностями компании названы честность, совершенство и глубокое уважение к личности. Принцип честности автор поясняет пятнадцатым псалмом и случаем, когда японский закупщик попросил личное вознаграждение за заключение сделки, а получив отказ, спокойно продолжил сотрудничество. Принцип совершенства выводится из оценки творения как весьма хорошего и иллюстрируется образом Иисуса-плотника, изделия Которого отражали Его безупречный характер.

Заключительная часть книги состоит из трех глав. В главе, давшей название всему труду, автор рассказывает, как придумал заглавие после полета с веселым экипажем, явно любившим свою работу, и вписывает труд в богословский ритм творения: Бог работал шесть дней и почил в седьмой, и человек, сотворенный по Его образу, призван жить в том же ритме. Здесь же дается сводка ключевых идей книги. Однако самый важный, на наш взгляд, поворот совершается в главе «Конечная цель», где автор, по существу, корректирует жанр, в котором сам работает. Принципы, ценности, миссии и стратегии, признает он, способны переполнить человека, но не приблизить его к главному: «Конечная цель — это взаимоотношения». Опираясь на образ лозы и ветвей и на книгу Генри Блэкаби «Опыт общения с Богом», Беккетт утверждает, что литература о принципах слишком мало говорит о личном общении с Богом, без которого никакие принципы не действуют; брак, напоминает он, держится не на следовании правилам, а на живом общении. Глава завершается историей о старом управляющем заводом, ветеране войны, который незадолго до смерти, лежа в больнице, обратился ко Христу. Последняя глава, «Бизнес-представители», рассказывает о кампании 1993–1994 годов против проекта директив американской Комиссии по равным возможностям при трудоустройстве, способных, по оценке автора и его юристов, ограничить религиозное самовыражение на рабочем месте, и о победе этой кампании в Конгрессе. Книга заканчивается призывом быть солью, светом и посланниками Христа в деловом мире и видением дня, когда слава Господня наполнит землю, включая каждое рабочее место. Это видение, по словам автора, начинает осуществляться в ближайший понедельник.

Определяя круг читателей, которым книга может принести наибольшую пользу, следует прежде всего назвать христиан-предпринимателей и руководителей, особенно владельцев малого и среднего бизнеса. Именно им Беккетт предлагает не абстрактную этику, а проверенный многолетней практикой образец: как проводить собеседования, как увольнять, как выстраивать отношения с клиентами и поставщиками, как совмещать прибыльность с заботой о семьях работников. Для христианина, который годами носит в себе невысказанное чувство неполноценности из-за того, что не стал пастором или миссионером, книга может стать подлинным освобождением, и в этом ее, пожалуй, главная пастырская ценность. Значительную пользу она способна принести и пастырям. Евангельские общины на постсоветском пространстве унаследовали своеобразный дуализм, в котором соединились и пиетистское недоверие к мирскому, и советская подозрительность к частной наживе, и опыт гонимой церкви, вынужденной отделять внутреннюю духовную жизнь от враждебного внешнего мира. В результате многие верующие до сих пор воспринимают предпринимательство как дело сомнительное, а проповедь о труде нередко сводится к призывам к честности и десятине. Книга Беккетта дает пастору простой и наглядный язык для разговора о призвании мирянина, о труде как служении и об ответственности работодателя. Студентам богословских школ она может служить вводным текстом к теме богословия труда, хотя, как будет сказано ниже, нуждается в дополнении более основательными трудами. Наконец, рядовые члены церкви, работающие по найму, найдут в ней ободрение видеть в своем ежедневном труде служение, а не только необходимость.

Переходя к оценке книги, следует прежде всего отметить ее несомненные достоинства. Главное из них состоит в том, что Беккетт говорит о соединении веры и работы не как кабинетный теоретик, а как человек, проживший эту истину в условиях рынка, конкуренции и кризисов. Убедительность его книги не риторическая, а экзистенциальная: за каждым тезисом стоит конкретное решение, иногда дорогостоящее. Особенно ценно то, что центральный духовный эпизод книги, отказ автора от собственности на компанию в пользу Бога, описан не как благочестивая формула, а как реальное внутреннее самоотречение, за которым последовало обретение призвания. Здесь Беккетт, сам того не называя, воспроизводит евангельскую логику потерять, чтобы обрести, и именно в этом пункте его учение о бизнесе как служении обретает подлинное богословское основание: дело принадлежит Богу, а человек является лишь управляющим. Вторым достоинством следует назвать последовательное применение учения об образе Божьем к кадровой политике. Многие христианские книги о бизнесе ограничиваются темами личной честности и благотворительности, тогда как Беккетт показывает, что антропология имеет институциональное измерение: отпуск для матерей, помощь усыновителям, программа для бывших заключенных, обучение работников суть не филантропические жесты, а структурное выражение веры в достоинство человека. Третьим достоинством является формула о параллельных истинах сострадания и ответственности, которая предостерегает как от сентиментального патернализма, так и от бездушной эффективности. Четвертое достоинство заключается в трезвом отказе от богословия процветания и в том, что под конец книги автор сам ставит под вопрос жанр сборника принципов, утверждая первенство личных отношений с Богом над любыми методиками. Наконец, нельзя не оценить простоту и доступность изложения: книга действительно читается за несколько часов, она лишена претенциозности, а ее автобиографические эпизоды, от пожара на заводе до примирения отца с братом, запоминаются надолго.

Вместе с тем книга вызывает ряд серьезных возражений, и первое из них касается исторической части. Генеалогия дуализма, предложенная Беккеттом вслед за Шеффером и Оверманом, крайне упрощена. Утверждение, будто аристотелевское понятие о Боге стало корнем современной философии нью-эйдж, вряд ли выдержит критику историка философии. Оценки Августина и Фомы Аквинского даны схематично, без учета того, что Августин видел в творении благо, а томистское различение благодати и природы задумывалось не для обесценивания природы, а для утверждения того, что благодать ее совершенствует. Но наиболее поразительным является пропуск, который заметит любой читатель, знакомый с историей протестантской мысли: в книге, посвященной преодолению средневекового разделения на духовное и мирское, ни разу не упомянуты Мартин Лютер, Жан Кальвин и Реформация. Между тем именно лютеровское учение о призвании, согласно которому служанка, подметающая пол, и князь, правящий страной, служат Богу не менее священника, и кальвинистская трудовая этика, сформировавшая, по известному тезису Макса Вебера, дух современного предпринимательства, составляют прямой исторический ответ на ту проблему, которую ставит Беккетт. Обходя Реформацию, автор лишает читателя протестантского наследия, на которое он мог бы опереться, и создает впечатление, будто правильное понимание труда было утрачено со времен древнего Израиля и заново открыто лишь в американском евангельском движении конца XX века. Упоминание пилигримов-пуритан мельком, без раскрытия их богословия труда, лишь подчеркивает этот пробел.

Второе возражение касается эпистемологии книги. Беккетт с самого начала заявляет убеждение, что правильно примененная истина дает результаты, и вся его аргументация строится на демонстрации этих результатов: компания выросла, прибыль выше средней, клиенты верны, кризисы преодолены. Однако подобная прагматическая верификация истины уязвима в богословском отношении. Библия знает праведников, чья верность не вознаграждалась земным успехом, и знает нечестивых, которые процветали, о чем с горечью размышляют Иов, автор семьдесят второго псалма и Екклесиаст. Читатель, чей бизнес, несмотря на честность и молитву, разорился, рискует сделать из книги ложный вывод о том, что его вера была недостаточной. Беккетт отмежевывается от манипулятивного богословия процветания, но не предлагает богословия неудачи; глава о трудностях описывает лишь трудности, завершившиеся победой. Тем значительнее горькая ирония одного эпизода книги. В главе о призвании автор с одобрением приводит слова Кеннета Лея, председателя корпорации Enron, о высоконравственной обстановке, в которой каждый реализует данный Богом потенциал. Русское издание вышло в 2002 году, когда Enron уже обанкротилась в результате одного из крупнейших корпоративных мошенничеств в истории США. Этот случай сам по себе не умаляет честности Беккетта, но наглядно показывает, насколько опасно отождествлять благочестивую риторику и деловой успех с подлинной праведностью.

Третье возражение связано с перспективой, из которой написана книга. Это взгляд владельца и работодателя, причем владельца щедрого и совестливого, но все же владельца. Особенно отчетливо это видно в эпизоде с профсоюзом: апостольское наставление господам из послания к Ефесянам используется в книге как аргумент в пользу того, чтобы забота руководства сделала профсоюз ненужным. Беккетт искренне выводит из этого урок о собственных упущениях, однако вопрос о праве работников на коллективный голос, о структурном неравенстве сил между нанимателем и наемным работником, о социальной справедливости, которой так много внимания уделяют ветхозаветные пророки, остается за пределами его рассуждений. Тема греха в экономической жизни затронута лишь на уровне личных искушений, но не на уровне систем, рынков и структур. Тема церкви почти отсутствует: поместная община появляется в книге эпизодически, а роль пастыря в научении мирян богословию труда не рассматривается вовсе, хотя именно отчуждение пасторов от мира работы во многом и порождает тот дуализм, против которого выступает автор.

Четвертое замечание касается обращения с Писанием. Беккетт глубоко почитает Библию и искренне ищет в ней руководства, однако его герменевтика нередко сводится к выхватыванию отдельных стихов вне их литературного и исторического контекста. Решение написать книгу на основании притчи о ленивом охотнике или подсчет того, сколько раз в Псалтири и Притчах встречаются слова «смирение» и «справедливость», вряд ли могут служить образцом для подражания, особенно для читателей, склонных искать в Писании прямые ответы на частные деловые вопросы. Пятое замечание связано с эсхатологическими выводами последней главы. Видение дня, когда слава Господня наполнит каждое рабочее место, а христиане своими трудами приближают исполнение этого обетования, тяготеет к трансформационистскому оптимизму, характерному для определенных течений американского евангелизма. Читатель, придерживающийся премилленаристских взглядов, распространенных в евангельских церквах восточнославянского мира, задастся вопросом о том, как соотносится эта уверенность с новозаветным ожиданием возрастающего беззакония перед пришествием Христа и с тем, что сам автор в главе о трудностях признает невозможность построить рай на земле. Это напряжение в книге не разрешено и, по-видимому, даже не замечено.

Наконец, следует сказать о применимости книги к постсоветскому контексту, ради которого она и была издана в Одессе. Многие ее советы универсальны: уважение к личности, честность, качество, сострадание, баланс семьи и работы имеют одинаковую ценность в Огайо и в Одессе. Однако американская среда, в которой действует Беккетт, принципиально отличается от той, в которой работали христиане-предприниматели Украины и России в начале двухтысячных годов. Эпизод с японским закупщиком, отступившим после первого же отказа, едва ли подготовит читателя к условиям, в которых взятки, поборы контролирующих органов, неформальные схемы и давление криминальных структур составляли не исключение, а системную норму, и в которых отказ от них мог стоить не одной сделки, а всего бизнеса. Борьба с федеральным ведомством через Конгресс и христианское телевидение, описанная в последней главе, предполагает наличие правового государства и гражданских институтов, которые в постсоветском обществе были слабыми или отсутствовали. Пренебрежительное замечание о русском языке, в котором будто бы нет понятия о заказчике, отражает скорее стереотипы автора, чем действительность, хотя и содержит долю правды о наследии советской экономики дефицита, где клиент действительно не был центральной фигурой. Перевод книги также оставляет желать лучшего: Адам Смит оказывается автором труда «Здоровье наций», Фома Аквинский превращается в Томаса Акьюнаса, Абрахам Кёйпер в Авраама Купера, а заглавие главы о сострадании передано выражением «Акция благотворительности», искажающим ее смысл.

Подводя итог, можно сказать, что «Любить понедельник» представляет собой честное, искреннее и практически полезное свидетельство христианина-предпринимателя, сумевшего соединить веру и дело в едином служении Богу. Ее непреходящая ценность заключается не в философской глубине и не в богословской точности, которых ей порой недостает, а в живом примере того, как учение об образе Божьем, о призвании, о сострадании и об управлении вверенным может воплотиться в повседневной жизни конкретной компании. Для участников богословского клуба она может стать хорошим поводом к разговору о богословии труда, но этот разговор целесообразно продолжить чтением более основательных трудов, восполняющих то, что Беккетт оставил в тени: учения Реформации о призвании, библейского учения о социальной справедливости, богословия страдания и неудачи, трезвой эсхатологии. Если же читать книгу так, как советует сам автор, то есть есть мясо и выплевывать кости, то христианин, занятый в бизнесе, найдет в ней немало пищи, а главное, услышит напоминание о том, что его понедельник принадлежит Богу не меньше, чем его воскресенье.