Небольшая статья австралийского новозаветника Майкла Берда, впервые прочитанная как доклад на собрании Евангелического богословского общества в Атланте в ноябре 2010 года и опубликованная в журнале JETS в 2011 году, принадлежит к самому горячему эпизоду евангельской дискуссии об оправдании начала XXI века. В 2007 году Джон Пайпер выпустил книгу «Будущее оправдания», направленную против прочтения Павла у Н. Т. Райта, а в 2009 году Райт ответил собственной книгой об оправдании. За двумя именами стояли два способа читать апостола: пайперовское неопуританство, хранящее классическое протестантское учение о вменённой праведности Христа, и так называемый «новый взгляд на Павла», в рамках которого Райт видит в оправдании прежде всего Божье провозглашение того, кто принадлежит к заветному народу. Берд констатирует, что молодые евангелики разделились на два лагеря, и считает такую поляризацию ненужной: по одним вопросам прав один, по другим истина лежит посередине. Его метод прост и честен. Он берёт пять пунктов разногласий, в каждом отдаёт должное обеим сторонам и предлагает то, что сам называет попыткой «модифицированного реформатского взгляда, который действует как срединный путь между двумя».
Первый пункт касается использования древней внебиблейской литературы. Пайпер опасается, что идеи первого века могут «исказить и замолчать» голос Писания, и призывает к умеренному скептицизму. Берд признаёт законность этих опасений, вспоминая предостережение Сандмела против параллеломании и приоритет канонического контекста, и даже соглашается, что Райт перегружает кумранский текст 4QMMT. Однако он указывает на двойной стандарт: Пайпер не боится читать Павла глазами Оуэна и Сперджена, но с подозрением относится к Кумрану и апокрифам. Берд напоминает, что прежние поколения проповедников держали на полке Иосифа Флавия, и не без юмора признаётся, что советует студентам оставить популярные романы ради Апостольских отцов, свитков Мёртвого моря и Цицерона. В этом пункте победа присуждается Райту: его стратегия чтения Библии названа лучшей.
Второй раздел, вероятно центральный, противопоставляет ordo salutis, то есть систематически выстроенный порядок спасения, и historia salutis, библейскую историю спасения. Пайпер, по мнению Берда, внимателен к синтаксису, но упускает заветный горизонт праведности и не задаёт вопроса, который был жгучим для самого Павла: должны ли язычники стать иудеями, чтобы стать христианами. Пример с Гал 3:13–14 показателен: студенты отвечают, что Христос стал проклятием, «чтобы я был спасён», а Павел говорит о благословении Авраама, пришедшем к язычникам. Райт, напротив, видит лес, но, по меткому замечанию Бокмюля, работает уже с межгалактическими экосистемами, превращая оправдание в провозглашение членства в народе Божьем, сделанное после обращения. Берд принимает горизонтальное, заветное измерение оправдания, но формулирует главное возражение так: «проблема не в том, что утверждает Райт, а в том, что он отрицает». И далее: «Нет никаких причин, по которым оправдание не может быть одновременно заветным и инициирующим». Вместе с Сандерсом и Данном против Райта он настаивает, что оправдание касается вхождения в спасение, а не только последующего признания, и предлагает читателю Павла держать в уме два вопроса сразу: что мне делать, чтобы спастись, и кто такой народ Божий.
В третьем разделе Берд отклоняет обе трактовки «праведности Божьей». Понимание её как верности завету имеет давнюю историю, от Амвросиаста до Барта, но слишком узко: вслед за Сейфридом автор напоминает, что творение и новое творение также являются сферами Божьей правды. Пайпер, со своей стороны, сводит понятие к Божьей ревности о собственной славе или к дару, вменяемому извне. Сам Берд предпочитает субъективный родительный падеж и даёт выразительное определение: «праведность Бога — это характер Бога, воплощенный и разыгранный в Его апокалиптических спасительных действиях, что означает оправдание для Своего народа и осуждение для нечестивых». Такое понимание включает не только оправдание, но и примирение, преображение и новое творение.
Самая чувствительная тема — вменение. Пайпер определяет его как действие, в котором Бог считает грешника праведным на основании совершенного послушания Христа, причём праведность вменяется, а не сообщается. Райт отвергает бухгалтерскую метафору и утверждает, что союз с Мессией выполняет ту работу, которую протестантская традиция приписывала вменению. Берд неожиданно резок к Пайперу: ссылаясь на Лэдда, Гандри, Морриса, Карсона и Сейфрида, он признаёт, что стандартные тексты не устанавливают вменение экзегетически, а показывают лишь неразрывную связь нашей праведности с союзом со Христом. Тем не менее богословски вменение оправдано как вывод из совокупности данных: зачтения в Рим 4, дара праведности в Рим 5:17 и Флп 3:9, федерального главенства Адама и Христа, судебного характера глагола dikaioō. Отсюда ключевое предложение статьи: «вместо того, чтобы говорить о „вмененной праведности“, возможно, нам следует говорить о „объединенной праведности“». В английском оригинале речь идёт об incorporated righteousness, и русскому читателю полезно знать, что за словом «объединённая» стоит идея включённости во Христа: чужая праведность становится нашей в сфере союза с Ним, через участие в Его верности и Его оправдании в воскресении.
Последний пункт посвящён вере, делам и последнему суду. Здесь Берд на стороне Пайпера: дела на суде являются свидетельством, а не основанием оправдания, и формулировка Райта о приговоре «на основе прожитой жизни» заставляет его, по собственному признанию, скрипеть зубами. Решение он ищет в греческих предлогах: вера выступает орудием оправдания через dia и ek, а дела соотносятся с приговором через kata, то есть «согласно». При этом Райт прав, упрекая реформатское богословие в невнимании к роли Святого Духа, и Берд опирается на О'Брайена, Сейфрида и Кальвина, чтобы показать, что дела, оцениваемые на суде, суть дела Христа и Духа в верующем. Заключение возвращает к общему: оба пастора исповедуют спасение по незаслуженной милости и судебное оправдание только верой, а их единство уподоблено драгоценному елею на бороде Аарона.
Статья будет особенно полезна пасторам и проповедникам, которые слышали о «новом взгляде на Павла», но не имеют времени прочитать обе объёмные книги: за полчаса чтения они получают честную карту спора и понимание того, где проходит действительная граница, а где спорящие говорят об одном и том же разными словами. Студентам богословия она даёт образец аккуратной полемики и хорошую библиографическую навигацию, преподавателям Нового Завета пригодится как основа для семинара. Мирянам без подготовки текст покажется плотным, поскольку автор предполагает знакомство с терминами ordo salutis, родительным падежом и кумранскими документами.
Достоинства статьи очевидны. Берд пишет как экзегет, уважающий систематическое богословие, и тем самым преодолевает ложную дилемму между ними. Он умеет отдать должное оппоненту, не теряя собственной позиции, и его критика направлена не на личности, а на конкретные экзегетические решения. Особенно ценны признание горизонтального измерения оправдания без отказа от его судебного и инициирующего характера, а также простое, но плодотворное различение предлогов в учении о последнем суде. Для баптистского читателя, привыкшего проверять доктрину Писанием, симпатична и готовность признать, что любимые прооф-тексты не всегда говорят то, что им приписывают.
Вместе с тем ограничения тоже значительны. Жанр доклада не позволяет развить главное предложение: «объединённая праведность» лишь названа, и остаётся неясным, сохраняет ли она вменение активного послушания Христа или фактически заменяет его представительной верностью; сам автор признаёт, что не может дать изящной формулы соединения ordo и historia salutis. Третий путь проложен целиком внутри реформатской рамки: опорой служат Кальвин и реформатские экзегеты, а арминианская и уэслианская традиции, где тема союза со Христом через веру и вменения веры в праведность имеет давнюю историю у самого Арминия и у Уэсли, вовсе не рассматриваются. Для евангельского читателя арминианского убеждения особенно заметно молчание о том, как свидетельские дела на последнем суде соотносятся с возможностью отпадения и с призывами Писания пребывать в вере; формулы о суде «согласно делам» звучат убедительно, но вопрос об условиях пребывания во Христе остаётся открытым. Наконец, русский перевод, сделанный, по всей видимости, оперативно, содержит шероховатости: «Св. Андрей» вместо города Сент-Эндрюс в заглавии, «работы» вместо «дела», явно ошибочные ссылки на стихи, разрывы фраз. Внимательному читателю они не помешают, но при переиздании заслуживают правки. И всё же статья Берда остаётся одним из самых ясных и миролюбивых путеводителей по спору, который многие евангельские общины до сих пор переживают как раскол.
Комментарии
Пока нет комментариев. Будьте первым!