Страница книги на сайте: https://esxatos.com/bibliya-dlya-detey-syuzhety-vethogo-i-novogo-zavetov
«Библия для детей. Сюжеты Ветхого и Нового Заветов», выпущенная издательством «ОЛМА Медиа Групп» в 2013 году в серии «Подарочные издания. Религии мира», принадлежит к хорошо знакомому типу постсоветской книги: крупноформатный том в малиновом переплёте с золотым плетёным орнаментом, на обложке Христос среди детей, внутри больше трёхсот страниц, где текст почти на каждом развороте уступает место иконам и картинам. Выходные данные честно указывают на церковную принадлежность издания. Оно выпущено в рамках программ «Христианство – 2000» и «Народная книга», которые проводили Русская Православная Церковь, Российская академия наук и Министерство культуры, ещё в 2007 году рекомендовано к печати Отделом религиозного образования и катехизации Московского Патриархата, а адресовано, по формулировке выходных сведений, детям среднего и школьного возраста. Ветхозаветную часть пересказала Евгения Иванова, новозаветную написал Андрей Евстигнеев, он же оформил книгу. Предисловие начинается словами «Мы, православные христиане», и эта самоаттестация определяет всё, что следует дальше.
Ветхозаветная часть ведёт читателя от сотворения мира до возвращения из плена и постройки Второго храма и состоит примерно из пятидесяти коротких глав. Повествование начинается раньше Книги Бытия, с сотворения ангелов и падения возгордившегося денницы, а Иов по древнему преданию поставлен между Вавилонской башней и Авраамом. Широко разработаны праотцы, Иосиф и Исход, а дальше выбор становится всё скупее. Эпоху судей представляет один Самсон, царство показано через Саула, Давида, Авессалома и Соломона, пророков представляют Илия, Елисей, Иона, Исаия и Иеремия, помещённые в одну главу, и Даниил, которому отданы целых четыре сюжета. Из книг, которые протестанты считают неканоническими, взята история Юдифи, тогда как Руфь, Гедеон, Девора, Есфирь и Неемия отсутствуют вовсе. Новый Завет устроен иначе, и в этом ключ к замыслу книги. Он открывается не Евангелием, а Рождеством Богородицы по церковному преданию, со введением трёхлетней Марии в храм, Её обетом девства и престарелым Иосифом-обручником, затем идут Благовещение, Рождество, Сретение, Крещение, Преображение, Вход в Иерусалим, Страсти, девять пронумерованных явлений Воскресшего, Вознесение и Пятидесятница. Завершают книгу не Послания, которых здесь нет, а Успение Богородицы и Воздвижение Креста с историей Константина и Елены, после чего помещена «Азбука духовной жизни» с изречениями патриарха Кирилла, архимандрита Рафаила (Карелина), святителя Феофана Затворника и Иоанна Кронштадтского. Перед нами не пересказ Нового Завета как такового, а священная история, разложенная по двунадесятым праздникам, то есть детская книга о церковном годе.
Иванова пересказывает Ветхий Завет добросовестно и ровно. Её текст держится близко к Синодальному переводу, сохраняет прямую речь и не обходит трудных мест: здесь есть гибель Содома, все десять казней, истребление жителей Иерихона, мстительный Самсон, грех Давида с Вирсавией вместе с притчей Нафана и покаянным пятидесятым псалмом. Нравоучения короткие и обычно уместны, хотя по-катехизически прямолинейны. Так, о многожёнстве Иакова сказано, что христианство считает его большим грехом. Небрежностей тем не менее немало. Проклятие Хама превращено в этнографию, согласно которой хананеи потом жили в рабстве у иудеев. Исаия назван сыном пророка Амоса, то есть отец пророка спутан с пророком Амосом, а позднее предание о его казни деревянной пилой подано как факт. У сарептской вдовы чудесно не убывают «вода и мука» вместо муки и масла. Наконец, из-за опечатки вопрос «Разве я сторож брату моему?» задаёт уже убитый Авель. В новозаветной части вольностей больше, и они серьёзнее. Евстигнеев часто перестраивает слова Христа так, что в них проникает толкование. В эпизоде с детьми Господь у него говорит, что «Царство Божие доступно прежде всего таким, как дети». В Ин. 20:23 к словам о прощении грехов прибавлена фраза, которой в Евангелии нет: «Все должны приходить к вам каяться в своих грехах и исповедоваться». На Тивериадском озере Христос объявляет Петру, что прощает ему отречение и снова делает его апостолом. Встречаются и фактические ошибки, которые редактор обязан был заметить: на место Иуды избран «Матфей» вместо Матфия, а разрушение Иерусалимского храма датировано 26 мая 363 года, хотя к этому году относится неудавшаяся попытка Юлиана Отступника храм восстановить. Сюда же относятся трёхсотлетний Симеон Богоприимец, четырнадцать тысяч вифлеемских младенцев и пасхальные «фарисеи, распявшие Господа». Начиная с явлений Воскресшего, меняется и интонация: повествование переходит на язык дореволюционного урока Закона Божия с восклицаниями «И что же?», а в рассказ о Деяниях вплетены «Камо грядеши», крещение Петром жены римского императора, крест апостола Андрея на киевских горах и успенское сказание о священнике Афонии с отпавшими руками. Тут же помещён подробный перечень пыток при Нероне, который трудно назвать подходящим для ребёнка.
Богословская линия книги православна последовательно и открыто, и евангельскому читателю лучше оценить её трезво, без раздражения. Основание веры изложено ясно и верно: Бог творит мир словом, Сын рождается от Девы, «искупив на Кресте человеческий род», телесно воскресает, ест рыбу перед учениками, возносится и придёт снова в славе судить живых и мёртвых. Есть даже деталь, которая заинтересует премилленариста: Илия вместе с Енохом придёт перед вторым пришествием, обличит антихриста, будет убит и воскрешён (Откр. 11). Однако вокруг этого основания выстроена вся сакраментальная и богородичная система. По словам книги, «Лестницу, виденную Иаковом во сне, христиане почитают прообразом Божией Матери». Неопалимая купина проиллюстрирована иконой Богоматери, а рассказ о новозаветных событиях открывается и завершается Марией. Рождение свыше в беседе с Никодимом прямо отождествлено с крещением, без которого, по словам автора, в Царство Божие не войти. Притча о работниках в винограднике объяснена как призвание людей в Церковь через таинство крещения, масло мудрых дев названо запасом добрых дел, а уже в предисловии спасение даровано «через веру в Бога и добрые дела». Глава о Тайной вечере учит пресуществлению и заверяет детей, что, причащаясь, «мы не символически только (как учат еретики), но реально соединяемся со Христом». Баптистский читатель узнает в «еретиках» самого себя. Поэтому книга может рассказать ребёнку о Христе, но не может дать ему евангельского понимания спасения по благодати через веру.
Язык Ивановой ясен и спокоен, хотя абзацы у неё плотные и длинные, а предложения рассчитаны скорее на чтение вслух, чем на самостоятельное чтение девятилетнего ребёнка. Удачно сделаны врезки на полях. В них коротко объясняется, кто такие ангелы, фарисеи и назореи, что значат локоть, скиния, ковчег завета и казни египетские, а церковнославянские тексты, например «Ныне отпущаеши», снабжены русским переводом. Для школьника десяти–двенадцати лет это рабочий словарик библейских реалий. Младшим детям текст покажется тяжёлым, и без взрослого им не обойтись.
Иллюстрации делают книгу скорее художественным альбомом, чем детской Библией в привычном смысле. На страницах соседствуют Рублёв, Дионисий и Феофан Грек, Рембрандт, Дюрер, Караваджо и Микеланджело, Александр Иванов, Ге, Поленов, Крамской и Айвазовский, русский лубок, византийские мозаики и реконструкции скинии и храма. Для ребёнка это прекрасное введение в христианскую иконографию, но у такого изобилия есть оборотная сторона. Иконы, вроде многофигурной «Неопалимой купины» на целую полосу, предназначены для молитвы, а не для объяснения сюжета. Отсечённая голова Олоферна у Караваджо, избиение младенцев у Гвидо Рени и Джотто и обнажённые тела Сикстинской капеллы требуют от родителей внимательности. Детских рисунков, которые обещает предисловие, немного. Их авторы подписаны по имени и возрасту (В. Дзантиева, 15 лет; Э. Сурмач, 14 лет; М. Геман, 11 лет; Д. Коновалова, 9 лет), выходные данные называют их юными художниками из Тимашевска. Рисунки искренни и могли бы пригласить читателя самому взяться за карандаш, но среди шедевров теряются. Самая последовательная изобразительная линия книги принадлежит новгородской художнице Ольге Гулевич, чьих листов здесь около двух десятков. Это экспрессивная, пастозная живопись насыщенных зелёных и синих тонов, где лица и жесты передают переживание, а не только событие. В её «Изгнании из рая» Адам в отчаянии схватился за голову, а Ева идёт рядом, опустив глаза, и эта работа, пожалуй, глубже всех растолкованных абзацев передаёт трагедию грехопадения. Откровенная нагота прародителей, однако, вновь напоминает, что книгу всё-таки стоит смотреть вместе с ребёнком.
Больше всего пользы книга принесёт православной семье и катехизатору воскресной школы, которому нужен красивый наглядный материал к праздникам церковного года. Для евангельского пастора и учителя у неё иная ценность: она точно показывает, как детей наших православных соседей учат священной истории, и даёт богатый иллюстративный ряд для уроков, если учитель сам отбирает картины и выправляет текст. Первой Библией для ребёнка из евангельской семьи её не назовёшь. Среди обзоров нашего клуба ей ближе всего дореволюционная «Библия, пересказанная детям старшего возраста», переизданная «Директ-Медиа» в 2014 году. Обе книги православны, но та строже следует тексту и честнее опирается на свои источники, а здесь предание и Писание слиты почти без шва. «Детская Библия» Араповича и Маттелмяки при всей своей простоте гораздо осторожнее с вероучительными добавлениями и ближе держится к самому Писанию.
Итоговая оценка неоднозначна. У книги есть очевидные достоинства: добротный и подробный пересказ Ветхого Завета, ясное изложение основ христологии, полезные пояснения на полях, великолепный, хотя и неровный, подбор изображений и самобытные листы Ольги Гулевич. Её слабости столь же очевидны: слабая редактура новозаветной части с грубыми фактическими ошибками, вставки в слова Христа, апокрифы и предания под видом священной истории, полемика с «еретиками», неуместная в детской книге, и сакраментальное понимание спасения, которое евангельский читатель разделить не может. В руках вдумчивого взрослого книга способна открыть ребёнку мир библейского искусства и стать поводом для хорошего разговора, а без такого взрослого она научит его не столько Писанию, сколько церковному календарю одной традиции.
Комментарии
Пока нет комментариев. Будьте первым!