Книга Михаила Бондаренко о Ромуле, вышедшая в серии «Жизнь замечательных людей» в 2020 году и посвященная памяти известного писателя и антиковеда Александра Иосифовича Немировского, представляет собой смелую попытку написать биографию человека, само существование которого на протяжении двух столетий ставилось под сомнение. Контекст этой книги определяется давним научным спором. Начиная с XVIII–XIX веков, когда сложилась критическая школа в изучении античности, историческая критика рассматривала рассказы о Ромуле как этиологические мифы, созданные римлянами позднего времени для объяснения происхождения своих обычаев, учреждений и топонимов. Однако на рубеже XX–XXI веков раскопки на Палатине, Форуме и Капитолии, проводившиеся итальянскими учеными, обнаружили остатки укреплений, жилищ и святилищ VIII века до н. э., которые, по мнению ряда исследователей, подтверждают традиционную датировку основания Рима и даже некоторые детали легенды, в том числе существование древнейшей стены у подножия Палатина, которую связывают с рассказом о священной борозде, проведенной основателем города. Бондаренко принадлежит к числу тех, кто считает, что эти открытия позволяют говорить о Ромуле как об исторической личности, и его книга — попытка соединить литературную традицию с данными археологии. Главная проблема, которую ставит книга, — граница между мифом и историей: можно ли и нужно ли видеть в рассказах античных авторов о волчице, похищении сабинянок и вознесении царя на небо достоверную память о реальных событиях? Метод автора — последовательное изложение традиции с постоянным сопоставлением версий Тита Ливия, Дионисия Галикарнасского, Плутарха, Цицерона, Овидия, Сервия и других, с обильными цитатами и ссылками на источники, а также с привлечением археологических данных и научной литературы.
Книга открывается предисловием, написанным в форме художественной сцены: весна 771 года до н. э., старая волчица, недавно ощенившаяся в пещере на склоне холма близ Тибра, находит на берегу реки двух младенцев и переносит их в свое логово. «И никто на целом свете не предполагал тогда, — заканчивает автор, — что одному из этих детей суждено стать основателем Рима — Вечного города и родоначальником величайшего из всех государств античного мира». Этот прием, характерный и для других книг автора, сразу погружает читателя в атмосферу легенды.
Первая глава, «Предки и родина», начинается, как и вся римская традиция, с троянского героя Энея, сына богини Венеры и Анхиза. Автор подробно пересказывает его бегство из горящей Трои, странствия по Средиземноморью, прибытие в Лаций, войну с царем рутулов Турном и этрусским царем Мезенцием, брак с дочерью царя Латина Лавинией и основание города Лавиния, а затем историю его сына Аскания (Юла), основавшего Альба-Лонгу. В разделе «Династия Альба-Лонги» прослеживается легендарная генеалогия альбанских царей вплоть до Нумитора и Амулия, а в разделе «Древний Лаций» дается научный очерк о природе, населении и культуре Центральной Италии в начале железного века, о латинах, сабинах и этрусках, об их хозяйстве, жилищах, погребальных обычаях и искусстве. Глава ценна тем, что показывает, из какого сплава легенд и исторических реалий выросла римская память о своем происхождении.
Вторая глава, «Ромул и Рем», — центральная в книге. В разделе «Тайна рождения» автор излагает различные версии о том, как Амулий отнял власть у брата Нумитора и сделал его дочь Рею Сильвию весталкой, чтобы она не имела потомства, и о том, как она тем не менее родила близнецов, отцом которых объявили бога Марса. Бондаренко приводит рационалистические толкования, существовавшие уже в древности: отцом мог быть сам Амулий, явившийся в доспехах, или кто-то из влюбленных юношей. Раздел «Дети-маугли» рассказывает о том, как младенцев бросили в Тибр, как их выкормила волчица и нашел пастух Фаустул, и разбирает рационалистическую версию о том, что «волчицей» (lupa) называли его жену Ларенцию за распутный нрав. Раздел «Причуды судьбы» описывает юность близнецов среди пастухов, их удаль и благородство, узнавание деда Нумитора, свержение Амулия и возвращение престола законному царю. Раздел «Город на крови» посвящен основанию Рима: спору братьев о месте и имени города, гаданию по полету птиц, где Рему явились шесть коршунов, а Ромулу — двенадцать, и трагедии, которой завершился этот спор. Рем, перепрыгнувший в насмешку через только что вырытый ров и вал, был убит — по одной версии самим Ромулом, по другой — кем-то из его приближенных. Автор подробно излагает все варианты, рассказывает о погребении Рема на Авентине, о море, начавшемся в городе после братоубийства, и о том, как, по оракулу, умилостивляли манов погибшего брата, ставя рядом с Ромулом во время торжественных обрядов курульное кресло, скипетр и корону, как будто братья правили вместе.
Третья глава, «Война и мир», рассказывает о первых годах существования города. В разделе «Похитители девушек» автор описывает, как Ромул, чтобы заселить новый город, открыл на Капитолии убежище для беглецов, а затем, поскольку соседи отказывались выдавать за римлян своих дочерей, устроил праздник Консуалий и во время игр похитил сабинских девушек. Далее следуют войны с ценинцами, антемнатами, крустуминцами и, наконец, с сабинянами царя Тита Тация, во время которой предательство весталки Тарпеи открыло врагам Капитолий, а битву на Форуме остановили сами похищенные сабинянки, бросившиеся между отцами и мужьями. Раздел «Два соправителя» рассказывает о союзе римлян и сабинян и о совместном правлении Ромула и Тита Тация вплоть до гибели последнего. «Последние годы» описывают войны с Фиденами и Вейями, последнюю и самую крупную из которых Ромул завершил триумфом в октябрьские иды.
Четвертая глава, «Общество и реформы», — наиболее научная часть книги. Автор подробно описывает социальную структуру древнейшего Рима: деление на патрициев и плебеев, систему клиентелы, три трибы и тридцать курий, сенат из ста «отцов», организацию земельной собственности, армию из трех тысяч пехотинцев и трехсот всадников-целеров, царскую власть с ее знаками — ликторами с фасциями, курульным креслом, пурпурной тогой, — законы о браке, семье, отцовской власти. Особый интерес представляет раздел «Религия», где рассказывается о религиозных нововведениях Ромула: по словам Дионисия Галикарнасского, он «положил в основу власти почитание богов и гениев», установил храмы, алтари, праздники и жертвы, а блаженный Августин приписывает ему учреждение культов Януса, Юпитера, Марса и многих других богов. Автор отмечает, что достоверно известно лишь о двух храмах, воздвигнутых при Ромуле, — Юпитера Феретрия на Капитолии и Вулкана, — и описывает установление ауспиций, коллегий жрецов, праздников и нундин.
Пятая глава, «Смерть и бессмертие», рассказывает о конце царствования. С возрастом, пишет Бондаренко, Ромул превратился в высокомерного, жестокого и себялюбивого правителя, склонного к тирании, перестал считаться с сенатом и опирался только на народ и армию. В разделе «Загадочное исчезновение» излагаются версии его гибели: во время смотра войска на Козьем болоте внезапно разразилась буря, и царь исчез. Одни говорили, что он был взят на небо, другие — что сенаторы растерзали его и разнесли тело по частям, спрятав под тогами. Затем знатный римлянин Юлий Прокул поклялся, что видел Ромула, сошедшего с неба в сиянии славы и повелевшего чтить его как бога. Раздел «Ромул — бог» рассказывает о почитании основателя Рима под именем Квирина, о его храме на Квиринале, о жреце-фламине Квирина и о различных толкованиях этого имени.
Своеобразным послесловием служит глава «Неудачливый потомок», написанная, как и предисловие, в форме художественной сцены. Осень 476 года н. э., вилла Лукулла близ Неаполя, куда германский вождь Одоакр отправляет в почетную ссылку последнего императора Западной Римской империи, пятнадцатилетнего юношу, носившего имя основателя города, — Ромула Августула. История, начавшаяся с Ромула, Ромулом и закончилась. Этот изящный композиционный ход замыкает тысячелетнюю историю Рима в кольцо и придает книге отчетливый историософский смысл.
Огромную ценность представляет первое приложение, где в хронологическом порядке собраны основные свидетельства о Ромуле более шестидесяти авторов — от греческого поэта Ликофрона (IV–III вв. до н. э.) и Энния до Юстиниана, — в том числе раннехристианских писателей: Минуция Феликса, Тертуллиана, Киприана, Лактанция, Августина, Павла Орозия. Второе приложение содержит словарь терминов, географических названий и личных имен; книгу завершают обширные примечания, хронология и список литературы.
Необходимо сказать и о посвящении книги. Александр Иосифович Немировский, памяти которого она посвящена, — выдающийся отечественный историк античности, исследователь этрусков и древнейшего Рима, а также писатель, автор исторических романов и популярных книг, на которых выросло не одно поколение читателей, увлеченных древностью. Посвящение не случайно: книга Бондаренко продолжает ту традицию, которую воплощал Немировский, — соединение строгой научной основы с увлекательным изложением, доступным широкому читателю. Именно в этом духе написаны художественные вставки в начале и конце книги, а также многочисленные очерки о быте, религии и обычаях древних италийцев. Вместе с тем автор опирается и на работы целого ряда отечественных и зарубежных историков, и его список литературы дает хорошее представление о состоянии изучения древнейшего Рима.
Научный аппарат книги заслуживает отдельной похвалы. Примечания, вынесенные в конец книги, содержат не только ссылки на источники, но и сопоставления разных версий, указания на спорные вопросы, сведения о поздних авторах, вплоть до византийских хронистов Иоанна Малалы и Зонары. Например, в примечаниях упоминается и версия Иеронима, согласно которой Рема убил не Ромул, а некий Фабий из его приближенных. Словарь терминов, географических названий и личных имен облегчает чтение тем, кто не знаком с римскими реалиями, а хронология позволяет увидеть основные события царствования в их последовательности. Все это делает книгу полезной не только для любителей истории, но и для студентов, которым она может служить учебным пособием по древнейшему периоду римской истории.
Отдельного внимания заслуживает то, как книга показывает рождение римской гражданской общины из разнородных элементов. Ромул, по преданию, заселил новый город не только своими товарищами-пастухами, но и беглецами из соседних общин, для которых он устроил на Капитолии убежище: туда стекались должники, беглые рабы, изгнанники и преступники, и всем им даровалась свобода от наказания. Затем к ним присоединились похищенные сабинянки и их сородичи во главе с Титом Тацием, а впоследствии — побежденные жители Ценины, Антемн, Крустумерия и других городов. Автор подробно излагает эти сюжеты и показывает, что сами римляне гордились своим смешанным, «открытым» происхождением и видели в нем один из источников могущества Рима, умевшего включать побежденных в число своих граждан. Блаженный Августин, чье свидетельство об убежище приведено в приложении, видел в этом обычае прообраз христианского прощения: подобно тому как Ромул принимал всех беглецов, Христос принимает в Свою Церковь грешников, обещая им не безнаказанность, но отпущение грехов. Читатель Ветхого Завета вспомнит здесь и библейские «города убежища» (Чис. 35; Нав. 20), предназначенные для неумышленных убийц, — учреждение, основанное не на политическом расчете, а на справедливости и милосердии Божьем. Это сопоставление позволяет увидеть и сходство, и глубокое различие: римское убежище создавалось ради умножения силы города, тогда как библейское — ради охраны невинной крови.
Столь же поучительна история похищения сабинянок, которой автор посвящает обширный раздел. Античная традиция окружила этот эпизод ореолом героической романтики: девушки, похищенные во время праздника, становятся законными женами, получают от мужей уважение и особые права, а затем, бросившись между сражающимися отцами и мужьями, примиряют два народа. Автор излагает и правовые последствия этого события: по преданию, Ромул установил законы о браке, давшие римской жене высокое положение в семье, наделил ее правами на общее имущество, запретил мужу продавать жену и разрешил развод лишь в случае тяжких проступков. Бондаренко справедливо отмечает, что эти установления создали прочную основу римской семьи, которая на протяжении столетий оставалась одной из самых крепких в античном мире. Однако христианские писатели, как видно из приложения, не могли закрыть глаза на то, что эта семья была основана на насилии. Августин недоумевает, что может быть «справедливее и лучше, чем похищение силой чужих дочерей», а Тертуллиан видит в праздновании этого события торжество бесстыдства. Для христианского читателя здесь открывается важная тема: библейское понимание брака как союза, заключаемого перед Богом со свободного согласия (Быт. 2:24; Еф. 5:31–32), принципиально отличается от брака, основанного на праве сильного, даже если последствия такого брака оказались благими.
Нельзя не отметить и того, как автор излагает рационалистические толкования легенды, существовавшие уже в древности. Античные писатели, смущенные чудесными элементами рассказа, предлагали «естественные» объяснения: отцом близнецов был не Марс, а влюбленный юноша или сам Амулий в доспехах; вскормила их не волчица, а жена пастуха Ларенция, прозванная «волчицей» за распутство; Ромул не вознесся на небо, а был убит сенаторами. Бондаренко приводит все эти версии, не отдавая решительного предпочтения ни одной, и тем самым показывает, как уже античные историки боролись с собственным мифом. Христианские апологеты охотно использовали эти рационалистические толкования в полемике: Лактанций, ссылаясь на Ливия, с иронией замечает, что римляне почитают божественными почестями «волчицу», которая на деле была блудницей, а рассказ о вознесении Ромула называет ложью, придуманной сенаторами. Этот материал особенно полезен для понимания того, как ранняя Церковь, не отвергая разума, обращала против язычества его же собственную критическую мысль, — и одновременно отстаивала историческую достоверность евангельского свидетельства о воскресении Христа, засвидетельствованного не одним знатным сенатором, а многими свидетелями, из которых большая часть, по словам апостола, была жива и могла подтвердить сказанное (1 Кор. 15:6).
Наконец, стоит сказать о самом образе Ромула, как он складывается в книге. Это фигура глубоко противоречивая: храбрый воин и мудрый законодатель, щедрый к союзникам и беспощадный к врагам, основатель государства и братоубийца, вознесенный на небо и, возможно, растерзанный собственными сенаторами. Бондаренко, стремясь к объективности, не скрывает темных сторон его характера, но в целом смотрит на героя глазами римской традиции — как на «отца отечества». Христианский читатель, знакомый с библейскими повествованиями о царях Израиля, увидит в этой судьбе знакомый сюжет: человек, начавший с подвигов и божественного избрания, под конец жизни ожесточается в гордыне и властолюбии. Библия рассказывает подобные истории о Сауле, о Соломоне, об Озии, и всякий раз с одним и тем же выводом: «погибели предшествует гордость, и падению — надменность» (Притч. 16:18). Римская традиция, обожествившая Ромула, не захотела сделать этого вывода; христианская же мысль, от Тертуллиана до Августина, сделала его со всей определенностью.
Кому будет полезна эта книга? Прежде всего студентам-историкам и филологам-классикам, для которых она станет удобным сводом античной традиции о Ромуле, снабженным переводами источников и подробными ссылками. Во-вторых, широкому кругу любителей истории и мифологии, интересующихся происхождением Рима и тем, как легенда переплетается с историей. В-третьих, учителям истории, которые найдут в книге яркий материал для уроков о древнейшем Риме. В-четвертых, и это особенно важно, студентам богословских учебных заведений, преподавателям апологетики и истории ранней Церкви: собранные автором свидетельства христианских писателей II–V веков о Ромуле дают замечательный материал для изучения того, как ранние христиане полемизировали с римской гражданской религией, обожествлявшей основателя города и императоров.
Сильные стороны книги несомненны. Прежде всего это полнота: автор собрал практически все существенные античные свидетельства о Ромуле, изложил все основные версии каждого эпизода и снабдил текст подробными ссылками. Во-вторых, это добросовестность в изложении: Бондаренко не скрывает расхождений источников и честно показывает, где традиция противоречит сама себе. В-третьих, книга знакомит читателя с новейшими археологическими открытиями и научной дискуссией о достоверности ранней римской истории, о которых широкая русскоязычная публика знает мало. В-четвертых, ценны главы о социальном устройстве и религии древнейшего Рима, превращающие книгу в своего рода введение в римские древности. Наконец, огромное достоинство издания — приложение со свидетельствами источников, делающее книгу полезной хрестоматией.
Вместе с тем книга вызывает и серьезные возражения. Первое и главное — методологическое. Утверждение о том, что Ромул — историческая личность и что свидетельства античных авторов о нем «содержат достоверную информацию», представляется слишком смелым. Археологические открытия последних десятилетий действительно показали, что на Палатине в VIII веке до н. э. существовало поселение с укреплениями и что традиционная датировка основания Рима не так фантастична, как думали прежде. Но от этого до признания исторической реальности конкретного человека по имени Ромул, его брата-близнеца, вскормившей их волчицы и похищения сабинянок — огромное расстояние. Большинство современных историков, признавая ценность археологических данных, по-прежнему рассматривают рассказы о Ромуле как сложный сплав исторической памяти, мифа, этиологических преданий и позднейшей литературной обработки. Автор, излагая традицию последовательно и почти без критического отбора, порой создает у читателя впечатление, что перед ним биография реального человека, а не реконструкция легенды. Было бы правильнее четче разграничить то, что может считаться установленным, и то, что принадлежит мифу.
Второе возражение касается жанра. Книга называется биографией, но на деле значительная ее часть — это пересказ мифов о предках героя, очерки о древнем Лации и о римских учреждениях, в которых сам Ромул почти не присутствует. Вся первая глава посвящена Энею и альбанским царям, четвертая — социальной структуре древнейшего Рима. Это неизбежно, поскольку о самом Ромуле известно немногое, но читатель вправе ожидать большей сосредоточенности на герое. Третье возражение — стилистическое: художественные сцены в предисловии и послесловии контрастируют с академической манерой основного текста, перегруженного цитатами и перечислением версий, которые подчас затрудняют чтение.
Четвертое, и для христианского читателя наиболее существенное, возражение касается нравственной оценки героя и его дела. Автор пишет о Ромуле с явным уважением как о великом основателе и законодателе, хотя и признает, что с возрастом он стал тираном. Между тем сама собранная в книге традиция рисует образ, который вызывал резкую критику уже у древних христианских писателей. Приведенные в приложении свидетельства говорят сами за себя. Тертуллиан в трактате «К язычникам» с иронией спрашивает, почему Ромул сделался богом: «Если это потому, что он основал город, то почему же другие основатели городов, включая сюда женщин, не сделались богами? А ведь Ромул и брата умертвил, и коварно похитил чужих девушек». В трактате «О зрелищах» тот же Тертуллиан говорит, что игры, учрежденные в честь похищения сабинянок, берут начало «от зла, от бесстыдства, от насилия, от ненависти, от основателя-братоубийцы». Лактанций в «Божественных установлениях» напоминает, что Квирин «убил своего брата», а рассказ Юлия Прокула о явлении вознесенного царя называет ложью, придуманной сенаторами, чтобы снять с себя подозрение в убийстве. Блаженный Августин в «О граде Божием» с горькой иронией пишет о похищении сабинянок, спрашивая, что может быть «справедливее и лучше, чем похищение силой чужих дочерей, заманенных в ловушку под предлогом зрелища».
Особенно глубоко эту тему развивает Августин в пятнадцатой книге «О граде Божием», которую автор книги упоминает в примечаниях. Августин сопоставляет основание Рима с библейским рассказом о Каине, который, убив брата Авеля, «построил город» (Быт. 4:17). Земной град, говорит он, был основан братоубийцей, и Рим, «глава этого земного града», повторил этот первообраз: Ромул убил Рема так же, как Каин убил Авеля. Но если Каин и Авель представляли два града — земной и Небесный, то Ромул и Рем оба принадлежали граду земному и спорили из-за земной славы, не желая делить власть. Эта мысль Августина — одна из ключевых в христианской философии истории, и книга Бондаренко, собравшая материал о Ромуле, дает прекрасную возможность ее понять. Жаль, что сам автор не развивает этой темы и не показывает, как христианская мысль осмыслила миф об основании Рима, ограничиваясь публикацией текстов.
Пятое возражение связано с темой обожествления. Рассказ о вознесении Ромула и его почитании как бога Квирина автор излагает как этнографический факт, не задаваясь вопросом о его значении. Между тем именно здесь лежат истоки римской традиции обожествления правителей, которая через семь столетий приведет к культу императоров и гонениям на христиан, отказывавшихся приносить жертвы «гению» цезаря. Ранние апологеты не случайно так настойчиво возвращались к Ромулу: для них он был первым и самым ярким примером того, как человек, запятнанный кровью брата, был объявлен богом по воле государства. Христианский читатель, знакомый с рассказом о вознесении Христа и Его явлениях ученикам, заметит и другое: язычники уже в древности знали истории о вознесенных и являющихся героях, и ранние апологеты должны были объяснять, чем свидетельство апостолов о воскресшем Иисусе отличается от рассказа Юлия Прокула. Это сопоставление, которое делали уже отцы Церкви, могло бы стать интересной темой для автора, но в книге оно отсутствует.
Наконец, стоит отметить историософский смысл заключительной главы о Ромуле Августуле. Автор показывает, что тысячелетняя история Рима началась с Ромула и Ромулом закончилась, и в этом есть своя поэтическая справедливость. Христианский читатель вспомнит, что к моменту падения Западной Римской империи Августин уже написал свой «Град Божий», вызванный взятием Рима готами в 410 году, и что главный урок этого труда состоит в том, что ни один земной град, даже «вечный», не вечен. Пророк Даниил видел, как камень, «оторвавшийся от горы без содействия рук», сокрушил истукан мировых империй и сделался великой горой, наполнившей всю землю (Дан. 2:34–35). История Рима от Ромула до Ромула Августула — наглядное подтверждение того, что царства мира проходят, а Царство Божье пребывает.
При всех высказанных оговорках книга Михаила Бондаренко — ценный и полезный труд, который знакомит русского читателя с полной античной традицией об основателе Рима, с современной научной дискуссией и с данными археологии. Особенно ценно приложение, превращающее книгу в хрестоматию источников, в том числе раннехристианских. Читать ее стоит критически, помня о границе между мифом и историей и о том, что сама христианская традиция, начиная с Тертуллиана и Августина, видела в Ромуле не столько образец государственной мудрости, сколько символ земного града, основанного на крови брата и на любви к собственной славе. В этом прочтении книга о первом римском царе может стать для христианина поводом к глубокому размышлению о природе власти, о цене земного величия и о двух градах, между которыми проходит история человечества.
Комментарии
Пока нет комментариев. Будьте первым!