Поиск
Настройки
Тема

Чертанов - Эйнштейн

Чертанов - Эйнштейн
Это обзор книги «Чертанов - Эйнштейн» Перейти к книге

Биография Альберта Эйнштейна, написанная Максимом Чертановым, — вторая после «Дарвина» книга этого автора в серии «Жизнь замечательных людей», посвященная ученому, чье имя стало символом научной революции и вокруг которого сложилось огромное количество мифов. Как и в книге о Дарвине, Чертанов ставит перед собой прежде всего задачу разоблачения: он прямо говорит, что об Эйнштейне опубликовано столько оскорбительной лжи и одновременно столько глупых умолчаний, что читателю нужен проводник. Уже первая глава, «Другие», начинается с размышления о праве человека на частную жизнь даже после смерти: Эйнштейн, по свидетельству историка науки Бернарда Коэна, говорил об этом за несколько дней до кончины, а в одном из писем признавался: «Если б знал, еще глубже спрятался бы в своей раковине». Автор отвечает на это, что раз ложь уже сказана, правду сказать необходимо. Исторический контекст книги огромен: Германия Вильгельма II, Швейцария начала века, научная революция в физике, Первая мировая война, Веймарская республика, подъем антисемитизма и приход нацистов к власти, эмиграция, Америка эпохи Рузвельта и маккартизма, Холокост, атомная бомба, сионистское движение и создание Государства Израиль. Главная проблема книги — как совмещались в одном человеке гений, перевернувший представления о пространстве и времени, его сложная и часто жестокая к близким частная жизнь и его политическая судьба еврея, вынужденного стать общественной фигурой в эпоху, когда само его происхождение стало поводом для травли. Для христианского читателя книга интересна еще и тем, что Эйнштейн оставил множество высказываний о Боге, религии и Библии, которые постоянно цитируются и верующими, и атеистами, и Чертанов приводит их в контексте. Метод автора, знакомый по книге о Дарвине, — плотная хроника, основанная на письмах, дневниках, воспоминаниях и обширной литературе, с популярным изложением научных идей, ироническими отступлениями, обращениями к читателю и полемикой с «разоблачителями».

Первая глава рассказывает о детстве и юности Эйнштейна: о семье ассимилированных евреев, переездах из Ульма в Мюнхен и Италию, неприязни к немецкой гимназии с ее муштрой, о поступлении в цюрихский Политехникум, о дружбе с Марселем Гроссманом и Микеле Бессо, о знакомстве с сербской студенткой Милевой Марич. Значительная часть главы посвящена разбору популярного мифа о том, что Милева была подлинным автором теории относительности; Чертанов скрупулезно сопоставляет документы и приходит к выводу, что ее роль, если и была, то роль музы. Вторая глава, «Лизерль, Ганзерль и кусочек света», описывает тяжелые годы после окончания Политехникума: безработицу, вражду матери Эйнштейна к Милеве, рождение внебрачной дочери Лизерль, судьба которой осталась неизвестной, поступление на службу в патентное бюро в Берне, женитьбу и рождение сына Ганса Альберта. Здесь же — первая великая работа 1905 года о квантах света, которую автор объясняет так, чтобы ее понял неспециалист, замечая, что даже Планк поначалу не поверил в нее. Третья глава, «Убить время», посвящена специальной теории относительности и всему «году чудес»: статьям о размерах молекул, броуновском движении, электродинамике движущихся тел. Чертанов рассказывает о том, как рождалась идея относительности одновременности, о параллельных работах Пуанкаре и Лоренца и о том, как трудно было новой теории пробить себе дорогу. Четвертая глава, «Свободное падение», рассказывает о годах 1907–1909: о формуле эквивалентности массы и энергии, о первых шагах к общей теории относительности, начавшихся с «самой счастливой мысли» о падающем человеке, не ощущающем собственного веса, о медленном признании, о переходе в университет и о том, как слава мужа отдаляла его от жены. Здесь же приводятся горькие строки Милевы о том, что она тоскует по любви и «почти верит, что виновата проклятая наука».

Пятая глава, «Уравнения любви», описывает профессорские годы в Цюрихе и Праге, работу над квантами, начало отношений с кузиной Эльзой и окончательный кризис первого брака. Шестая глава, «Уравнения войны», рассказывает о переезде в Берлин в 1914 году, разрыве с Милевой, уехавшей с сыновьями в Швейцарию, создании общей теории относительности в 1915 году и пацифистской позиции Эйнштейна, отказавшегося подписать воззвание немецких интеллектуалов в поддержку войны. Для христианского читателя особенно интересен приведенный в конце главы фрагмент антивоенной статьи Эйнштейна, заканчивающейся словами, которые он назвал «весьма уместными в устах еврея»: «Чтите своего Господа Иисуса Христа не только словами и гимнами, но прежде всего своими делами». Седьмая глава, «Партийная арифметика», рассказывает о тяжелом разводе, болезни, браке с Эльзой и, главное, о проверке общей теории относительности: экспедиция Эддингтона во время солнечного затмения 1919 года подтвердила предсказанное отклонение света. Автор с сарказмом разбирает конспирологические версии, согласно которым слава Эйнштейна была «раскручена» мировым еврейством, напоминая, что Эддингтон, Дайсон и Кроммелин евреями не были. Восьмая глава, «Звезда», описывает внезапную мировую славу, начавшуюся с публикации в лондонской «Таймс», поездки по миру, Нобелевскую премию, полученную в 1922 году за работы о фотоэффекте, а не за теорию относительности, и путешествие в Японию.

Девятая глава, «Кот в мешке», начинается поездкой в Палестину в 1923 году, где Эйнштейну, приехавшему поддержать создание Еврейского университета в Иерусалиме, оказывали почти королевские почести, и переходит к драматическому спору о квантовой механике. Здесь приводятся знаменитые слова Эйнштейна из письма Максу Борну: квантовая механика производит сильное впечатление, но «вряд ли подводит нас к разгадке секретов Всевышнего. Я, во всяком случае, полностью убежден, что Он не играет в кости». Чертанов тут же предупреждает, что о том, в какого Всевышнего верил или не верил Эйнштейн, речь еще пойдет, и приводит черновик ответа колорадскому банкиру, спросившему его о вере: Эйнштейн не мог представить себе персонифицированного Бога, влияющего на поступки людей. Десятая глава, «Поединок», посвящена многолетнему спору Эйнштейна с Нильсом Бором о полноте квантовой механики, знакомству с Фрейдом, политической активности 1920-х годов. Здесь же автор приводит знаменитый ответ раввину Гольдштейну на вопрос, верит ли он в Бога: «Я верю в Бога Спинозы, который проявляет себя в упорядоченной гармонии сущего, но не в Бога, который занимается судьбами и действиями людей», а также интервью 1929 года, в котором Эйнштейн, по его словам, признавался, что его завораживает личность Назарянина, что он не сомневается в историческом существовании Иисуса и что никто не может читать Евангелие, не почувствовав реального присутствия Иисуса. Чертанов при этом предупреждает читателя, что интервьюеру не стоит слишком доверять. Приводится и статья Эйнштейна о трех стадиях религиозного опыта — религии страха, религии морального Бога-Провидения и «космическом религиозном чувстве», которое он считал высшей формой религиозности.

Одиннадцатая глава, «Темная материя, темная квартира, темная страна», рассказывает о начале 1930-х годов: о болезни младшего сына Эдуарда, страдавшего шизофренией, о сионистской деятельности Эйнштейна и его реакции на британскую политику в Палестине, о нарастании нацистской угрозы и о конфискации его имущества, вплоть до любимой яхты, которую не продали дантисту, забывшему приписать к заявке «хайль Гитлер». Двенадцатая глава, «Беглецы», описывает эмиграцию 1933 года, недолгую жизнь в Бельгии, переезд в Принстон, в Институт перспективных исследований, смерть Эльзы. Тринадцатая глава, «Олень и лошадь», рассказывает о жизни в Принстоне после смерти жены, о поисках единой теории поля, о помощи беженцам из Европы, о письмах, в которых Эйнштейн говорит, что работа — единственное, что наполняет жизнь смыслом, и о нарастающем арабо-еврейском конфликте в Палестине. Четырнадцатая глава, «Земля обетованная», — самая трагическая в книге: она рассказывает о Катастрофе европейского еврейства, о роли Эйнштейна в начале атомного проекта, о его реакции на Хиросиму — по воспоминаниям секретаря, он сказал лишь «ох!» и несколько недель прятался от журналистов, — о послевоенной борьбе за мир и за международный контроль над ядерным оружием, о создании Государства Израиль и об отношении Эйнштейна к СССР и холодной войне. Пятнадцатая глава, «Общая Теория Одиночества», описывает последние годы: болезнь, неизменные поиски единой теории, одиночество и смерть в 1955 году. Книга завершается лирическим эпилогом о «другой Вселенной», где Эйнштейн победил в своих последних битвах, его сыновья рядом с ним, а народы живут в мире.

Особого внимания христианского читателя заслуживает спор Эйнштейна с Бором, которому посвящены девятая и десятая главы. Чертанов объясняет его так, чтобы суть была понятна неспециалисту: квантовая механика утверждала, что поведение отдельной частицы принципиально непредсказуемо и описывается лишь вероятностями, а Эйнштейн не мог принять, что в основании мира лежит случай. Его знаменитое возражение облечено в богословскую форму не случайно: за ним стоит убеждение, что мир рационален, что за видимой случайностью скрывается закон, и что этот закон доступен разуму. Автор показывает, как болезненно переживали этот спор сами физики: Эренфест со слезами на глазах говорил, что ему пришлось выбирать между Бором и Эйнштейном. Для христианского богословия этот спор интересен вдвойне. С одной стороны, вера в упорядоченность творения, в то, что Бог есть Бог не беспорядка, но мира, была одной из исторических предпосылок рождения новоевропейской науки, и Эйнштейн, сам того не сознавая, наследовал эту веру. С другой стороны, христианская мысль никогда не отождествляла Божие провидение с механическим детерминизмом: Писание говорит и о жребии, бросаемом в полу, все решение которого от Господа, и о свободе человека, и о тайне Божьих путей. Вопрос о том, как соотносятся случай, закон и Промысл, остается одним из глубочайших в богословии природы, и книга, не ставя его прямо, дает прекрасный повод к размышлению.

Другая важная тема книги — антисемитизм. Чертанов подробно рассказывает, как немецкие ученые-националисты во главе с нобелевскими лауреатами Ленардом и Штарком устраивали против Эйнштейна и его теории публичные кампании, как конспирологи приписывали его славу заговору мирового еврейства, и с едким сарказмом разбирает эти теории. Он показывает, как Эйнштейн, выросший в ассимилированной семье и равнодушный к религии предков, именно под давлением ненависти осознал себя евреем и стал защитником своего народа. Для христианского читателя эти страницы горьки: антисемитизм в Европе имел долгие корни, в том числе, увы, и церковные, и путь от проповеди презрения к «народу-богоубийце» до газовых камер, при всей несводимости одного к другому, был пройден на земле, называвшей себя христианской. Евангельская вера, исповедующая Иисуса как Мессию Израиля и помнящая слова апостола о том, что дары и призвание Божие непреложны, не может не видеть в антисемитизме тяжкий грех против Бога Авраама, Исаака и Иакова. Книга о гонимом еврейском ученом напоминает об этом с особой силой.

Наконец, стоит сказать об отношении Эйнштейна к собственной славе. Автор подробно описывает, как после 1919 года он стал одной из самых знаменитых фигур мира, как его встречали толпы, как газеты печатали каждое его слово, как его изображение превратилось в символ гениальности. Сам Эйнштейн относился к этому с иронией и некоторым испугом, говорил, что его жизнь — простая вещь, которая никому не интересна, жаловался, что каждое оброненное замечание подхватывают и увековечивают, и до конца жизни избегал культа собственной личности. Чертанов цитирует и его слова о Бахе: «Слушайте, играйте, преклоняйтесь — и молчите». В этом смирении перед величием, превосходящим человека, — в музыке ли, в законах ли природы, — есть нечто глубоко родственное религиозному благоговению, и христианский читатель может увидеть в нем отблеск того страха Божия, который есть начало мудрости, даже если сам Эйнштейн не связывал свое благоговение с верой в личного Бога.

Не менее поучительна для христианского читателя история первой семьи Эйнштейна. Чертанов приводит письма Милевы, полные любви и отчаяния, и показывает, как молодой человек, страстно влюбленный, постепенно охладевает, как рождение внебрачной дочери, судьба которой осталась неизвестной, становится тайной, о которой он, по-видимому, никогда не говорил, как в браке нарастают отчуждение и обиды. Эта история — горькое свидетельство о том, что происходит, когда страсть не скреплена заветом, а служение науке ставится выше обязательств перед близкими. Библейское понимание брака как союза верности, а отцовства как ответственности перед Богом за жизнь, которую Он доверил, звучит здесь как безмолвный, но ясный упрек.

Нельзя обойти и тему, которая проходит через последние главы книги, — тему эмиграции и бездомности. Эйнштейн не раз менял гражданство, жил в Германии, Швейцарии, Праге, Бельгии и Америке, был изгнан из страны, в которой провел годы своей славы, лишен имущества и объявлен врагом. Чертанов показывает, как этот опыт изгнания соединился в его сознании с судьбой еврейского народа, веками не имевшего своей земли, и почему идея национального очага в Палестине стала для него не политической программой, а делом совести. Последняя глава называется «Общая Теория Одиночества», но четырнадцатая — «Земля обетованная», и это сопоставление глубоко. Для христианского читателя образ странника, ищущего отечество, — один из центральных образов Писания: Авраам вышел, не зная, куда идет, патриархи исповедовали, что они странники и пришельцы на земле, и искали отечества небесного. Эйнштейн, чья жизнь была долгим странствием, нашел себе пристанище в Принстоне, но, судя по его последним письмам, так и не обрел внутреннего покоя. Книга, сама того не желая, становится притчей о человеке, который знал законы вселенной, но не знал дороги домой.

Отдельно стоит отметить, что книга подробно показывает Эйнштейна как общественного деятеля, и эта сторона его жизни также дает материал для размышлений. Он выступал против смертной казни, против милитаризма, против расовой дискриминации в Америке, протестовал против маккартистской охоты на ведьм. При этом, как честно показывает автор, многие его политические суждения были наивны: он долго не хотел видеть подлинного лица советского режима и заявлял, что большевистский эксперимент, возможно, стоит пробовать. Христианский читатель увидит в этом напоминание о том, что гениальность в одной области не делает человека мудрым во всех, и что нравственная чуткость, не укорененная в ясном понимании греховности человеческой природы, легко становится жертвой утопических иллюзий.

Говоря об аудитории книги, следует прежде всего назвать широкий круг читателей, интересующихся историей науки XX века и судьбой великих ученых. Студентам-физикам и преподавателям физики книга даст живой контекст для теорий, которые они изучают, и разоблачит немало распространенных заблуждений. Для христианских читателей — пасторов, преподавателей апологетики, студентов богословских школ — она ценна прежде всего тем, что приводит знаменитые высказывания Эйнштейна о Боге и религии в их подлинном виде и контексте, позволяя отличить реальные слова ученого от тех, что приписываются ему в проповедях и популярных брошюрах. Пасторам, которым приходится отвечать на вопрос «Верил ли Эйнштейн в Бога?», книга даст точный и честный ответ: Эйнштейн не был ни атеистом, ни верующим в библейском смысле, он верил в «Бога Спинозы», в разумный порядок мироздания, но не в личного Бога, слышащего молитвы. Читателям, интересующимся историей еврейского народа, Холокоста и сионизма, книга предложит подробный рассказ о том, как эти события отразились в судьбе одного человека. Наконец, книга будет полезна родителям и педагогам: история отношений Эйнштейна с сыновьями, особенно с больным Эдуардом, — горький урок о том, что научный гений не гарантирует семейного счастья.

Сильные стороны книги очевидны. Прежде всего, это огромная работа с источниками: письма, дневники, мемуары, газетные публикации, работы историков науки цитируются щедро и точно. Чертанов, как и в книге о Дарвине, не довольствуется пересказом, а постоянно сопоставляет версии и разбирает мифы — о плагиате у Милевы, о «еврейском заговоре», о двоечнике Эйнштейне, о его участии в создании бомбы. Вторая сильная сторона — честность в изображении частной жизни. Автор не скрывает ни жестокости Эйнштейна по отношению к первой жене, ни судьбы оставленной дочери, ни его холодности к сыновьям, ни его романов, но и не смакует эти сюжеты, показывая, что сам Эйнштейн мучился неспособностью к близости. Третья сильная сторона — внимание к еврейской теме. Чертанов подробно и с сочувствием рассказывает о том, как ассимилированный немецкий еврей, равнодушный к религии предков, под давлением антисемитизма осознал свою принадлежность к еврейскому народу и стал одним из самых известных защитников его интересов. Четвертая сильная сторона — доступное изложение научных идей: автор умеет объяснить сложное просто и честно предупреждает, когда упрощает. Наконец, книга написана живо, остроумно и местами по-настоящему трогательно, особенно в последних главах. Хорошо подобраны и иллюстрации: фотографии семьи, коллег, рукописей и газетных публикаций помогают читателю увидеть эпоху глазами современников. Немалое достоинство и в том, что автор, не будучи физиком, честно признает пределы собственной компетенции и опирается на мнения специалистов, тщательно разграничивая установленные факты, гипотезы и легенды.

Вместе с тем книга вызывает и серьезные возражения. Первое касается стиля. Ирония и разговорные обращения к читателю, сарказм в адрес «разоблачителей», вставные шутки и эпизоды, не относящиеся к делу, местами превращают биографию в фельетон. Хроникальная манера с обилием дат и имен утомляет, а научные объяснения неравномерны: одним темам отведены десятки страниц, другим — несколько строк. Второе возражение связано с позицией автора в политических вопросах. Чертанов откровенно сочувствует сионизму и местами прямо призывает читателя «представить себя» на месте еврейских переселенцев в Палестине. Его рассказ о британской политике, арабо-еврейском конфликте и создании Израиля, при всей его документированности, строится с одной точки зрения, а позиция арабского населения представлена в основном через сотрудничество муфтия с нацистами. Эйнштейн, кстати, сам до конца жизни надеялся на мирное сосуществование двух народов, и читателю полезно знать, что историки оценивают эти события по-разному.

Третье и главное с богословской точки зрения возражение касается того, как в книге осмыслена религия. Чертанов честно приводит основные высказывания Эйнштейна о Боге, но в его подаче они служат прежде всего для разоблачения «легенд» о религиозности ученого: автор подчеркивает, что Эйнштейна называют верующим, хотя он ясно отрицал личного Бога. Это справедливо, но картина остается неполной. Высказывания Эйнштейна о том, что Всевышний «не играет в кости», что в гармонии природных законов открывается разум, перед которым все человеческое мышление ничтожно, свидетельствуют о глубоком религиозном чувстве, которое нельзя свести ни к атеизму, ни к метафоре. «Космическое религиозное чувство», о котором писал Эйнштейн, — это благоговение перед разумностью мироздания, и христианское богословие видит в нем то самое естественное откровение, о котором говорит апостол Павел: невидимое Божие, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы. Трагедия Эйнштейна, если позволительно так сказать, состояла в том, что он увидел порядок, но не увидел Личности за порядком; признал Законодателя, но отверг Отца. Книга дает материал для такого размышления — достаточно вспомнить его слова о том, что никто не может читать Евангелие, не почувствовав реального присутствия Иисуса, — но автор предпочитает не развивать эту тему.

Четвертое замечание связано с отношением Эйнштейна к Иисусу Христу. Приведенные в книге высказывания — о личности Назарянина, о реальности Евангелия, о призыве почитать Христа делами, а не словами и гимнами, — для христианского читателя чрезвычайно интересны. Они показывают, что великий физик-еврей, не принимая христианского вероучения, видел в Иисусе нравственный образец и упрекал христиан Европы в том, что они, воюя друг с другом, не следуют Тому, Кого исповедуют. Этот упрек звучит и сегодня. Война 1914 года, в которой христианские народы истребляли друг друга, и Катастрофа, совершенная в стране с тысячелетней христианской историей, остаются тяжелейшим испытанием для христианской совести, и книга, хотя и не ставит богословских вопросов, побуждает к покаянному размышлению о том, почему свидетельство Церкви оказалось столь слабым перед лицом национализма и расовой ненависти.

Пятое замечание касается этической стороны личной жизни Эйнштейна. Автор, сочувствуя своему герою, нередко объясняет его поступки обстоятельствами, характером, гениальностью. Но история оставленной дочери, о которой Эйнштейн, по-видимому, никогда не говорил, тяжелый развод и отчуждение от первой семьи, холодность к больному сыну Эдуарду, страдавшему шизофренией, — все это требует не только понимания, но и нравственной оценки. Сам Эйнштейн признавался в письмах, что не способен к человеческой близости, и в конце жизни говорил об одиночестве. Последняя глава книги, «Общая Теория Одиночества», названа точно. Для христианского читателя эта история — напоминание о том, что величайшие дарования ума не заменяют любви, о которой апостол сказал, что без нее «я ничто», даже если знаю все тайны и имею всякое познание.

Наконец, стоит сказать о лирическом финале книги. Мечта автора о другой Вселенной, где Эйнштейн победил в своих последних битвах, его сыновья рядом с ним, арабы братаются с евреями, а русские с американцами, трогательна, но звучит как признание бессилия: в нашей Вселенной эти примирения так и не состоялись. Христианская надежда говорит о другом мире — не о параллельной вселенной, а о новом небе и новой земле, где Бог «отрет всякую слезу», где нет вражды народов и где разлученные родители и дети встретятся. Книга, сама того не желая, подводит читателя к этому вопросу.

Отдельно хотелось бы сказать о том, как в книге показан ответ Эйнштейна на зло XX века. Он был последовательным пацифистом в годы Первой мировой войны, но после прихода нацистов к власти признал, что против Гитлера нужна сила; он подписал письмо Рузвельту, положившее начало атомному проекту, а после Хиросимы до конца жизни боролся за запрет ядерного оружия. Чертанов показывает эту эволюцию честно, без упрощений, и для христианского читателя она поучительна: в ней отражается вечный вопрос о том, как совместить заповедь «не убий» с ответственностью за защиту невинных, вопрос, на который христианская этика отвечала по-разному — от строгого пацифизма до учения о справедливой войне. Эйнштейн мучился этим вопросом всю жизнь, и его сомнения, его противоречия, его позднее раскаяние заслуживают уважения.

Наконец, книга побуждает задуматься о самом жанре научной биографии. Чертанов начинает с вопроса о праве человека на тайну частной жизни и всю книгу балансирует между уважением к этой тайне и стремлением разоблачить ложь. Христианская этика знает обе стороны этого вопроса: она требует не судить ближнего и покрывать любовью множество грехов, но она же требует говорить истину и не мириться с клеветой. Автор, на наш взгляд, в основном удерживает это равновесие: он рассказывает о слабостях Эйнштейна не ради сенсации, а чтобы противопоставить документы сплетням. Но читатель, привыкший к житийной интонации многих биографий, должен быть готов к тому, что перед ним не икона, а живой и грешный человек, и что именно в этой правде, а не в приукрашенном портрете, заключается подлинное уважение к памяти великого ученого.

Несмотря на высказанные замечания, книга Максима Чертанова — одна из самых подробных и честных биографий Эйнштейна на русском языке. Она возвращает читателю живого человека — гениального, остроумного, доброго к далеким и жестокого к близким, одинокого, всю жизнь искавшего гармонию мироздания и так и не нашедшего гармонии в собственной жизни. Для христианского читателя она ценна и как свидетельство о величии человеческого разума, созданного по образу Творца, и как предостережение о том, что разум, видящий порядок вселенной, может пройти мимо Того, Кто этот порядок установил и Кто сам пришел в мир, чтобы человек не был одинок.

Оцените публикацию:
—/5 (0)

Комментарии

Пока нет комментариев. Будьте первым!