Книга Эрика Дешодта об Аттиле — небольшая по объему, но насыщенная событиями биография одного из самых загадочных персонажей поздней античности. Аттила остается загадкой уже потому, что о нем почти не сохранилось свидетельств, кроме написанных его врагами и жертвами: римскими и греческими историками, церковными хронистами, авторами житий. Сам он не оставил ни строки, а его держава рассыпалась вскоре после его смерти, не оставив ни городов, ни памятников. Дешодт, французский журналист и писатель, автор нескольких популярных биографий, берется восстановить облик своего героя, полагаясь на немногие источники — прежде всего на записки византийского дипломата Приска, побывавшего при дворе Аттилы, на «Гетику» готского историка Иордана, на хроники Проспера Аквитанского — и на работы современных историков, в том числе на биографию Мориса Бувье-Ажана «Аттила: Бич Божий». Исторический контекст книги — эпоха Великого переселения народов, когда Римская империя, разделенная на Западную и Восточную, теряла провинцию за провинцией под натиском готов, вандалов, свевов, франков и гуннов; когда в Константинополе правили слабые императоры, а реальная власть принадлежала евнухам и полководцам; когда христианство уже стало государственной религией империи, а епископы становились защитниками городов перед лицом варваров. Главная проблема, которую ставит автор, — разгадать «загадку Аттилы»: почему этот гениальный стратег и дипломат, державший в страхе обе империи, трижды отказывался от решающей победы. Метод автора — свободное, живое, местами разговорное повествование, разбитое на множество коротких главок, с постоянными отступлениями, сопоставлениями с Наполеоном, Чингисханом и событиями XX века, ироническими замечаниями и реконструкцией диалогов и сцен.
Книга начинается главкой «Истоки», где автор рассказывает о происхождении гуннов. Он прослеживает историю хунну — кочевого народа из степей к северу от Китая, который на протяжении веков совершал набеги на Поднебесную, вынудил китайцев строить Великую стену и даже сменить традиционные халаты на удобные для верховой езды шаровары степняков. Дешодт подчеркивает, что гунны были прежде всего конниками — «конниками в душе», лучниками на коне, — и что именно это давало им тройное преимущество: человек на коне выше, видит дальше и движется быстрее. Автор не скрывает и жестокости этих кочевников, живших грабежом и поборами и устраивавших бессмысленные избиения, которые, по его замечанию, официально были стратегией устрашения, а для некоторых — наивысшим удовольствием. Далее следуют главки «Пробуждение», «Вожделение», «Впечатления» и «Робость?», рассказывающие о движении гуннов на запад, о разгроме аланов и остготов в 370-х годах, о бегстве вестготов за Дунай и о том ужасе, который появление этих всадников внушило римскому миру.
Главки «Аттила», «Положение» и «Рождение» знакомят читателя с самим героем: его рождением около 395 года в семье знатного гунна Мунчуга, ранней смертью отца, воспитанием при дяде Руасе, верховном вожде гуннов. Дешодт приводит описание внешности Аттилы, восходящее к Иордану: невысокий, с огромной головой, глубоко посаженными глазами, редкой бородой, плоским носом, — и замечает, что лицо его светилось умом. Автор подчеркивает, что Аттила, в отличие от отца, родившегося в кибитке, вырос во дворце — пусть деревянном и разборном, — научился не только ездить верхом, стрелять из лука и бросать аркан, но и читать и писать, знал латынь и греческий. Главка «Аэций» — одна из ключевых в книге. Она рассказывает о юном римском аристократе Флавии Аэции, которого полководец Стилихон отправил заложником ко двору Руаса и который подружился с десятилетним Аттилой. «Мальчик понравился юноше, а юноша мальчику», — пишет автор, и эта дружба, по его мнению, определила судьбу Рима, Европы и гуннов на полвека вперед. Аэций и Аттила, «два чаровника», всю жизнь пытались очаровать друг друга и шли на уступки, чтобы избежать непоправимого. Следующие главки — «Неприятности», «Числа», «Заложник», «Уроки», «Нюансы» — рассказывают о юности Аттилы, о его пребывании при дворе западного императора Гонория, о том, чему он научился у римлян, и о сложных отношениях гуннов с империями.
Главки «Империя и гунны — кто кого», «Создание империи» и «В Китае» описывают восхождение Аттилы к власти после смерти Руаса в 434 году, сначала вместе с братом Бледой, а затем единолично, и создание державы, объединившей множество племен от Кавказа до Рейна. Автор дает язвительные характеристики императоров того времени: западного Гонория и восточного Феодосия II, которого за любовь к красивому почерку прозвали Каллиграфом. Главка «Маргусский договор» рассказывает о договоре 435 года, по которому Восточная империя обязалась удвоить дань гуннам и выдавать беглецов, — договоре, который автор называет «громким успехом», ошеломившим Европу. Главки «Благодушие и свирепость», «На подъеме», «Меч Марса» рассказывают о двойственности политики Аттилы, предлагавшего на выбор очарование или устрашение, о легендарном мече Марса, ставшем знаком притязаний вождя на власть над миром, о расширении державы. Главки «Месть», «Первая загадка», «Усмирение» описывают опустошительные походы на балканские провинции Восточной империи в 440-х годах, разрушение десятков городов и первую загадку — отказ от взятия Константинополя.
Главки «Переговоры», «Метрофобия?», «Посольство», «Заговор провалился», «Унижение Константинополя» составляют центральную часть книги и основаны на знаменитых записках Приска о посольстве к Аттиле в 449 году. Автор рассказывает о переговорах с главным евнухом Хрисафием, о попытке византийцев подкупить приближенного Аттилы Эдекона и убить гуннского вождя, о раскрытии заговора и о том, как Аттила, вместо того чтобы мстить, унизил Константинополь, потребовав выдачи организатора и возместив себе убытки. Особенно живо описан двор Аттилы с его деревянными дворцами, пирами, свадебными церемониями, приемами иноземных послов. Главки «Рим», «Разрыв», «Расстройства», «Багауды» и «Одержимость Западом» переносят действие на Запад: автор рассказывает о сватовстве сестры западного императора Гонории к Аттиле, ставшем поводом для войны, о восстаниях багаудов в Галлии, о союзе гуннов с франками и вандалами и о решении Аттилы двинуться на Галлию.
Главки «Общий сбор!», «Париж», «Промедление», «Уклонение» описывают вторжение в Галлию в 451 году. Особое место занимает рассказ о Париже и святой Женевьеве. Дешодт передает предание о том, как двадцатидевятилетняя девушка, которой давно являлись видения и которую взяли под свое покровительство епископы Герман Осерский и Луп из Труа, отговорила парижан от бегства и призвала их молиться: если молиться изо всех сил, гунны не нападут. Женщины заперлись в церквях и пели, мужчины, сначала бросавшие в нее камни, преклонили колени — и на заре гунны ушли. Автор оговаривает: «В чудо можно не верить, но загадка остается загадкой», и перечисляет рациональные гипотезы — болота и стены, нежелание тратить время, страх перед подходом Аэция. Главка «Каталаунские поля» описывает знаменитое сражение 451 года, в котором коалиция римлян, вестготов, франков, бургундов и аланов под командованием Аэция остановила гуннов, а главка «Прощай, Галлия» — отступление Аттилы, которого Аэций, вопреки возможности, не стал преследовать. Автор подробно описывает и страшные последствия битвы: курганы из наспех засыпанных трупов, гниющие тела, отравленные реки и труды епископа Лупа по очищению земли. Главки «Раздумья» и «Завещание» рассказывают о размышлениях Аттилы после поражения.
Главка «Лев Великий» описывает вторжение в Италию в 452 году, разрушение Аквилеи и городов Венетии, жители которых, как считается, основали на лагунах будущую Венецию, и знаменитую встречу Аттилы с папой Львом на берегу Минчио под Мантуей. Дешодт реконструирует эту встречу с подробностями — облачение папы, ужин, переговоры наедине, объятия на прощание, — оговаривая, что о чем говорили вождь гуннов и папа с глазу на глаз, никто не знает. Аттила ушел из Италии, получив обещание дани, и автор в главке «Почему?» вновь задается вопросом о причинах третьего отступления. Он рассматривает версию о чуде, которую, по его словам, Церковь не спешила опровергать, легенду о благочестивой девушке Елене, будто бы убедившей Аттилу, что его миссия «Бича Божия» уже исполнена, и рациональные объяснения: голод и болезни в войске, угрозу со стороны Восточной империи, нежелание рисковать. Последняя главка, «Конец игры», рассказывает о смерти Аттилы в 453 году в ночь после очередной свадьбы с юной девушкой, которую Приск называет Ильдико, о похоронах с траурными играми и тайной могилой и о быстром распаде гуннской державы, которая, по словам автора, развалилась тотчас после его исчезновения.
Отдельного внимания заслуживает то, как Дешодт рисует дружбу Аттилы и Аэция, проходящую через всю книгу. Римский аристократ, выросший заложником при гуннском дворе и говоривший на языке гуннов, и гуннский принц, проведший юность при римском дворе, — два человека, принадлежавших к двум мирам и понимавших оба. Автор видит в их многолетнем союзе и соперничестве ключ ко многим загадкам эпохи: Аэций не раз опирался на гуннские войска в борьбе с собственными соперниками и с германскими племенами, а Аттила, по мнению автора, щадил Рим, где находился его друг. Даже на Каталаунских полях, считает Дешодт, ни один из них не стремился уничтожить другого. Эта версия спорна, и многие историки ее не разделяют, но она позволяет увидеть в истории не только столкновение народов и армий, но и человеческие отношения, которые порой определяют больше, чем численность войск. Для христианского читателя эта история может стать поводом к размышлению о том, как личная верность и дружба переплетаются с долгом перед своим народом и государством, и о том, как трудно сохранить честность в мире, где каждый союз временен, а каждое обещание может быть нарушено.
Интересны и страницы, посвященные Константинополю и его императору Феодосию II. Автор изображает его безвольным правителем, гордившимся своим почерком и знанием права и богословия, но не способным противостоять ни гуннам, ни собственным евнухам. Главный евнух Хрисафий, организовавший неудачный заговор с целью убить Аттилу, предстает в книге воплощением византийского коварства. Христианский читатель знает, что Феодосий II остался в истории не только как неудачливый политик, но и как правитель, при котором был составлен знаменитый Феодосиев кодекс, построены стены Константинополя, защищавшие город тысячу лет, и созван Эфесский собор. Книга, сосредоточенная на противостоянии с Аттилой, этих сторон его правления почти не касается, и образ императора получается однобоким. Вместе с тем история заговора против Аттилы, задуманного при христианском дворе, — неприятное напоминание о том, что вера, исповедуемая устами, не всегда определяла политические методы христианских правителей.
Наконец, книга дает богатый материал для размышления о войне и мире. Аттила, как показывает автор, предпочитал получать дань, а не разрушать; он вел переговоры, заключал договоры, принимал послов, и его походы, при всей их жестокости, часто были средством давления, а не самоцелью. Римляне, со своей стороны, платили дань, подкупали союзников, натравливали одни варварские племена на другие. В этом мире насилия и расчета христианская вера проявлялась прежде всего в поступках отдельных людей — епископов, монахов, простых верующих, — которые молились, утешали, хоронили мертвых, выкупали пленных, выходили безоружными навстречу врагу. Христианский читатель, размышляя над книгой, может вспомнить, что Евангелие не обещает мира на земле в политическом смысле, но призывает учеников быть миротворцами и в самые темные эпохи свидетельствовать о Царстве, которое не от мира сего и которое не может разрушить никакой «Бич Божий».
Любопытна в книге и история Гонории, сестры западного императора Валентиниана III, рассказанная с присущей автору живостью. Молодая женщина, тяготившаяся опекой брата и запертая в рамки придворных условностей, по рассказу автора, написала Аттиле, прося жениться на ней, и приложила к письму кольцо в знак помолвки, а в качестве приданого назвала половину Западной империи, которая будто бы причиталась ей как дочери Констанция III. Гуннский вождь, поначалу растерявшийся, в конце концов воспользовался этим письмом как законным поводом для притязаний на Запад. Этот эпизод, ставший поводом для похода в Галлию, показывает, как тесно в ту эпоху личные страсти и семейные распри правящих домов переплетались с судьбами народов. Для христианского читателя он поучителен и иначе: при дворе, формально христианском, женщина, не нашедшая понимания в собственной семье, искала спасения у язычника-варвара, — горькое свидетельство того, насколько далеко от евангельских идеалов была жизнь римской знати.
Следует сказать несколько слов и о самом издании. Книга вышла в Малой серии «Жизнь замечательных людей», рассчитанной на массового читателя, и ее формат — небольшой объем, короткие главки, отсутствие научного аппарата — соответствует этой задаче. Перевод Е. В. Колодочкиной в целом передает живость и иронию оригинала, хотя некоторые французские каламбуры и культурные отсылки, понятные читателю во Франции, требовали бы пояснений. Хронология в конце книги полезна, но в ней, как и в тексте, факты и предположения не всегда разграничены. Ценно, что книга снабжена хронологией, позволяющей проследить основные события жизни Аттилы год за годом — от появления Аэция при дворе Руаса в 405 году до распада гуннской державы, — хотя и в ней, как в основном тексте, многие даты остаются условными. Читателю, который захочет глубже изучить тему, стоит обратиться к научным исследованиям по истории гуннов и поздней Римской империи, в которых свидетельства источников разбираются критически.
Аудитория книги весьма широка. Прежде всего, это любители истории, которые найдут в ней живой, увлекательный рассказ об одной из самых драматических эпох европейского прошлого. Книга, изданная в Малой серии, невелика по объему и доступна по изложению, поэтому подойдет старшеклассникам и студентам, впервые знакомящимся с эпохой Великого переселения народов. Для преподавателей церковной истории и студентов богословских учебных заведений она интересна как фон для изучения истории Церкви V века: здесь и святая Женевьева, и епископ Луп Труаский, и Герман Осерский, и папа Лев Великий, автор знаменитого «Томоса», принятого Халкидонским собором в том же 451 году, когда шла битва на Каталаунских полях. Пасторам и проповедникам книга даст материал для размышления о том, как христианская вера проявляла себя в эпохи катастроф, о роли молитвы и духовного мужества перед лицом насилия, о провиденциальном понимании истории. Наконец, книга будет интересна всем, кто интересуется историей кочевых народов, военным искусством и дипломатией. Учителям истории в христианских школах она поможет показать ученикам, как в эпоху крушения античного мира рождалась новая, христианская Европа, и как в этом рождении участвовали не только полководцы и императоры, но и епископы, монахи и простые верующие, хранившие веру среди войн, нашествий и разрушений.
Сильные стороны книги прежде всего связаны с ее живостью. Дешодт пишет увлекательно, с юмором, умело выстраивает интригу вокруг «загадки Аттилы», и короткие главки читаются на одном дыхании. Вторая сильная сторона — широта контекста. Автор не ограничивается биографией вождя, а показывает предысторию гуннов от китайских хунну, политическую жизнь обеих Римских империй, судьбы германских племен, и тем самым дает читателю целостную картину эпохи. Третья сильная сторона — подробное использование записок Приска, позволяющее увидеть двор Аттилы глазами очевидца: деревянные дворцы, пиры, свадьбы, приемы послов, поведение самого вождя, скромного в одежде и еде среди роскоши своих приближенных. Четвертая сильная сторона — стремление разобраться в мотивах героя, не сводя его ни к кровожадному дикарю, ни к романтическому герою. Автор показывает Аттилу дипломатом, умевшим очаровывать и запугивать, стратегом, тонко чувствовавшим слабости противников, правителем, стремившимся к выгоде, а не к разрушению ради разрушения. Пятая сильная сторона — интерес к фигуре Аэция и к их многолетней дружбе-соперничеству, которая действительно проливает свет на многие загадки этой истории.
Вместе с тем книга вызывает ряд серьезных возражений. Первое касается научной достоверности. Источники об Аттиле крайне скудны, и автор, стремясь создать живое повествование, слишком часто восполняет пробелы собственными реконструкциями. Подробности встречи с папой Львом — облачения, ужин, переговоры, объятия, — диалоги парижан с Женевьевой, мысли и чувства героев излагаются с такой уверенностью, будто автор был их свидетелем, хотя сам он признает, что о главном разговоре Аттилы и Льва «никто не узнает». Читатель, не знакомый с источниками, не может отличить установленное от вымышленного. В книге почти нет ссылок, а список литературы краток. Многие утверждения — о том, что Аттила знал латынь и греческий и «наверняка прочел все книги», о его дружбе с Аэцием с десятилетнего возраста, о деталях Маргусского договора — основаны на предположениях или на работах одного-двух авторов, которые сами вызывают споры среди специалистов.
Второе возражение касается стиля. Ирония и разговорные обороты, постоянные сравнения с Наполеоном, вставки о Первой мировой войне и современной Франции, шутки, местами грубоватые, создают впечатление фельетона, а не биографии. Особенно неприятны пренебрежительные характеристики отдельных людей и народов: например, описание гуннского посла Скотты как «чистокровного монгола, уродливого, грязного, вонючего» или замечание о «невежественных и неграмотных всадниках-монголоидах». Даже если автор передает взгляд римлян, такие формулировки без комментария звучат как этнические стереотипы, неуместные в серьезной книге. Не отличаются тактом и характеристики римских императоров, которых автор называет «бездарностями», «извращенцами» и «слабаками».
Третье и наиболее важное с богословской точки зрения возражение касается того, как автор изображает христианство и Церковь. Дешодт относится к религиозному измерению событий с явным скептицизмом. Рассказ о святой Женевьеве он передает как «предание», оговаривая, что в чудо можно не верить. Отступление Аттилы от Рима он объясняет рационально, а веру в чудо, по его словам, Церковь не спешила охлаждать, поскольку это было ей «на руку»; он иронически спрашивает, мог ли папа сказать по возвращении что-нибудь иное, кроме благодарения Господу. Такой подход имеет право на существование: историк не обязан объяснять события чудом. Но христианский читатель вправе заметить, что рациональные объяснения не исключают провиденциального смысла событий. Библейское понимание истории не противопоставляет естественные причины действию Промысла: Бог действует через болезни и голод в войске, через страх перед подходом армий, через мудрость и мужество людей, через молитву верующих. То, что Париж и Рим уцелели, а Аттила умер внезапно накануне нового похода, для современников было знаком Божьей защиты, и для христианского читателя оно остается свидетельством того, что история находится в руке Божией, даже если мы не можем проследить, как именно эта рука действует.
Четвертое замечание связано с прозвищем «Бич Божий». Автор упоминает его многократно, но почти не объясняет его богословский смысл. А между тем это прозвище, возникшее в христианской среде, выражает глубокое понимание истории, восходящее к библейским пророкам: подобно тому как Исаия называл Ассирию «жезлом гнева» Господня, а Иеремия — Навуходоносора «рабом» Божиим, так христиане V века видели в нашествии гуннов наказание за грехи и призыв к покаянию. Легенда о девушке Елене, которую приводит автор, выражает именно эту мысль: когда наказание исполнено, бич больше не нужен. Такое понимание истории может показаться современному читателю наивным, но в нем есть глубокая правда: катастрофы истории — это не только игра сил, но и суд и призыв, и христианская вера учит видеть в них повод к покаянию, а не только к анализу. Книга дает богатый материал для такого размышления, но сама его не предлагает.
Пятое замечание касается образа папы Льва Великого. Дешодт изображает его скорее дипломатом и «папой-философом», вступившим в успешные переговоры с варваром, чем пастырем, вышедшим навстречу врагу ради спасения своего народа. Христианскому читателю стоит напомнить, что Лев был одним из величайших богословов своего времени, автором послания о двух природах во Христе, ставшего основой вероопределения Халкидонского собора, и что его мужество — безоружного старца, вышедшего навстречу самому грозному завоевателю эпохи, — было актом веры, а не только дипломатии. Протестантский читатель, не разделяющий позднейших притязаний римских пап, может тем не менее отдать должное этому пастырю, который в час опасности не бежал, а встал между волком и стадом.
Наконец, стоит отметить, что книга мало говорит о том, какое место занимала религия в жизни самих гуннов и в державе Аттилы, где жили и язычники, и христиане-ариане из германских племен, и православные пленники из римских провинций. Христианская миссия среди варваров, обращение готов в арианство, судьбы христиан в гуннском плену — темы, которые могли бы обогатить книгу и показать, что эпоха Великого переселения народов была не только временем разрушений, но и временем распространения Евангелия среди народов, которые вскоре стали основой христианской Европы.
Стоит сказать отдельно и о святой Женевьеве, которой посвящены одни из самых выразительных страниц книги. Даже в пересказе скептически настроенного автора ее образ сохраняет удивительную силу: молодая женщина, не имевшая ни власти, ни оружия, убеждает охваченный паникой город не бежать, а молиться, выдерживает гнев тех, кто бросает в нее камни, и на коленях, в молитве, побеждает страх целого города. Автор замечает, что она еще при жизни стала покровительницей Парижа. Для христианского читателя эта история — свидетельство того, что сила веры проявляется не в могуществе, а в немощи, и что Бог избирает немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное, чтобы посрамить сильное. Евангельский читатель, не разделяющий практики почитания святых, тем не менее увидит в Женевьеве пример той дерзновенной молитвы, о которой говорит апостол Иаков: много может усиленная молитва праведного.
Не менее поучительны страницы о епископе Лупе из Труа, который после битвы на Каталаунских полях организовал погребение погибших и очищение земли от трупов, чтобы предотвратить эпидемии. В этом эпизоде, кратко рассказанном автором, видна та сторона христианства, которая так часто остается незамеченной в рассказах о великих сражениях: служение милосердия среди разрушения, забота о живых и уважение к мертвым, независимо от того, на чьей стороне они сражались. Церковь V века была не только участницей политических событий, но и единственной силой, которая в эпоху распада государственных структур брала на себя заботу о страдающих, и книга, хотя и мимоходом, позволяет это увидеть.
Наконец, стоит задуматься о главной загадке книги — о трех отступлениях Аттилы. Дешодт перебирает множество гипотез: осторожность опытного полководца, болезни и голод в войске, угроза со стороны Восточной империи, нежелание губить свою армию в штурме укрепленных городов, личная дружба с Аэцием, расчет на дань, а не на разграбление. Все эти объяснения правдоподобны, и, вероятно, каждое содержит долю истины. Но христианский читатель вспомнит слова Писания о том, что сердце царя в руке Господа, куда захочет, Он направляет его. Неразгаданность мотивов Аттилы, которую признает и сам автор, оставляет место для смирения перед тайной истории, где человеческие замыслы и Божий Промысл переплетаются так, что историку не всегда дано их различить.
Несмотря на высказанные замечания, книга Эрика Дешодта — живое и увлекательное введение в историю Аттилы и его эпохи, способное пробудить интерес к одному из самых драматических периодов европейского прошлого. Читать ее следует критически, отделяя исторические факты от авторских реконструкций и ироничных суждений. Для христианского читателя она ценна и как напоминание о хрупкости земных империй, и как свидетельство о вере тех, кто в эпоху катастроф не бежал, а молился, — о Женевьеве, вставшей на колени перед толпой, о епископе Лупе, хоронившем мертвых после битвы, о старом папе, вышедшем навстречу «Бичу Божию». Империя Аттилы рассыпалась через несколько лет после его смерти, а Церковь, которую он не смог уничтожить, пережила и его, и Рим, — и это, быть может, самый убедительный ответ на вопрос, который так долго мучает автора.
Комментарии
Пока нет комментариев. Будьте первым!