Поиск
Настройки
Тема

Эрлихман - Король Артур

Эрлихман - Король Артур
Это обзор книги «Эрлихман - Король Артур» Перейти к книге

Биография короля Артура — едва ли не самый необычный выпуск серии «Жизнь замечательных людей». Обычно эта серия рассказывает о людях, чье существование не вызывает сомнений, а легенды о них вырастают из реальных дел. В случае Артура все наоборот: легенда давно и бесконечно переросла личность, а сама личность настолько скрыта под позднейшими наслоениями, что некоторые ученые призывают коллег, как приводит их слова автор, «вычеркнуть Артура как со страниц истории, так и из заглавий книг». Вадим Эрлихман, историк и автор многих книг по истории средневековой Европы, сознательно идет против этого скептицизма. Во вступлении он признает, что многие его построения «воздвигнуты на зыбкой почве», и формулирует свою цель скромно: помочь читателю представить себе реального Артура и его современников «такими, какими они если и не были, то могли быть». Он отмечает, что библиография артуроведения насчитывает более пяти тысяч книг, почти все они изданы в Великобритании и США, а в России изучение этой темы делает лишь первые шаги. Отсюда двойная задача книги: познакомить отечественного читателя с состоянием науки об Артуре и построить на этой основе по возможности непротиворечивую картину жизни «военного предводителя» бриттов. Метод автора напоминает, по его собственному сравнению, работу палеонтолога, восстанавливающего скелет динозавра по разрозненным окаменелым костям. «Костями» служат скупые строчки хроник, искаженные свидетельства романов, географические названия и с трудом поддающийся истолкованию археологический материал.

Предисловие открывается выразительной деталью — мозаикой XII века в соборе итальянского города Отранто. На ней неизвестный мастер изобразил человека в короне, сидящего верхом на козле и сражающегося со зверем, похожим на кота, с подписью «Rex Arturus». Уже тогда, замечает автор, этот персонаж перекочевал из истории в сказку. Эрлихман перечисляет все, что «знает» о короле массовое сознание: Камелот, Мерлин, Гвиневера, Круглый Стол, Грааль, Авалон. Затем он напоминает, что историческая наука давно опровергла каждое из этих утверждений, и от короля, в сущности, остался только сам факт его существования, да и тот нередко оспаривается.

Первая часть книги, «В поисках Артура», посвящена историческому фону и источникам. Глава «Когда ушли легионы» описывает Британию V века — эпоху, которую историки назвали «темными веками». После ухода римских войск страна, в отличие от Галлии или Испании, почти полностью утратила наследие античной цивилизации. Эрлихман подробно рассказывает о главном источнике по этой эпохе — сочинении монаха Гильдаса Мудрого «О разорении Британии». Позднейшие историки упрекали Гильдаса за бедность фактами и обилие цитат из Библии, которые составляют почти половину текста. Но автор справедливо указывает, что целью Гильдаса было не описание событий, а обличение морального упадка современников. Для христианского читателя интересны и страницы о церковной истории Британии. Здесь описаны пелагианская ересь, основатель которой Пелагий был бриттом по происхождению, и поездки святого Германа Осерского, боровшегося с ересью. Рассказано также о Вортигерне, «гордом тиране», пригласившем саксов на остров, и о его сопернике Амброзии Аврелиане, последнем носителе римских традиций. Автор показывает, как саксонские отряды, сначала нанятые бриттами, обратились против своих нанимателей. Глава завершается уходом Амброзия, с которым окончательно порвалась нить, связывавшая Британию с четырьмя веками ее римской истории. Отныне защищать бриттов предстояло другим, и на горизонте, по словам автора, должен был появиться их предводитель и символ — король Артур.

Вторая глава, «Загадка Логрии», — самая источниковедческая в книге. Эрлихман разбирает «Историю бриттов» Ненния, «Анналы Камбрии», валлийские генеалогии, жития святых, «Англосаксонскую хронику» и топонимику. Он подробно анализирует хронологию: «Анналы Камбрии» относят битву при Бадоне к 516 году, а «стычку при Камлане», где погиб Артур, — к 537-му. Автор, однако, показывает, что дата Бадона противоречит свидетельству Гильдаса, и объясняет ошибку путаницей пасхальных циклов, различающихся на 19 лет. По его расчетам, битва при Бадоне могла состояться около 497 года, а рождение Артура можно условно отнести к 472 году. В таком случае в момент гибели ему было около шестидесяти пяти лет. Особое внимание уделено вопросу о месте деятельности Артура. В отличие от многих исследователей, помещающих его на север Британии, Эрлихман связывает его с юго-западом — Думнонией (нынешними Корнуоллом и Девонширом) и соседними землями. Он подробно разбирает многочисленные гипотезы, отождествлявшие Артура с римским офицером Арторием Кастом, с Амброзием, с королем Оуэном Белозубым и другими, и отвергает их. Его вывод опирается на слова одного из крупнейших артуроведов, Роджера Шермана Лумиса: в конце V века в Британии мог действовать талантливый полководец по имени Артур, воевавший с англосаксами, а возможно, с пиктами и враждебными ему бриттами.

Третья глава первой части, «От Тинтагела к Авалону», посвящена «артуровской географии». Эрлихман разбирает предания о рождении Артура в замке Тинтагел в Корнуолле, споры о местоположении Камелота, связь легенды с римским Карлионом-на-Аске и с огромной крепостью Сауз-Кэдбери, которую с давних времен отождествляют с Камелотом. Центральное место занимает история «обретения» могилы Артура в Гластонбери. В начале 1191 года монахи этого аббатства, копая могилу для умершего собрата, будто бы случайно нашли на глубине шестнадцати футов древнее захоронение с крестом и надписью о «славном короле Артуре, погребенном на острове Авалон». Автор убедительно показывает подоплеку находки. Еще в нормандский период аббатство, потерявшее многие владения, занялось, по его словам, «беспрецедентной фабрикацией» мощей святых — Патрика, Давида, Гильдаса, Дунстана, — хотя все они были похоронены в других местах. В 1184 году монастырь пострадал от губительного пожара, и для восстановления требовались большие средства, которые могла дать королевская власть. А король Генрих II, по свидетельству Гиральда Камбрийского, сам указал монахам, где и на какой глубине искать тело Артура. Следующим шагом стало предание о том, что в Гластонбери ученик Христа Иосиф Аримафейский основал первую христианскую церковь на Западе. Оно давало английской монархии приоритет перед соседями, и в 1278 году король Эдуард I и королева Элеонора встретили Пасху в Гластонбери, где останки Артура и Гвиневеры были торжественно перезахоронены. Эти страницы — одно из самых интересных мест книги и яркий пример того, как благочестивые легенды использовались в интересах политики и монастырской казны.

Вторая часть, «Первый рыцарь», — смелая реконструкция жизни и деятельности Артура. В главе «Друзья и враги» автор рассматривает окружение героя — Утера Пендрагона, Игрейну, Кея, Бедуира, Гавейна, Мерлина, Мордреда, Гвиневеру — и пытается за каждым литературным образом найти возможного исторического прототипа. Он показывает, как в кельтской традиции свиту Артура составляли не галантные рыцари, а могучие чародеи и свирепые воины, «незнакомые с законами рыцарства даже понаслышке». Эрлихман предполагает, что Артур, возможно, не принадлежал к королевскому роду по мужской линии и потому именовался не королем, а «военным предводителем», dux bellorum. Его войско, по мысли автора, могло состоять из конных воинов, набранных из разных племен, включая ирландцев, армориканских бриттов и, возможно, даже саксов. Здесь же говорится о его отношениях с церковью. Позднейшие жития валлийских святых нередко изображают его в невыгодном свете. По мнению автора, «хотя позднейшие жития святых объявляют Артура врагом церкви, чуть ли не язычником, вполне возможно, что на самом деле он хотя бы формально придерживался христианских догм». Будучи прагматиком, он мог использовать религиозную символику для воодушевления христиан, составлявших большую часть его войска. Глава заканчивается трезвым выводом: друзья и враги реального Артура были «смелые и жестокие, свято блюдущие кодекс чести и родовой солидарности», и таким же, по всей видимости, был он сам.

Глава «Защитник Британии» посвящена войнам Артура. Автор подробно разбирает знаменитый список двенадцати битв из «Истории бриттов» Ненния. В восьмой битве, у замка Гвиннион, Артур, по словам хрониста, «носил на своих плечах изображение святой непорочной Девы Марии». В «Анналах Камбрии» сказано, что при Бадоне он «три дня и три ночи носил крест Господа нашего Иисуса Христа на своих плечах, и бритты одержали победу». Эрлихман приводит гипотезу историков, по которой составители хроник перепутали валлийские слова «плечо» и «щит», так что святой образ, скорее всего, был изображен на щите полководца. Далее он пытается локализовать места сражений и подробно рассматривает битву при Бадоне — главную победу Артура, на десятилетия остановившую саксонское наступление. Автор говорит и о последних годах «военного предводителя», когда ушло старое поколение его соратников, а сменившая их молодежь, полная амбиций, соперничала из-за почестей и добычи. «В итоге это погубило и Логрию, и ее войско — то, чему Артур отдал всю свою жизнь».

Глава «Из жизни в легенду» рассказывает о последней войне Артура и его гибели. Эрлихман полагает, что во второй половине жизни Артуру пришлось ввязаться в междоусобицы бриттов и выступать то суровым судьей, то жестоким карателем. Финальную катастрофу — битву при Камлане, где погибли и Артур, и Мордред, — автор объясняет распадом родовой организации кельтского общества, когда «обостренное сознание личной чести и выгоды рвет с кровью все привычные связи и обязательства». Он подробно разбирает версии о месте Камлана и показывает, как сразу после смерти героя стала складываться легенда о его чудесном спасении на острове Авалон и будущем возвращении.

Немалое место в книге занимает фигура Мерлина, которого валлийская традиция знает под именем Мирддин. Эрлихман показывает, что этот персонаж сложился из нескольких источников. У Гальфрида Монмутского Мерлин — юноша, рожденный без отца от неведомого ночного посетителя, который открывает Вортигерну тайну красного и белого драконов. В валлийских преданиях Мирддин — бард, обезумевший после битвы и скитающийся по Каледонскому лесу. По словам автора, реальный Мирддин жил на полстолетия позже Артура, а приписанные ему стихи созданы еще позднее, в IX–X веках. Особенно интересно наблюдение Эрлихмана о том, что в «Житии святого Кентигерна» безумие лесного поэта Лайлокена представлено как наказание за неверие во Христа, а неприязнь церковных авторов к Мерлину может отражать его языческую природу — «наследника древних друидов». Для христианского читателя это важное указание: в средневековой традиции фигура чародея воспринималась неоднозначно, и лишь позднейшая романтическая и массовая культура превратила Мерлина в безусловно положительного мудреца-волшебника. Сегодня, когда образ доброго мага стал привычным в детской и подростковой литературе, это историческое напоминание особенно полезно.

Третья часть книги, «Король прошлого и грядущего», — история артуровской легенды. Глава «Барды, монахи, трубадуры» прослеживает ее развитие от валлийских поэтов VI–VII веков — Анейрина с его поэмой «Гододдин», где впервые упоминается имя Артура, и Талиесина — до «Истории королей Британии» Гальфрида Монмутского, рыцарских романов Кретьена де Труа, прозаических циклов Вульгаты и, наконец, «Смерти Артура» Томаса Мэлори, изданной Кэкстоном. Эрлихман показывает, как каждая эпоха и каждая страна вкладывала в образ Артура свое: валлийцы — мечту об освобождении от саксов, нормандские короли — идеологию собственной державы, французские поэты — культ куртуазной любви, рыцарство — идеал своего сословия. Глава заканчивается эпохой Тюдоров: основатель династии Генрих VII считал себя потомком Артура и назвал этим именем своего первенца, но принц умер в 1502 году, и на трон взошел его брат, будущий Генрих VIII.

Глава «Небесная чаша» посвящена Святому Граалю. Эрлихман показывает, что в средневековой артуриане между королем и чудесной чашей нет прямой связи. Прообраз Грааля исследователи видят в «котле изобилия» кельтской мифологии, воскрешавшем мертвых и дававшем героям любимую пищу. Автор прослеживает, как этот языческий образ был переосмыслен в христианском духе у Кретьена де Труа и особенно у Робера де Борона, который отождествил Грааль с чашей Тайной вечери и первым уподобил Круглый Стол столу Тайной вечери, а сам Грааль связал с Иосифом Аримафейским. Затем Эрлихман переходит к современности и с нескрываемой иронией описывает бесчисленные эзотерические, оккультные и псевдонаучные теории о Граале — от экспедиций эсэсовца Отто Рана, искавшего Грааль по приказу Гиммлера, до «трансперсональной» психологии и романов вроде «Кода да Винчи». Его вывод язвителен: если верить этим авторам, «в прошлом и настоящем нет ничего, что не было бы связано с Граалем». Этот «ценный» вывод, пишет Эрлихман, ставит небесную чашу в один ряд с НЛО и теорией академика Фоменко. Но, добавляет он, поиски Грааля будут продолжаться, «пока люди в состоянии стремиться к чему-то, выходящему за пределы их сиюминутных забот».

Последняя глава, «Возвращение короля», начинается с парадокса: «Не умея читать и писать, не интересуясь вымыслами бардов, бриттский полководец оказался обязан своим бессмертием исключительно литературе». Автор рассказывает об антикварах эпохи Тюдоров, в частности о Джоне Лиланде, который составлял опись старинных памятников в то время, когда Генрих VIII готовил роспуск монастырей и конфискацию их имущества. Далее речь идет о забвении Артура в «галантном веке», о его возрождении в эпоху романтизма — в поэзии Теннисона, живописи прерафаэлитов, музыке Вагнера — и, наконец, о триумфе в XX веке, когда Артур стал героем романов, фильмов, мюзиклов, мультфильмов и компьютерных игр. Эрлихман завершает главу мыслью о том, что артуровские легенды стали одним из кирпичиков общего культурного фундамента Европы и России. Поэтому важно отделить их реальную основу от наслоений и выявить в них как те смыслы, что веками поддерживают нашу цивилизацию, так и те, что грозят ее погубить.

Эпилог подводит итоги. Автор признает, что книга получилась «не совсем обычной»: легенда об Артуре неизмеримо переросла масштаб его личности. Однако даже сегодня, через полтора тысячелетия, имя короля остается «синонимом мужества, чести и благородства». Причины этого автор видит, во-первых, в реальных делах «военного предводителя», который спасал свой народ от гибели, защищал слабых и поддерживал закон. Во-вторых — в мужестве обреченных, с которым Артур и его соратники отстаивали последний бастион гибнущей цивилизации. В-третьих — в узорном покрове чудес, которым кельтская традиция окутала его деяния. Живучесть легенды Эрлихман объясняет уникальным сплавом разных традиций, соединившим «кельтскую фантазию, французскую куртуазность и германскую идею долга, язычество и христианство, монархизм и свободолюбие».

Отдельно стоит отметить, как Эрлихман показывает роль христианских подвижников в эпоху Артура. Он рассказывает о святом Иллтуде, учениками которого были Гильдас, Давид и Самсон, о монастырях Лланиллтуд и Лланкарван, о том, что двор Артура, в отличие от двора короля Мэлгона Гвинедда, вряд ли был местом богословских бесед и монашеских бдений. Как истинный правитель «темных веков», замечает автор, Артур «на всякий случай держал при себе и священников, и друидов — кто-нибудь да поможет». Отношение его к церкви было, по словам автора, вполне прагматичным, о чем «с неудовольствием» повествуют жития. В «Житии святого Кадока», например, рассказано, как Артур потребовал от святого триста коров за укрытие человека, убившего его воинов, и как святой по молитве получил чудесных коров нужной масти. Эта картина двоеверия, когда христианство уже стало религией большинства, но языческие представления еще жили в народной памяти, помогает понять, почему артуровская легенда с самого начала соединила христианские и языческие мотивы. Интересен и рассказ о том, как кельтские святые, по преданиям, боролись с силами тьмы. Так, святой отшельник Коллен, которого владыка подземного мира Гвин ап Нудд попытался накормить колдовской пищей, распознал в яствах червей и гнилушки, а в разодетых придворных — бесов и обратил их в бегство. Такие рассказы, приведенные автором мимоходом, свидетельствуют о глубоком духовном противостоянии эпохи, когда Евангелие вытесняло древние культы. Христианский читатель увидит в этих страницах не только этнографический материал, но и отголосок той борьбы, о которой говорит апостол Павел: «наша брань не против плоти и крови, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего» (Еф 6:12).

Важной темой книги является и судьба самого образа «короля бриттов» в политике. Эрлихман подробно показывает, как английские монархи разных династий использовали имя Артура для утверждения своей власти и своих притязаний. Генрих II назвал Артуром своего внука, Эдуард I торжественно перезахоронил «останки» Артура и Гвиневеры, Эдуард III, вероятно, заказал знаменитый Круглый Стол, хранящийся в Винчестере, а Генрих VIII в 1516 году велел украсить место короля за этим столом собственным изображением, «явно желая представить себя новым Артуром». Так воспоминание о кельтском полководце, сражавшемся против англосаксов, парадоксальным образом стало знаменем английской короны — то есть потомков тех самых саксов. Эта ирония истории, которую автор подчеркивает, показывает, насколько гибким может быть миф и как легко он служит интересам власти. В этом смысле книга об Артуре оказывается и книгой о том, как создаются политические мифы, — тема, не утратившая актуальности и в наши дни.

Книга адресована прежде всего читателям, интересующимся историей раннего Средневековья, кельтской культурой и европейской литературой. Студентам-историкам и филологам она будет полезна как обстоятельное введение в артуроведение — область, почти не представленную в отечественной науке. В ней собрано огромное количество сведений об источниках, о спорах исследователей, о развитии артуровской литературы от валлийских бардов до Голливуда, а также дана хронология и библиография. Преподавателям литературы и истории книга поможет объяснить, как формируется национальный миф и как в нем переплетаются история, фольклор, религия и политика. Для христианских педагогов и пастырей, работающих с молодежью, книга интересна тем, что дает трезвую историческую основу для разговора о мире фэнтези, где артуровские образы, Грааль и Мерлин часто встречаются в сочетании с магией и оккультизмом. Наконец, ее с удовольствием прочитают все любители рыцарских романов, желающие узнать, что стоит за их любимыми легендами.

Достоинства книги значительны. Прежде всего это эрудиция автора и его умение работать с крайне скудными и противоречивыми источниками. Эрлихман знает и британскую, и континентальную литературу вопроса, свободно ориентируется в валлийских текстах, генеалогиях и топонимике. Его реконструкция хронологии жизни Артура, хотя и гипотетична, логична и опирается на внимательный анализ источников. Ценна и честность автора: он постоянно оговаривает, где кончается достоверное знание и начинается предположение, и не выдает свои гипотезы за доказанные факты. Великолепны разделы о развитии артуровской легенды. Автор показывает, как политика, церковные интересы, литературная мода и национальные мечты переплавляли образ одного полководца в символ целой цивилизации. Остроумна и полезна его критика эзотерических спекуляций вокруг Грааля: в эпоху, когда книжные полки заполнены псевдоисторическими сенсациями, трезвый голос историка особенно ценен. Наконец, книга написана живым, образным языком, с юмором, что делает чтение увлекательным даже там, где автор погружается в тонкости генеалогий.

Вместе с тем книга вызывает ряд замечаний, в том числе с богословской точки зрения. Первое касается самого жанра. При всех оговорках автора значительная часть книги — особенно вторая часть, посвященная «жизни» Артура, — представляет собой реконструкцию, построенную на цепочке гипотез. Даты рождения и смерти, состав войска, политические союзы, причины последней войны — все это лишь более или менее вероятные предположения. Неподготовленный читатель легко может воспринять их как установленные факты. Обилие имен, генеалогий и спорных отождествлений делает некоторые главы трудными для чтения, и порой за деревьями гипотез теряется лес общей картины.

Второе замечание касается религиозной истории. Эрлихман добросовестно сообщает о церкви в послеримской Британии, о Гильдасе, святом Германе, кельтских святых, о христианских символах на щите Артура. Однако отношение автора к христианству остается сугубо внешним, «культурологическим». Показательна его характеристика пелагианства. Он излагает учение Пелагия так: «первородного греха не существует и человек может достичь спасения сам, без помощи церкви», — и называет это «демократической установкой», вызвавшей гнев «церковной верхушки». Подобная трактовка, восходящая к социологическим схемам XX века, упрощает суть спора. Для Августина и его сторонников речь шла не о власти иерархии, а о самом основании Евангелия — о том, что человек спасается благодатью Божией через веру, а не собственными усилиями (Еф 2:8–9). Евангельский читатель, для которого учение о благодати составляет сердце веры, не может согласиться с таким сведением богословского вопроса к социальной борьбе. Точно так же Гильдас, чья книга наполовину состоит из библейских цитат, предстает у автора прежде всего как источник сведений и обличитель нравов. Между тем его труд — один из первых в европейской литературе опытов пророческого, библейского осмысления национальной катастрофы как суда Божия за грехи народа, и это заслуживало бы более глубокого разговора.

Третье замечание связано с главой о Граале. Автор справедливо высмеивает оккультные и псевдонаучные теории, но и средневековую христианскую интерпретацию Грааля рассматривает в основном как переработку языческого «котла изобилия». Происхождение отдельных мотивов из кельтского фольклора вполне вероятно. Однако смысл, который вложили в легенду о Граале христианские авторы XII–XIII веков, — поиск чистоты сердца, благодати и общения с Богом через таинство, образ рыцаря Галахада, который достигает цели не силой, а святостью, — остается почти нераскрытым. Христианский читатель может пожалеть, что автор не показал, как языческий образ магического котла был преображен Евангелием в образ чаши Христовой и духовного пути. При этом сам Эрлихман, по сути, приходит к важной мысли: человеку свойственно стремиться «к чему-то, выходящему за пределы сиюминутных забот». Библия отвечает на это стремление указанием не на легендарную реликвию, а на Самого Христа, в Котором и обретается подлинное утоление духовной жажды (Ин 4:13–14).

Наконец, нужно сказать о том, как в книге показаны «благочестивые» подлоги. История «обретения» гробницы Артура в Гластонбери и создания легенды об Иосифе Аримафейском рассказана автором ярко и убедительно. Для христианского читателя это повод задуматься о том, как легко религиозные чувства людей становятся предметом политических и коммерческих манипуляций. Евангельская вера, основанная на Писании, а не на реликвиях и преданиях, может извлечь из этих страниц важный урок. Автор, впрочем, этого урока не формулирует, оставаясь в рамках историко-культурного анализа.

В эпилоге Эрлихман пишет о сплаве язычества и христианства, который сделал артуровскую легенду столь живучей. Это наблюдение верно, но для христианского читателя оно требует уточнения. Многое в рыцарском идеале — защита слабых, верность слову, служение высшей цели, готовность к самопожертвованию — выросло из христианской почвы и было освящено Евангелием, тогда как магия Мерлина и культ куртуазной любви, разрушающей брак, как в истории Ланселота и Гвиневеры, остаются наследием иных, неевангельских традиций. Легенда об Артуре, по сути, рассказывает и о гибели королевства, разрушенного изменой, завистью и грехом его лучших рыцарей. Это сюжет глубоко библейский, и его стоило бы прочитать именно так. Книга Эрлихмана дает для такого прочтения богатый материал, хотя сама его не предлагает.

В целом «Король Артур» Вадима Эрлихмана — серьезный, добросовестный и увлекательный труд, который на русском языке не имеет прямых аналогов. Он помогает отделить историю от легенды, понять, как рождаются национальные мифы, и увидеть за образом сказочного короля суровую реальность Британии «темных веков». Христианский читатель найдет в книге и много поводов для размышления: о вере и политике, о подлинных и мнимых святынях, о том, что остается от человека в памяти потомков. Читать ее стоит критически, помня, что многие построения автора гипотетичны, а его взгляд на религию — взгляд светского историка культуры. Но как введение в артуровский мир и как пример честной исторической работы с почти недоступным прошлым эта книга заслуживает самой высокой оценки.

Оцените публикацию:
—/5 (0)

Комментарии

Пока нет комментариев. Будьте первым!