Поиск
Настройки
Тема

Мэк - Божий замысел о браке

Мэк - Божий замысел о браке
Это обзор книги «Мэк - Божий замысел о браке» Перейти к книге

Книга «Божий замысел о браке» представляет русскому читателю не трактат и не монографию, а живой учебный курс, записанный летом 1993 года в церкви «Грейс Комьюнити» в Сан-Вэлли (Калифорния), той самой общине, с которой связано служение Джона Макартура, Семинария Мастерс и во многом вся школа так называемого библейского, или ноутетического, консультирования. Уэйн Мэк, скончавшийся в августе 2025 года, принадлежал к первому поколению этого движения: вместе с Джеем Адамсом он стоял у истоков Национальной ассоциации ноутетических консультантов (ныне ACBC), преподавал в CCEF и Вестминстерской семинарии, а затем возглавил программы по библейскому консультированию в Мастерс-колледже. Для понимания курса этот контекст существенен. Движение библейского консультирования возникло в конце 1960-х — 1970-х годах как сознательная реакция на то, что его основатели считали капитуляцией церкви перед светской психотерапией: пастыри, убежденные в достаточности Писания для «жизни и благочестия» (2 Пет. 1:3), отправляли страдающих прихожан к психологам и тем самым, по выражению самих консультантов, признавали, что у Слова Божьего нет ответа на самые насущные человеческие проблемы. Курс Мэка — плод именно этой убежденности, перенесенной в область подготовки к браку. Вопрос, который ставит лектор, прост и вместе с тем радикален: если брак есть Божье установление, а не человеческая конвенция, то и правила, по которым он строится, должны браться не из опыта поколений, не из социологии и не из популярной психологии, а из откровения Того, Кто его установил. Метод аргументации вытекает из этой посылки: каждое положение курса выводится из конкретного текста Писания, излагается в форме легко запоминающегося перечня, иллюстрируется случаем из консультационной практики и непременно переводится в практическое задание для пары.

Издание, подготовленное богословским клубом «Эсхатос» в серии «Открытая кафедра», заслуживает отдельного слова. Это не перевод книги, а перевод и редакция аудиозаписей, и редакторы сделали принципиальный выбор в пользу сохранения устного характера лекций: в тексте остались обращения к залу, реплики слушателей, шутки лектора, пометы о том, что начало записи отсутствует. Каждая лекция снабжена вопросами для обсуждения, составленными редакцией по пособию Мэка для консультантов и преподавателей, а также ссылкой на соответствующую главу русского издания его рабочей тетради «Подготовка к богоугодному браку» (Одесса: Тюльпан), для которой эти лекции изначально и служили звуковым сопровождением. Вступительные материалы «О преподавателе» и «О курсе» дают читателю необходимую биографическую и методическую рамку, а список рекомендуемой литературы, составленный по рекомендациям самого Мэка, разделен на русские и английские издания. Особенно удачным представляется решение передать английскую мнемонику курса русскими средствами: «семь P» оригинала (purposes, priority, particularity, purity, perspiration, permanence, preeminence) превратились в «семь П» — предназначение, первоочередность, принадлежность, половую чистоту, приложение усилий, постоянство и первенство Бога, причем английские термины сохранены в скобках, так что читатель видит и оригинальную игру слов, и ее русское соответствие. Там, где довод лектора опирается на формулировку английского перевода Библии, это честно оговорено в тексте, что для русского читателя, привыкшего к Синодальному переводу, совершенно необходимо.

Первая лекция открывает курс вопросом, который лектор заимствует из газетной колонки Энн Ландерс, известной американской «дамы с ответами», объявившей после тридцати шести лет брака о собственном разводе: «Как же так случилось, что то, что было так хорошо, стало так плохо?» Мэк использует эту историю, чтобы показать, что добрые начала не гарантируют доброго продолжения и что большинство пар тратят больше сил на подготовку к свадьбе, чем на подготовку к браку. Далее он противопоставляет светскую социологическую теорию брака как изобретения целесообразности, которое можно отбросить, когда нужда в нем отпадет, библейскому пониманию брака как Божьей идеи и завета, заключенного перед Богом (Притч. 2:17; Мал. 2:14; Мф. 19:6). Отсюда — программа всего курса: семь обязательств, исполняя которые, супруги «останутся влюбленными навсегда». Остаток лекции посвящен первому из них — верности Божьим целям брака, которые Мэк излагает в виде шести английских «C»: дружеское общение (companionship), дети (children), попечение о творении (caretaking), совместное свидетельство о Христе (co-witnesses), единение (coalesce) и восполнение. Особенно глубоки здесь два момента. Во-первых, лектор подчеркивает, что одиночество Адама в Быт. 2:18 было пережито до грехопадения, а значит, потребность человека в человеке не есть следствие греха, но часть замысла Творца; отсюда его осторожная, но твердая критика тех, кто говорит, что ему «нужны только отношения с Богом». Во-вторых, в разделе о совместном свидетельстве Мэк вслед за Еф. 5:32 показывает, что брак задуман как зримая притча об отношениях Христа и Церкви, так что христианская пара проповедует миру уже самим характером своего союза. Понятие «одной плоти» он определяет как «пожизненный, всеобъемлющий союз всего существа мужчины и всего существа женщины друг с другом», подчеркивая, что единство не есть однообразие.

Вторая лекция, начало записи которой утрачено, разворачивает второе обязательство — первоочередность брачных отношений. Ее нерв задается случаем Джанет и Перри, христиан, проживших в браке восемнадцать лет: муж уверен, что брак прекрасен, а жена чувствует себя задушенной и спрашивает, за кого она вышла замуж — за Перри или за его родителей, с которыми они четырнадцать лет подряд проводят отпуск. Мэк объясняет этот разлад тем, что супруги строили брак «по двум разным чертежам». Ключевым в лекции оказывается противопоставление мирской и библейской «пирамиды» отношений: в мирском представлении обязательство вырастает из хороших чувств и потому исчезает вместе с ними, тогда как в библейском порядке дело обстоит прямо противоположно. Лектор формулирует это с афористической ясностью: «Божий замысел таков: отношения начинаются с обязательства. Это основание». Обязательство понимается как акт воли, обет, договор, а чувства, близость и добрые поступки суть плоды, вырастающие на этом основании, а не его корень. Отсюда образ треугольника, в нижних углах которого муж и жена, а в вершине Бог: чем ближе каждый из супругов к Богу, тем ближе они друг к другу. Большая часть лекции посвящена толкованию Быт. 2:24 — стиха, который, как замечает Мэк, повторяется в Писании чаще любого другого высказывания о браке. Три глагола этого стиха — оставить, прилепиться, стать одной плотью — показывают, что брачные отношения стоят выше родительско-детских: мужчине нигде не велено оставить жену, но велено оставить родителей; нигде не сказано, что дети прилепляются к родителям; никогда не сказано, что родители и дети — одна плоть. Тонкое наблюдение лектора состоит в том, что эти слова были сказаны Адаму и Еве, у которых земных родителей не было: значит, они были обращены к ним как к будущим родителям, и смысл их в том, что «детей нужно растить не для того, чтобы они остались, а для того, чтобы они ушли». Мэк уточняет, что оставление — не обязательно переезд и уж тем более не разрыв: речь идет об отказе от эмоциональной и финансовой зависимости и от родительской власти над жизнью взрослых детей при сохранении долга почтения. Лекция завершается практическим заданием — письмом «Декларация независимости», в котором пара формулирует, как, по ее убеждению, Бог хочет, чтобы она относилась к родителям.

Третья лекция быстро проходит оставшиеся пять обязательств. Принадлежность (particularity) означает исключительную, ни с кем не разделяемую преданность: жена призвана покоряться «своему» мужу, муж — любить «свою» жену. Половая чистота раскрывается на фоне статистики Кинси и Шир Хайт о распространенности супружеских измен в Америке и подкрепляется шестью «оградами» Джерри Дженкинса — простыми правилами поведения, вроде отказа от деловых обедов и поездок наедине с женщиной, не являющейся родственницей, которые Мэк предлагает слушателям принять как свои. Приложение усилий иллюстрируется образом сада, который не появляется сам собой, и Притч. 14:23 («От всякого труда есть прибыль, а от пустословия только ущерб»). Постоянство раскрывается через запоминающиеся образы десятого этажа горящего здания без выходов и необитаемого острова: в браке нет запасного выхода, и потому единственный путь — встретить проблему лицом к лицу и разрешить ее. Наконец, первенство Бога (Кол. 1:18; Мф. 6:33) понимается не как первая строка в списке приоритетов, за которой следуют остальные, а как принцип, пронизывающий все сферы, в том числе и брак. Лекция заканчивается чтением пространного лирического эссе о верности, в котором супруг вспоминает историю своей любви от первого свидания до обета и признает, что и с ними «такое может случиться», — именно это осознание, по мысли автора эссе, и помогает позаботиться о том, чтобы этого не случилось.

Четвертая лекция, взятая, как сообщает редакция, из записи того же курса другого года, посвящена роли мужа, которую Мэк по-английски выражает тремя словами на L: любящий (lover), лидер (leader), ученик (learner). Открывается она случаем «Она просто ждала» из «Сборника случаев для христианского консультанта»: Филлис объявляет Фрэнку о своем уходе через восемь дней после Рождества, а он, человек «покладистый», никогда не изменявший и почти ничего не требовавший, до этой минуты был уверен, что их брак идеален. Отправляясь от Еф. 5:25–33, лектор замечает, что в Писании повеление любить обращено к мужу несравненно чаще, чем к жене, и разбирает два способа, которыми человек любит себя и которыми, следовательно, должен любить жену: «греть», то есть дорожить, ценить, и «питать», то есть взращивать. Последнее толкуется через Еф. 6:4: муж призван не подавлять жену, а помогать ей расти, так чтобы благодаря отношениям с ним она стала больше и лучше как человек и как христианка, чем была до замужества. Еще более высокая планка — любить, «как Христос возлюбил Церковь», и прежде всего любовью по благодати, не любовью «потому что», «если» или «когда», а любовью «несмотря ни на что». В разделе о главенстве Мэк отвергает популярное эгалитарное толкование слова «глава» как «источник» на том основании, что главенство мужа в Еф. 5:23 сравнивается с главенством Христа, Который не только источник, но и власть Церкви. Однако он сразу же отграничивает библейское руководство от диктатуры, приводя совершенно гротескный пример мужа, установившего для жены восемьдесят правил, вплоть до запрета ходить по гостиной одним и тем же путем. Итог раздела сформулирован так: «Настоящая власть — это власть служить. И муж, как лидер в семье, должен быть самым большим слугой». Наконец, роль ученика выводится из 1 Пет. 3:7: жить с женой «по разумению» — не совет, а повеление, и муж обязан изучать свою жену, ее мысли, страхи, надежды и потребности. Лекция завершается предложением каждому мужчине честно оценить себя по шкале от нуля до десяти в каждой из трех ролей.

Пятая лекция, посвященная роли жены, — вероятно, самая продуманная в богословском отношении часть курса. Мэк откровенно признает, что учение о покорности жены «многие ненавидят», и называет первую причину этого неприятия — греховное бунтарство человеческого сердца против всякой власти (Ис. 53:6; Иак. 4:1). Затем он предлагает девять положений о том, чем покорность не является, и девять — о том, чем она является. Покорность не означает, что муж ставится на место Христа: жена угождает мужу лишь постольку, поскольку это угодно Христу, и лектор выражает эту мысль через образ из Иер. 2:13, который стоит процитировать: «И жена никогда не призвана смотреть на мужа как на свой источник. Он — разбитый водоем. Только Бог — источник воды живой». Покорность не означает отказа от самостоятельного мышления, ибо идеальная жена Притч. 31:26 «уста свои открывает с мудростью»; не означает отказа от попыток влиять на мужа, ибо жена — не только жена своему мужу, но и сестра во Христе, обязанная увещевать и, когда нужно, обличать его, как Прискилла вместе с Акилой наставляла Аполлоса (Деян. 18:26); не означает уступки всякому требованию, и здесь Мэк приводит в пример повивальных бабок Египта, трех отроков в Вавилоне и апостолов перед синедрионом (Деян. 5:29), прямо перечисляя случаи, когда жена должна мужу отказать; наконец, не означает боязливости, робости или запуганности (Притч. 29:25; 1 Ин. 4:18). Положительная часть учения строится на этимологии греческого ὑποτάσσω: «ставить под», «располагать под», что лектор иллюстрирует образами солдата, служащего под началом командира, колонны, на которой держится здание, фундамента и, наконец, собственным опытом гарда и лайнбекера в американском футболе, который девять лет ни разу не выбирал розыгрыш, но мог подсказать квотербеку, куда направить мяч. Покорность, таким образом, — это «важная миссия», выполняемая под властью, поставленной Богом, Божий способ установить порядок и, что принципиально, образ жизни всех верующих, а не только жен: дети покоряются родителям, младшие — старшим, работники — работодателям, граждане — властям, все — пресвитерам и Богу, а Еф. 5:21 говорит о взаимной покорности «друг другу в страхе Божием». Лекция завершается письмом мужа к жене, в котором доверие, а не принуждение, становится главной интонацией.

Центральное место в курсе занимает блок из четырех лекций об общении. Шестая лекция начинается с ответов на вопросы слушателей (в частности, почему Быт. 2:24 говорит об уходе мужчины, а не женщины) и повторения материала о покорности, после чего Мэк вводит различение двух уровней причин семейных бед: на уровне глубинном — это греховный эгоизм, недостаток любви к Богу и к ближнему, а на уровне функциональном — неумение общаться. Особенно трогателен экзегетический этюд о Мал. 3:16–17, где Бог изображен Отцом, Который радуется, слыша, как Его дети говорят друг с другом. Последствия недостатка общения описаны с клинической точностью: отношения остаются поверхностными, ибо никто не знает мыслей человека, если сам он их не откроет (1 Кор. 2:11), и жены жалуются, что их муж — «остров», на который невозможно высадиться. Опорным для всего блока становится определение, которое стоит привести целиком: «Эффективное общение — это процесс передачи информации другому человеку таким образом, что сообщение понимается именно так, как его задумал тот, кто его передает». Лектор подчеркивает, что общение — процесс, а не событие, и что оно включает три составляющие: поступки и поведение, слова и речь, слушание. Вторая половина лекции посвящена невербальному общению, которое, как и Божье откровение в творении (Пс. 18), непрерывно и всеобще; из этого Мэк выводит четыре урока — о самопознании, честности перед собой, согласии слов и поступков и опасности поспешного толкования чужих сигналов.

Седьмая лекция сосредоточена на содержании речи и строится на Еф. 4:25 и 4:29. Мэк обращает внимание на композицию послания: после трех глав о примирении грешника с Богом Павел, переходя ко «второй скрижали» — отношениям между людьми, прежде всего говорит именно об общении. Повеление «отвергнуть ложь» раскрывается через Иер. 17:9 и широкое библейское понимание лжи; говорить истину значит быть честным перед Богом, перед собой и перед другими. Глубокое толкование получает 1 Ин. 1:7: «ходить во свете» означает не только жить праведно, но и быть открытым, позволить другому увидеть себя таким, каков ты есть, а потому будущим супругам необходимо до свадьбы рассказать друг другу то, что должно быть рассказано. Вторая часть лекции противопоставляет «гнилое слово» — бесполезное, разрушительное, праздное (Мф. 12:36) — слову доброму, назидающему и доставляющему благодать слушающим, а Еф. 4:31–32 служит перечнем примеров того и другого. Восьмая лекция дополняет «что» вопросами «как», «сколько», «зачем», «когда» и «где». Манера речи определяется повелением говорить истину в любви (Еф. 4:15) и «приправлять» слово солью (Кол. 4:6); выразителен эпизод, когда лектор записал беседу с женщиной, жаловавшейся на молчание мужа, и та, прослушав запись, призналась: «Я и не знала, что так звучу». Под рубрикой «сколько» разобраны многословие (Притч. 12:23), придирки и чрезмерно негативная речь (Притч. 19:11), отговорки и всезнайство (Притч. 26:13–19), а также противоположный порок — недосказанность, иллюстрированная анекдотом о немногословном президенте Кулидже. Вопрос «зачем» возвращает к Еф. 4:25: мы говорим истину, «потому что мы члены друг другу», а вопросы «когда» и «где» превращаются в систему вопросов-«стражей», которые стоит задать себе прежде, чем открыть рот.

Девятая лекция посвящена слушанию и начинается с анекдота о двух глуховатых стариках, которые путают «ветрено», «среду» и «жажду». Мэк приводит шесть причин, по которым умение слушать важно, и первая из них — богословская: наш триединый Бог умеет слушать (1 Пет. 3:12), и потому слушать значит уподобляться Ему. Центральным текстом становится Притч. 20:5: «Помыслы в сердце человека — глубокие воды, но человек разумный вычерпывает их», — и лектор дает практические советы о том, как помочь замкнутому человеку раскрыться. Хорошее слушание понимается как деятельность всего существа, требующая самообладания (Иак. 1:19), охоты, смирения и стремления понять. Завершает лекцию модель «фильтра»: никто, кроме Бога, не слышит другого совершенно, всякое сообщение проходит через наши предубеждения, толкования и то, что мы говорим себе об услышанном, а потому смирение требует проверять, правильно ли мы поняли.

Две лекции о конфликтах образуют второй смысловой центр курса. Десятая лекция открывается ироническим «тестом „Тропинка“» — пародией на проективные психологические тесты, которыми, по словам лектора, пользуются некоторые психологи; этот эпизод, вызывающий смех в зале, одновременно выражает характерное для библейского консультирования недоверие к психологическим методикам. Далее Мэк показывает, как много Новый Завет говорит о разрешении конфликтов, и напоминает, что Бог шесть раз назван в нем «Богом мира». Первый принцип — библейский взгляд на разногласия — включает несколько положений: разногласия неизбежны (Мф. 18:7), и пуританин Джон Трапп сравнивал двух грешников с двумя кремнями, которые невозможно ударить друг о друга, не высекая искр; разногласие еще не есть конфликт, ибо конфликт — это разногласие, ставшее делом эмоций и вражды (Иак. 4:1–3); разногласия могут быть полезны, ибо Богу было угодно дать Адаму не второго мужчину, а женщину с ее особым взглядом на мир; наконец, конфликты между верующими всегда разрешимы, что не означает исчезновения всех разногласий. Второй принцип раскрывается на примере истории Билла и Мэри, испортивших долгожданный отпуск, и сводится к диагнозу Иакова: корень конфликтов не в различиях, а в греховной реакции на них. Лектор формулирует механизм этого перерождения с большой точностью: «Вы превращаете свои желания в требования», — а требования затем становятся мнимыми правами и поводом для гнева и наказания другого. Одиннадцатая лекция развивает третий и четвертый принципы. Третий — преданность практическому, а не теоретическому господству Христа, Который выступает в семье «блюстителем мира», давая супругам общую цель жизни (Флп. 1:20; 1 Кор. 10:31) и общую полноту в Нем. Здесь лектор вводит важную для всего его подхода тему идолопоклонства: конфликты рождаются тогда, когда мы делаем идола из другого человека, ожидая от него того, что может дать только Бог. Четвертый принцип — развитие качеств миротворца по Еф. 4:1–3: усердия, смирения и кротости. Мэк цитирует слова знатока греческого языка А. Т. Робертсона, которые сам называет очень сильными: «Миротворцы носят с собой атмосферу, в которой ссоры умирают естественной смертью». Ценной частью лекции является типология небиблейских способов реагировать на разногласия — стили победителя, проигравшего (или мученика), уклоняющегося и манипулятора — и меткое различение миротворца и «любителя покоя»: последний уступает даже тогда, когда считает уступку неправильной, а первый «посмотрит проблеме в лицо и разрешит ее по-Божьему». Кротость, наконец, описана через образ, давший название разделу: греческое слово обозначало освежающий ветерок в противоположность урагану.

Двенадцатая лекция о деньгах построена на трех случаях из практики, в которых безответственность в финансах разрушила брак, и на систематическом изложении семи общих принципов, десяти «нельзя» и ряда положительных указаний. Бог дает силу приобретать богатство (Втор. 8:18), все принадлежит Ему, а человек лишь управитель (Пс. 23:1; 1 Пар. 29:11–14); есть многое дороже золота (Мф. 16:26), и это должно влиять даже на выбор работы и отношение к воскресному труду; деньги — средство служения (2 Кор. 9:6–7); нужно жить по средствам и не брать на себя обязательств, которые невозможно исполнить (Притч. 6:1–3). Практическая часть предельно конкретна: признать Бога владельцем, отдавать Ему в первую очередь (Притч. 3:9), записывать каждую трату, составить письменный бюджет и давать с рассуждением — на нужды, а не на прихоти (1 Ин. 3:17), тем, кто не может себя обеспечить (2 Фес. 3:10–11), прежде всего своей семье и служителям Слова (Гал. 6:6). Лектор не скрывает и собственных ошибок: дважды из-за импульсивных решений они с женой потеряли немалые суммы.

Тринадцатая лекция, о половых отношениях, начинается с комикса о Чарли Брауне и Люси и строится вокруг четырех истин, выведенных из Быт. 1:26–28 и 2:24. Сексуальность — Божий замысел, и презирать ее значит презирать Творца; половые отношения предназначены только для супругов, ибо заповедь «плодитесь и размножайтесь» была дана мужу и жене (Евр. 13:4); близость в браке — дело духовное и одобренное Богом, о чем лектор напоминает одной консультируемой, считавшей, что если бы Бог хотел, чтобы христиане читали книгу о сексе, Он поместил бы ее в Библию: «Он и поместил»; наконец, половые отношения — благословение, предназначенное для радости обоих супругов. Практически важен раздел о том, когда пара считается женатой «в глазах Бога»: Мэк отвечает тем, кто оправдывает добрачную близость тайными обещаниями, что брак, согласно Быт. 2:24, предполагает публичное оставление родителей и публичное обязательство, и лишь затем — единство плоти. Толкование 1 Кор. 7:3 подчеркивает, что одно и то же повеление дано мужу и жене и что цель близости — не получить, а отдать, причем ни один из супругов не обязан соглашаться на то, что неугодно Богу. Заключительный вопрос о частоте близости решается не числом, а принципами 1 Кор. 7:5 и 7:9.

Целевая аудитория издания определяется прежде всего его происхождением. Это книга для пар, готовящихся к браку, и для тех, кто их сопровождает: пасторов, ведущих добрачное консультирование, и опытных супружеских пар-наставников, которые в модели «Грейс Комьюнити» встречались со своими подопечными между занятиями. Вместе с рабочей тетрадью «Подготовка к богоугодному браку» лекции образуют готовый тринадцатинедельный курс, который можно почти без адаптации проводить в поместной церкви, а редакционные вопросы для обсуждения делают книгу пригодной и для домашних групп. Немалую пользу курс принесет молодым супругам, уже столкнувшимся с первыми конфликтами, и студентам библейских институтов и семинарий, изучающим пастырское консультирование, поскольку он представляет собой образец того, как ноутетическая школа переводит учение о достаточности Писания в конкретную педагогическую практику. Наконец, для славянских евангельских общин, где добрачная подготовка нередко ограничивается одной-двумя беседами с пресвитером, систематический курс такого рода может стать моделью для построения собственной программы.

Сильные стороны труда очевидны. Прежде всего это последовательная библейская обоснованность: в курсе нет ни одного существенного тезиса, который не был бы выведен из конкретного текста, и лектор неизменно открывает перед слушателями Писание, а не собственный авторитет. Во-вторых, это редкое сочетание доктринальной ясности с пастырской конкретностью: богословие брака как завета, отображающего союз Христа и Церкви, непосредственно переходит в письмо «Декларация независимости», учет каждой траты и вопросы-«стражи». В-третьих, курс отличается подлинной пастырской мудростью, накопленной десятилетиями консультирования: такие различения, как разногласие и конфликт, миротворец и любитель покоя, желание и требование, глубинная и функциональная причина семейных бед, обладают объяснительной силой, далеко выходящей за пределы брачной темы. В-четвертых, особенно ценна сбалансированность учения о ролях: Мэк, будучи убежденным комплементаристом, тратит не меньше сил на то, чтобы оградить учение о покорности от злоупотреблений, чем на его утверждение, а его образ мужа как «самого большого слуги» и жены как думающей, влияющей и при необходимости обличающей сестры во Христе плохо согласуется с карикатурой на консервативное понимание семьи. Наконец, сама форма живых лекций, с юмором, самоиронией и признанием собственных ошибок, делает книгу удивительно читаемой и человечной.

Вместе с тем курс не свободен от уязвимых мест, и некоторые из них коренятся в самой его природе. Устный жанр, бережно сохраненный редакцией, имеет обратную сторону: многочисленные повторы, отступления и незавершенные перечни (лектор то и дело признает, что не успевает пройти все «одиннадцать способов» или «девять пунктов») оставляют ощущение неполноты, и читателю, не имеющему рабочей тетради и раздаточных конспектов, на которые постоянно ссылается Мэк, порой недостает именно тех материалов, где эти перечни изложены целиком. Лекция о роли мужа взята из записи другого года, а реплика в начале пятой лекции о том, что в тот год занятие о муже вел другой преподаватель, обнаруживает шов, который внимательный читатель заметит. Существеннее богословские вопросы. Отвергая толкование κεφαλή как «источник» одной фразой, Мэк по существу не вступает в серьезный экзегетический спор, который к 1993 году уже шел в евангельской науке, а обращение к Еф. 5:21 как к общему принципу взаимной покорности остается лишь упомянутым и не раскрытым в его отношении к последующим стихам. Ряд доводов опирается на формулировки английских переводов — так, тезис «Бог ненавидит развод» (Мал. 2:16) или образ Бога, Который «внимал и слышал» в Мал. 3:16, — и хотя редакция корректно оговаривает это, русскому читателю следовало бы знать, что текстологическая и переводческая ситуация в Мал. 2:16 сложна и что силу аргумента нельзя переносить на Синодальный перевод без комментария. Определенная схематичность мнемонических перечней, неизбежная в популярном курсе, иногда упрощает материал: так, «шесть целей брака» в первой лекции не сопровождаются размышлением о том, как понимать цель рождения детей для пар, столкнувшихся с бесплодием, а тема развода и повторного брака, столь острая в пастырской практике, сведена к упоминанию книги Джея Адамса в списке литературы.

Наконец, вопрос, который неизбежно возникнет у современного читателя, связан с тем, как курс говорит о страхе и насилии в браке. Мэк недвусмысленно утверждает, что покорность не есть запуганность, что жена не должна жить в страхе перед мужем и вправе отказаться от всего, что противно Божьей воле; однако о том, как жене и церкви поступать, если муж систематически злоупотребляет властью или прибегает к насилию, курс почти ничего не говорит, и пасторам, использующим его сегодня, придется восполнить этот пробел из других источников. Отдельного размышления заслуживает и полемическое отношение к психологии, выраженное в «тесте „Тропинка“»: оно точно отражает позицию ноутетической школы, но может быть воспринято как поверхностное читателями, знакомыми с более поздней эволюцией самого движения библейского консультирования, которое со временем стало внимательнее различать светскую антропологию и добросовестные эмпирические наблюдения. Ряд культурных реалий — колонка Энн Ландерс, отчеты Кинси и Хайт, американский футбол, Калвин Кулидж — требует от русского читателя некоторого усилия, хотя редакционные пояснения во многом это усилие облегчают. Все эти замечания, однако, не отменяют главного. «Божий замысел о браке» — цельный, библейски укорененный и пастырски выверенный курс, в котором многолетний опыт консультирования и опыт собственного долгого брака автора претворены в простую и требовательную программу. Его сила не в новизне идей, а в их последовательности: от первого занятия до последнего Мэк ведет слушателей к одной мысли — что брак, задуманный Богом, может быть прожит только по Его замыслу, и что этот замысел не абстракция, а набор конкретных решений, которые пара принимает каждый день.

Оцените публикацию:
—/5 (0)

Комментарии

Пока нет комментариев. Будьте первым!