Говорун - Никто там не ждет, что война скоро закончится

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Никто там не ждет, что война скоро закончится - Кирилл Говорун
Архимандрит Кирилл Говорун, богослов, преподаватель университета Лойола Мэримаунт в Калифорнии вместе с волонтерами побывал на востоке Украины, на границе с оккупированными территориями. В интервью Русской службе «Голоса Америки» он рассказал о своих впечатлениях от поездки.
 

Кирилл Говорун - Никто там не ждет, что война скоро закончится

 

«Все началось с икон на ящиках от патронов»

Мы пригласили в Лос-Анджелес, в университет Лойола Меримаунт, представителей Первого добровольческого мобильного госпиталя им. Николая Пирогова, который работает на востоке Украины, и иконописцев, которые пишут иконы для этого госпиталя. Иконы написаны на досках из-под ящиков от патронов и снарядов. Многие заказывают себе такие иконы, и было уже несколько выставок в Европе и в Канаде. В Лос-Анджелесе мы тоже устроили выставку, и это был хороший повод рассказать о происходящем на востоке Украины, о волонтерском движении, о том, как идёт процесс примирения. Мне кажется, что эти иконы стали своеобразным символом примирения. В них – две стороны одной медали, и война, и мир как бы примиряются друг с другом. Выставка имела в Лос-Анджелесе большой успех, очень много людей ее посетили, часть икон была продана, и от продажи деньги поступили на содержание мобильного госпиталя. И вот теперь я приехал в Украину и решил посмотреть, как работает этот госпиталь. Я был очень впечатлён.

«Хуже всего – когда на войне убивают врача»

Сначала мы были в Авдеевке: там есть больницы, с которыми сотрудничают волонтеры. Мобильный госпиталь работает таким образом: волонтёров-врачей ищут по всей Украине, для них проводят тренинг, как выжить в боевых условиях, потому что худшее, что может произойти на войне, – это смерть врача. Их готовят выживать в условиях обстрела. А потом привозят на восток и размещают в нескольких точках: в больницах для гражданского населения и на передовой. То есть у госпиталя двойная функция: с одной стороны, это помощь населению, а с другой – помощь солдатам. На передовой эти врачи ничего не получают, они получают зарплату по месту работы. Но для них это не вопрос денег, они просто хотят помогать.

«Хуже всего – когда на войне убивают врача»

 

Первой точкой, которую мы посетили, была районная больница Авдеевки. Врачей там поселили в местном роддоме, прямо вместе с роженицами. Они ведут обычный прием. И там был очень интересный момент: я приезжал как раз во время ротации, когда одна группа врачей уезжала, а другая приезжала. Так вот, уезжала группа врачей из Западной Украины, они даже по-русски не очень хорошо говорят. И вместе с местными врачами, которые не очень хорошо говорят по-украински, они прекрасно находили общий язык, и это было очень интересно. Главврач местной авдеевской больницы призналась: мы даже стали по-украински немножко говорить!

Медики стараются завоевать доверие местных жителей. И вы знаете, к ним сейчас даже с оккупированных территорий приходят за консультациями. Это характерный признак того, какой может быть нормализация отношений. Но не все просто, конечно.

«Там все вперемешку – медики, военные и местные жители»

После Авдеевки мы поехали на передовую, на саму линию фронта. Интересно, что когда едешь по навигатору, он, конечно, не говорит, где оккупированная зона, а где нет. Но если он вас поведёт кратчайшим путём, а это окажется оккупированная зона, то много шансов, что вы оттуда потом не выберетесь. Поэтому нужно не только ориентироваться на Гугл, но и знать реальную обстановку.

«Там все вперемешку – медики, военные и местные жители»

 

Там есть один террикон, который находится в руках сепаратистов, и оттуда ведётся обстрел снайперами и артиллерийскими орудиями. Врачи живут прямо в зоне обстрела. Там все вперемешку: военные, медики и местные жители. И тебя предупреждают: вот здесь гуляй, а здесь не гуляй, потому что под снайперский огонь попадёшь. Там недавно погиб солдат, снайпер просто пробил голову прямо через каску.

Там нет больниц, и врачи ведут приём прямо в домиках, где они живут. Они оборудовали какие-то санитарные зоны, амбулатории. Все очень примитивно, никакого оборудования, есть только какие-то медикаменты. А в Авдеевке я видел передвижной комплекс украинского производства, очень классный, так что можно оперировать, не занося раненых на верхние этажи больницы.

Там нет больниц, и врачи ведут приём прямо в домиках

 

«С одной стороны – мирная земля, а с другой – дикое поле, на котором лежат мины»

Одно из самых сильных впечатлений из этой поездки – это контраст между минными и мирными полями, которых разделяет, бывает, одна дорога. Минные поля охватывают поясом весь Донецк. И очень разительно отличаются одни и другие поля. Потому что минные поля - они непаханые, их уже четыре года никто не засеивал, поэтому там растёт бурьян, везде указатели. Причем минировали эти поля как с сепаратистской стороны, так и с украинской. И конечно, они оставляют после себя очень удручающее впечатление. С одной стороны, выглядит все тихо-мирно, стрекочут кузнечики, стрекозы, а с другой стороны, ты понимаешь, что там мины, причём мины даже вдоль обочины. Так что, даже если немного свернуть с дороги, можно подорваться.

«С одной стороны – мирная земля, а с другой – дикое поле, на котором лежат мины»

 

Но есть и другие поля, они засеяны пшеницей, рожью, и они совершенно прекрасны! Это абсолютно украинский пейзаж, как в Полтаве где-нибудь или на Киевщине, и ты понимаешь, что это та же самая земля, но с одной стороны мирная земля, на которой колосится рожь или пшеница, а с другой – дикое поле, на котором лежат мины. Это очень сильно бьет по мозгам.

Но есть и другие поля, они засеяны пшеницей, рожью, и они совершенно прекрасны!

 

Еще там очень много разрушенных зданий: и в Авдеевке, и по всей линии фронта. Я видел собственными глазами жилые здания, обстрелянные с донецкой стороны. Они все изрешечены, там разрушены балконы и выбиты окна. Самое страшное, что в некоторых зданиях до сих пор живут люди.

А есть дома, в которых нет разрушений, но они поражают не меньше. Например, школа в Марьинке, в которой все окна изнутри заложены мешками с песком, потому что от обстрелов стекла выпадают. И меня поразило, что среди этих разрушенных домов везде высятся купола храмов. Храмы нетронуты, и каждый храм с позолотой – без помарки, без царапины. С одной стороны, людей убивают, дома разрушают, а с другой - храмы никто не трогает, по крайней мере я не видел разрушений. И много вопросов возникает к цивилизации, которая убивает людей, но при этом строит храмы и обязательно с позолотой.

«Там проходит явственная грань между цивилизацией и ее отсутствием»

 

«Там проходит явственная грань между цивилизацией и ее отсутствием»

Волонтеров за четыре года войны меньше не стало, это движение себя не исчерпало. Проблем с желающими нет, они по-прежнему приезжают – и из Западной, и из Восточной Украины. Патриотический подъем по-прежнему есть, просто он просто уже без надрыва, без манифестации, он спокойный. Но никто там не ждёт, что все скоро закончится.

У людей там перманентное ощущение войны, они в этом живут. А с той стороны (оккупированной), как мне кажется, люди просто безропотно ждут своей участи, они не являются субъектами этого процесса. И такое ощущение – оно очень субъективно, потому что на линии фронта сложно иметь объективное суждение – что там проходит грань между цивилизацией и ее отсутствием. Это чисто на эмоциональном, интуитивном уровне. Ты понимаешь, что тут цивилизация и какая-то гуманность, а с той стороны отсутствие законов. Ты подъезжаешь ближе к линии соприкосновения – и чувствуешь напряженность беззакония.

Медики рассказывают, как они лечат солдат. Я слышал несколько историй о том, как они реально спасали жизнь. Недавно, в день рождения Захарченко, там обострились обстрелы (это такой странный людоедский обычай – «приносить жертву» в честь дня рождения вождя). И в этот день два солдата оказались на минном поле – один погиб, а другой был контужен. И выходить забирать этих солдат – это значит подставляться под обстрел. У медиков даже щупов не было, чтобы посмотреть, есть ли там мины. Поэтому они просто пошли на свой страх и риск прямо по минному полю и вытащили этих солдат.

Я увидел там очень мотивированных, патриотичных людей

 

Я увидел там очень мотивированных, патриотичных людей, которые хотят помогать людям. Все они прекрасно знают цену украинским политикам, но не ради политиков они туда приезжают.

 
 

Категории статьи: 

Оцените статью: от 1 балла до 10 баллов: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя Поп Упырь Лихой