Ангелы

Небольшая книга «Ангелы. Что нам известно об ангельском мире», выпущенная в 2019 году издательством Свято-Елисаветинского женского монастыря в Минске и открывшая собой новую серию духовно-просветительной литературы «Знай и веруй», принадлежит к особому жанру церковной словесности — жанру катехизического компендиума, предназначенного не для специалиста-богослова, а для рядового прихожанина, который хочет получить упорядоченное и проверенное церковным преданием знание по конкретному догматическому вопросу. Появление этой книги нельзя рассматривать вне того культурного контекста, в котором она была задумана: на протяжении последних десятилетий постсоветское информационное пространство оказалось насыщено огромным количеством популярной эзотерической литературы об «ангелах-хранителях», «числах ангелов», картах и амулетах, апеллирующих к образу ангела как к почти магической инстанции, лишенной всякой связи с христианским догматическим контекстом. В этих условиях перед церковным издательством встала задача, сформулированная уже в аннотации к самой книге: «донести до читателя православное учение об ангельском мире, основанное на Божественном Откровении Священного Писания, Священном Предании и учении святых отцов Церкви». Это и есть та главная проблема, которую пытается разрешить автор (точнее, анонимный редакционный коллектив, поскольку персонального авторства книга не имеет и обозначена лишь именами редактора Александра Беганского, дизайнера Екатерины Савченко и корректора Марии Корбалевич): вернуть теме ангельского мира строгое догматическое содержание, освободив её от налёта суеверия и профанного мистицизма, но сделать это в форме, доступной невоцерковлённому или только начинающему воцерковляться читателю. Основной метод аргументации, избранный составителями, — не полемический и не апологетический в узком смысле, а систематизирующий: книга последовательно, по образцу традиционных курсов догматического богословия (в частности, она прямо опирается на «Догматическое богословие» архимандрита Алипия (Кастальского-Бороздина) и на «Точное изложение православной веры» преподобного Иоанна Дамаскина), выстраивает целостную картину ангельского мира — от вопроса о самом бытии ангелов до конкретных молитвенных обращений к ним, — минимизируя собственную интерпретацию и по возможности давая слово святоотеческому консенсусу. Показательно, что книга удостоена грифа «Рекомендовано к публикации Издательским советом Белорусского Экзархата Русской Православной Церкви» — то есть перед нами не частная богословская инициатива, а текст, прошедший официальную церковную апробацию и потому претендующий на статус нормативного, а не дискуссионного изложения темы; это обстоятельство важно учитывать при оценке содержания книги, поскольку оно объясняет её нарочитую осторожность в вопросах, по которым в патристике существует разномыслие, и одновременно налагает на составителей дополнительную ответственность за точность формулировок, ведь речь идёт не о частном мнении, а о тексте, который читатель вправе воспринимать как голос самой Церкви.

Нужно отметить также, что сама тема ангелологии имеет долгую и не вполне однородную историю в православном богословии, и книга, при всей своей краткости, наследует эту историю практически без рефлексии над ней. Учение об ангельских чинах, положенное в основу центрального раздела книги, восходит к корпусу сочинений, надписанных именем святого Дионисия Ареопагита, ученика апостола Павла, обращённого его проповедью в афинском Ареопаге (см.: Деян. 17: 34); между тем начиная с эпохи Ренессанса и особенно в новоевропейской патрологической науке было выдвинуто и получило широкое признание предположение, что данный корпус в действительности возник не в апостольский век, а значительно позднее — предположительно на рубеже V–VI столетий, — и потому его автора принято называть в исследовательской литературе Псевдо-Дионисием. Эта датировка сама по себе не отменяет авторитетности учения (Церковь издревле включила ареопагитский корпус в свою святоотеческую традицию, и на нём основывались и преподобный Максим Исповедник, и святой Иоанн Дамаскин, чьё «Точное изложение православной веры» также служит одним из источников рецензируемой книги), однако рецензируемое издание ни единым словом не упоминает о существовании этой историко-филологической проблемы, представляя учение о девяти чинах так, будто оно исходит непосредственно из уст ученика апостола Павла. Для катехизической литературы подобное умолчание, вероятно, оправдано соображениями простоты изложения, но для читателя, который впоследствии столкнётся с любым серьёзным курсом патрологии, отсутствие даже краткого упоминания об этом вопросе создаёт риск последующего когнитивного диссонанса.

Композиционно книга организована как последовательность из полутора десятка небольших разделов, каждый из которых занимает одну-две страницы и сопровождается репродукцией иконы или фрески, что придаёт изданию отчётливо катехизический, почти учебный характер. Открывается книга разделом, отвечающим на вопрос «кто такие ангелы», где даётся классическое догматическое определение: «Ангелы — это бесплотные духи, обладающие умом и свободной волей. Бог дал бытие ангелам по Своей любви и благости, чтобы они соучаствовали в Его блаженстве». Уже в этом первом абзаце заложена структура всего последующего изложения: акцент делается не на природе ангелов самой по себе, а на их предназначении — славословии Божием и служении Промыслу Божию в мире, причём подчёркивается двоякое служение: попечение о народах, городах, обителях в целом и попечение о каждой отдельной человеческой личности, что и вводит тему ангела-хранителя, подробно раскрываемую позднее. Второй раздел собирает свидетельства Священного Писания об ангелах — от херувима с пламенным мечом, поставленного у врат рая, через видения патриарха Иакова, пророков Исаии и Иезекииля, псалмопевца Давида, вплоть до новозаветных явлений ангелов при Благовещении, Рождестве, искушении в пустыне, Гефсиманском борении, Воскресении и Вознесении. Этот раздел выполняет важную герменевтическую функцию: он показывает читателю, что учение об ангелах — не отвлечённая спекуляция, а прямое следствие библейского текста, пронизывающего собой всю священную историю от книги Бытия до Апокалипсиса.

Далее составители переходят к вопросам, традиционно относимым в патристике к области богословских мнений, а не догматов, — о времени сотворения ангелов и об их числе, — и здесь обнаруживается методологическая осторожность издания, заслуживающая отдельного внимания. Вместо того чтобы навязать читателю единственно верный ответ, книга честно излагает существующее в святоотеческой традиции разномыслие: согласно одному мнению, ангелы сотворены прежде вещественного мира (в подтверждение приводится стих из Книги Иова о «сынах Божиих», восклицавших от радости при основании земли), согласно другому — одновременно с сотворением видимого мира, поскольку тварному духу, как и всякой твари, необходимо место, а место предполагает уже существующее пространство. Заключение раздела сформулировано предельно взвешенно: «вопрос о времени сотворения ангелов относится к области богословских мнений. Однозначно можно утверждать только то, что ангелы не могли быть сотворены вместе с человеком или позже него». Подобная же честность в признании границ богословского знания проявляется и в разделе о числе ангелов, где приводится знаменитое рассуждение святителя Кирилла Иерусалимского: «если написано: тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним (Дан. 7: 10), — это не потому, что такое было число ангелов, но потому, что большего числа пророк изречь не мог». Эта цитата, пожалуй, одна из самых богословски точных во всей книге, поскольку она одновременно утверждает неисчислимое множество ангельского воинства и удерживает читателя от буквалистского истолкования апокалиптических чисел.

Центральное место в композиции занимает раздел об иерархии ангельского мира, воспроизводящий классическую схему, восходящую к трактату «О небесной иерархии» святого Дионисия Ареопагита: три иерархии — высшая, средняя и низшая, — каждая из которых включает три чина, итого девять чинов ангельских. В высшую иерархию, ближайшую к Пресвятой Троице, входят серафимы, «пламенеющие любовью к Богу», херувимы, чьё имя толкуется как «излияние премудрости, просвещение», и престолы, «таинственно и непостижимо носящие Бога»; среднюю составляют господства, силы и власти; низшую — начала, архангелы и собственно ангелы, «наиболее близкие к людям». Важным штрихом, свидетельствующим о догматической трезвости составителей, служит прямая оговорка, что «классификация ангельских чинов у святого Дионисия не является догматической» и что «у святых отцов… встречается мысль, что ангельских чинов много больше, чем девять… но нам это не открыто» — тем самым книга ограждает читателя от превращения богословского мнения, пусть и глубоко укоренённого в литургическом предании Церкви, в обязательный догмат. Следующие разделы — о природе ангелов и о падших ангелах — уточняют апофатические границы ангельской бесплотности («только Бог всецело невещественен и бестелесен… бесплотность их относительна») и вездесущия («ангелы не вездесущи — духовно присутствуя там, где им определено Богом, они не могут одновременно действовать и на земле, и на небе»), а также вводят тему грехопадения части ангельского мира: «Ангелы святы не по своей природе, а по причине своей причастности Богу. Имея свободу совершенствоваться в добре и отвергнув её, часть ангелов отпала от послушания Триединому Богу и была низвержена с Неба в область поднебесную». Здесь же содержится важная богословская оговорка о пределах попущения зла: падшие духи «действуют они только в тех границах, в которых попускает им Бог», — формула, снимающая всякий дуалистический привкус с учения о демонах. Стоит заметить, что сам вопрос о времени сотворения ангелов, столь осторожно изложенный составителями в начале книги, исторически был связан не только с чисто спекулятивным интересом, но и с полемикой против оригенистских заблуждений о предвечном, вневременном сотворении и последующем грехопадении умных сущностей (νόες), осуждённых на Пятом Вселенском Соборе 553 года; книга, однако, не проводит этой связи и не поясняет читателю, почему вопрос о времени творения ангелов вообще приобрёл в истории Церкви догматическую остроту, ограничиваясь констатацией того, что «ангелы не могли быть сотворены вместе с человеком или позже него», — формулировка сама по себе верная, но лишённая исторической глубины, которая могла бы показать читателю, что богословские мнения рождались не в отвлечённом пространстве, а в конкретной полемике с конкретными заблуждениями.

Отдельного упоминания заслуживает раздел о символике иконографического изображения ангелов, представляющий собой едва ли не самую оригинальную часть книги, поскольку он переводит догматическое содержание в плоскость визуального церковного языка: юношеский облик как символ чистоты и совершенства, нимб как знак благодати и святости, крылья как символ ревности и быстроты в служении, держава и диадема как символы власти, далматика и гиматий как одежды небесных служителей Царя Небесного, шестикрылый образ серафимов и херувимов, закрывающих лицо своё от невыносимого сияния Божественного света, колесо как атрибут престолов, знаменующий отсутствие земной привязанности. Знаменательно, что книга нигде не поясняет читателю, на каком догматическом основании Церковь вообще считает допустимым изображать бесплотных духов, — а между тем этот вопрос был отнюдь не праздным в истории христианского искусства: именно защита возможности изображать невидимое через видимое, разработанная в VIII веке в ходе иконоборческих споров и получившая завершённое богословское обоснование у преподобного Иоанна Дамаскина (на «Точное изложение веры» которого книга опирается в других разделах), составляет необходимую догматическую предпосылку для самого существования той иконографической традиции, которую книга столь щедро воспроизводит на своих страницах. Отсутствие даже краткой отсылки к этому основанию — при том что VII Вселенский Собор в известном смысле сделал возможным самый жанр иллюстрированного катехизиса, к которому принадлежит рецензируемое издание, — представляет собой досадный пробел: раздел о символике икон дал бы читателю не только перечень значений, но и понимание того, почему Церковь вообще имеет право говорить об ангелах на языке образа, а не только слова. Этот раздел органично готовит читателя к следующей, самой пространной части книги — портретной галерее архангелов, где книга последовательно, по одной-две странице на каждого, представляет святых Архангелов Михаила, Гавриила, Рафаила, Уриила, Селафиила, Иегудиила, Иеремиила и Варахиила, давая для каждого из них этимологию имени, круг библейского или преданием засвидетельствованного служения и особенности иконографии. Особенно ярко здесь звучит рассказ об Архангеле Михаиле, чиноначальнике всех девяти чинов, поднявшем небесное воинство на брань с восставшим против Бога Денницей: «Кто подобен Богу? Никто как Бог!» — этот возглас, толкуемый как этимология самого имени «Михаил», становится кульминационной цитатой всего раздела, а сообщение о том, что Архангел Михаил был некогда явлен Иисусу Навину, пророку Даниилу и апостолу Иоанну в его апокалиптических видениях, связывает воедино ветхозаветную и новозаветную историю спасения. Не менее содержателен рассказ об Архангеле Гаврииле как благовестнике всех ключевых событий домостроительства спасения — от возвещения Захарии о рождении Предтечи до Благовещения Пресвятой Богородице и, по церковному преданию, возвещения Ей Её собственного Успения. Не менее показательны и последующие, более краткие портреты: рассказ об Архангеле Рафаиле опирается на ветхозаветную Книгу Товита — единственный библейский текст, где архангел действует не как единичный вестник, а как постоянный спутник человека на протяжении долгого странствия, принимая при этом облик юноши и до времени скрывая от Товии и Товита своё истинное достоинство; составители справедливо подчёркивают, что именно в этом сюжете раскрывается образ архангела как «врача недугов человеческих», что и определяет традиционную иконографию Рафаила с сосудом врачебных снадобий в руке. Портреты же архангелов Уриила, Селафиила, Иегудиила, Иеремиила и Варахиила, для которых Священное Писание не даёт прямого повествовательного материала, построены по единой схеме — этимология еврейского имени, ссылка на неканоническую Третью книгу Ездры или благочестивое предание, описание традиционной иконографии, — и в силу самой этой единообразной, почти анкетной формы данные разделы читаются скорее как краткий справочник, нежели как связный богословский рассказ, что, впрочем, вполне соответствует жанру катехизического пособия, ищущего компактности, а не литературной цельности.

Завершают книгу два небольших, но пастырски насыщенных раздела — об Ангеле Хранителе и о молитвах Небесным Силам Бесплотным. Первый из них написан с особой теплотой и, пожалуй, содержит самые проникновенные строки всего издания: «Этот Ангел так любит нас, как никто на земле любить не может. Ему мы можем поведать самые сокровенные тайны своей души, он наш помощник, охраняющий нас от возможных бед… Когда в душе буря, в сердце страсти, ум надмевается — тогда, значит, Ангел Хранитель удалился от нас. Когда же на душе светло, тихо, тогда ангел близко». Это, по существу, единственное место в книге, где сухой катехизический тон уступает место живому духовному наставлению, обращённому непосредственно к внутреннему опыту читателя, и именно здесь дидактическая задача книги реализуется наиболее полно. Заключительный раздел приводит тропарь и кондак Бесплотным Силам, величание и, наконец, текст самой известной русскому православному читателю молитвы: «Ангеле Божий, хранителю мой святый, на соблюдение мне от Бога с небесе данный…», превращая тем самым книгу из чисто информативного пособия в инструмент реальной молитвенной практики. Показательно и то, в какой мере учение об Ангеле Хранителе, столь тепло изложенное в этом разделе, оказывается общим достоянием всего христианского Востока и Запада: почитание личного ангела-покровителя присутствует и в католической традиции (достаточно вспомнить установленный в Западной Церкви праздник святых Ангелов Хранителей), однако рецензируемая книга не проводит и этого сопоставления, оставляя без внимания вопрос о том, в чём именно заключается специфика православного понимания данной темы на фоне родственных, но не тождественных западнохристианских представлений, — сопоставление, которое могло бы быть уместным именно в катехизическом издании, адресованном читателю, чьё религиозное сознание сформировано в значительной мере глобальной, межконфессионально смешанной культурой.

Определяя круг адресатов этого издания, следует признать, что книга рассчитана прежде всего на воцерковляющихся мирян — людей, недавно пришедших к вере или готовящихся к оглашению, для которых вопрос об ангельском мире актуален не в академическом, а в самом непосредственном, практическом смысле: как соотнести библейское учение с тем расхожим, зачастую псевдодуховным образом «ангела-хранителя», который предлагает светская культура. В равной степени книга полезна законоучителям воскресных школ и катехизаторам, которым необходим краткий, но догматически выверенный конспект для построения бесед, а также приходскому духовенству, которому нужен компактный справочный материал под рукой. Для студентов духовных школ и тем более для специалистов по патрологии и библеистике книга едва ли откроет что-то новое: перед нами не исследование, а компиляция уже устоявшегося материала, и в этом качестве её ценность для профессионального богословского сообщества ограничена. Зато для мирянина, ищущего не углублённого научного анализа, а ясного и благоговейного изложения церковного учения без примеси эзотерики, эта книга представляет собой удобный и надёжный ориентир. Отдельно стоит сказать о читателях, приходящих к теме ангелов не из церковной, а из светской, «эзотерической» культуры, — а таких читателей, судя по самому факту появления серии «Знай и веруй» именно в 2019 году, издательство явно держало в уме: для человека, воспитанного на популярных представлениях об «ангелах-хранителях» как о доброжелательных, но безличных источниках удачи, книга способна выполнить функцию мягкого, ненавязчивого догматического исправления — она показывает, что ангел в православном понимании есть не абстрактная духовная сила, а личностное, сотворённое, свободное и подотчётное Богу существо, чьё отношение к человеку определяется не магической благосклонностью, а участием в едином домостроительстве спасения. Наконец, книга может быть полезна и иконописцам или тем, кто занимается церковным искусствоведением на начальном уровне, поскольку компактный, но систематичный обзор иконографических атрибутов ангельских чинов и архангелов, собранный в одном месте, экономит время, которое иначе пришлось бы тратить на разыскания по разрозненным источникам.

Сильные стороны издания в первую очередь связаны с его композиционной строгостью и добросовестностью в передаче святоотеческого материала. Составители последовательно избегают соблазна выдать частные богословские мнения за догматические истины, честно маркируя зоны неопределённости (время сотворения ангелов, точное число чинов), и в этом смысле книга представляет собой образец трезвого, не склонного к фантазированию катехизического письма. Не менее важным достоинством является органичное соединение вероучительного содержания с литургическим и иконографическим материалом: раздел о символике икон и обширная галерея архангельских образов делают книгу не только богословским, но и в известной мере культурологическим пособием, помогающим читателю осмысленно воспринимать церковное искусство. Наконец, книга обладает отчётливой пастырской направленностью: она не ограничивается сообщением фактов, но подводит читателя к молитвенному деланию, включая в свой состав тексты конкретных молитвословий, — то есть выполняет катехизическую функцию в её наиболее полном, литургически ориентированном смысле, что особенно ценно на фоне множества сугубо информационных изданий, оставляющих читателя один на один с полученным знанием. К числу сильных сторон следует отнести и саму меру книги: составители нашли верную пропорцию между полнотой и краткостью, не позволив себе ни излишнего многословия, свойственного иным душеполезным изданиям, ни опасного упрощения, которое стёрло бы догматические тонкости, — итоговый объём в неполные шестьдесят страниц, из которых добрая половина занята иллюстрациями, оказывается вполне соразмерен читательскому запросу человека, который хочет за один вечер получить связное представление о теме, но не готов осваивать многотомные труды по ангелологии. Стоит отметить и качество подбора иллюстративного материала: репродукции икон и фресок разных эпох и регионов — от македонских и грузинских фресок XII–XIV веков до икон письма Андрея Рублёва и памятников новгородской школы — не просто иллюстрируют текст, но косвенно свидетельствуют о повсеместности и древности почитания ангельского мира в православной традиции, визуально подкрепляя основной тезис книги о том, что учение об ангелах не является поздним или периферийным элементом веры.

Вместе с тем ряд особенностей книги заслуживает и критического рассмотрения. Прежде всего бросается в глаза почти полное отсутствие указания на конкретное авторство: книга анонимна как богословский текст, что снимает с составителей персональную ответственность за интерпретации, но одновременно лишает читателя возможности оценить богословскую компетентность и метод конкретного автора — перед нами скорее коллективный редакционный продукт, чем авторская богословская работа. С этим связана и вторая, более существенная проблема — крайняя лапидарность научного аппарата: библиография издания насчитывает лишь три позиции (курс догматического богословия архимандрита Алипия, популярная книга Т.С. Олейниковой «Архангелы и Ангелы — наши покровители» и «Точное изложение православной веры» преподобного Иоанна Дамаскина), тогда как сам текст изобилует безадресными отсылками вроде «некоторые отцы Церкви» или «по мнению богомудрых мужей», не позволяющими заинтересованному читателю проверить или углубить полученное знание. Особенно заметен этот пробел в разделе, посвящённом семи архангелам: имена Уриила, Селафиила, Иегудиила, Иеремиила и Варахиила заимствованы из неканонической Третьей книги Ездры и благочестивого предания, однако книга ни словом не упоминает исторически значимый факт, что почитание ангелов под именами, не засвидетельствованными в канонических книгах, вызывало споры внутри самой христианской традиции: Римский собор 745 года при папе Захарии осудил призывание ангелов под именами, отличными от библейских Михаила, Гавриила и Рафаила, сочтя эту практику апокрифической и небезопасной, тогда как восточная традиция, отражённая и в данной книге, сохранила почитание всех семи архангелов. Умолчание об этой странице церковной истории лишает читателя возможности понять, почему данный вопрос вообще требовал в прошлом богословского разбирательства, и создаёт впечатление большей однозначности церковного консенсуса, чем это соответствует действительности. Другим уязвимым местом можно назвать чрезвычайную краткость раздела о падших ангелах: тема, обладающая огромным пастырским значением (природа искушения, границы демонической власти, средства духовной брани), умещена в один абзац, тогда как именно вопрос о демонах чаще всего и приводит рядового читателя к книге об ангелах — и здесь ощущается явный композиционный дисбаланс в пользу светлой стороны ангельского мира: читатель узнаёт из книги, что бесы «мстят Творцу, причиняя зло человеку», но не находит ни слова о том, чем конкретно выражается это действие в духовной жизни христианина, как отличить демоническое искушение от обычного греховного помысла, какова православная аскетическая традиция противостояния этому воздействию (трезвение, молитва, послушание, таинства) — все эти темы, детально разработанные у аскетических писателей от аввы Евагрия и преподобного Иоанна Лествичника (икона которого, кстати, приведена именно в этом разделе книги, но без всякого текстового пояснения связи) до святителя Игнатия (Брянчанинова), остаются за пределами рассмотрения. Учитывая, что раздел о падших ангелах расположен на развороте книги почти симметрично разделу об Ангеле Хранителе, но уступает ему по объёму в несколько раз, можно говорить о структурном перекосе, который снижает практическую, пастырскую ценность издания именно в той области, где массовый читатель нуждается в наставлении сильнее всего. Наконец, книга практически не вступает в прямую полемику с тем самым эзотерическим дискурсом об «ангелах», критика которого негласно подразумевается уже в предисловии: отсутствие эксплицитного разбора, чем православное учение принципиально отличается от популярных представлений об «ангелах-хранителях по знаку зодиака» или «ангельской нумерологии», ослабляет апологетический потенциал издания и оставляет наиболее актуальную для современного читателя проблему за рамками прямого рассмотрения, доверяя её самостоятельному додумыванию.

Подводя итог, можно сказать, что книга «Ангелы. Что нам известно об ангельском мире» выполняет ту скромную, но необходимую задачу, которую перед собой ставит: она предлагает читателю компактное, догматически выверенное и молитвенно ориентированное введение в православное учение об ангельском мире, опирающееся на прочный фундамент Священного Писания и святоотеческого предания. Её ограничения — анонимность, скупость научного аппарата, недостаточная глубина в изложении демонологии и отсутствие прямой апологетической полемики с современными псевдодуховными представлениями об ангелах — не отменяют главного достоинства издания: оно честно, без искусственного упрощения границ богословского знания, вводит неподготовленного читателя в тему, которая в церковной традиции всегда воспринималась как органичная часть учения о творении и Промысле Божием, и делает это так, что от чтения книги читатель переходит не к абстрактному знанию, а к живой молитве перед иконой своего Ангела Хранителя. Как первый выпуск новой серии «Знай и веруй», книга задаёт достаточно высокую планку для последующих изданий этого проекта: она демонстрирует, что популярное церковное просвещение может быть одновременно кратким и догматически ответственным, — и в этом смысле её нельзя недооценивать только потому, что она не претендует на статус научного исследования. Вместе с тем отмеченные выше пробелы — молчание об историко-филологической проблематике ареопагитского корпуса, отсутствие связи между темой времени сотворения ангелов и оригенистскими спорами, недостаточная разработанность демонологического раздела и отсутствие прямого диалога с современной эзотерической культурой — указывают направление, в котором могли бы двигаться последующие, более объёмные издания той же серии или второе, дополненное издание настоящей книги, если составители решат вернуться к этой теме. При всех оговорках книгу можно рекомендовать к широкому использованию в приходской катехизической практике именно в том качестве, в каком она задумана — как компактный, благоговейный и надёжный путеводитель по учению Церкви об ангельском мире, а не как исчерпывающий богословский трактат.