Айрз - Старейшины Церкви

Книга Лоуренса Р. Айрза «Старейшины церкви», впервые изданная на английском языке в 1975 году издательством Presbyterian and Reformed Publishing Company и опубликованная в русском переводе в Одессе в 1998 году, принадлежит к числу тех церковно-богословских трудов, которые невозможно правильно понять, рассматривая их только как пособия по организационным вопросам. Уже предисловие Джея Эдамса, датированное 1974 годом, помещает сочинение в напряженный контекст американского консервативного протестантизма второй половины XX века. Эдамс видит перед библейским христианством новые миссионерские и общественные возможности, открывающиеся на фоне кризиса либерального богословия, культурного смятения и возрождающегося интереса к наследию Реформации. Однако воспользоваться этими возможностями, по его убеждению, церковь сможет лишь тогда, когда ее внутренняя жизнь будет устроена в строгом соответствии с Писанием. Поэтому вопрос церковного управления здесь не сводится к технической эффективности, корректности процедур или распределению административных полномочий. Он непосредственно связан с господством Христа, святостью церкви, сохранением истины и духовным воспитанием народа Божьего. Сочинение Айрза возникает именно как попытка восстановить богословское достоинство пресвитерского служения и показать, что правильное управление церковью представляет собой не второстепенное приложение к догматике, а одно из практических выражений христологии и экклезиологии.

Историческая задача книги определяется беспокойством автора по поводу состояния реформатских и пресвитерианских общин. Формально в них существуют советы старейшин, церковные уставы, пресвитерии и процедуры избрания, но за внешней институциональной правильностью Айрз обнаруживает серьезное внутреннее расстройство. Пастор нередко превращается в фактического единоличного правителя, старейшины становятся пассивными членами церковного комитета, община выбирает руководителей по общественному положению или деловым способностям, а сами избранные воспринимают служение как временную повинность. Церковное управление вследствие этого либо бюрократизируется, либо персонализируется, либо теряет духовный авторитет. Главная проблема, которую пытается решить Айрз, заключается, таким образом, в разрыве между исповедуемой пресвитерианской экклезиологией и реальной жизнью пресвитерианских церквей. Он стремится вернуть старейшинству его новозаветный, пастырский и харизматический смысл, понимая под харизматичностью не спонтанное религиозное вдохновение, а действие Святого Духа, дарующего церкви людей, способных учить, управлять, хранить истину и заботиться о душах.

Метод Айрза преимущественно библейско-дедуктивный. Он начинает с нескольких экклезиологических предпосылок, которые считает достаточно ясно установленными Писанием, а затем выводит из них практические нормы. Автор не строит развернутой историко-критической экзегезы, не вступает в подробную полемику с иными моделями церковного управления и почти не обращается к патристическим, средневековым или современным богословским источникам. Его аргументация движется от ключевых новозаветных текстов — Деян. 6, Деян. 14, Деян. 20, Еф. 4, 1 Тим. 3 и 5, Тит. 1, Евр. 13 и 1 Пет. 5 — к устройству конкретной местной общины. Айрз читает эти места как взаимно объясняющие друг друга и образующие целостное учение о пресвитерском служении. Он постоянно соединяет доктринальное положение с пастырским следствием: если Христос является Главой церкви, то церковные служители не могут быть самовластными; если Святой Дух поставляет старейшин, община не вправе избирать людей только из прагматических соображений; если старейшины пасут стадо, они не могут ограничиваться заседаниями; если верующие сами избирают руководителей, то они обязаны сознательно повиноваться им.

Во введении автор формулирует антропологическую и духовную основу всего рассуждения. Высочайшая честь, которая может быть оказана грешному человеку, состоит, по его словам, в призвании к пожизненному служению Христу. Обращаясь к примеру Савла Тарсянина, Айрз подчеркивает суверенный характер Божьего призыва: Господь не ведет с Савлом переговоров, не предлагает ему несколько вариантов духовной карьеры и не отделяет его обращение от будущего апостольского труда. Именно отсюда рождается одна из наиболее характерных формул книги: «Призвание к вере — это всегда призыв к служению». Она не означает, что каждый верующий призван к одной и той же должности, но утверждает, что спасение никогда не бывает духовно бесплодным или замкнутым на индивидуальном благополучии. Призыв Христа включает человека в жизнь Его тела и направляет его дары к созиданию других. Пресвитерское служение рассматривается как особая форма этого общего призвания, распознаваемая с течением времени и предполагающая особые способности.

Здесь же Айрз открыто обозначает исходные позиции. В церкви существуют две постоянные должности — старейшины и диаконы. Названия «епископ», «пресвитер», «пастор» и «учитель» описывают, по его мнению, не самостоятельные иерархические степени, а различные стороны одной пресвитерской должности. Каждая местная церковь должна управляться не одним пастором, а собранием старейшин. Само старейшинство является пожизненным призванием, хотя активное исполнение обязанностей может прекратиться вследствие возраста, болезни или иных обстоятельств, делающих служение невозможным. Содержание книги сведено к шести главным положениям: служение старейшин происходит от Святого Духа; зрелые члены церкви способны распознавать Божьих избранников; духовное здоровье общины зависит от верности старейшин; подлинное повиновение возможно там, где община участвует в избрании; рукополагать можно только соответствующих библейским требованиям; управлять церковью старейшины должны сообща. Эти тезисы образуют не просто план сочинения, но внутренний каркас всей его экклезиологии.

Первая глава, «От Бога, а не от людей», утверждает божественное происхождение пресвитерского служения. Исходным текстом становится обращение Павла к ефесским старейшинам: Святой Дух поставил их блюстителями пасти церковь, приобретенную кровью Бога. Для Айрза это означает, что церковь не создает старейшину актом голосования и не наделяет обыкновенного человека сакральным статусом по собственному усмотрению. Бог предварительно действует в жизни избранного, формирует его характер, дает способность управлять и учить, а также возбуждает внутреннее стремление к служению. Община лишь признает уже совершаемую благодать. Автор удачно выражает эту мысль словами: «Бог делает людей старейшинами, а долг церкви состоит в том, чтобы распознать тех, кого Господь дал ей для проповеди и управления». Тем самым отвергаются две противоположные крайности: демократический функционализм, при котором должность считается продуктом человеческого делегирования, и клерикальный сакраментализм, при котором поставление будто бы независимо от видимого духовного облика кандидата.

Из этой исходной истины Айрз выводит несколько практических следствий. Церковь должна избирать с чрезвычайной осторожностью, поскольку человеческое суждение может ошибаться даже при добросовестности избирающих. Она не вправе заранее определять необходимое число старейшин, а затем заполнять вакансии наиболее приемлемыми кандидатами. Если в молодой общине нет людей, явно соответствующих требованиям Писания, лучше отложить формальное учреждение полноценной церковной структуры, чем искусственно произвести руководителей. Вместе с тем нельзя пренебрегать человеком только потому, что он беден, малообразован или не занимает заметного общественного положения. Если в нем очевидны духовная зрелость и пастырские дары, отказ избрать его из-за социальных предубеждений становится сопротивлением Главе церкви. Таким образом, первая глава одновременно ограничивает человеческую власть и усиливает человеческую ответственность: люди не создают дар, но обязаны увидеть его; они не распоряжаются церковью как собственной организацией, но должны быть внимательными распорядителями даров Христа.

Вторая глава, «Избранные церковью», раскрывает вторую сторону кажущегося парадокса. Старейшин дает Бог, однако избирает их община. Айрз не видит здесь противоречия, потому что божественное действие не исключает церковного распознавания, а осуществляется через него. Бог дарует способности, зрелость и репутацию, тогда как верующие, наблюдавшие жизнь кандидата, свидетельствуют, соответствует ли он библейскому образцу. Особое место занимает Деян. 6, где апостолы поручают общине выбрать семь изведанных людей, исполненных Духа и мудрости, сохраняя за собой право поставить их на служение. Хотя этот текст непосредственно относится к служению, традиционно связываемому с диаконатом, Айрз считает изложенный в нем принцип применимым и к избранию старейшин: церковь предлагает и выбирает, а уже облеченные властью служители испытывают кандидатов и совершают поставление.

Автор справедливо подчеркивает, что участие общины в избрании не является выражением автономии народа по отношению ко Христу. Напротив, оно требует духовной зрелости, знания Писания и способности различать характер людей. Верующие должны оценивать не популярность, материальное положение или организаторскую энергичность кандидата, а его непорочность, репутацию, семейную жизнь, способность учить и подтвержденную практикой мудрость. Одновременно Айрз стремится снять подозрение с самого желания пресвитерского служения. Стремиться к епископству, согласно 1 Тим. 3:1, значит желать доброго дела. Проблема заключается не в стремлении как таковом, а в честолюбии, властолюбии или жажде признания. Здоровое желание служить должно сопровождаться самопроверкой, молитвой, развитием даров и готовностью принять решение церкви, даже если оно окажется отрицательным.

Третья глава, «Трудящиеся по призванию», переносит внимание с происхождения должности на ее содержание. Айрз выступает против представления, будто старейшина исполняет свое призвание главным образом присутствием на заседаниях. Сессия, то есть совет старейшин местной общины, действительно является органом церковного управления, но пастырь должен не только заседать. Он обязан разыскивать заблудших, посещать дома, наставлять, молиться, следить за духовным состоянием членов церкви, участвовать в принятии новых верующих и в дисциплинарном попечении о согрешающих. Автор связывает власть ключей, прием в общину, крещение, участие в Вечере Господней и отлучение с ответственностью старейшин действовать от имени Христа. Поэтому решения не могут зависеть от личной симпатии, общественного положения или субъективного впечатления.

Особенно важна мысль Айрза о неразрывности управления и учительства. Он соглашается с традиционным различением старейшин-управителей и старейшин-учителей лишь при условии, что оно не превращается в разделение двух разных должностей. Все старейшины управляют, но все также должны быть в известной мере способны учить. Не каждый обязан регулярно проповедовать перед всей общиной, однако каждый должен уметь объяснить Писание одному человеку, наставить семью, опровергнуть заблуждение и применить Слово к конкретной ситуации. Пастор отличается не наличием совершенно иной власти, а тем, что целиком посвящает себя труду в слове и учении. Остальные старейшины должны поддерживать его, оценивать проповедь, предостерегать от ошибок и не позволять недовольству прихожан перерасти в разрушительную оппозицию. Одна из наиболее пастырски выразительных фраз книги гласит: «Старейшины должны врачевать, а не растравлять раны на теле Христовом». В ней кратко выражена вся этика пресвитерского общения: власть дана не для создания партий и не для накопления влияния, а для восстановления мира и духовного здоровья.

Четвертая глава посвящена повиновению старейшинам. Айрз начинает с аналогии между церковью и свободным обществом: закон остается действенным не только благодаря санкциям, но прежде всего благодаря сознательному признанию законной власти. Вступающий в пресвитерианскую общину обещает подчиняться ее руководству во имя Господа и принимать церковное взыскание, если будет признан виновным в заблуждении или недостойном поведении. Повиновение старейшинам автор истолковывает как один из аспектов принятия ига Христова. Поскольку Христос управляет церковью посредством поставленных Им людей, легкомысленное отношение к ним в конечном счете направлено против Его установления. При этом Айрз пытается показать, что такое подчинение не должно быть холодным и формальным: доверие рождается там, где старейшины постоянно посещают семьи, молятся с верующими, проявляют любовь и знают реальные нужды паствы.

Размышляя о церковной принадлежности, автор критикует привычку беспрерывно переходить из общины в общину в поисках более привлекательного проповедника или удобной программы. Членство предполагает устойчивые обязательства, участие в богослужении и открытое обсуждение возможного перехода со старейшинами. Он также отстаивает регулярное участие во всех воскресных собраниях общины, включая утреннее и вечернее богослужение. В этих рассуждениях особенно заметна конкретная конфессиональная культура автора, в которой два воскресных собрания воспринимаются как нормативный способ освящения Дня Господня. Главный богословский смысл главы, однако, шире данного обычая: христианин не может требовать пастырской заботы, сохраняя полную независимость от видимой церкви. Церковное членство означает взаимный завет ответственности, в котором руководители дают отчет Христу за души, а члены общины добровольно принимают их библейское наставление.

Пятая, шестая и седьмая главы образуют центральный догматико-нравственный раздел книги, посвященный требованиям к старейшинам. Айрз начинает с утверждения, что пресвитерское служение предназначено мужчинам, обосновывая это порядком творения, текстами 1 Кор. 11 и 14, 1 Тим. 2 и формулировкой «одной жены муж». Для автора этот вопрос не относится к церковной традиции, которую можно изменить под воздействием культуры, но является частью установленного Богом порядка. Затем он обращает внимание на слово «должен» в 1 Тим. 3:2. Все перечисленные Павлом характеристики имеют обязательный характер: церковь не вправе считать одни существенными, а другие факультативными. Однако обязательность не означает абсолютного совершенства. Старейшина остается грешником, но его жизнь должна обнаруживать устойчивую борьбу с грехом, способность к покаянию и общую нравственную цельность.

Требование непорочности Айрз толкует не как безгрешность, а как отсутствие обоснованного обвинения в сознательной и упорной двойной жизни. Выражение «одной жены муж» связывается прежде всего с супружеской верностью и моногамией, а не с безусловной обязанностью быть женатым. Павел, будучи неженатым, служит для автора очевидным опровержением требования обязательного брака. Вопрос о разведенных и повторно вступивших в брак людях Айрз намеренно оставляет для обстоятельного пастырского рассмотрения, предлагая учитывать время развода, его причины, инициативу сторон и общий характер жизни кандидата. Трезвость, целомудрие и благочиние означают здравомыслие, самообладание, отсутствие паники, способность справедливо судить вопреки собственным эмоциям и разумно распоряжаться временем. Страннолюбие понимается не только как открытый дом, но как открытое сердце, способное принять одинокого, чужого, отверженного и нуждающегося.

Шестая глава сосредоточена сначала на отрицательных, а затем на функциональных требованиях. Старейшина не должен быть зависимым от вина или наркотических веществ, склонным к насилию, властным, упрямым, заносчивым, сварливым, гневливым или корыстолюбивым. Айрз особенно опасается религиозной авторитарности, когда человек отождествляет собственное мнение с непосредственной волей Бога и объявляет всякого несогласного противником истины. Настоящий старейшина способен проявлять твердость там, где ясно говорит Писание, но умеет признать ошибку, если его убедили библейскими доводами. Он может быть состоятельным, но не должен служить богатству или использовать должность ради личной выгоды. В положительной части главы выделяются два особых дара — учительство и управление. Автор называет их неразделимыми: старейшина управляет посредством наставления и наставляет как человек, несущий ответственность за направление жизни церкви. Семья кандидата становится важнейшей областью проверки. То, как он относится к жене, воспитывает детей, соединяет твердость с любовью и поддерживает порядок без насилия, свидетельствует о способности заботиться о доме Божьем.

Седьмая глава завершает рассмотрение требований указаниями, что старейшина не должен быть новообращенным и должен иметь доброе свидетельство от внешних. Духовная незрелость делает человека особенно уязвимым для гордыни. Если церковь преждевременно возвысит его, она может сама содействовать его падению, после чего столь же поспешно осудить того, кого прежде необдуманно облекла властью. Добрая репутация среди неверующих также имеет богословское значение. Мир может не понимать евангельской веры, но обычно способен отличить честность от обмана, надежность от безответственности и нравственную цельность от лицемерия. Падение рядового христианина приносит боль, но падение признанного руководителя публично порочит церковное свидетельство. Поэтому два заключительных требования Павла Айрз связывает с дьявольской опасностью: незрелый кандидат может попасть в осуждение диавола через гордыню, а человек с дурной репутацией — в сеть диавола через общественное бесчестие.

Восьмая глава знаменует переход от принципов к практической церковной политике. Сам автор формулирует характер этого перехода словами: «Принципы эти не предназначены для сторонних наблюдателей, они — для жизни». Люди должны желать служения, а церковь должна выбирать людей. Айрз призывает пасторов и старших верующих не подавлять стремление молодых мужчин к пресвитерскому труду, а помогать им исследовать мотивы, изучать Библию, развивать способности, принимать небольшие поручения и доказывать верность в малом. Подготовка должна начинаться задолго до официального выдвижения. Одновременно община обязана искать не просто лучших из имеющихся и не наиболее состоятельных или влиятельных, а всех и только тех, кому Господь действительно дал необходимые качества. Число старейшин поэтому определяется не уставной квотой, а реальными нуждами церкви и наличием подготовленных служителей.

Девятая глава предлагает процедуру тщательного отбора. Церковь не должна торопиться даже тогда, когда ей кажется, что руководителей катастрофически не хватает. Лучше ждать Божьего времени, чем рукоположить неподготовленного человека. Вся община должна постоянно наблюдать за взрослыми мужчинами, оценивая их семейную, церковную и общественную жизнь. Айрз предлагает обширный круг диагностических вопросов: как человек воспитывает детей, относится к жене, проявляет гостеприимство, посещает богослужения, заботится о слабых, распоряжается деньгами, воспринимает разочарования, хранит доверенные тайны, реагирует на критику, пресекает сплетни, молится и изучает Писание. Это не тайное досье, а длительное совместное распознавание плодов благодати.

Практические рекомендации включают предварительное объявление кандидатур, достаточный срок для размышления, согласие самого кандидата и равное право рядовых членов и сессии предлагать имена. Выдвижение не должно восприниматься как гарантированное избрание. Если значительная часть общины голосует против, кандидату следует серьезно подумать об отказе, поскольку его служение с самого начала окажется лишенным доверия. Автор возражает против состязания нескольких кандидатов за заранее ограниченное количество мест. Если двое соответствуют требованиям, нет оснований выбирать только одного ради сохранения установленной квоты. Здесь особенно ясно проявляется теократическая логика Айрза: церковь не распределяет почетные посты, а распознает дары Господа.

Десятая глава рассматривает период между избранием и рукоположением. Айрз убежден, что голосование не завершает проверку. Даже апостолы долго готовились к служению, а Павел после обращения не сразу приступил к основному труду. Тем более необходимо обучать и испытывать обычных церковных руководителей. Автор резко критикует контраст между многолетней подготовкой пасторов и почти мгновенным поставлением старейшин-управителей. Если это одна должность с различными формами труда, различие требований не должно превращаться в пропасть. Старейшина не обязательно обязан иметь академическую степень, но должен знать Писание, исповедание веры, катехизисы, богословскую систему своей церкви, принципы пресвитерианского управления и способы пастырского применения Слова. Его следует учить личному наставлению и благовестию, допускать к заседаниям в качестве наблюдателя и подвергать серьезному итоговому испытанию. Если во время подготовки обнаружится недостаток способностей или несогласие с учением церкви, отказ от рукоположения не является несправедливостью: целью процесса должно быть угождение Христу, а не сохранение достоинства кандидата.

Одиннадцатая глава возвращается к содержанию действующего служения и противопоставляет неустанный труд формальному присутствию на заседаниях. Старейшина не вправе произвольно решать, будет ли он участвовать в сессии, но и безупречная посещаемость сама по себе не делает его пастырем. Его служение состоит в наставлении, молитве и управлении. Наставление включает внимание к проповеди пастора, личное применение Слова в домах, благовестие неверующим и обличение заблуждений. Молитва является не дополнением, а источником пастырской силы: человек не должен увещевать ближнего, если прежде не нес его нужду перед Богом. Управление становится вершиной труда, потому что на сессии старейшины действуют как судьи от имени Христа, но к этой вершине ведет повседневное знание паствы. «Труд старейшин начинается тогда, когда они серьезно размышляют над Библией», молятся о братьях, наставляют, ободряют и утешают. Только после этого они способны принимать решения не как совет администраторов, а как служители Слова.

Двенадцатая глава вводит необходимую дифференциацию даров. Все старейшины должны быть способны учить и управлять, но не все делают это с одинаковой силой и в одинаковой мере. Одни имеют особый дар публичного наставления, другие — личного душепопечения, организации миссионерского труда, финансового руководства, музыки, письменного служения или молитвенного ходатайства. Общими обязанностями остаются личное наставление членов общины, молитва с ними и за них, изучение Писания, совместное обсуждение нужд церкви, поддержка пастора и участие в сессиях. Особые задачи можно распределять в соответствии с дарованиями и доступным временем. Айрз предлагает закреплять за каждым старейшиной определенную часть общины, чтобы ни одна семья не оставалась без пастырского попечения. Он завершает сочинение предостережением против зависти менее одаренных и гордыни более одаренных. Разнообразие не должно разрушать коллегиальность: дары принадлежат Христу и даны для общего созидания, а не для установления внутренней иерархии талантов.

Наибольшую непосредственную пользу книга способна принести действующим советам старейшин и пасторам реформатских, пресвитерианских и близких к ним евангельских общин. Она заставляет их пересмотреть привычный календарь заседаний, систему посещения семей, порядок выдвижения кандидатов, требования к обучению и отношения между пастором и остальными руководителями. Особенно ценно, что Айрз не позволяет старейшинам скрываться за коллективным органом: ответственность совета складывается из личного знания людей, молитвенного труда и индивидуального наставления каждого служителя. Для молодых мужчин, размышляющих о церковном призвании, книга предлагает серьезный нравственный экзамен и одновременно освобождает от ложного представления, будто желать служения непременно означает быть честолюбивым.

Студенты богословия получат от труда ясное введение в пресвитерианскую экклезиологию, особенно в вопросы соотношения внутреннего призвания, церковного избрания и рукоположения. Мирянам книга помогает понять, что избрание старейшин не является периферийной процедурой, которую можно оставить наиболее активным членам общины. От их духовной проницательности зависит характер будущего руководства. Для специалистов по истории церкви сочинение интересно как свидетельство внутренней самокритики американского конфессионального пресвитерианства 1970-х годов. Однако читателям иных церковных традиций следует учитывать, что Айрз не предлагает нейтральную сравнительную экклезиологию. Он пишет изнутри определенной конфессиональной системы и считает пресвитерианское устройство наиболее последовательным выражением новозаветного порядка.

Сильнейшей стороной книги является ее христоцентрическая трактовка церковного управления. Христос здесь не номинальный глава, формально упоминаемый перед обсуждением организационных вопросов, а действующий Царь, Который приобретает церковь Своей кровью, посылает ей служителей, дает им дары, ограничивает их Словом и требует отчета за каждую душу. Благодаря этому власть старейшин одновременно возвышается и смиряется. Она возвышается, поскольку осуществляется от имени Христа, и смиряется, поскольку не допускает самовластия. Особенно убедительно Айрз показывает, что церковная власть по своей природе пастырская, учительная и служебная. Она не может быть сведена к голосованию, ведению протоколов, финансовому контролю или применению дисциплинарных санкций.

Не менее значима связь пневматологии и церковного распознавания. Автор избегает противопоставления Божьего призвания и человеческих процедур. Действие Духа не отменяет наблюдения, проверки, обучения и голосования, а делает их ответственными средствами благодати. Практически плодотворен и высокий нравственный стандарт. Айрз отказывается компенсировать нехватку служителей снижением требований и последовательно напоминает, что церковь не должна доверять души человеку лишь потому, что он успешен в бизнесе, красноречив, популярен или давно состоит в общине. Его рассуждения о семье, репутации, обращении с деньгами, способности принимать исправление и хранить тайны сохраняют большую пастырскую ценность.

Сильной стороной является и критика изоляции пастора. Айрз не унижает проповедническое служение, но помещает его внутрь коллегиального пресвитерства. Старейшины обязаны поддерживать пастора, обсуждать качество проповеди, молиться о нем и разделять ответственность за духовное направление общины. Одновременно пастор должен обучать сопастырей и помогать им развивать дары. Такая модель способна предохранить церковь как от пасторского авторитаризма, так и от превращения совета в надзорный орган, постоянно подозревающий служителя. Практические главы книги особенно удачны там, где высокие богословские формулы превращаются в конкретные вопросы, процессы подготовки и привычки душепопечения.

Вместе с тем аргументация Айрза имеет существенные ограничения. Некоторые ключевые положения объявляются исходными и почти не доказываются. К ним относятся тождество пастора, епископа и старейшины, наличие только двух постоянных должностей, пожизненный характер старейшинства и обязательность управления каждой местной общиной коллегией пресвитеров. Эти позиции имеют серьезные основания в реформатской традиции, но в самой книге альтернативные толкования почти не рассматриваются. Читатель англиканского, лютеранского, баптистского, методистского или независимого евангельского происхождения не получит обстоятельного ответа на возражения собственной традиции.

Спорным является и переход от избрания семи служителей в Деян. 6 к общему принципу избрания старейшин всей общиной. Текст действительно свидетельствует об участии верующих в выборе служителей, но непосредственным предметом повествования является особая задача распределения помощи, а не поставление пресвитеров. Аргумент Айрза правдоподобен внутри пресвитерианской системы, однако требует более развернутого экзегетического обоснования. Подобная проблема возникает при переносе особенностей апостольского призвания на обычное старейшинство. Утверждение, что апостолы были «величайшими из старейшин», помогает автору подчеркнуть пастырский характер апостольства, но недостаточно учитывает уникальность апостольского свидетельства о воскресении и учредительную роль апостолов.

Раздел о повиновении иногда формулируется слишком категорично. Айрз справедливо противостоит потребительскому отношению к церкви, однако почти не обсуждает границы власти старейшин, права совести, порядок апелляции, признаки духовного злоупотребления и обязанность верующих противостоять неправедному решению. Его модель предполагает благочестивых руководителей, исправляемых Писанием и коллегиальностью, но история церкви показывает, что именно религиозная риторика о представительстве Христа может использоваться для подавления законного несогласия. Для полноты следовало бы яснее различить библейское повиновение и безусловную покорность, а также показать, каким образом вышестоящие церковные суды защищают общину от злоупотреблений местной сессии.

Позиция автора относительно мужского старейшинства изложена уверенно, но почти не взаимодействует с иными прочтениями спорных текстов. Айрз обращается к порядку творения и пастырским посланиям, однако не рассматривает вопросы жанра, местной ситуации, служения женщин в других новозаветных отрывках и различия между учительством, пророчеством, благовестием и управлением. Даже читатель, разделяющий комплементарную позицию, мог бы ожидать более обстоятельного объяснения положительного служения женщин в церкви, чтобы запрет на пресвитерскую должность не воспринимался как общее умаление их даров. Сходным образом семейная модель иногда описывается посредством культурно обусловленных формулировок, которые сегодня требуют более точного разграничения между духовным главенством, взаимным служением и опасным оправданием патриархального контроля.

Некоторые практические предписания также отражают локальную американскую пресвитерианскую культуру 1970-х годов. Обязательность двух воскресных богослужений, резкая оценка посещения других общин, предложения о распределении прихода и определенные представления о роли семьи могут быть полезными, но не обладают одинаковой нормативной силой во всех исторических и миссионерских обстоятельствах. Автор порой соединяет ясное библейское требование с собственным пастырским выводом так тесно, что граница между ними становится недостаточно заметной. Более дифференцированная работа с уровнями авторитета — прямой заповедью, апостольским примером, конфессиональным принципом и практической мудростью — сделала бы аргументацию убедительнее.

Несмотря на эти ограничения, «Старейшины церкви» остается цельным, серьезным и духовно требовательным трудом. Его основная заслуга заключается не в создании исчерпывающей теории церковной власти, на что сам автор и не претендует, а в восстановлении пастырского смысла пресвитерства. Айрз заставляет увидеть за выборами, заседаниями, испытаниями и рукоположениями драму Божьего попечения о церкви. Старейшина для него — не почетный ветеран общины, не представитель влиятельной семьи, не деловой менеджер и не пассивный помощник пастора, а зрелый христианин, призванный знать людей, молиться о них, учить их, обличать грех, утешать страдающих, хранить единство и принимать решения под судом Слова. Даже там, где отдельные экзегетические выводы требуют уточнения, центральный призыв книги сохраняет силу: церковь должна относиться к выбору и служению руководителей с трепетом, потому что речь идет не о заполнении должностей, а о попечении Христа над народом, который Он приобрел Своей кровью.