Бахмутский - Пастыри

Книга Евгения Бахмутского «Пастыри. Подготовка новых служителей внутри церкви», выпущенная издательством «Библия для всех» в Санкт-Петербурге в 2018 году, принадлежит к тому пласту современной русскоязычной евангельской литературы, который возник на стыке личного пасторского опыта и систематической богословской рефлексии над состоянием постсоветского протестантизма. Автор, пастор Русской Библейской Церкви евангельских христиан-баптистов в Москве, обращается к проблеме, которая на протяжении последних трёх десятилетий остаётся одной из самых болезненных для братства ЕХБ и родственных ему евангельских союзов: острой нехватке подготовленных, духовно зрелых служителей, способных возглавлять поместные общины и открывать новые церкви. Исторический контекст, в котором формировалась эта книга, обозначен автором предельно ясно — многолетние гонения советского периода разрушили преемственность в подготовке пресвитеров, а постсоветская эпоха, вместо восстановления библейской модели воспитания лидеров внутри самой общины, пошла по пути институционализации богословского образования, заимствования светских управленческих концепций и постепенного смещения представлений о сущности пасторского служения. Бахмутский свидетельствует, что вопрос «каков механизм взращивания новых служителей у вас в церкви?» стал для него, по его собственному признанию, ключевым итогом десятилетних бесед с духовно плодотворными пасторами России, и именно ответу на этот вопрос посвящена вся книга. Метод его аргументации сочетает три взаимодополняющих регистра: экзегетический разбор пастырских посланий и книги Деяний, историко-социологическую диагностику современного евангельского сообщества бывшего Советского Союза и, наконец, обильное цитирование как западных евангельских авторов — от Джона Стотта и Джона Мак-Артура до Кевина Ванхузера и Марка Девера, — так и русской богословской традиции, включая митрополита Антония Сурожского и протоиерея Александра Шмемана, что придаёт тексту неожиданную для конфессионально узкой баптистской монографии широту собеседников. Показательно и то, с чего именно автор начинает разговор: в предисловии он вспоминает собственный юношеский выбор между бизнесом, общественной деятельностью, наукой и церковным служением и приводит слова Ивана Степановича Проханова о том, что подлинным решением проблемы человеческого сердца является не социальная революция, а «великая духовная революция», совершающаяся в судьбах отдельных людей; этим сопоставлением личного пути автора с судьбой одного из основателей русского евангельского движения книга сразу заявляет о себе не как о безличном учебнике по церковному менеджменту, а как о свидетельстве человека, укоренённого в конкретной духовной генеалогии — в его случае восходящей к дедам, пострадавшим за веру в церквах евангельских христиан и баптистов.

Отдельного внимания заслуживает то, что автор пишет свою книгу не с позиции стороннего наблюдателя, а как непосредственный участник тех процессов, которые он описывает: сам обладатель диплома бакалавра менеджмента, он честно признаётся, что в молодости увлекался управленческой литературой и лишь со временем осознал, насколько глубоко категории светского менеджмента проникли в его собственное мышление о церкви, прежде чем он смог критически их переосмыслить. Эта автобиографическая честность придаёт последующей критике управленческих и институциональных подмен пасторства дополнительный вес — автор судит не со стороны, а изнутри собственного опыта интеллектуального заблуждения, что снимает с книги налёт морализаторства и делает её скорее исповедальным, чем обвинительным текстом.

Первая глава, озаглавленная «Кризис лидерства, или почему не хватает служителей», задаёт диагностическую рамку всей книги. Опираясь на свидетельство бывшего председателя Российского союза евангельских христиан-баптистов Алексея Смирнова о том, что из двух тысяч церквей союза каждая пятая не имеет рукоположенного пастора, а также на данные о четырёхстах общинах, остающихся без служителей несмотря на существование нескольких семинарий и библейских школ, Бахмутский формулирует парадокс, который становится нервом всей книги: рост числа образовательных учреждений не решает проблему нехватки пасторов, потому что сама модель подготовки служителей через отрыв кандидата от поместной церкви и передачу его образовательному институту богословски ошибочна в своей основе. Автор выделяет несколько причин кризиса — размытое понимание библейского руководства, отсутствие твёрдых убеждений среди современных пасторов, неспособность старшего поколения служителей готовить себе преемников и, наконец, историческую институционализацию подготовки лидеров, при которой ответственность поместной церкви была делегирована семинариям и парацерковным программам. Уже в этой главе заметна характерная черта авторского метода: тезисы подкрепляются не только библейскими текстами, но и социологическими наблюдениями над российским деловым и управленческим контекстом, вплоть до цитирования высказываний премьер-министра о дефиците управленческих кадров в стране, что должно продемонстрировать читателю: проблема лидерства в церкви — лишь частный случай более общей, специфически российской проблемы патернализма и вертикальной иерархии, унаследованной от советского прошлого. Отдельно автор останавливается на трагикомическом парадоксе: за двадцать лет одна только Московская богословская семинария выпустила пять тысяч студентов, а в 2014 году в ней обучалось ещё девятьсот, однако четыреста церквей и групп братства по-прежнему оставались без рукоположенных служителей, и это несовпадение количества дипломированных выпускников с количеством духовно готовых к пасторству людей становится для автора главным эмпирическим доказательством того, что сама модель академической подготовки, оторванной от повседневной жизни поместной общины, структурно неспособна решить проблему, ради которой она была создана.

Вторая глава, «Божий замысел о церковном руководстве», является интеллектуальным центром книги и, пожалуй, наиболее насыщенной с богословской точки зрения её частью. Здесь Бахмутский вводит определение христианского лидерства как влияния, направленного на совместное достижение поставленной Христом цели, и раскрывает четыре ключевых элемента этого определения — христоцентричность, влияние, эффективность и совместность, — показывая, как каждое из этих понятий может быть искажено субъективным прочтением. Далее следует систематический разбор девяти современных трендов, которые, по мысли автора, последовательно деформировали библейское понимание пасторства: от пастыря к менеджеру, от поместной церкви к семинарии, от наставничества к преподаванию, от наставничества к тренингу, от движения к институционализации, от проповедников к массовикам-затейникам, от Евангелия к психологическому консультированию, от Евангелия к традиционализму и, наконец, от Евангелия к ритуалу. Каждый из этих разделов представляет собой отдельный небольшой очерк с исторической реконструкцией происхождения тренда — так, обсуждая превращение пастора в психолога-консультанта, автор прослеживает историю Ассоциации клинического пасторского образования от Энтона Бойзена в 1920-е годы через метод корреляции Пауля Тиллиха до критики интеграционизма современными евангельскими авторами, — и завершается практическим предостережением для российской церкви. Именно здесь звучит одна из наиболее выразительных цитат книги: пастор и богослов Кевин Ванхузер замечает, что если раньше служителей воспринимали как magistri theologiae, то есть учителей богословия, то теперь их всё чаще видят менеджерами ресурсов, для которых «степень МВА становится более привлекательной, чем степень магистра служения», и задаётся риторическим вопросом — насколько церковь вообще должна следовать этой культуре. Не менее ярко звучит и афоризм Дэвида Гордона, приводимый Бахмутским в подтверждение мысли о цене управленческой подмены пастырства: когда «управленческая модель подменила собой пасторскую», девяносто девять овец оказываются вовлечены в церковные программы, тогда как одна погибает вдали от заботы верного пастыря. Не менее подробно разобраны и оставшиеся тренды: обсуждая превращение пастора в маркетолога, автор указывает на опасность культуры массового потребления и развлечения, проникающей в устройство богослужений, и приводит наблюдение исследователя религиозного маркетинга Джеймса Твитчелла о том, что церкви, вступившие в конкурентную гонку за прихожанина, вынуждены из года в год изобретать новые способы «продавать» себя, рискуя раствориться в постоянно меняющихся трендах моды; здесь же звучит выразительная цитата из книги Джона Йетса и Томаса Уайта «Франчайзинг МакЦерковь» о том, что американских верующих в «МакЦеркви» привлекает прежде всего умение «пастора-затейника обернуть проповедь в упаковку». Столь же тщательно разобран и противоположный по знаку, но родственный по происхождению тренд традиционализма, при котором служитель, не желая уступать светским влияниям, превращает церковь в «религиозный музей прошлых достижений»; автор напоминает, что категоричность в непринципиальных вопросах формы — музыки, одежды, порядка богослужения — не раз приводила евангельское братство к расколам, подобно тому как внешняя обрядовая справа стала поводом для трагического раскола в истории Русской православной церкви XVII века, и завершает раздел словами Христа о том, что суббота для человека, а не человек для субботы. Завершает главу подробный филологический разбор новозаветной терминологии — пресвитер, епископ и пастырь, — в котором автор с опорой на греческий текст, словарь Стронга и лексикон Лоу — Найды показывает, что все три термина в Новом Завете описывают одну и ту же функцию духовного попечения, а не иерархию должностей, и что наиболее употребимое сегодня слово «пастор» на самом деле является наименее частотным в новозаветном тексте применительно к церковным руководителям, встречаясь в этом значении лишь однажды, в Послании к Ефесянам 4:11.

Третья глава переходит от диагностики к позитивному построению и посвящена вопросу о призвании к пасторскому служению. Бахмутский последовательно отвергает представление о призвании как о некоем мистическом озарении, которое нужно пассивно ожидать, — здесь он рассказывает личную историю из юности евангелиста Луиса Палау, чья мать ответила на его ожидание особого откровения словами «Бог уже всё сказал, разве ты не читал Его Слово», — и предлагает вместо этого двусоставную модель призвания, включающую субъективное, внутреннее желание пасторского служения и объективное, внешнее подтверждение со стороны поместной церкви. Именно в этом разделе находит место одна из самых сильных цитат книги — знаменитые слова Чарльза Сперджена о том, что первым признаком божественного призвания является «страстное, всепоглощающее желание посвятить себя этому служению», настолько сильное, что человек, который мог бы удовлетвориться карьерой редактора, бакалейщика, доктора или сенатора, просто не годится для пасторства, если в нём нет той полноты присутствия Святого Духа, которая заставила бы его отказаться от всего иного. Далее следует детальный сопоставительный анализ требований к пресвитеру из Первого послания к Тимофею 3:1–7 и Послания к Титу 1:6–9, выполненный в форме построчного сравнения греческого текста, что демонстрирует серьёзность экзегетической подготовки автора и одновременно превращает главу в справочный материал, пригодный для использования на практике при оценке кандидатов. Важной составляющей главы становится и разбор внешнего, общественного подтверждения призвания: опираясь на слова апостола Павла о том, что диаконов «надобно прежде испытывать» (1 Тим. 3:10), автор показывает, что глагол в этом стихе стоит в форме, указывающей на постоянный, а не разовый процесс проверки, и что то же самое в полной мере относится и к пресвитерам. Иллюстрацией такого испытания служит история Антиохийской церкви из тринадцатой главы Деяний: прежде чем Дух Святой отделил Варнаву и Савла на служение, община на протяжении долгого времени могла наблюдать их плодоносную жизнь, и лишь после этого молитвенного распознавания состоялось возложение рук; примечательно, что тот же текст, по наблюдению автора, называет апостолов и посланными церковью, и посланными Духом Святым, из чего Бахмутский делает вывод о неразрывности личного призвания и церковного подтверждения. Аналогичным образом трактуется и история молодого Тимофея, о котором «свидетельствовали братия» в Листре и Иконии прежде, чем Павел взял его в спутники, — автор подчёркивает, что призвание Тимофея реализовалось именно в публичном пространстве церковной репутации, а не в кабинете личных размышлений.

Четвёртая глава, «Божия почва», разворачивает центральный тезис книги о безусловном приоритете поместной церкви как единственной среды, где могут произрастать новые служители. Отталкиваясь от образа церкви как «дома Божьего, столпа и утверждения истины» из Первого послания к Тимофею 3:15, Бахмутский методично опровергает как секулярный индивидуализм, ослабляющий значение общинной жизни, так и различные экклезиологические ревизии — от движения «простых церквей», настаивающего на деинституционализации, до идеологии «появляющейся церкви», размывающей само понятие структуры общины. Здесь автор прибегает к цитате Дитриха Бонхёффера, предупреждающего, что христианское братство — это не идеал, который мы себе воображаем, а реальность, созданная Богом во Христе, в которой человек участвует не как требовательный проситель, а как благодарный получатель дара общения; всякая попытка требовать от общины соответствия собственной мечте о ней неизбежно оборачивается разочарованием и обвинением сначала братьев, а затем и Самого Бога. Значительное место в главе занимает грамматический разбор Великого поручения из Евангелия от Матфея 28:19–20: автор показывает, что в греческом оригинале единственным повелительным глаголом является «научите», то есть «сделайте учениками», тогда как «идите», «крестя» и «уча» — причастия, зависящие от главного глагола; отсюда следует вывод, важный для всей аргументации книги, что миссия церкви заключается не в эпизодическом благовестии, а в системном ученичестве, которое одно способно произвести духовно зрелых людей, готовых впоследствии стать служителями. Далее глава подробно разбирает этапы формирования служителя внутри общины — ученичество как повседневный духовный рост, практическое испытание кандидата на основании библейских требований, публичное рукоположение как признание уже состоявшегося призвания и, наконец, введение в служение с сопровождением и поддержкой. Отдельного разбора удостаивается и вопрос о самой природе благовестия: Бахмутский настаивает, что если церковь видит свою первостепенную задачу в проведении богослужений, то её благовестие неизбежно вырождается в эпизодические, изолированные от повседневной жизни «партизанские набеги», понятные лишь узкому кругу воцерковлённых людей, тогда как подлинное благовестие должно вырастать из выстроенных отношений и вести не просто к разовому свидетельству, а к включению обращённого человека в длительный процесс ученичества. Здесь же автор полемизирует с распространённым в церковной среде мнением, будто Великое поручение было адресовано исключительно апостолам, а не рядовым членам общины, называя такую позицию нелепой перед лицом свидетельства самой книги Деяний, где рассеянные гонениями простые верующие благовествовали слово везде, куда бы ни приходили.

Пятая глава смещает фокус с отдельного кандидата на роль всего совета пресвитеров как коллективного воспитателя новых служителей, опираясь на образ служения апостола Павла и его практику взращивания сотрудников — Тимофея, Тита, Епафраса и других — «при многих свидетелях», как сказано во Втором послании к Тимофею 2:2. Автор описывает конкретные механизмы: избрание верных людей, целенаправленное развитие в них способности учить других и, наконец, помощь в определении подходящего места в лидерской команде церкви — то есть признание того, что не каждый призванный к служению брат обязательно станет проповедующим пресвитером, но может найти своё призвание в иной, не менее необходимой функции внутри пресвитерского совета. Глава изобилует практическими рекомендациями по проведению регулярных наставнических встреч, включая прямой вопрос, обращённый к самому читателю-пастору: «готов ли я позволить кому-то стать частью моей жизни?», — и завершается размышлением о мужестве в конфликтных ситуациях и доступности, сострадании и жертвенности как чертах характера, которые невозможно передать иначе, чем через личное совместное время. Бахмутский обращает особое внимание на то, что в этом же стихе заложена не просто передача знания от одного человека другому, но модель воспроизводства через целую цепь поколений — от Павла к Тимофею, от Тимофея к верным людям и далее к тем, кого эти люди научат в свою очередь, — и что именно отсутствие такой многоступенчатой цепи наставничества, а не нехватка одарённых людей как таковых, объясняет сегодняшний дефицит служителей в российских церквах.

Шестая, заключительная содержательная глава книги, «Божий план появления духовно здоровых церквей», обращается к миссионерской стратегии апостола Павла, реконструированной на основании эпизода из Деяний 14:19–28, где Павел и Варнава, утвердив учеников в Дервии, Листре, Иконии и Антиохии Писидийской, рукополагают им пресвитеров в каждой церкви. Опираясь на исследование Дэвида Гесселгрейва и его концепцию «цикла деятельности Павла», состоящего из десяти последовательных элементов — от посланничества миссионеров до отчёта перед пославшей их церковью, — Бахмутский выстраивает собственную четырёхэтапную модель: посланничество от материнской церкви, благовестие на новом месте, ученичество новообращённых и, наконец, подготовку духовного руководства новой поместной общины, всё это в рамках постоянной подотчётности материнской церкви. Ключевым богословским тезисом главы становится утверждение «церковь рождает церковь», подкреплённое как экзегетическим аргументом о том, что полнота Божьей благодати действует именно через церковь, так и почти афористичной формулой автора — от собаки рождается собака, от церкви рождается церковь, — то есть община, основанная не от лица другой поместной церкви, а от имени безличной миссионерской организации, неизбежно унаследует организационную, а не общинную природу. Не менее показателен и разбор мотивов, по которым люди отправляются на миссионерское служение по неверным причинам, — автор перечисляет социальные, честолюбивые, бунтарские, наивные и поспешные побуждения, каждое из которых способно погубить дело церковного насаждения прежде, чем оно началось, — и подчёркивает, что миссионерская команда должна возглавляться именно пресвитерами материнской церкви, поскольку только их духовный авторитет и зрелость способны придать основанию новой общины подлинно церковный, а не проектный характер. Заключение книги сжато повторяет её центральный тезис: возвращение к библейской модели пасторства, воспитываемого внутри самой поместной церкви, а не в отрыве от неё, есть необходимое условие духовного пробуждения евангельского движения России.

Отдельного внимания заслуживает обширный приложенческий аппарат книги, включающий двадцать пять приложений общим объёмом свыше семидесяти страниц — от библейской метафоры пастыря и опросников для самотестирования кандидата на служение до конкретных методических материалов по тайм-менеджменту лидера малой группы, урокам наставничества и переходу от церковного совета к пресвитерскому управлению общиной. Этот раздел превращает книгу из чисто богословского трактата в практическое руководство, пригодное для непосредственного использования в жизни поместной церкви, и в этом смысле полностью соответствует заявленной автором цели — не просто описать проблему, но предложить работающий механизм её решения.

По своему адресату книга Бахмутского рассчитана прежде всего на практикующих пасторов и членов пресвитерских советов евангельских церквей России и постсоветского пространства, которые сталкиваются с необходимостью выявлять, испытывать и готовить кандидатов на служение, не имея под рукой систематизированного богословского и методического инструментария. Не менее очевидную пользу из неё извлекут студенты богословских семинарий и библейских институтов, поскольку книга даёт им редкую возможность увидеть пасторское богословие не в отрыве от практики церковной жизни, а в постоянном диалоге с ней, и одновременно предлагает трезвый, изнутри самой системы богословского образования звучащий взгляд на ограничения семинарского обучения. Полезной книга окажется и для мирян, входящих в состав церковных советов и вынужденных принимать решения об избрании или рукоположении братьев на служение: приложенческие опросники и таблицы дают им конкретный библейский инструментарий для такой оценки. Немаловажную группу читателей составят и сами кандидаты на пасторское служение — молодые братья, испытывающие внутреннее стремление к духовному руководству, но не имеющие рядом наставника, который помог бы им отличить подлинное призвание от честолюбия или случайного порыва; для них разделы о личностной и общественной стороне призвания, снабжённые прямыми проверочными вопросами, могут послужить своего рода зеркалом для честной самооценки прежде, чем такой вопрос будет вынесен на суд общины. Наконец, книга представляет интерес для историков и исследователей современного российского протестантизма как источник, документирующий самоощущение и самокритику евангельско-баптистского братства на определённом этапе его постсоветского развития. В то же время читатель, принадлежащий к иной экклезиологической традиции — епископальной, харизматической или католической, — найдёт в книге скорее предмет для полемики, чем непосредственное руководство к действию, поскольку заложенная в ней конгрегационалистская модель множественности равноправных пресвитеров без иерархии статусов принимается автором как данность, а не как один из нескольких возможных вариантов прочтения новозаветных текстов.

Сильные стороны книги очевидны и заслуживают отдельного признания. Прежде всего, это редкое для практического пасторского руководства сочетание экзегетической строгости с живым личным опытом автора — почти каждый теоретический тезис подкрепляется конкретным случаем из пасторской практики самого Бахмутского или его собеседников, что придаёт тексту убедительность, недостижимую для чисто академического трактата. Филологическая работа с греческим текстом — разбор терминов «пресвитер», «епископ», «пастырь», грамматический анализ Великого поручения — выполнена аккуратно и снабжена ссылками на признанные лексикографические источники, что выгодно отличает книгу от многих популярных пасторских руководств, довольствующихся поверхностным цитированием Писания. Ценным качеством является и историческая широта кругозора автора: обсуждая проблему институционализации подготовки лидеров, он обращается не только к современным американским авторам, но и к истории Гарвардского университета, к судьбе Виттенбергской и Женевской академий времён Реформации, к опыту дореволюционного евангельского движения в лице Ивана Проханова и Вильгельма Фетлера, а также к специфике советского периода гонений, что делает диагностику подлинно контекстуальной, а не механически перенесённой с западной почвы. Отдельного упоминания заслуживает готовность автора цитировать голоса, выходящие за пределы его собственной конфессиональной традиции, — митрополита Антония Сурожского с его пронзительным словом о пастырстве как «нежном, глубоком, вдумчивом, кровном» отношении, протоиерея Александра Шмемана о тайне избрания как первом, что должен помнить пастырь, — что демонстрирует интеллектуальную честность и нежелание замыкаться в узкоконфессиональном гетто ради решения вопроса, который в равной степени актуален и для православной, и для протестантской церковной жизни. Наконец, практическая ценность приложений делает книгу инструментом, действительно пригодным для внедрения в жизнь конкретной общины, а не только для чтения и размышления.

Вместе с тем при внимательном чтении обнаруживается ряд слабых мест, которые стоит обозначить со всей взвешенностью. Прежде всего, композиционная структура второй главы, построенная как перечень девяти «трендов», при всей эвристической ценности такой типологии рискует превратиться в риторический приём, при котором сложное историческое явление — постепенная профессионализация и институционализация служения — разбивается на изолированные, легко запоминающиеся, но местами схематичные категории, внутри которых различие между причиной и симптомом не всегда прояснено; так, тренды «от пастора к менеджеру» и «от движения к институционализации» местами пересекаются почти дословно, и читатель вправе задаться вопросом, не является ли это скорее девятью гранями одного и того же процесса, чем девятью самостоятельными явлениями. Далее, книга, критикующая заимствование российским евангельским сообществом западных управленческих и психологических концепций, сама в подавляющем большинстве случаев обосновывает свою альтернативу ссылками на переводную западную, преимущественно американскую реформатскую и баптистскую литературу — Мак-Артура, Девера, Молера, Ванхузера, — и эта неразрешённая ирония заметна невооружённым глазом: подлинно самостоятельная, укоренённая в отечественном историческом опыте богословская альтернатива западному менеджериализму в книге скорее заявлена как задача, чем реализована как факт. Существенным ограничением представляется и то, что вся экклезиологическая аргументация книги — плюральность пресвитерского руководства, отрицание единоличного «генерального директора» церкви, критика епископальной модели — излагается с большей уверенностью, чем аргументированностью: автор убедительно показывает слабые стороны альтернативных моделей, но почти не вступает в серьёзный диалог с богословами, отстаивающими пресвитерианскую или епископальную полноту власти на столь же серьёзных экзегетических основаниях, отчего дискуссия временами приобретает черты подтверждения уже принятой позиции, а не открытого исследования вопроса. Схожим образом, обсуждение интеграции психологии и душепопечения в главе о превращении пастора в психотерапевта опирается почти исключительно на критиков интеграционизма — Эда Белкли, Джима Оуэна, Пола Тотджеса, — оставляя в стороне более взвешенные голоса внутри самого евангельского лагеря, которые предлагают не столько замену богословия психологией, сколько их осторожное и подотчётное Писанию соработничество; в результате читатель получает эмоционально сильную, но несколько одностороннюю картину дискуссии. Наконец, стоит отметить, что молчаливо принятая автором комплементарная модель мужского пресвитерского руководства, равно как и почти полное отсутствие внимания к харизматическому и пятидесятническому сегменту российского евангельского движения, который количественно сопоставим, а во многих регионах превосходит баптистское братство, сужают круг тех вопросов современной церковной жизни России, на которые книга даёт прямой ответ, оставляя за скобками значительную часть той самой аудитории, к духовному пробуждению которой автор искренне стремится.

Стоит также заметить, что сама форма книги — сплав систематического богословского изложения с обильным справочным аппаратом из двадцати пяти приложений — порождает определённое внутреннее напряжение между жанром академической монографии, на которую ориентируют читателя объём цитат и постраничные сноски, и жанром пасторского пособия, на который указывают многочисленные таблицы, тестовые опросники и пошаговые инструкции; читатель, ищущий целостного богословского трактата об экклезиологии служения, местами будет вынужден пробираться сквозь материал, рассчитанный скорее на использование в качестве настольного справочника, чем на сплошное чтение, и это смешение жанров, при всей практической пользе, несколько снижает цельность общего впечатления от текста как единого богословского произведения.

При всех этих оговорках книга Бахмутского остаётся одним из наиболее содержательных и практически применимых русскоязычных трудов последнего времени по богословию пасторского служения, написанным человеком, который не отделяет кабинетное богословствование от повседневной ответственности за судьбы конкретных людей и конкретной общины. Её подлинная сила — не в претензии на исчерпывающую систематическую экклезиологию, а в честном, документированном и богословски выверенном свидетельстве о том, что единственный путь исцеления кризиса лидерства в евангельских церквах России лежит не через умножение дипломов и институтов, а через возвращение самой поместной церкви её изначальной, апостольской ответственности рождать, испытывать и воспитывать собственных пастырей.