Бегг - Воспитание по Божьему замыслу

Алистер Бегг, шотландский проповедник, с 1983 года служащий пастором церкви Парксайд под Кливлендом и известный широкому кругу слушателей по радиопрограмме «Truth For Life», принадлежит к тому поколению англоязычных евангельских пасторов, для которых последовательная экспозиция Писания является не одним из методов, а самим способом пасторского мышления. Небольшая брошюра «Воспитание по Божьему замыслу» (в оригинале «Parenting God’s Way», 10Publishing, 2017), изданная самарской «Благой Вестью» в переводе К. Такновой, по своему жанру ближе всего к двум связанным проповедям: одна обращена к отцам, другая к матерям, а краткое предисловие задает им общую рамку. Исходную проблему автор формулирует без обиняков: главный кризис общества коренится не в политике, экологии или экономике, а «у наших собственных дверей», в семье, расшатанной сексуальной революцией, разводами и тем, что дети взрослеют «в головокружительной карусели совместной опеки». Ответ Бегг ищет не в педагогических теориях, а в Боге, который Сам есть «совершенный родитель», и потому его метод сводится к экспозиции двух ключевых новозаветных текстов, Еф 6:4 для отцов и Тит 2:3–5 для матерей, с их последующим пастырским приложением, сопровождаемым живыми бытовыми зарисовками и полемикой с секулярной культурой.

Первая часть открывается вопросом «Куда делись все отцы?». Бегг диагностирует болезнь современного мужчины как превращение здорового умения делегировать в отказ от собственных обязанностей: воспитание перекладывается на мать, школу, церковных служителей, а в крайнем случае на телевизор. Важнейший исторический ход автора состоит в сопоставлении апостольского увещания с римским pater familias, который мог продать детей в рабство и даже предать их смерти; на этом фоне слово Павла звучало как радикальная новизна. Однако наша эпоха, замечает Бегг, страдает от противоположного недуга: «В нашем мире проблема заключается не столько в злоупотреблении властью, сколько в ее отсутствии». Отвечая тем, кто оправдывается отсутствием собственного образца, автор указывает на Небесного Отца (Еф 3:14) как на модель, доступную каждому, независимо от биографии. Далее следует, пожалуй, самая практичная страница книги, перечень восьми «раздражителей», которыми отцы ожесточают детей: отказ позволить им оставаться детьми, резкость и словесная жестокость, высмеивание при сверстниках, фаворитизм и сравнения, скупость на одобрение, произвольная дисциплина, отношение к детям как к незваным гостям и навязывание собственных амбиций; к ним добавлены удушающая опека и условная любовь. Опираясь на Кол 3:21, автор показывает, что итогом этих «мелких ошибок» становится уныние ребенка.

Положительная половина стиха раскрывается через три понятия. Глагол «воспитывайте» Бегг толкует как «питать», сближая его с Еф 5:29, и делает вывод, что духовное питание семьи лежит прежде всего на отце, причем дети безошибочно распознают двойственность, если отец раздает им духовный «перекус», оставляя свою тарелку пустой. «Научение» (с опорой на Евр 12:10–11 и Притч 13:25; 22:15) предполагает правила, награды и наказания, но автор особо предостерегает от наказания в раздражении или из задетой гордости и настаивает, что отец должен уметь просить у детей прощения. «Наставление» есть словесное утверждение принципов и границ, и здесь Бегг вступает в спор с недирективной психологией, утверждающей, будто религиозное воспитание попирает свободу ребенка: напротив, дети нуждаются в том, чтобы в их сознание «вторгались», хотя и не через идеологическую обработку, а через терпеливое наставление, оставляющее место для вопросов и сомнений за обеденным столом. Завершающие слова стиха, «в Господе», автор считает решающими: все воспитание подчинено господству Христа, ибо, по его формуле, «Вы учитель, но Христос — всегда директор». Последний экзамен воспитания содержит единственный вопрос, отдано ли сердце ребенка сердцу Христа, и Бегг остро спрашивает, уделяем ли мы чтению Писания с детьми столько же сил, сколько бассейну и школьным оценкам.

Вторая часть начинается с опровержения мысли, будто мать лишь родитель-ассистент: материнство названо священным институтом, роль которого иная, но не менее значимая. Значительное место отведено полемике с американской культурной повесткой, провозглашающей, что «любой может быть матерью», и с феминизмом Сьюзан Фалуди; автор противопоставляет им физиологические реалии как часть замысла Творца и утверждает, что Новый Завет не унижает, а освобождает женщину, ссылаясь на Гал 3:28. Экзегетическим стержнем служит Тит 2: пожилые женщины призваны наставлять молодых, и Бегг, приводя слова Э. Ф. Брауна в передаче Баркли о нужде церкви в «благочестивых бабушках», подчеркивает ценность неформального наставничества. Материнство описано как лаборатория, результаты которой видны через пятнадцать–двадцать лет, а культурный идеал работающей матери, по резкому выражению автора, есть «золото глупца». Четыре приоритета из послания к Титу, а именно любовь к мужу и детям, которой нужно учиться, поскольку она не сводится к эмоции, целомудрие как самообладание и чистота, попечительность о доме вместе с добротой и покорность мужу, не отменяемая равенством во Христе, раскрываются последовательно. Апологетический пафос книги достигает вершины в толковании слов «да не порицается слово Божие»: «для многих людей мы — единственная Библия, которую им удастся прочесть». Христианский дом становится свидетельством для соседей, которые в кризисе спросят: «Есть какая-то книга?» Завершает брошюру мысль о том, что «Любящие матери указывают нам на любящего Бога», а лучший подарок отца детям состоит в любви к их матери.

Наибольшую пользу книга принесет молодым отцам, особенно тем, кто вырос без отцовского примера: перечень раздражителей и совет просить прощения у детей пригодны для немедленного самоисследования. Пасторам и семейным служителям брошюра дает готовый каркас для проповеди или беседы на Еф 6:4 и Тит 2, а малый объем позволяет использовать ее в домашних группах и в подготовке к браку. Семьи могут читать ее вместе как отправную точку для разговора о распределении родительских обязанностей, а старшие сестры в церкви найдут в ней ясное обоснование своего наставнического служения. Студентам богословия она полезна скорее как образец доступной пастырской экспозиции, нежели как научное исследование.

Сильные стороны труда очевидны. Бегг удерживает библейский центр, не растворяя его в психологии: отцовство укоренено в отцовстве Бога, а воспитание подчинено Христу. Его анализ Еф 6:4 точен и сбалансирован, поскольку он одинаково отвергает деспотическую строгость и попустительство, а внимание к эмоциональному миру ребенка соединено с твердой защитой дисциплины. Ценна и эсхатологическая перспектива: все наши уроки однажды исчезнут, а значение сохранит лишь обращенное ко Христу сердце. Миссиологическое прочтение Тит 2:5 убедительно показывает, что благочестивый дом есть форма евангельского свидетельства.

Вместе с тем брошюра имеет ощутимые ограничения. Обращает на себя внимание отсутствие ветхозаветного фундамента: Втор 6, классический текст о научении детей, «сидя в доме твоем и идя дорогою», в книге вообще не упоминается, так что заветное измерение семьи как общины, передающей веру из рода в род, остается нераскрытым, а Еф 6:1–3 о послушании детей не разбирается. Обе части заметно асимметричны: отцам предложена внимательная экзегеза и покаянный самоанализ, тогда как для матерей значительная часть текста занята полемикой с Конгрессом США, Фалуди и культурной повесткой, вследствие чего экзегеза Тит 2 оказывается менее глубокой, а то, что Павел адресует наставничеству пожилых женщин, непосредственно переносится на всех матерей. Американский контекст 1990-х годов, с его отсылками к «нашей стране», к Дню матери и к тридцати пяти годам феминистской борьбы, требует от русскоязычного читателя самостоятельного перевода в собственные реалии. Ссылки на выводы «из целого ряда объективных исследований» и утверждение, что «Более пятидесяти процентов семей рушатся», ничем не подкреплены, а тезис о том, что ранние церкви «обычно» собирались в синагогах, исторически сомнителен. Наконец, тема благодати для родителей, потерпевших неудачу, для неполных семей и одиноких матерей лишь намечена, хотя именно евангельское утешение уравновесило бы высокие требования, предъявляемые к читателю. Тем не менее как краткое, ясное и пастырски теплое введение в библейское понимание родительства книга Бегга заслуживает места в библиотеке каждой церкви и каждой молодой семьи.