Бэрд - Любовь на всю жизнь

Книга Эла и Глории Бэрд «Любовь на всю жизнь», вышедшая в оригинале в 2018 году в американском издательстве Illumination Publishers под названием A Lifetime of Love и переведенная на русский язык в 2022 году (издатель ИП Михеев В. В., издательство «Ученик», перевод Д. Тутыниной), принадлежит к жанру, который в евангельской среде давно стал привычным и, по признанию самих авторов, едва ли не перенасыщенным. В предисловии Эл Бэрд с обезоруживающей прямотой вспоминает, что только за одно пятилетие христианские авторы выпустили около восемнадцати тысяч книг о браке, и задает естественный вопрос: зачем писать еще одну? Ответ, который он дает, и составляет главное оправдание этого труда. Перед нами не очередное пособие специалиста по семейной терапии и не систематическое богословие брака, а свидетельство супругов, проживших вместе пятьдесят шесть лет, прошедших путь от молодоженов до бабушки и дедушки, похоронивших троих младенцев, вырастивших трех дочерей и девятерых внуков и десятилетиями наставлявших семейные пары на нескольких континентах. Книга была задумана в день, когда дочери устроили родителям шуточное празднование «150 лет», то есть их общего семидесятипятилетия, и писалась в то время, когда Глория уже несколько лет боролась с раком четвертой стадии. Она умерла 14 июля 2018 года, не дождавшись окончания работы, и Эл дописывал книгу вдовцом, добавив к классическому кругу брачных тем еще одну, о которой подобные пособия обычно молчат: как жить, когда потерял любимого человека.

Чтобы верно понять книгу, необходимо учесть и биографический, и церковный контекст ее авторов. Оба выросли в Техасе, познакомились и поженились студентами в 1961 году; Эл получил докторскую степень по физике в Техасском университете в Остине и около пятнадцати лет работал в исследовательском центре компании Sperry под Бостоном. В начале восьмидесятых, по приглашению лидеров стремительно растущей Бостонской церкви, он оставил научную карьеру и вместе с женой перешел на «полное время» церковного служения, став, как сказано на обложке, частью «динамичного движения, встречи которого проходили на арене Бостон-гарден». Для читателя, знакомого с новейшей историей американского протестантизма, это указание вполне прозрачно: речь идет о движении, выросшем из Бостонской церкви Христа и известном ныне как Международные церкви Христа (ICOC). Русское издание не оставляет на этот счет сомнений: в выходных данных книга адресует читателя к официальной новостной странице «Ассоциации Церквей Христа», а в каталоге издательства соседствует с трудами Дугласа Джакоби, Гая Хэммонда и других авторов того же круга; все рекомендательные отзывы на первых страницах также принадлежат известным в этом движении супружеским парам. Мы отмечаем это не в полемическом, а в описательном смысле: принадлежность авторов к определенной церковной традиции объясняет как лучшие черты книги, прежде всего ее ученическую серьезность, дисциплину и миссионерскую устремленность, так и некоторые экклезиологические акценты, к которым читателю-баптисту стоит подходить с рассуждением.

Главный вызов, на который отвечают Бэрды, сформулирован в предисловии без всякой академической терминологии, но очень точно. Брак, по их наблюдению, гибнет чаще не от катастрофических решений, а от бездействия и инерции: супружеская жизнь подобна лодке на бурной реке, и если супруги не гребут, течение унесет их туда, куда они вовсе не собирались. Отсюда и основной метод книги. Это не дедуктивное развертывание богословия брака из нескольких ключевых текстов Писания, а сочетание трех пластов: библейского стиха, вынесенного в эпиграф и время от времени поддерживающего рассуждение; популярной психологии и социологии брака, от Джона Готтмана и Гэри Чепмена до Эмерсона Эггериха и Джона Грея; и, наконец, личного опыта авторов, который служит главным аргументом и главной иллюстрацией. Особенно показательно признание, сделанное на первых же страницах: прежде Бэрды полагали, что для счастливого брака довольно того, чтобы один преданный ученик Христа женился на другом, но со временем поняли, что это условие, как выражаются ученые, «необходимо, но недостаточно». Вера есть основание, однако на этом основании требуется кропотливая, ежедневная, сознательная постройка. Книга разделена на двадцать девять коротких глав, каждая из которых, по замыслу авторов, читается за пять–десять минут, и завершается эпилогом; эта архитектура сразу указывает на практическое, почти учебное назначение текста.

Первая глава задает богословскую рамку всей книги образом Бога как главного Архитектора брака, опираясь на слова сто двадцать шестого псалма о том, что если не Господь созиждет дом, напрасно трудятся строящие. Авторы выводят саму идею отношений из троичной жизни Бога: поскольку Бог не одинок, но есть Отец, Сын и Святой Дух, Он и «придумал взаимоотношения», даровав Адаму помощника под стать. Ключевой тезис главы звучит так: «Брак в первую очередь — это духовные отношения». Вслед за Гэри Томасом, автором книги «Священный брак», Бэрды утверждают, что в центре супружества должны стоять не сами супруги, а Бог, и что одна из первостепенных целей брака состоит в освящении. Далее следует апологетический раздел о четырех «лжах сатаны»: о том, что брак устарел и можно жить вместе до свадьбы; что верность необязательна и допустим «открытый брак»; что Божьи нормы подавляют сексуальность; и, наконец, что брак есть поиск родственной души, призванной восполнить все мои нужды. Последнюю ложь авторы метко называют своего рода идолопоклонством, ведь ни один человек не способен быть для другого Богом. Каждая «ложь» опровергается не столько библейской экзегезой, сколько статистикой разводов, данными опросов и ироническими биографическими деталями вроде упоминания о том, что Маргарет Мид, предлагавшая заменить брак пятилетним контрактом, сама была трижды разведена. Глава завершается притчей о ржавеющем «понтиаке» и призывом строить на Божьем основании, ссылаясь на обетование восьмой главы Послания к Римлянам.

Вторая глава, «Цените непохожесть», посвящена различиям между мужчиной и женщиной и во многом опирается на известную книгу Джона Грея о мужчинах «с Марса» и женщинах «с Венеры». Авторы последовательно говорят о различиях в образе мышления, во взгляде на отношения, в целеполагании, в склонности к риску и стремлении к безопасности, в гормональном фоне, в сексуальности и даже в характерных внутренних «комплексах» мужчин и женщин, сопровождая это оговоркой, что речь идет об обобщениях. Богословский стержень главы выражен формулой о том, что перед Богом мужчина и женщина равны, но равенство не означает одинаковости; различия задуманы Творцом, и задача супругов не раздражаться ими, а научиться их ценить. Третья глава, «Будьте равными партнерами», переработанная Глорией из ее более ранней книги, написанной совместно с Кей МакКин, развивает эту мысль в сторону зрелости. Опираясь на трансактный анализ Эрика Берна, авторы предостерегают от модели «родитель — ребенок»: жена не должна становиться мужу матерью, а муж не должен превращать жену в запуганного ребенка, оправдывая свою тиранию требованием «покорности». Здесь же появляются важные темы любви к истине, которую нужно ставить даже выше комфорта отношений, и личной ответственности, ведь единственный человек, которого я действительно могу изменить, — это я сам.

Четвертая и пятая главы образуют смысловую пару, построенную на словах Послания к Ефесянам о том, что муж должен любить жену, а жена почитать мужа. Глава о любви вводит популярную схему «восьми греческих слов», обозначающих любовь, из которых авторы, исключив манию, считают необходимыми для брака семь: филаутию, сторге, людус, эрос, прагму, филию и агапе. Центральный вопрос главы, является ли любовь чувством или действием, решается в духе здравого синтеза: Бог не повелевает испытывать эмоции, но повелевает учиться правильному отношению и поведению и дает для этого силы, однако брак, лишенный романтического чувства, также не достигает Божьего замысла. Глава об уважении, написанная Элом с мужской точки зрения, во многом пересказывает Эмерсона Эггериха и его «безумный порочный круг», в котором жена, не получая любви, перестает уважать мужа, а муж, не видя уважения, перестает любить. Принципиальный богословский тезис главы заключается в безусловности обеих заповедей: «Мужу дано повеление любить жену, даже если она его не уважает, а жене — уважать мужа, даже если он ее не любит». Авторы тут же оговаривают, что это не оправдывает поведения, недостойного уважения. Глава заканчивается одной из самых пронзительных страниц книги: Эл приводит текст последней валентинки Глории, написанной незадолго до смерти, как живой пример того, что значит уважать мужа и наполнять его сердце.

Шестая и седьмая главы переводят разговор от основ к образу жизни. Дружба, по мысли авторов, составляет фундамент, без которого невозможны ни романтика, ни удовлетворяющая интимная жизнь; здесь вновь привлекаются исследования Готтмана, Песнь Песней с ее восклицанием о возлюбленном как друге, а также практические советы о совместном отдыхе, честности, взаимной вере друг в друга и выражении чувств. Глава о приоритетах выстраивает отчетливую иерархию: на первом месте Бог, на втором брак, и лишь затем дети, родственники, друзья и работа. Авторы убеждены, что приоритет супружеских отношений перед детьми не есть эгоизм, а напротив, условие благополучия всей семьи, поскольку разлад между супругами неизбежно отражается на детях. Практические рекомендации главы, от ежедневной совместной молитвы до разумного обращения с социальными сетями и решения не ставить телевизор в спальню, характерны для всей книги: высокие принципы немедленно переводятся в конкретные бытовые решения.

Восьмая, девятая и десятая главы составляют, пожалуй, наиболее ценный с практической точки зрения блок книги, посвященный общению, конфликтам и прощению. Глава об общении открывается подборкой текстов из Книги Притчей, Послания Иакова и посланий Павла, затем говорит о силе невербального общения, о различии мужского и женского способов слышать, о необходимости прямых просьб вместо намеков, об умении слушать и об опасности «пробелов», которые лукавый спешит заполнить худшими предположениями. Венчает ее раздел о совместной молитве, которую Бэрды, по их собственному признанию, практиковали ежедневно с первых дней брака и называют «духовным клеем» своей семейной жизни. Глава о конфликтах содержит то, что авторы считают самым полезным из всего, чему они учили пары: «десять заповедей правильного конфликта». Среди них принцип, согласно которому вина всегда лежит на мне, а ее доля не важна, стремление поступать правильно, а не искать виноватого, запрет на слова вроде «никогда», «всегда» и «развод», ответственность за то, как мои слова были услышаны, использование высказываний от первого лица, договоренные тайм-ауты и, наконец, взаимное прощение, без которого конфликт не считается завершенным. Глава о прощении развивает этот последний пункт до самостоятельного учения. Непрощение сравнивается с медленным отравлением свинцом, которое, по современным данным, погубило Бетховена; прощение определяется как действие, а не чувство, как процесс, а не одномоментное событие, как передача справедливости в Божьи руки, а не притворство, будто ничего не случилось. Особенно важно, что авторы прямо оговаривают: прощение не дает права наносить боль снова и снова, и никто не обязан терпеть насилие.

Главы с одиннадцатой по семнадцатую образуют своего рода трактат о христианских добродетелях в браке. Благодарность описана как фильтр, через который мы видим Бога, себя и супруга; Бэрды проводят тонкое различение между благодарностью за все обстоятельства и благодарностью во всех обстоятельствах и подкрепляют его рассказом о смерти первенца на третий день жизни и девочек-двойняшек, проживших лишь сутки. Глава о взаимной поддержке опирается на «Пять языков любви» Чепмена и учит хвалить супруга без оговорок и «но». Глава о реалистичных ожиданиях различает ожидания завышенные, скрытые и невысказанные и иллюстрирует последние запоминающейся историей испорченного вечера в швейцарском Кюснахте, ставшего в семье нарицательным словом. Четырнадцатая глава, о радости и счастье, содержит, на наш взгляд, богословскую сердцевину всей книги. Опираясь на Екклесиаста и на вопрос Фрэнсиса Чана о том, не задуман ли брак для того, чтобы сделать нас скорее святыми, чем счастливыми, авторы утверждают: «Суть брака — любовь, мы принимаем решение любить, а значит жертвовать временем, служить, отдавать, прощать, и делать всё это снова и снова. Суть брака — Бог». Отсюда и важнейшее различение главы: «Библия нигде не обещает счастья, однако она обещает радость». Счастье зависит от обстоятельств, радость же есть плод Духа, сохраняющийся и тогда, когда семья теряет детей. Главы о долготерпении, тревоге и испытаниях продолжают эту линию. Эл с редкой откровенностью признается, что больше всего хотел бы исправить в прошлом свою нетерпеливость и уничижительные слова в адрес дочерей, когда помогал им с математикой; Глория рассказывает о своей «молитве с простертыми руками», а в главе об испытаниях пара размышляет о различии между вопросом «почему?», рождающимся из смиренного недоумения, и вопросом «за что?», за которым стоит требование отчета от Бога и который рождает горечь.

Главы с восемнадцатой по двадцатую посвящены романтике, сексуальной близости и борьбе с порнографией и написаны с откровенностью, необычной для евангельской литературы, особенно русскоязычной. Романтика описывается как язык сердца, к которому мужчины и женщины приходят с разных сторон: женщины, как правило, движутся от романтики к сексу, мужчины наоборот, и непонимание этой разницы становится источником многих супружеских обид. Глава о сексуальной близости различает секс как физиологический акт и близость как глубокое единение, требующее прежде эмоциональной открытости; опираясь на седьмую главу Первого послания к Коринфянам, авторы подчеркивают взаимность супружеского долга и называют брак «лакмусовой бумажкой для эгоизма», поскольку Бог, по их убеждению, задумал различия в сексуальных потребностях именно для того, чтобы супруги учились отдавать себя без остатка. Глава о порнографии, написанная Элом, сочетает социологические и нейробиологические данные с личным признанием: он рассказывает, как Глория застала его за просмотром порнографического сайта на следующий день после того, как он заверил ее, что не испытывает искушений, и как трудно было восстановить разрушенное доверие. Именно эта готовность авторитетного церковного лидера говорить о собственном падении придает главе силу, недоступную безличным пособиям.

Главы с двадцать первой по двадцать четвертую обращены к повседневному устроению семейной жизни. Глава о приключениях и воспоминаниях, открывающаяся рассказом о памятных камнях из Иордана и о Вечере Господней как установленном воспоминании, утверждает, что быстрее всего брак убивает скука, и предлагает целую программу сюрпризов, еженедельных свиданий, «списка желаний» и поездок к юбилейным датам. Здесь же помещен ключевой биографический эпизод об уходе Эла из науки на церковное служение, который авторы считают главным приключением своей жизни. Глава о мечтах развивает ту же тему, а глава о наставниках утверждает, что каждой паре, независимо от стажа, нужна наставляющая пара, по возможности из той же малой группы в церкви, с которой можно говорить абсолютно обо всем, включая сексуальную жизнь. Именно здесь, в перечне преимуществ наставничества, звучит единственная в книге прямая формулировка о подчинении жены: «Жена должна подчиняться мужу. Поэтому ей важно знать, что в жизни мужа есть человек, который побуждает его к святости». Глава о финансах, начинающаяся словами Первого послания к Тимофею о благочестии с довольством, предлагает четырнадцать практических правил, от первенства десятины, которая должна быть «порогом», а не «потолком» пожертвований, до совета не заводить раздельных банковских счетов; авторы честно признают, что сами не делали накоплений и сожалеют, что никто не научил их этому полвека назад.

Двадцать пятая и двадцать шестая главы посвящены детям и этапам семейной жизни. Глава о воспитании подчеркивает, что единственный надежный эксперт в воспитании есть Бог, и защищает умеренное телесное наказание, не в гневе и соразмерно возрасту, против модных педагогических течений; она призывает родителей к единству, последовательности, соответствию собственных слов делам, научению детей послушанию, жертвенности и гостеприимству и вновь напоминает, что отношения супругов важнее отношений с детьми. Глава об этапах, отталкиваясь от известной фразы Поля Турнье о том, что он был женат шесть раз на одной и той же женщине, описывает начало брака, появление детей, школьные годы и период «пустого гнезда», которому посвящена и вся двадцать седьмая глава. Этот период Бэрды называют своим любимым: вторым, а может быть, и первым настоящим медовым месяцем, временем дружбы со взрослыми детьми, радости о внуках и, главное, новой миссии, когда освободившиеся силы и средства можно отдать служению церкви по всему миру.

Двадцать восьмая глава, «Делитесь тем, что приобрели», выводит разговор о браке в миссиологическую плоскость. Эпиграфом служит Великое поручение, а главный тезис звучит так: первый приоритет семейной жизни состоит в том, чтобы вместе с супругом дойти до Небес, второй в том, чтобы туда попали и дети. Авторы говорят о воспитании веры в детях, где решающим оказывается не столько наставление, сколько пример родителей, по свидетельству их старшей дочери, одинаковых дома и на людях; о браке с неверующим супругом, иллюстрируя его двумя историями обращения, завершившимися крещением; и о христианской семье как маяке, привлекающем к Христу людей, разочаровавшихся в самой возможности крепкого брака. Двадцать девятая глава, «Реабилитируйтесь после поражения», обращена к парам на грани распада. В центре ее история Джеймса и Карен, выпускников Военно-воздушной академии, проживших врозь два года, которых психолог уже склонял к разводу, но которые, обратившись ко Христу, вновь обменялись супружескими клятвами. Авторы называют трех «убийц брака», которые необходимо искоренить прежде всякого восстановления, а именно супружескую неверность, рукоприкладство и зависимость, и предлагают путь возвращения к Богу, работы над собой, прощения, благодарности и обращения за помощью, в том числе профессиональной.

Эпилог «Конец забега», озаглавленный словами апостола Павла о завершенном поприще, принадлежит к лучшим страницам книги. Эл описывает последние двенадцать дней жизни Глории, проведенные в окружении дочерей, зятьев и внуков, ее неизменное чувство юмора, его собственное одиночество, когда все случается «впервые» без нее: первая ночь, первое Рождество, первая годовщина. Он рассказывает, как в день их пятьдесят седьмой годовщины перечитывал письма, которые они писали друг другу больше полувека назад, и как обрел утешение в словах Первого послания к Фессалоникийцам о том, чтобы не скорбеть, подобно прочим, не имеющим надежды. Книга заканчивается словами, в которых сплавлены скорбь вдовца и эсхатологическая надежда христианина: «Я не говорю ей: „Прощай!“, я говорю: „До встречи!“ Теперь мне нужно лишь завершить спасение, сохранив верность Христу». Для премилленаристского читателя особенно отрадно, что надежда здесь укоренена не в абстрактном бессмертии души, а в обетовании возвращения Господа и воскресения верующих.

Если говорить о читательской аудитории, то наибольшую пользу эта книга принесет, по нашему убеждению, служителям, которые ведут предбрачное консультирование и семейное служение в поместной церкви, а также супружеским парам, взявшим на себя наставничество над молодыми семьями. Короткие главы с ясной структурой, жизненными иллюстрациями и практическими выводами почти готовы для использования в качестве основы для семейной малой группы, цикла встреч с молодоженами или еженедельного совместного чтения супругов. Молодые пары найдут в книге трезвую прививку от романтических иллюзий и конкретные навыки общения, разрешения конфликтов и обращения с деньгами; пары со стажем, особенно стоящие на пороге «пустого гнезда», получат редкое для подобной литературы ободрение и видение последних десятилетий брака как времени нового служения. Отдельно стоит отметить пастырскую ценность эпилога для вдовых и для тех, кто их утешает. Вместе с тем откровенность глав о сексуальной жизни делает книгу предназначенной прежде всего для женатых и готовящихся к браку взрослых; использовать ее в работе с подростками без существенной адаптации было бы неосмотрительно. Студентам богословия и специалистам книга вряд ли даст что-то принципиально новое в области богословия брака, однако может послужить хорошим образцом того, как богословские принципы переводятся в язык пастырской практики, а также источником для понимания семейной этики и культуры движения, к которому принадлежат авторы.

Переходя к оценке книги, следует начать с ее несомненных достоинств. Главное из них заключается в подлинности свидетельства. Бэрды пишут не как теоретики, а как люди, которые проверили каждый свой совет пятьюдесятью шестью годами совместной жизни, и при этом они удивительно свободны от желания выглядеть безупречными: Эл рассказывает о своей вспыльчивости, о ранах, нанесенных дочерям, о падении в порнографию и об утрате доверия жены; Глория о своих властных привычках, тревожности и неспособности вовремя отпустить обиду. Такая уязвимость сама по себе есть проповедь благодати и создает доверие, которого не добиться никакими ссылками на исследования. Второе достоинство состоит в последовательно теоцентричной интуиции: брак не идол и не источник самоосуществления, а путь освящения, и счастье в нем есть следствие, а не цель. Эта мысль, восходящая к Гэри Томасу и звучащая в главах о радости и о восстановлении браков, представляет собой подлинно евангельский противовес потребительскому пониманию супружества. Третье достоинство заключается в практической мудрости, прошедшей проверку многолетним консультированием: «десять заповедей правильного конфликта», учение о прощении как решении и процессе, различение ожиданий, финансовые правила и советы о защите супружеского времени от детей, работы и экранов могут быть немедленно применены любой парой. Четвертое достоинство — пастырская трезвость в вопросах насилия: авторы недвусмысленно утверждают, что прощение не означает обязанности терпеть жестокость, а повторяющееся рукоприкладство называют «непримиримой вещью». Наконец, нельзя не оценить широту охвата всего жизненного цикла брака, включая потерю детей, старость и вдовство, что делает книгу действительно книгой о любви «на всю жизнь».

Вместе с тем книга вызывает и ряд серьезных критических замечаний, прежде всего богословского порядка. Первое из них касается обращения с Писанием. Библейские тексты в книге чаще служат эпиграфами и подтверждающими цитатами, чем предметом внимательного истолкования. Схема «восьми греческих слов» для любви, при всей ее популярности, имеет мало отношения к новозаветной лексике: слова «людус», «прагма» и «филаутия» в этом значении принадлежат скорее современной психологии отношений, а слово «эрос» в Новом Завете не встречается вовсе, хотя авторы честно оговаривают, что не претендуют на ученость в греческом языке. Утверждение, будто под «одной плотью» в книге Бытия подразумевается именно секс, существенно сужает библейское понятие, включающее всецелое единство жизни; слова Христа о согласии двоих в молитве применяются к совместным мечтам супругов, а утверждение о том, что «Бог в мечтах придумал брак», заменяет учение о предвечном Божьем замысле антропоморфным образом, который едва ли выдерживает богословскую проверку. В тексте встречаются и неточности в ссылках, например стих о наказании розгой отнесен к двадцать второй главе Притчей вместо двадцать третьей, а некоторые сноски перепутаны, что, впрочем, может быть отнесено и на счет подготовки издания.

Второе замечание касается некритичного использования популярной психологии и статистики. Утверждения о четырехкратной разнице в числе межполушарных нейронных связей у мужчин и женщин, о том, что невербальное общение передает в десять раз больше информации, чем слова, или о цитате, приписанной Шекспиру, принадлежат скорее к области популярных мифов, чем к выверенному знанию. Даже Готтман цитируется непоследовательно: в одной главе ему приписывается соотношение от восьми до двадцати положительных высказываний на одно отрицательное, в другой привычное пять к одному. Гендерные описания, во многом заимствованные у Джона Грея, при всех оговорках авторов местами превращаются в стереотип, рискуя убедить читателя, что именно его брак «неправильный», если муж эмоционален, а жена целеустремленна. Евангельскому читателю полезно помнить, что Писание открывает различие мужчины и женщины прежде всего в категориях призвания и служения, а не в категориях нейрофизиологии.

Третье, более существенное замечание касается учения о ролях мужа и жены. Пятая глава Послания к Ефесянам постоянно присутствует в книге, но прочитывается почти исключительно через призму «любви и уважения» Эггериха. Тема главенства мужа, его ответственности перед Богом за духовное руководство семьей и жертвенной природы этого руководства по образу Христа, отдающего Себя за Церковь, остается практически нераскрытой: муж должен «вести духовно» и «защищать», но что это означает в принятии решений, в разрешении неразрешимых разногласий, в отношениях с церковью, читатель так и не узнает. Глава о «равных партнерах» не согласована с этим учением, и единственная прямая формулировка о подчинении жены появляется не в контексте богословия брака, а в обосновании системы наставничества. В результате книга не удовлетворит ни читателя комплементарианских убеждений, ожидающего ясного изложения библейской модели главенства и подчинения, ни читателя, стремящегося продумать, как это учение соотносится с равным достоинством супругов перед Богом.

Четвертое замечание связано с экклезиологическим фоном книги, о котором мы говорили в начале. Читатель постоянно встречает характерную лексику: обратившиеся люди «изучают Библию», затем «крестятся» и тем самым «становятся учениками Христа»; верующие названы «сильными учениками»; наставничество описано как постоянное «держание отчета» перед другой парой из той же малой группы, причем наставляющая пара, по мнению авторов, должна входить в «топ пять» семейных приоритетов, а ее советы оказываются предпочтительнее советов родителей. Сама по себе идея наставничества глубоко библейска и прямо предписана во второй главе Послания к Титу, а евангельские церкви нередко страдают от ее отсутствия. Однако баптистскому читателю стоит заметить, что книга почти ничего не говорит о пастырской ответственности, о границах вмешательства наставников в частную жизнь семьи, о конфиденциальности и о защите от злоупотреблений, которые в истории многих движений, ставивших наставничество в центр церковной жизни, были отнюдь не редкостью. Точно так же связь обращения и крещения в описанных историях отражает понимание, отличное от баптистского убеждения о крещении как исповедании уже совершившегося возрождения по вере. Авторы не развивают эту тему богословски, но пастор, рекомендующий книгу своей общине, должен быть готов ее прояснить.

Пятое замечание касается вопросов, которые книга обходит или решает поспешно. Тема развода и повторного брака, неизбежная в любом серьезном евангельском разговоре о супружестве, не рассматривается: авторы советуют при повторяющемся насилии «расстаться», не уточняя, идет ли речь о разлучении или о расторжении брака и на каком библейском основании. Почти не затронуты бесплодие, прошлые сексуальные травмы, межкультурные браки, служение одиноких. Учение о страдании, несмотря на пронзительность личных свидетельств, остается богословски неполным: формула о том, что Бог и сатана используют одни и те же обстоятельства, а выбор стороны остается за нами, справедливо подчеркивает человеческую ответственность, но оставляет в тени учение о Божьем промысле, которое одно способно дать скорбящему настоящую опору. Наконец, некоторые сотериологические формулировки нуждаются в оговорках. Утверждение, что прощение является «условием вечного спасения», имеет основание в словах Господа из шестой главы Евангелия от Матфея, а заключительная мысль о необходимости «завершить спасение, сохранив верность Христу» созвучна арминианскому пониманию стойкости в вере; однако без ясного указания на то, что прощающее сердце есть плод благодати, а не ее цена, такие фразы легко могут быть прочитаны в ключе спасения делами.

Подводя итог, можно сказать, что «Любовь на всю жизнь» — это не богословский трактат о браке, а мудрая, теплая и предельно честная книга-свидетельство, ценность которой определяется прежде всего жизнью ее авторов. Ее сильные стороны лежат в области практического ученичества, пастырской заботы и личного примера, слабые в области экзегезы, богословской систематичности и некоторых экклезиологических акцентов, характерных для движения, к которому принадлежали Бэрды. Пастырь или наставник семейных пар, читающий книгу с открытой Библией и готовый восполнить ее богословские пробелы, найдет в ней богатый материал для служения, а супруги, читающие ее вместе, по главе в неделю, вполне могут обнаружить, что многие из ее простых советов способны изменить климат их дома. Но, может быть, главное, что останется у читателя после последней страницы, — это образ старого физика, читающего пятнадцать часов подряд письма умершей жены и с надеждой на воскресение говорящего ей не «прощай», а «до встречи».