Страница книги на сайте: https://esxatos.com/bibleyskie-povestvovaniya
Сборник «Библейские повествования. Из книг Святой Библии Ветхого и Нового Завета» принадлежит к той короткой, но очень насыщенной эпохе, когда на исходе советской власти церковные издательства впервые за десятилетия получили возможность выпускать Писание массовыми тиражами и обращаться к читателю, выросшему вне всякой религиозной традиции. На титуле значится «Издание Украинской Православной Церкви», место выхода Киев, а год оставлен в неполном виде «199.», что само по себе характерно для спешного книгоиздания того времени. Книга вышла по благословению Блаженнейшего Филарета, митрополита Киевского и всея Украины, и этот титул позволяет с большой вероятностью отнести её к самому началу девяностых годов, к периоду до церковного разделения 1992 года, после которого имя митрополита Филарета (Денисенко) стало в православном мире знаком раскола. В самом тексте никаких следов этих событий нет, и для оценки книги они важны лишь как исторический фон: перед нами памятник того краткого момента, когда церковная иерархия стремилась прежде всего вернуть Библию в дом, в семью и в руки молодого человека, оставляя споры о юрисдикциях за пределами страницы.
Замысел издания сформулирован в предисловии митрополита, озаглавленном «Слово к юному читателю». Это единственный развернутый авторский текст во всей книге, и он заслуживает внимательного чтения, потому что задаёт ту оптику, через которую составители хотят, чтобы читатель воспринял всё остальное. Предисловие открывается диагнозом эпохи, полной тревог и разочарований, и ставит вопрос, как сохранить в душе молодого человека веру, добро и надежду. Ответ дан в форме нравственного закона: «Любить надо Бога, любить надо и ближнего, не только кровного, но и всех и каждого — и для других жить столько же, сколько и для себя». Христианство представлено здесь в первую очередь как учение любви, которое утверждает первенство духовных начал, справедливости и добра, а Библия как главный путь к усвоению этого учения. Далее следует культурно-апологетическая аргументация, хорошо знакомая всякому, кто помнит религиозную публицистику перестроечных лет: Библия названа Книгой книг, созданной почти сорока авторами на протяжении полутора тысяч лет на трёх континентах, подчёркнуто, что человек, не читавший её, не может считаться образованным, приведены цифры переводов и упомянут шрифт Брайля. Затем идёт сжатая справка об истории текста, от масоретской традиции и Септуагинты до Вульгаты, славянского перевода Кирилла и Мефодия и русского Синодального перевода. Богословское ядро предисловия составляют учение о богодухновенности Писания, краткая характеристика обоих Заветов и указание на Евангелие как весть о Божием замысле спасения и об искупительной жертве Христа, увенчанное словами Ин 3:16.
Не менее важно, что предисловие честно описывает метод книги: «Данная книга — не полная Библия, а отдельные рассказы, последовательно излагающие события Ветхого и Нового Завета». Там же сказано, что евангельские повествования местами сведены из разных Евангелий, то есть составлены по принципу гармонии. Эта оговорка ключевая для понимания жанра. «Библейские повествования» не являются ни пересказом своими словами, как большинство детских Библий, ни «Священной историей» в духе дореволюционных учебников Закона Божия с их обильными нравоучениями и житийными подробностями. Перед нами хрестоматия, почти целиком состоящая из дословных выдержек Синодального перевода, нарезанных на короткие сюжеты с заголовками, снабжённых картами и иллюстрациями и соединённых немногочисленными редакционными мостиками в два-три предложения. Собственный голос составителей звучит только в отборе материала, в заголовках и в этих коротких вставках, и именно по ним приходится судить о богословской позиции издания.
Ветхозаветная часть открывается книгой Бытия, изложенной очень полно и почти без пересказа. Рассказ о творении дан по дням, с подзаголовками «Свет», «Твердь небесная», «Суша и растительность» и так далее, причём составитель вмонтировал повествование второй главы о создании человека из праха и жены из ребра внутрь шестого дня, то есть сознательно гармонизировал два рассказа о творении в один. Сразу после истории грехопадения помещён единственный в первой половине книги настоящий богословский комментарий, и он сформулирован весьма осторожно: «Повествование Священного Писания о происхождении первых людей, рае и грехопадении не нужно понимать как впечатления очевидца». Далее поясняется, что библейское сказание отвечает на вопрос о происхождении зла, и ответ этот вполне традиционен: зло не сотворено Богом и не исходит от равного Ему злого начала, оно вошло в мир, потому что человек, в свободе своей воли, нарушил заповедь. Здесь важно отметить двойственность формулировки. С одной стороны, она защищает читателя от наивного буквализма и сохраняет главное, то есть благость творения, свободу человека и реальность греха как нарушения заповеди. С другой стороны, оборот не нужно понимать как впечатления очевидца без дальнейшего объяснения легко прочитывается молодым человеком как намёк на мифологический характер рассказа, и евангельский читатель вправе спросить, не размывается ли тем самым историчность Адама, на которой апостол Павел строит параллель с Христом в Рим 5.
Далее последовательно разворачиваются истории Каина и Авеля, Ноя, Вавилонской башни и патриархов. Отбор показывает, что составители хорошо понимали богословский вес отдельных стихов: сохранены Быт 15:6 о вменении веры Авраама в праведность, перемена имён, явление трёх Мужей у дубравы Мамре (с прописными буквами, отсылающими к православному иконографическому прочтению), жертвоприношение Исаака с его «Бог усмотрит Себе агнца». Вместе с тем выпали Мелхиседек, Агарь, история с Сарой в Египте, а ходатайство Авраама за Содом сжато до одной редакционной фразы. Цикл Иакова дан подробно, причём обман Исаака назван в заголовке прямо обманом, а история Иосифа изложена почти без сокращений и увенчана его словами о Божьем промысле, обратившем зло братьев в добро. Благословения Иакова двенадцати коленам заменены пересказом, и в результате исчезает мессианское обетование о скипетре Иуды, что для христианского чтения Бытия ощутимая потеря.
Книга Исход представлена очень полно: рождение Моисея, Неопалимая Купина и откровение имени «Я есмь Сущий», десять казней под отдельными подзаголовками, установление Пасхи, переход через Чермное море с песнями Моисея и Мариам, манна, вода из скалы, совет Иофора. Синайский раздел включает Декалог целиком, выборку социальных предписаний Книги Завета о пришельце, вдове, сироте и залоге, затем подробное описание скинии и священнических облачений, золотого тельца, ходатайства Моисея и откровения милосердных свойств Божиих в Исх 34. Странствие по пустыне дано по книге Чисел с ропотом народа, соглядатаями, водой Меривы, медным змеем и историей Валаама; завершают Пятикнижие проповеди Второзакония с «Шема» и призывом «избери жизнь» и смерть Моисея на горе Нево. Любопытная деталь, на которую обратит внимание внимательный читатель: имя Божие в двух местах передано как «Ягве», а в одном подзаголовке как «Иегова», что не согласуется ни с Синодальным текстом, ни между собой и выдаёт сложное, по-видимому переводное, происхождение редакционного слоя.
Раздел о возвышении Израиля охватывает Иисуса Навина, Судей, Руфь и книги Царств вплоть до Соломона. Взятие Иерихона, Девора и Варак, Гедеон, притча Иофама, обет Иеффая, Самсон, книга Руфь почти целиком, призвание Самуила, требование царя и «права царя» из 1 Цар 8, помазание и отвержение Саула с ключевым «послушание лучше жертвы», избрание Давида со словами о том, что Господь смотрит на сердце, Голиаф, дружба с Ионафаном, Авигея, Аэндорская волшебница, воцарение Давида, пророчество Нафана о вечном доме, грех с Вирсавией и покаяние, мятеж Авессалома, мудрость Соломона, строительство храма и царица Савская. Купюры здесь подчинены очевидной возрастной цензуре: нет Лота с дочерьми, Дины, Фамари, Амнона, конца книги Судей. Однако тексты о священной войне и заклятии, рассечение Агага, обет Иеффая и «злой дух от Господа» на Сауле оставлены полностью и без всякого пояснения. Отдельного упоминания заслуживает выпадение греха Ахана: Гай взят сразу, и тем самым из повествования исчезает урок о святости общины и о том, что скрытый грех одного человека может остановить весь народ.
Вторая половина ветхозаветной части, озаглавленная «Время пророков», построена иначе, и именно здесь редакционный голос становится заметнее. Перед циклами Илии и Елисея, перед Амосом, Осией, Исаией, Иеремией, Иезекиилем, перед возвращением из плена и перед Ионой стоят краткие историко-хронологические справки с датами царствований «до Рождества Христова» и геополитическим фоном, связанным с Сирией, Ассирией и Вавилоном. Пророки описаны прежде всего как участники истории: Исаия назван мудрым государственным деятелем и советником царей, Иеремия знатоком политической обстановки. Сами библейские тексты подобраны удачно: Кармил и «веяние тихого ветра» на Хориве, Нееман и жадность Гиезия, видение Исаии в храме, пророчество о Еммануиле, вынесенное в заголовок «Великое знамение. Еммануил, Сын Девы», и Ис 9 о Младенце, Который есть «Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира». Составители добавляют здесь важное связующее предложение о том, что пророки предсказывают Искупителя, Которого Бог непременно пошлёт в силу Своего Завета. Но рядом стоит вставка о событиях 701 года, вызывающая серьёзные вопросы: «Ассирийцы в 701 году до Р. X. напали на Иерусалим, но начавшаяся эпидемия чумы заставила войска отступить». Библейский текст говорит об Ангеле Господнем, поразившем ассирийский стан, а редакционная справка подаёт натуралистическое объяснение как установленный факт, оставляя вере пророка лишь субъективное «видение руки Божией».
Та же зависимость от популярной историко-критической библеистики проявляется во вставке к Ис 40, где утешение Израилю приписано неизвестному пророку эпохи плена, так называемому Второму Исаии, и в характеристике книги Ионы как одной из последних, вошедших в Библию. Дальнейшее содержание составляют падение Иерусалима с подробной историей Иеремии в яме, Плач и Пс 136 с его финальным проклятием, четыре главы Даниила, Иезекииль с обетованием нового сердца и нового духа, возвращение при Кире, Ездра и Неемия, подборка псалмов радости и благодарения и книга Ионы почти целиком. Конфессиональная специфика здесь дважды выходит на поверхность: в рассказ о печи вавилонской вставлена неканоническая Песнь трёх отроков, а ветхозаветный раздел завершается повествованием о маккавейских мучениках из 2 Мак 7 с речью матери о творении «из ничего» и верой в воскресение плоти. Последний аккорд Ветхого Завета отдан Михею, и вставка к нему формулирует, пожалуй, главную богословскую мысль всей пророческой части: «Любовь Божия и особенная, и всеобъемлющая». Особенная, поясняют составители, потому что обращена к народу Завета, а всеобъемлющая, потому что не связана ни с одним народом, временем и местом. Этот мотив действительно прошивает всю книгу, от вдовы сарептской и Неемана до Ниневии, а затем сотника, самарянина и Корнилия, и его можно считать скрытым сюжетом издания.
Новозаветная часть, занимающая около трети книги, почти полностью лишена редакционных вставок. Раздел «Детство Иисусово» включает Луку 1–2 и Матфея 2 с песнями Марии, Захарии и Симеона, поклонением волхвов и бегством в Египет, причём заголовки взяты из православного праздничного календаря: «Благовещение Пресвятой Богородицы», «Сретение Господне». «Общественное служение Господа Иисуса Христа» представляет собой гармонию четырёх Евангелий, в которой Нагорная проповедь дана почти полностью, сохранены все основные притчи, исповедание Петра, Преображение и воскрешение Лазаря. Раздел о Страстях, Воскресении и Вознесении столь же последователен: вход в Иерусалим, эсхатологическая речь, Тайная вечеря со сводными словами установления, Гефсимания, суд Пилата, распятие с объединёнными в одну последовательность словами с креста, явления Воскресшего Марии, эммаусским путникам, Фоме и ученикам у Тивериадского моря. Наконец, «Основание Христианской Церкви» излагает Деяния от Пятидесятницы до римских уз Павла, и в эту канву хронологически вплетены фрагменты посланий: 1 Фессалоникийцам, Галатам, Коринфянам, Римлянам, узнические послания, Евреям, 2 Тимофею и послания Петра, каждое с краткой датирующей справкой. Книга заканчивается двумя главами Откровения о падении Вавилона и о Новом Иерусалиме.
Кому может послужить такой труд? В первую очередь он задуман для подростков и юношества, а также для семейного чтения, и в этой роли у него есть преимущество, которого лишены многие детские Библии: юный читатель с самого начала привыкает к подлинному языку Синодального перевода, а не к упрощённому пересказу, за которым неизбежно стоит чья-то интерпретация. Для взрослого человека, впервые приступающего к Писанию, книга может стать удобным путеводителем по сюжетной линии Библии, тем более что она проводит его через всю историю спасения от сотворения до Нового Иерусалима, а гармония Евангелий и вплетение посланий в Деяния дают целостное представление о жизни Христа и раннем распространении Церкви. Для пастора и учителя воскресной школы издание интересно как пример отбора: по нему хорошо видно, какие тексты составитель считает несущими, а какие опускает, и это может послужить материалом для собственных программ чтения. Наконец, для историка постсоветского христианства книга представляет ценность как характерный документ начала девяностых, когда церковная апологетика опиралась прежде всего на аргумент культурности и нравственной пользы Библии.
Среди несомненных достоинств книги на первое место следует поставить её верность библейскому тексту. Подавляющая часть страниц занята словами самого Писания, и это прямо отвечает евангельскому убеждению в том, что Слово Божие действенно само по себе и что дело издателя не заслонять его, а открывать к нему доступ. С точки зрения баптистского читателя особенно отрадно то, чего в книге нет: при православном грифе в ней почти отсутствуют вставки из Предания, нет агиографических легенд о детстве Моисея или о Богородице, нет апокрифических подробностей и обязательной для «Священных историй» назидательной морали после каждой главы. Ключевые богословские тексты обоих Заветов не потеряны, от вменения веры Аврааму и откровения Имени до Шема, пророчества Нафана, обетования нового сердца у Иезекииля, гимна любви и учения об оправдании верой в послании к Галатам. Хорошо выстроена тема всеобщности Божьей любви, удачна хронологическая привязка посланий, полезны карты. Даже единственный развернутый комментарий о грехопадении, при всех оговорках, верно утверждает, что источник зла не в Боге, а в злоупотреблении свободой, и тем самым даёт молодому читателю здоровую исходную теодицею.
Вместе с тем у книги есть ряд существенных слабостей, и первая из них вытекает из самого её достоинства. Отказ от толкования, оправданный в отношении богословских споров, оборачивается педагогическим пробелом там, где читатель более всего нуждается в помощи. Ожесточение сердца фараона Богом, заклятие Иерихона, повеление об Амалике, обет Иеффая, заклание пророков Ваала, смерть Иезавели, проклятие младенцев Вавилона в Пс 136, возглас толпы «кровь Его на нас и на детях наших» даны без единого слова пояснения. Для постсоветского подростка без катехизической подготовки именно эти страницы становятся камнем преткновения, а составители не дают ему даже минимального указания на то, что Писание следует читать в свете всего его откровения и прежде всего в свете Креста. Евангельский читатель отметит и более глубокую проблему: ветхозаветная история почти нигде не связана с Христом. Пасхальный агнец, медный змей, Мелхиседек, обетование Иуде, родословие Руфи, ведущее не только к Давиду, но и к Мессии, оставлены без указания на их исполнение, хотя сам Новый Завет эти связи настойчиво проводит. Христологический ключ обещан в предисловии и мелькает в паре заголовков и в одной фразе об Искупителе, но к самим текстам так и не приложен.
Ещё серьёзнее то, что редакционные вставки пророческой части без оговорок усваивают выводы западной критической библеистики и тем самым вступают в напряжение с учением о богодухновенности, провозглашённым в предисловии. Натуралистическое объяснение избавления Иерусалима, «неизвестный пророк» вместо Исаии, поздняя датировка Ионы подаются как общепринятые факты, хотя сам Новый Завет цитирует Ис 40 и Ис 53 как слова Исаии, а Господь Иисус говорит о Ионе как о реальном знамении. К этому добавляются явные фактические ошибки: царствование Озии исчислено в сорок два года вместо пятидесяти двух, гонитель маккавейских мучеников назван Антиохом II при датах, принадлежащих Антиоху IV Епифану, хронология царей устарела и местами внутренне противоречива. Не меньшую тревогу вызывает богословская формула, завершающая Ветхий Завет: «Бог не ищет от своего народа жертв, а лишь желает ему праведной жизни в мире и добре». Михей, разумеется, обличает внешнюю обрядность, но превращение его слов в итог «учения всех пророков» сводит ветхозаветное откровение к морализму и обходит стороной тему искупления, без которой непонятна ни система жертв, ни та искупительная жертва Христа, о которой говорит само предисловие. В этом смысле предисловие и вставка к Михею выстраивают общую линию, в которой христианство предстаёт прежде всего законом любви и нравственной чистоты, а благодать и оправдание отходят на второй план.
Эта же диспропорция заметна и в новозаветной части. Послание к Римлянам, главный документ апостольского учения о спасении, представлено лишь приветствием, благодарением и просьбой о молитве, а пятая–восьмая главы, говорящие об оправдании, мире с Богом и жизни в Духе, отсутствуют, несмотря на заголовок «Любовь Божия». Нет посланий Иакова, Иоанна и Иуды, Откровение сведено к двум главам без вводного объяснения его символического языка, апостольский собор пересказан без самого постановления. С евангельской точки зрения спорным будет и включение Песни трёх отроков и 2 Маккавейской как полноправной части библейского повествования без какого-либо указания на их второканонический статус, тогда как в самом православном богословии этот вопрос никогда не решался однозначно. Наконец, нельзя не сказать о качестве издания: многочисленные опечатки, следы плохой корректуры, перепутанный порядок абзацев в истории Иосифа, Валаама, в книге Ездры, в повествовании о мучениках и в ряде евангельских эпизодов, дважды повторённый с расхождениями список апостолов, непоследовательность в передаче имени Божия. Для книги, адресованной юношеству, это не мелочи, ведь неподготовленный читатель не всегда сможет отличить типографскую путаницу от трудности самого текста.
Подводя итог, следует признать, что «Библейские повествования» являются честной и в своём роде полезной попыткой дать постсоветскому читателю прямой доступ к тексту Писания, почти не заслоняя его церковными добавлениями. Именно эта сдержанность делает книгу приемлемой и для евангельской семьи, где её можно использовать как хрестоматию для совместного чтения, но та же сдержанность требует, чтобы рядом с ней стоял живой учитель, способный объяснить трудные места, показать Христа во всём Писании и исправить те редакционные вставки, в которых вера в богодухновенность уступила место некритически принятым гипотезам. Как памятник эпохи книга интересна ещё и тем, что зафиксировала момент, когда Церковь, едва вышедшая из многолетнего молчания, стремилась прежде всего вернуть людям саму Библию, полагаясь, как сказано в предисловии, на её способность говорить к сердцу каждого, кто ищет услышать Слово Божие.
Комментарии
Пока нет комментариев. Будьте первым!