Поиск
Настройки
Тема

Библейские принципы управления финансами

Библейские принципы управления финансами
Это обзор книги «Библейские принципы управления финансами» Перейти к книге

Страница книги на сайте: https://esxatos.com/bibleyskie-principy-upravleniya-finansami

Пособие «Библейские принципы управления финансами», вышедшее в киевском издательстве «Светлая звезда» в 2008 году, представляет собой русский перевод американского курса «Biblical Financial Study» 2003 года и принадлежит к особому жанру, который трудно назвать богословским трактатом в собственном смысле слова, но который едва ли не сильнее любого трактата повлиял на повседневное благочестие евангельских общин конца XX и начала XXI века. Это рабочая тетрадь для малой группы, рассчитанная на десять недель занятий, с домашними заданиями, бланками бюджета, карточками стихов для заучивания и молитвенным журналом. За ней стоит организация Crown Financial Ministries, возникшая в 2000 году в результате слияния двух американских служений: Christian Financial Concepts Ларри Беркетта и Crown Ministries Говарда Дейтона, который с середины 1980-х годов вместе со своим другом Джимом Сенеффом систематически изучал библейские тексты о деньгах и превратил это изучение в программу группового ученичества. Именно голос Дейтона звучит в заметках от первого лица, с его женой Бев, сыном Мэтью, строительным бизнесом и историей собственного обращения в двадцать восемь лет. На сайте «Эсхатоса» уже представлен обзор более поздней редакции курса, изданной под именем самого Дейтона; настоящая рецензия посвящена именно этому раннему украинскому изданию 2008 года, которое имеет собственное лицо, в том числе благодаря следам местной адаптации, и в котором особенно отчётливо видны как сильные стороны американской модели «финансового ученичества», так и её культурные и богословские пределы.

Проблема, которую ставит перед собой курс, сформулирована в нём с подкупающей прямотой: христиане, по наблюдению автора, усвоили библейские нормы лишь в отношении той десятой части дохода, которую жертвуют, тогда как остальные девяносто процентов тратят по законам мира. Задача, следовательно, состоит в том, чтобы вывести деньги из мнимо нейтральной сферы «житейского» и ввести их в область ученичества, показать, что обращение с имуществом есть одна из форм отношения к Богу. Метод курса индуктивный и по-своему продуманный: участник сначала сам читает подборку мест Писания и письменно отвечает на вопросы, а лишь затем получает авторские «заметки», которые прямо просят не читать до выполнения задания. Дисциплина малой группы жёсткая: не выполнивший домашнюю работу не допускается к обсуждению, требуется посещение не менее восьми занятий из десяти, а итог каждой недели оформляется письменным «решением». Богословски же весь материал держится на одной несущей конструкции, которую автор называет распределением ответственности: у Бога есть Своя часть, у человека своя, и большая часть финансовых разочарований происходит из смешения этих частей. Эта схема буквально изображена на титульной странице каждой недели в виде колеса, где в центре стоят слова «Божья часть / Наша часть», а по окружности расположены восемь сфер: избегать долгов, искать совета, быть честными, давать щедро, работать усердно, откладывать регулярно, расходовать мудро, жить для вечности.

Вводная неделя задаёт тон всему курсу. Автор утверждает существование двух экономических систем, Божьей и человеческой, которые резко расходятся (Ис 55:8–9), и видит главное их различие в том, что в Божьей экономике действует живой, хотя и невидимый Господь. Отсюда вырастает привычный для американской евангельской литературы тезис о более чем двух тысячах трёхстах пятидесяти стихах Библии, посвящённых деньгам и имуществу, и о том, что Христос будто бы говорил о деньгах больше, чем о чём-либо ином. Причины этого автор видит в том, что обращение с деньгами прямо влияет на общение с Господом (Лк 16:11), что имущество соперничает с Христом за господство над человеком (Мф 6:24), и что жизнь в значительной мере вращается вокруг денег. Иллюстрацией служит рассказ о крестоносцах-наёмниках, которые при крещении будто бы держали мечи над водой, оставляя их «некрещёнными», и о христианах, которые точно так же держат над водой свои кошельки.

Вторая неделя, «Божья часть / Наша часть», названа самим автором главным разделом курса, ибо взгляд на Бога определяет образ жизни. Божья часть раскрывается через три аспекта господства: собственность, контроль и обеспечение. Тезис о собственности звучит категорично: «Господь сотворил все, и Он никогда не передавал права собственности на Его творение людям». Из него выводится требование «передать владение» имуществом Господу на основании Лк 14:33 и примера жертвоприношения Исаака, а вслед за этим и самое удачное, пожалуй, речение всей книги: «Мы больше не спрашиваем: "Господь, что Ты хочешь, чтобы я сделал с моими деньгами?" Теперь мы спрашиваем: "Господь, что Ты хочешь, чтобы я сделал с Твоими деньгами?"» Каждая трата при таком взгляде становится духовным решением, а уход за домом или автомобилем приобретает характер служения Владельцу. Божий контроль над событиями (Пс 134:6; Ис 45:7; Рим 8:28) объясняет, почему верующий встречает трудности: через них Бог осуществляет Свои намерения, как в истории Иосифа, формирует характер и воспитывает Своих детей. Божье обеспечение, опирающееся на Мф 6:33 и библейские рассказы о манне и воронах Илии, требует различать нужды и желания. Человеческая часть определяется словом «распорядитель» (1 Кор 4:2), то есть управитель чужого имущества, от которого требуется верность в данном ему и во всех сферах жизни, а не только в десятине. Практическим завершением недели становится личный финансовый отчёт, тридцатидневный учёт расходов и примечательный «Акт передачи собственности», где участник перечисляет своё имущество, подписывается как распорядитель вместе с супругом, а четыре члена группы подписываются как свидетели, причём специально оговорено, что документ не имеет юридической силы.

Третья неделя посвящена долгам, и здесь курс занимает позицию, которую следует признать трезвой и умеренной. Автор формулирует её так: «Писание не говорит, что долг — это грех, но оно не одобряет использование долга». Аргументация строится на четырёх основаниях: долг есть рабство (Притч 22:7; 1 Кор 7:23), в Ветхом Завете долг описан как следствие непослушания, а свобода от него как благословение (Втор 28), долг самонадеянно распоряжается завтрашним днём (Иак 4:13–15), и наконец он может лишить Бога возможности явить Свою верность, обеспечив нужду иным путём. Займ на жильё, образование или дело не запрещается, но обусловливается тремя критериями: имущество должно расти в цене, его стоимость не должна быть ниже долга, выплаты не должны давить на бюджет. Далее следуют десять шагов освобождения от долгов, от молитвы, иллюстрированной историей вдовы и пророка Елисея, до составления бюджета, продажи лишнего, метода «снежного кома», «пластической операции» кредитных карт ножницами и воспитания довольства. Отдельно рассматриваются автокредит, досрочное погашение ипотеки, инвестиционный, деловой и церковный долг, банкротство, которое признаётся допустимым лишь в исключительных случаях, и поручительство, которое запрещено безусловно. Расчёты «реальной стоимости» долга, выраженные в долларах и американских процентных ставках, занимают в этой главе много места.

Четвёртая неделя, «Советы», выстраивает иерархию источников водительства: сначала Писание как первый фильтр, затем благочестивые люди, прежде всего супруг или супруга, затем родители, опытные специалисты, «множество советников» и пастор, и, наконец, сам Господь как «Чудный Советник», к которому обращаются в уединении, молитве и посте. Отрицательным примером служат израильтяне, заключившие союз с гаваонитянами и «Господа не вопросившие» (Нав 9:14). Курс предостерегает от советов «нечестивых», к которым причислены и неверующие, хотя к ним допустимо обращаться за фактами и технической экспертизой, категорически запрещает обращение к астрологам и медиумам, напоминает о заинтересованности советчиков и даёт этические указания как ищущему совета, так и советующему. Пятая неделя, «Честность», на наш взгляд, относится к лучшим страницам всего пособия. Исходной точкой служит бытовая сцена на автозаправке, где автору предлагают квитанцию на вдвое большую сумму, а богословским ядром становится связь честности с первой и второй заповедями. Ключевая формула главы звучит так: «Когда мы нечестны, мы поступаем так, как будто Живого Бога вообще нет! Мы не верим, что Бог может обеспечить наши нужды, несмотря на то, что Он обещал нам это». Нечестность, таким образом, понимается как практический атеизм, а честность как исповедание веры в невидимого, но действующего Бога; ущерб «компании» или «государству» всегда оказывается ущербом конкретным людям, то есть нарушением любви к ближнему. Признавая, что абсолютно честная жизнь есть жизнь сверхъестественная, возможная лишь по Духу (Гал 5:16), автор предлагает и вполне земные средства: золотое правило, страх Божий, удаление от нечестных людей, щедрое даяние, а для согрешивших исповедь Богу и пострадавшему и возмещение ущерба с прибавлением пятой части (Лев 6:4–5), по примеру Закхея. Глава касается также ответственности лидеров, подотчётности и взяток, маскируемых под подарки.

Шестая неделя, «Даяние», начинается с откровенного признания автора в том, что он долгое время давал без сердца, а затем испытывал смешанные чувства перед бесконечными просьбами христианских организаций. Богословская мотивировка даяния христологична и, бесспорно, верна: «Обратите внимание на последовательность: Бог возлюбил и потому отдал. Бог есть Любовь, и потому Он также является и Даятелем». Дар, обращённый к Господу, а не просто к учреждению, становится актом поклонения; даяние без любви бесполезно (1 Кор 13:3), а отношение сердца важнее суммы. Говоря о сумме, автор проходит путь от десятин Авраама и Иакова через Моисеев закон к новозаветному пропорциональному и жертвенному даянию, признаёт опасность превращения десятины в «ещё один счёт» или в «потолок», но в итоге объявляет десять процентов необходимым минимумом. Подход к даянию выводится из 1 Кор 16:2: оно должно быть регулярным, личным, заранее отделённым, первоочередным и лишённым тщеславия. Получателями названы поместная церковь и служители, достойное содержание которых защищается от «небиблейской» идеи о бедности служителей, и бедные, с которыми, по прекрасному выражению автора, Христос таинственно отождествляет Себя (Мф 25:34–45). Седьмая неделя, «Работа», утверждает, что труд установлен до грехопадения (Быт 2:15) и, следовательно, не является проклятием, что все честные профессии равны по достоинству и что главная цель труда состоит в формировании благочестивого характера. Схема «Божьей и нашей части» применяется и здесь: Бог даёт способности, успех и продвижение, человек трудится «как для Господа» (Кол 3:23), усердно, но без переутомления, соблюдая принцип одного дня отдыха из семи. Обсуждаются обязанности работодателя и работника (последние выводятся из образа Даниила при персидском дворе), пенсия, которую автор считает небиблейской концепцией для трудоспособных, амбиции, призвание, партнёрство с неверующими, которое отвергается на основании 2 Кор 6:14, и работа жён вне дома, причём таблица «чистого дохода» второго заработка показывает, что из пятисот долларов зарплаты жены после расходов на няню, транспорт и прочее остаются десять.

Восьмая неделя, «Сбережения», которая в переводе называется то «Сбережения», то «Вклады», начинается с утверждения, что деньги сами по себе не зло, а корень зол есть сребролюбие (1 Тим 6:10). Мнимое противоречие между дозволением сбережений и запретом собирать сокровища на земле (Мф 6:19) автор разрешает через притчу о безумном богаче (Лк 12:16–21): тот осуждён за то, что отложил всё и не уравновесил накопление даянием. Допустимые цели сбережений — обеспечение семьи, финансовая независимость ради служения и капитал для дела без долгов; недопустимая — желание обогатиться. Здесь звучит одно из самых искренних признаний книги: автор большую часть жизни мечтал стать «непомерно богатым», а человек, приведший его ко Христу, из-за жажды богатства оставил семью и веру. Далее следуют советы о «финишной черте» накопления, о резерве на три–шесть месяцев, о сложном проценте, о диверсификации и, что особенно ценно, о финансовых аферах в церковной среде, где «волки в овечьей шкуре» особенно охотно обещают отдать часть прибыли «на Божью работу». Азартные игры отвергаются полностью, хотя автор честно признаёт отсутствие прямого библейского запрета; родителей призывают оставить детям наследство, но не передавать его преждевременно. Внутри главы помещён евангелизационный раздел «Единственный гарантированный вклад», построенный по схеме «моста» и завершающийся молитвой принятия Христа, с важной оговоркой о том, что без отношений с Христом никакие финансовые принципы не сделают человека верным распорядителем. Практическое задание этой недели, составление завещания, в украинском издании полностью заменено материалом Министерства юстиции Украины с образцом завещания по Гражданскому кодексу.

Девятая неделя, «Перспектива», содержит центральный для богословской оценки курса раздел, озаглавленный «Бедность, процветание или управление?». Автор описывает две крайности: богословие бедности, согласно которому богатство несовместимо с близостью ко Христу, и богословие процветания, — и предлагает третий путь управления. Итог раздела сформулирован так: «Библия не учит ни о необходимости быть бедным, ни о безоблачном процветании. Она говорит о нашей ответственности быть верными распорядителями». Сравнительная таблица трёх взглядов наглядна: для богословия бедности имущество есть зло, для управления — ответственность, для процветания — право; первые дают потому, что должны, вторые потому, что любят Бога, третьи чтобы получить. Иосиф, прошедший путь от отцовского дома через ров, дом Потифара и темницу к должности правителя Египта, служит примером верности при любых обстоятельствах, а причинами отсутствия достатка у благочестивого человека названы нарушение библейских принципов, формирование характера, отцовское наказание и тайна суверенной воли Божией (Евр 11:37). Неделя рассматривает также опасности преуспевания, вопрос о процветании нечестивых в свете Пс 72, учение о довольстве, судебные тяжбы между христианами, налоги, лицеприятие и обстоятельную программу финансового воспитания детей с тремя копилками («отдать, отложить, потратить»), законом естественных последствий и девизом «У Бога нет внуков». Десятая неделя, «Вечность», по признанию самого пособия, в значительной мере опирается на книгу Рэнди Алкорна «Деньги, имущество и вечность». Земная жизнь осмысляется здесь как подготовка к вечности: «Мы знаем, что жизнь коротка, но это только пролог — а не вся книга, подготовка — а не основное событие». Верующий есть странник и посланник Христа на чужой земле, ничего не возьмёт с собой и предстанет на суд, где дела будут испытаны огнём (1 Кор 3:11–15), а награды открыто вводятся в качестве законного мотива послушания наряду с любовью и страхом Божиим. Курс завершается повторением основных идей, призывом стать лидером группы, бланком финансовых целей, анкетой участника и карточками стихов.

Аудиторию этого пособия определить нетрудно, но важно сделать это аналитически. Прежде всего оно адресовано мирянам евангельских общин, молодым семьям и людям, впервые задумавшимся о том, что вера имеет отношение к семейному бюджету: для них курс может стать первым опытом систематического чтения Писания под определённым углом и первой попыткой вести учёт доходов и расходов. Немалую пользу он принесёт пасторам и руководителям малых групп, которым нужна готовая, многократно опробованная методика, соединяющая библейское изучение, взаимную подотчётность и практические навыки; особенно ценны главы о долгах, честности и воспитании детей, которые легко ложатся в основу проповедей и бесед. Студентам богословия и исследователям евангельского движения книга интересна как характерный документ: на её примере удобно изучать, как классическая доктрина управления (stewardship) превращается в систему личного бюджета, как работает популярная евангельская герменевтика и как американская парацерковная культура переносилась на постсоветскую почву в 2000-е годы. Наименее полезной книга окажется для читателя, ищущего систематического богословия собственности и экономической справедливости: таких ответов она не даёт и не обещает.

Достоинства труда значительны и не должны теряться за критическими замечаниями. Главное из них — цельная богословская рамка, в которой Бог есть Владелец, а человек распорядитель; она убедительно вырывает деньги из «светской» зоны и ставит их перед лицом Господа, а формула «Твои деньги» вместо «мои деньги» обладает подлинной пастырской силой. Учение о долге свободно от крайностей: оно не объявляет кредит грехом, но показывает его духовную цену, даёт разумные критерии допустимого займа и категорически предостерегает от поручительства, что для постсоветского читателя, нередко поручающегося за родственников и друзей, особенно актуально. Глава о честности с её пониманием обмана как практического безбожия, с учением о возмещении и с почти мелочной, но действенной конкретикой (служебные скрепки, марки, междугородние звонки) вполне может служить самостоятельным пособием по христианской этике. В главе о даянии верно расставлены акценты: христологическое основание, приоритет любви над суммой, понимание дара как поклонения, настойчивое внимание к бедным с опорой на Мф 25 и Гал 2:10. Средняя линия между богословием бедности и богословием процветания проведена сознательно и в целом последовательно, а четыре причины отсутствия достатка у праведных, включая тайну суверенной воли Божией, служат хорошим противоядием от обещаний гарантированного богатства. Эсхатологическая глава придаёт всему курсу вертикальное измерение, не позволяя свести его к технике финансовой эффективности, а личные признания автора о собственной жадности, гордости и лицеприятии сообщают тексту честность, которой часто недостаёт подобной литературе. Наконец, педагогика курса, соединяющая заучивание, молитву друг за друга, письменные решения и практические инструменты, хорошо объясняет его массовый успех.

Вместе с тем пособие обнаруживает ряд серьёзных слабостей, и первая из них герменевтическая. Метод курса представляет собой тематическую подборку стихов, где Притчи, Второзаконие, Псалмы и Евангелия стоят рядом без различения жанра, завета и исторического контекста. Отсюда рождаются натяжки: Вавилонская башня, повествующая о Божьем суде над гордыней, превращается в урок управленческой коммуникации; Дан 6 становится учебником корпоративной этики; повеление не преклоняться под чужое ярмо с неверными механически переносится на деловое партнёрство; упоминание о служении левитов (Чис 8:24–26) делается основанием для отрицания пенсии; порядок церковной дисциплины из Мф 18 оборачивается схемой гражданского посредничества. В ряде узловых мест аргумент держится не на оригинале и даже не на Синодальном переводе, а на английских версиях, включая парафраз TLB и «расширенный перевод». Утверждение, будто греческое слово в 2 Кор 9:7 означает «hilarious» и указывает на щедрость, представляет собой ложную этимологию: ἱλαρός значит «радостный», а английское слово лишь происходит от него. К тому же жанру популярных клише относятся тезис о том, что Христос говорил о деньгах больше, чем о любой другой теме (в синоптических Евангелиях центром проповеди является Царство Божие, внутри которого и рассматривается тема богатства), предание о крестоносцах с мечами над водой, стилизованный рассказ об Уэльском пробуждении и статистика без источников о разводах из-за финансов или о поручителях. Тезис о том, что Бог никогда не передавал людям права собственности, при всей его пастырской ценности, не учитывает ни слов псалма о земле, которую Бог «дал сынам человеческим» (Пс 113:24), ни того, что сама заповедь «не кради» предполагает человеческую собственность; «Акт передачи собственности» с подписями свидетелей оказывается квазиритуалом без церковного основания.

Вторая и, пожалуй, главная для богословского клуба проблема касается отношения курса к богословию процветания. Пособие сознательно отмежёвывается от него, и это следует признать. Однако в тексте остаются уступки, которые размывают провозглашённую среднюю линию. Учение о «цикле даяния», где щедрость ведёт к материальному росту, читает 2 Кор 9 и Притчи как гарантию земного воздаяния, хотя и с оговоркой о мотивах. Перечни благословений честным и проклятий нечестным из книги Притчей используются как обетования без учёта того, что литература премудрости сама уравновешивает себя книгами Иова и Екклесиаста. Анекдоты о провиденциальных последствиях вроде быстро засохших неоплаченных кустов азалии тяготеют к механике воздаяния. Особенно показательно утверждение, сделанное на основании английского перевода Пс 34:27 и приветствия из 3 Ин 2: «Мы имеем законное право просить у Бога процветания, если у нас правильные взаимоотношения с Господом и правильное понимание вопроса об имуществе». Пожелание апостола о здоровье адресата и слово «мир» (шалом) в псалме едва ли выдерживают нагрузку подобного «законного права», а постановка нарушения библейских принципов первой среди причин бедности благочестивых невольно возвращает читателя к логике друзей Иова. Странно в этом контексте выглядит и рекламная вставка украинского издателя, рекомендующая книгу, автор которой ссылается на Майка Мердока и Нормана Винсента Пила, то есть как раз на проповедников процветания и «позитивного мышления»; она подрывает трезвость самого курса. Сюда же относится и проблема десятины: признав, что Новый Завет учит пропорциональному и жертвенному даянию, автор всё же объявляет десять процентов необходимым минимумом, не обосновывая перенос ветхозаветной нормы на Церковь и не замечая, что десятина Авраама была разовой и взята из военной добычи.

Третья группа замечаний связана с экклезиологией и эсхатологией. Церковь присутствует в курсе преимущественно как получатель пожертвований, место для групп «Краун» и источник пастора-советника; общинное измерение имущества (Деян 2 и 4) упомянуто в домашнем задании, но не разобрано в заметках, диаконическое служение общины и вопросы социальной справедливости и структурной бедности почти не затронуты, а утверждение о том, что помощь бедным есть дело церкви, а не правительства, отражает специфически американскую политическую позицию. Евангелизационная вставка с её схемой «моста» и «молитвой грешника» переносит инвестиционный словарь на спасение и не говорит о покаянии как отвращении от греха и о вхождении в Церковь. Мотивация наградами наряду с любовью и страхом, аналогия с воспитанием собственных детей и понятие о неравных небесных наградах имеют библейские основания, но соотношение благодати и наград в курсе не продумано, и у неосторожного читателя может сложиться представление о своеобразной небесной бухгалтерии, логически продолжающей бухгалтерию земную. Теодицея также упрощена: страдание сводится к педагогическим причинам, а тема страдания праведника без видимой цели остаётся на периферии.

Наконец, нельзя обойти вопрос о культурной привязке курса к Соединённым Штатам и о его применимости в постсоветском контексте. Перевод выполнен с частичной адаптацией: в примерах появляются Саша и Наташа, Виталий и Игорь, Рождество заменено Новым годом, раздел о завещании полностью переписан на основании украинского законодательства. Но суммы, процентные ставки, бланки и образцы остались американскими: семья «Дона и Джанет» с домом за сто тысяч долларов, тридцатилетняя ипотека, кредитные карты, пенсионные накопления, страхование жизни с расчётом на восьмипроцентную доходность, биржа, кабельное телевидение, «наша страна» с её статистикой азартных игр. Доходность в десять–двенадцать процентов годовых без учёта инфляции, на которой построены впечатляющие таблицы сложного процента, для украинского читателя 2008 года, вступавшего в финансовый кризис с девальвацией и банковскими крахами, выглядела оторванной от реальности. Совет жене оставить работу, поскольку её заработок почти целиком уходит на расходы, неприменим к семьям, где два скромных дохода едва покрывают основные нужды. Даже внутренние отсылки к страницам не совпадают с объёмом издания. Всё это не лишает курс ценности, но требует от руководителя группы серьёзной работы по переводу не только слов, но и реалий: пересчёта примеров, обсуждения местных форм долга (займы у родственников, неформальные кредиты, поручительство в банках) и честного признания того, что не каждая американская финансовая рекомендация является «библейским принципом».

В итоге «Библейские принципы управления финансами» в издании 2008 года предстают как добротная и пастырски полезная программа финансового ученичества, сильная в практике и в простых, но глубоких интуициях о Божьем владычестве, честности и даянии, но уязвимая в герменевтике, неровная в отношении к богословию процветания и тесно связанная с американской экономической и церковной культурой начала 2000-х годов. Для малой группы, руководимой вдумчивым пастором, способным отделить библейское зерно от культурной оболочки и поправить экзегетические натяжки, она может стать хорошим подспорьем; для самостоятельного некритического чтения её следует рекомендовать с оговорками. Для участников богословского клуба она интересна прежде всего как наглядный образец того, как доктрина управления может стать живой практикой, и одновременно как повод глубже продумать то, что сам курс оставляет недоговорённым: богословие собственности, общинное измерение имущества и подлинное соотношение благодати, верности и награды.

Оцените публикацию:
—/5 (0)

Комментарии

Пока нет комментариев. Будьте первым!