Поиск
Настройки
Тема

Бики - Как вести свою семью

Как вести свою семью
Это обзор книги «Бики - Как вести свою семью» Перейти к книге

Страница книги на сайте: https://esxatos.com/biki-kak-vesti-svoyu-semyu

Небольшая книга Джоэла Бики, вышедшая по-английски в 2025 году в издательстве Reformation Heritage Books и теперь изданная в переводе богословским клубом «Эсхатос», принадлежит к тому жанру, который в англоязычном евангельском мире давно стал привычным, а в русскоязычной среде всё ещё остаётся редкостью: это короткое, сжатое и одновременно доктринально насыщенное пособие, обращённое к христианскому мужчине как к главе дома. Автора, многолетнего проповедника и преподавателя, известного прежде всего как исследователя и популяризатора пуританского благочестия, нет нужды представлять подробно; достаточно сказать, что и здесь он остаётся верен своей главной теме, соединению строгого реформатского учения с теплотой опытного, сердечного благочестия. Из примечания к тексту явствует, что в основе книги лежит доклад, прочитанный в одной из церквей Южной Каролины в ноябре 2010 года и затем расширенный. Это происхождение ощущается на каждой странице: перед нами не академический трактат о богословии брака, а развёрнутое пастырское слово, где обращения к читателю, вопросы к совести и молитвы переплетаются с катехизическим учением.

Исходная проблема, с которой начинает автор, сформулирована недвусмысленно. Современная западная культура, по его оценке, переживает распад семьи: разводы, безотцовщина, сексуальная распущенность и бесстыдство сделались повседневностью. Однако показательно, что Бики сразу же отказывается от самого простого и самого соблазнительного для консервативного христианина ответа, то есть от ностальгии по прошлому. Ссылаясь на предостережение Екклесиаста не спрашивать, отчего прежние дни были лучше нынешних, он напоминает, что благополучная с виду американская семья середины прошлого столетия скрывала домашнее насилие, расовую несправедливость и ложное, небиблейское понимание семейного устройства. Нынешние беззакония, продолжает он, не являются чем-то неслыханным: Коринф апостола Павла был не менее развращённым городом, и именно там Павел насаждал церковь, исправляя семейную жизнь не моральными увещаниями самими по себе, но светом Евангелия. Отсюда вытекает ключевой тезис введения: библейский семейный строй есть практическое воплощение веры в Евангелие, а наставления о доме принадлежат к тому, что Павел называет здравым учением. Семья, таким образом, оказывается не автономной сферой нравственности, а местом, где исповедание веры становится видимым.

Основной метод аргументации книги задан уже во введении и выдержан до конца с почти архитектурной последовательностью. Бики берёт классическое реформатское учение о тройственном служении Христа как Пророка, Священника и Царя и, опираясь на Гейдельбергский катехизис, распространяет это служение на всех верующих, соединённых со Христом. Тридцать второй вопрос катехизиса, отвечая на вопрос, почему верующий называется христианином, говорит о его причастности к помазанию Христа, а значит о призвании исповедовать Его имя, приносить себя в живую жертву благодарения и вести брань против греха и диавола. Автор делает следующий шаг и прилагает эту тройственную схему к мужу и отцу: в доме он призван быть пророком, наставляющим в Слове, священником, жертвующим собой и ходатайствующим, и царём, управляющим и защищающим. Вся книга, соответственно, состоит из введения, трёх основных разделов по числу служений и заключения, а каждый раздел завершается вопросами для изучения и личного размышления. Важно, что Бики с первых же страниц устанавливает два ограничителя для своей схемы. Во-первых, Христос остаётся единственным Посредником, и муж участвует в Его служении лишь в силу союза с Ним. Во-вторых, книга адресована возрождённым людям: невозрождённому читателю, предупреждает автор, изложенные наставления принесут лишь смущение и обличение, поскольку благочестивый семейный строй не имеет основания вне Евангелия. Поэтому введение содержит прямой евангельский призыв к примирению с Богом, а сама задача главенства описывается одновременно как привилегия и как бремя ответственности, за которую придётся дать отчёт. Автор выражает это в формуле, которую стоит запомнить: «Ведение семьи есть священный акт домостроительства».

Тон всей книги задаёт история, рассказанная во введении. Миссионер Джон Патон вспоминал своего отца, простого шотландского ремесленника, который по нескольку раз в день уединялся для молитвы в тесной комнатке, так что дети с трепетом сознавали, что там молятся о них, а провожая сына на учёбу в Глазго, последние полмили шёл молча, со слезами и беззвучной молитвой. Этот рассказ служит не украшением, а парадигмой: благочестивое главенство мыслится прежде всего как молитвенное, смиренное и любящее присутствие, оставляющее в детях память на всю жизнь.

Раздел о пророческом служении открывается образами Иеремии, в чьих костях горел огонь Божьего слова, и Амоса, который не мог не пророчествовать, когда Господь заговорил. Бики вспоминает собственного отца, нередко плакавшего, когда он наставлял детей в заповедях, и делает вывод, что наставление в доме должно быть не сухой передачей сведений, а горячим возвещением живого Слова. Существенно, что пророческое служение мужа обращено не только к детям, но и к жене: любить жену по образу Христа, согласно Посланию к Ефесянам, значит очищать её словом, то есть становиться соработником освящающего труда Христа в её жизни. Здесь автор произносит фразу, которая, пожалуй, лучше всего выражает христоцентричность его взгляда на брак: «ваша богобоязненная жена прежде стала членом Невесты Христовой, нежели вашей супругою». Следом Бики уточняет само понятие пророка: пророк не столько предсказатель будущего, сколько Божий глашатай, а потому отец не прибавляет ничего к Писанию, но делает его спасительные истины известными домашним.

Далее пророческое служение раскрывается в нескольких направлениях. Отец учит как уполномоченный Богом домостроитель: церковь и христианская школа могут помогать ему, но основная ответственность за души детей лежит на родителях и прежде всего на отце, и переложить её на других невозможно. Основанием этого служения должно стать ежедневное семейное богослужение, которое пуритане называли семейным поклонением; дом, по выражению автора, должен стать малой церковью и малой семинарией. Бики даёт здесь по сути краткую программу домашнего катехизиса, отмечая в примечании, что это сжатое изложение его более ранней книги о благовестии детям завета. Детям нужно объяснять каждую книгу Писания и показывать, как она ведёт ко Христу, учить наизусть Десять заповедей, молитву Господню и Апостольский символ веры, раскрывать учение о Боге, грехопадении, необходимости возрождения, покаяния и веры, о крови Христовой, о Христе как Пророке, Священнике и Царе. Закон Божий преподаётся в классической реформатской трёхчастной схеме, то есть как то, что обуздывает нечестие в обществе, обличает грешника и указывает верующему путь благодарного послушания. Наконец, детям следует со всей серьёзностью говорить о смерти, суде, небе и аде. К содержанию прилагаются советы о форме: ясность, кротость, снисхождение к детскому восприятию, привычка пересказывать детям услышанную в церкви проповедь. Отдельно говорится о наставлении жены: углублённое совместное изучение Писания, ежедневная совместная молитва и чтение, причём начинать предлагается с малого, с нескольких минут или нескольких страниц.

Особенно сильна в этом разделе мысль о том, что пророческое служение совершается прежде всего жизнью. Христос есть Слово, ставшее плотью, и Павел мог сказать Тимофею, что тот последовал ему не только в учении, но и в житии. Домашние, пишет Бики, читают книгу нашей жизни день и ночь, даже когда мы молчим, и формулирует это так: «после Священного Писания ваша жизнь — самая важная летопись, которую когда-либо прочтут ваши домашние». Из этой страницы будней семья узнаёт, каково на самом деле место Бога в сердце отца, радость ли для него поклонение или постылая обязанность, видит ли он в грехе ужасающее зло или безобидную шалость, дорожит ли он семьёй или считает её обузой. Автор задаёт мужчине неудобные вопросы: не ждёт ли он, возвращаясь с работы, чтобы его обслуживали как владыку, не воодушевляют ли его спорт и друзья больше, чем общение с женой. Итог выражен с афористической жёсткостью: «Лицемерное благочестие отца есть кратчайший путь к разорению веры его домашних». Вместе с тем Бики не требует от отца образа безупречности: по примеру Павла, не скрывавшего своих немощей, отец может быть открытым и доверенным другом детей, хотя и не панибратским приятелем, разрушающим авторитет. Наставление по Второзаконию совершается не в классе, а в гуще жизни, за столом, в машине, в общих трудностях, а потому не может быть пунктом расписания, который достаточно отметить.

Последняя часть пророческого раздела посвящена воспитанию целостной зрелости по образцу Христа, который, по Евангелию от Луки, преуспевал в премудрости, возрасте и любви у Бога и людей. Здесь книга неожиданно широко раскрывает горизонт: автор говорит о манерах и такте, об искусстве, литературе и музыке как дарах общей благодати, о здоровье тела, о необходимости открыто говорить с детьми о сексуальности как о благе, созданном Богом, не оставляя эту тему интернету, о скромности в одежде и об опасности спортивной одержимости, пожирающей семейное время. Завершает раздел образец покаянной молитвы отца, признающего своё непостоянство и плохое знание Писания, и напоминание о том, что Бог не призывает мужей быть вечными неудачниками, а делает их соработниками Своей благодати.

Священническое служение мужа определяется через две функции ветхозаветного священства, жертву и ходатайство, которые в совершенстве исполнены Христом. Прежде чем развернуть эту тему, Бики тщательно очерчивает её границы, и это одна из наиболее богословски ответственных страниц книги. Верующие суть царственное священство, но никто не может повторить искупительную жертву Христа, совершённую однажды и навсегда, и никто не является посредником между Богом и человеком, кроме Христа. Автор говорит прямо: «ваши дети приходят к Богу не через вас, а только через Христа». Роль отца-священника, следовательно, не в том, чтобы заменять собой Христа, а в том, чтобы указывать на Него и приводить к Нему семью, принося при этом жертвы хвалы, добрые дела и молитвы.

Жертвенная сторона священства разворачивается как подробное толкование слов Павла о любви мужа к жене по образу любви Христа к Церкви. Опираясь на Уильяма Гоуджа, пуританского автора начала XVII века, который сводил все обязанности мужа к одному слову, любви, Бики описывает эту любовь в нескольких измерениях. Муж любит жену как собственное тело, а значит откликается на её боль так же безотлагательно, как на соринку в собственном глазу. Он любит её как Христос, и здесь автор метко замечает, что многие мужчины эффектно заявляют о готовности умереть за жену, тогда как подлинная проверка состоит в готовности жить ради неё: помогать по дому, заботиться о детях, выслушивать тревоги, служить, когда устал. Анализ глаголов питать и лелеять ведёт к практическому выводу о терпении: мужчина склонен немедленно исправлять проблему, а жене нередко нужно, чтобы её услышали и поняли; суровость и резкость, против которых предостерегает Послание к Колоссянам, разрушают ту эмоциональную безопасность, которую муж обязан создавать. Любовь мужа должна быть исключительной, подобно особой любви Бога к Своим избранным, и проявляться не только в отсутствии измены, но и в щедром излиянии чувств именно на жену; любовь эта должна быть полной самоотдачи, по образу Христа, понёсшего гнев Божий за недостойных, и освящающей, потому что высший дар жене не дом и не украшения, а то, чтобы привести её к Богу. Сюда же отнесено жертвенное воспитание детей: анализируя по лексикону Данкера два греческих понятия из Послания к Ефесянам, автор показывает, что речь идёт о целостном духовном формировании, о научении и о мудром предостерегающем совете, а также о дисциплине, включая телесное наказание малых детей там, где оно действительно оправдано.

Ходатайственная сторона священства построена на образе Иова, который после дней пиршества своих сыновей вставал рано утром и приносил всесожжения по числу их, опасаясь, не согрешили ли они в сердце. Из этого краткого текста Бики выводит четыре качества отцовской молитвы. Она совершается в страхе Божьем: дети Иова, по-видимому, не были открытыми безбожниками, а лишь беспечно жили обычной жизнью, и отец не должен довольствоваться внешним благочестием детей, помня о тайных грехах сердца. Она совершается безотлагательно, рано утром, и автор приводит мысль Сперджена о том, что Иов каждое утро словно спешил с детьми ко кресту; никто не знает, сколько времени отпущено ему или его детям. Она совершается постоянно, ежедневно и поименно, без отказа от молитвы даже за того ребёнка, чей путь кажется безнадёжным. И она совершается в вере в единственную искупительную Жертву, к которой указывали всесожжения Иова. Венчает раздел совет молиться не только за жену, но и вместе с ней, причём конкретно, записывая её нужды; Бики тонко замечает, что такая молитва смягчает прежде всего сердце самого мужа, а образ первосвященника, носившего имена колен Израилевых на наперснике, становится образом мужа, носящего жену на своём сердце.

Царское служение мужчины с самого начала определяется через противопоставление мирской власти: отцы призваны быть смиренными царями-служителями, использующими власть только ради блага других. Катехизис описывает Христа как вечного Правителя, управляющего Словом и Духом, и автор сразу же выводит из Его царственности ограничение для всякой человеческой власти: только Христос может связывать совесть, изменять сердца и судить в вечности. Применительно к жене это означает, что библейское главенство не даёт права командовать ею как служанкой. В благочестивом браке, утверждает Бики, мужу крайне редко приходится принимать решения вопреки воле жены, а главенство понимается как готовность выбирать в страхе Божьем лучшее для семьи вопреки собственным эгоистическим желаниям. Его житейский пример с выбором ресторана, где ссылка на право главы семьи настоять на своём объявляется недопустимой, наивен по форме, но точен по смыслу: власть мужа есть не привилегия самоугождения, а обязанность жертвовать собой. Царское служение по отношению к жене включает духовную инициативу, то есть совместное чтение, пение, молитву, соблюдение дня Господня и разговоры о проповеди, без которых супруги превращаются в корабли, расходящиеся в ночи. Бики формулирует здесь, может быть, самое человечное наблюдение книги: «Поистине трудно сохранять горечь или гнев на женщину, которая только что принесла ваше имя к престолу благодати». К этому прибавляются призывы любить жену превыше всех людей, проявлять нежность словами, прикосновением, письмами, хвалить её при детях по образцу мужа из тридцать первой главы Притчей и, что особенно важно, любить её при любых обстоятельствах, поскольку ответственность мужа перед Богом не зависит от того, исполняет ли жена свои обязанности. Источник такого лидерства автор видит исключительно в благодарности за спасение, и раздел о жене завершается пространной цитатой из Марка Чански, где в торжественной анафоре перечисляется всё, что Христос совершил ради Своей Невесты, от яслей до креста.

Царское служение по отношению к детям описывается двумя временами, временем защищать и временем наказывать. Отец есть не хозяин детских душ, а управляющий в доме общего Господина. Защищать, по Бики, значит прежде всего духовно противостоять врагу душ, однако это противостояние имеет вполне конкретные земные формы: контроль над смартфонами и интернетом, через которые в дом проникают порнография и вербовка в секты, предложение детям живой альтернативы экрану в чтении, играх и совместном труде, руководство в сфере романтических отношений, где автор, не запрещая ухаживания и христианских свиданий как таковых, отстаивает участие отца и разумные правила, а также защита детей от несправедливых требований учителя или тренера, противоречащих совести. Отец должен быть кротким воином, а не пассивным папой, ищущим популярности у детей. Наказывать значит соблюдать шесть принципов: дисциплина совершается в любви и никогда в гневе, только после ясного наставления и словесного обличения, без унижения и наедине, последовательно и с самообладанием, ради покаяния и восстановления отношений и в молитвенном смирении. Автор признаёт, что в эпоху прав детей и обоснованных опасений злоупотреблений тема телесных наказаний стала спорной, и предупреждает, что прошлые эпохи нередко превращали суровость в жестокость; тем не менее он настаивает, что умеренное телесное наказание малого ребёнка само по себе не является насилием, а уподобляет его лёгкому прикосновению пастушьего посоха к овце, идущей к обрыву. Последний принцип, пожалуй, самый глубокий: отец не может и не должен стремиться к абсолютному контролю, ибо у детей своя воля, а он не Бог, и только Господь способен заменить каменное сердце плотяным.

Заключение собирает аргумент в одну мысль: муж и отец является образом Христа для своих близких, хочет он того или нет. Если он не ценит жену, не заботится о ней, суров или неверен, он проповедует ложь о Христе; если он дорожит ею, жертвует собой, верен и нежен, он делает Христа видимым. Этот вывод сопровождается пасторским утешением для унывающих: суть родительства в созидании учеников, Христос обещал быть с нами во все дни, а вина за ошибки приносится к Великому Первосвященнику. Особенно ценно напоминание, что никогда не поздно исповедать свой грех перед детьми, даже взрослыми и покинувшими дом, и что Бог может дать отцу особую милость послужить через внуков. Книга завершается пуританской молитвой из известного сборника «Долина видения» о том, чтобы дом молящегося стал преддверием небес.

Если говорить о том, кому этот труд принесёт наибольшую пользу, то прежде всего это мужчины в церкви, молодые мужья и отцы, для которых книга может стать своего рода кратким руководством к действию. Объём в несколько десятков страниц, ясная трёхчастная композиция и многочисленные вопросы для обсуждения делают её почти идеальным материалом для мужских групп изучения, где за несколько встреч можно пройти весь текст. Не менее полезна она пасторам и служителям, занимающимся добрачным консультированием и душепопечением семей: книга даёт им библейски выверенный язык для разговора о главенстве, который защищает и от безответственной пассивности, и от тирании. Для пресвитеров и дьяконов она может послужить зеркалом для самопроверки. Для славянских евангельских церквей книга особенно близка тем, что поддерживает давнюю традицию семейной молитвы и домашнего чтения Писания, которая во многих семьях ослабевает под давлением занятости и цифровой среды. Студенту богословия и читателю, ищущему апологетики библейской модели семьи перед лицом светской критики, она даст меньше: научного аппарата, исторического обзора и полемики здесь нет, книга рассчитана на тех, кто уже принимает авторитет Писания и спрашивает, как жить по нему.

Сильные стороны книги очевидны и значительны. Первая из них состоит в последовательной христоцентричности. Главенство мужа выводится не из естественного порядка, не из культурной традиции и не из мужской природы как таковой, а из служения Христа и из союза верующего с Ним; поэтому все требования к мужу оказываются одновременно и мерой его власти, и её ограничением. Вторая сильная сторона, тесно связанная с первой, заключается в том, что Бики решительно отделяет библейское главенство от авторитаризма. Он не допускает обращения с женой как со служанкой, подчёркивает исключительность любви к ней, требует от мужа слушать, а не только исправлять, и возлагает на него безусловную ответственность, не зависящую от поведения жены. В разговоре о дисциплине детей он столь же настойчиво ставит преграды гневу, унижению и стремлению к абсолютному контролю. Третья сильная сторона состоит в евангельской основе всего пасторского призыва: книга не превращается в моралистический список обязанностей, но постоянно возвращает читателя к благодати, к покаянию, к крови Христовой и к ходатайству Первосвященника, а заключение звучит как слово надежды для отцов, осознающих свои провалы. Четвёртое достоинство состоит в практической конкретности: совет начинать совместную молитву с нескольких минут, записывать нужды жены, давать ребёнку конкретное, а не расплывчатое указание, не наказывать за непонимание. Наконец, пуританский материал, от Гоуджа и Патона до Сперджена и старинных молитв, вводит читателя в традицию домашнего благочестия, которую автор знает лучше многих.

Вместе с тем книга вызывает ряд вопросов, особенно при чтении с баптистской евангельской позиции. Самый принципиальный из них касается самой схемы тройственного служения. Учение о munus triplex относится ко Христу и через союз с Ним ко всем верующим, и сам цитируемый автором ответ катехизиса говорит именно о каждом христианине. Но если всякий верующий в Церкви есть пророк, священник и царь, то таковой является и жена, сонаследница благодатной жизни, как называет её апостол Пётр в тексте, который Бики сам приводит. Новый Завет нигде не называет мужа пророком, священником или царём своей семьи; это богословская экстраполяция, плодотворная в проповеди, но требующая осторожности. Бики честно оговаривает границы священства и единственность Посредника, однако на протяжении всей книги муж остаётся единственным субъектом служения, а жена почти исключительно его объектом: её наставляют, за неё молятся, её ведут. О духовных дарах жены, о её собственном пророческом и священническом служении в доме, о её участии в наставлении детей, о совместном родительстве почти ничего не сказано. Жанр руководства для мужчин отчасти объясняет это умолчание, но не снимает вопроса, потому что выбранная схема структурно закрепляет образ мужа как посредствующей инстанции, против которого автор сам предостерегает.

Второй круг вопросов связан с реформатской основой книги. Ссылки на детей завета и на Бога, хранящего Свой завет, которому отец вверяет детей, предполагают пресвитерианское понимание завета, связанное с крещением младенцев, которое баптистская традиция не разделяет. Надо признать, что на практике это различие в книге смягчено: Бики настойчиво говорит о необходимости возрождения, личного покаяния и веры детей, и в этом его опытное пуританское благочестие оказывается ближе к баптистскому пониманию обращения, чем можно было бы ожидать. Однако читателю стоит понимать, откуда взяты эти формулировки. Ту же природу имеет и аналогия между исключительной любовью мужа к жене и особой любовью Бога к избранным; для многих славянских баптистов, не разделяющих строгого кальвинистского учения об избрании, эта иллюстрация окажется скорее спорной, чем проясняющей, хотя сама мысль об исключительности супружеской любви от неё не зависит. К этому же кругу относится и само опирание на Гейдельбергский катехизис как на главный путеводитель: для реформатского читателя это естественно, для баптистского было бы уместно увидеть ту же мысль, выведенную прямо из текстов Писания.

Третий ряд замечаний касается экзегезы и применения отдельных текстов. Слова Павла из Первого послания к Коринфянам о том, чтобы жёны спрашивали мужей дома, относятся к контексту порядка церковного собрания и вряд ли могут служить общим обоснованием для домашнего наставления жены мужем. Ссылка на установление Моисеева закона об обольщённой девице как на основание для отцовского контроля над ухаживанием за дочерью переносит гражданское законодательство Израиля в современную семью без герменевтического моста. Аргумент о телесном наказании, при всей осторожности автора, местами становится чрезмерно категоричным: утверждение, что отказ от шлепка для малого ребёнка скорее всего продиктован любовью отца к собственному комфорту, несправедливо по отношению к тем христианским родителям, которые по совести избирают другие формы дисциплины, и не учитывает законодательства многих стран, в которых живут читатели. Здесь хотелось бы большей пасторской дифференциации, особенно применительно к детям, пережившим травму, к приёмным детям и к семьям, где есть основания опасаться злоупотреблений.

Наконец, книга почти не касается трудных случаев, с которыми пастырь сталкивается постоянно. Что делать мужу, чья жена не верует, или верующей жене, муж которой отказывается от духовного лидерства? Как вести себя в серьёзном и затяжном несогласии супругов, если пример с рестораном явно не покрывает решений о переезде, работе или воспитании? Как применять учение о главенстве в семьях повторного брака, в семьях с отчимом, в ситуации развода? Наконец, как поступать, если главенство уже превратилось в злоупотребление? Автор упоминает домашнее насилие лишь как порок американских 1950-х годов, но не даёт жёнам и пастырям никаких ориентиров на этот случай. Примечательно и то, что трезвость, с которой Бики разрушает ностальгию по середине прошлого века, не распространяется на пуританское прошлое: Гоудж, на которого он опирается, писал и о таких формах подчинения жены, которые сегодня потребовали бы критического осмысления, а пуританское соблюдение дня Господня упомянуто как само собой разумеющееся. Почти вся рекомендуемая литература в книге принадлежит самому автору, и это, при всей ценности его трудов, сужает горизонт читателя, которому было бы полезно увидеть и другие евангельские голоса.

Поскольку перед нами издание самого клуба, честность требует сказать и о его недостатках. Перевод неоднороден по стилю: введение и начало первого раздела выдержаны в нарочито архаизированном регистре, тогда как дальнейший текст написан простым современным языком. В разделе о царском служении два соседних абзаца о главенстве почти дословно повторяют друг друга, среди вопросов к разделу о священстве дублируется задание выучить и разобрать отрывок из Послания к Ефесянам, а вопрос о понятиях из Ефесянам 6:4 сохранил сбитую при вёрстке разметку. Во введении встречается, по всей видимости, опечатка, когда о двух величайших заповедях сказано, что на них зиждется Жизнь с прописной буквы. Эти погрешности не затрагивают существа мысли, но при переиздании их стоит исправить.

В итоге «Как вести свою семью» оказывается небольшой, но плотной и полезной книгой, в которой реформатское учение о тройственном служении Христа превращено в практическую программу семейной жизни. Её главная ценность не в оригинальности богословской конструкции, а в том, что она соединяет высокое представление о призвании мужа с постоянным напоминанием о благодати, без которой это призвание неисполнимо. Баптистский читатель сделает правильно, если примет её центральный призыв, любить, наставлять, молиться, защищать и служить по образу Христа, и вместе с тем прочтёт её критически там, где реформатские предпосылки, пуританское наследие и мужская перспектива оставляют вне поля зрения жену как соработницу, трудные семейные ситуации и герменевтическую сложность отдельных текстов. Для мужской группы, для пастыря, готовящего пары к браку, и для отца, который чувствует, что дома он больше молчит, чем молится, эта книга может стать хорошим началом разговора, который, как настойчиво повторяет автор, никогда не поздно начать.

Оцените публикацию:
—/5 (0)

Комментарии

Пока нет комментариев. Будьте первым!