Поиск
Настройки
Тема

Блохин - История поместных Православных Церквей

Владимир Сергеевич Блохин - История поместных Православных Церквей
Это обзор книги «Блохин - История поместных Православных Церквей» Перейти к книге

Страница книги на сайте: https://esxatos.com/blohin-istoriya-pomestnyh-pravoslavnyh-cerkvey-2

Между первым и вторым изданием курса Владимира Сергеевича Блохина прошло всего восемь лет, но для православного мира эти годы оказались, пожалуй, самыми бурными со времён распада империй после Первой мировой войны. В 2014 году екатеринбургский историк ещё мог описывать межправославные отношения как систему, пусть напряжённую, но действующую: предсоборный процесс продолжался, Москва и Фанар обменивались визитами, а украинская тема присутствовала лишь в виде подспудной канонической аргументации. К лету 2022 года, когда рукопись нового издания была закрыта, картина изменилась до неузнаваемости. Собор на Крите в июне 2016 года состоялся без четырёх Церквей, в январе 2019 года Вселенский патриарх подписал томос для новой украинской структуры, Русская Церковь прервала евхаристическое общение с Константинополем, а затем перестала поминать Александрийского патриарха и Кипрского архиепископа, учредила собственный экзархат в Африке, тогда как Сербская Церковь в июне 2022 года даровала автокефалию Охридской архиепископии. Учебник, вышедший в издательстве Екатеринбургской духовной семинарии осенью 2022 года, поэтому неизбежно стал не просто переработкой прежнего пособия, а попыткой встроить эти потрясения в долгую историю православной поместности и дать им каноническое истолкование с позиции Московского Патриархата.

Перемена жанрового статуса видна уже на титуле. Прежнее издание называлось учебным пособием и несло гриф университетского учебно-методического объединения по направлению «История», а его рецензентами были светские историки Уральского федерального университета. Новая книга именуется учебником, она рекомендована Учебным комитетом Русской Православной Церкви, а рецензировали её преподаватели Санкт-Петербургской и Московской духовных академий и Свято-Тихоновского университета. Аннотация по-прежнему называет адресатами бакалавров не только теологии, но и истории, а также религиоведов, культурологов и учителей воскресных школ, и по-прежнему ссылается на федеральные образовательные стандарты и компетентностный подход. Однако центр тяжести заметно сместился к духовной школе: учебник мыслится прежде всего как часть семинарской программы, где курс истории зарубежных Церквей читается отдельно от истории Церкви Русской. Объём вырос с шестисот восьми до шестисот сорока двух страниц, библиография разрослась с четырёхсот до почти шестисот позиций, приложения пополнились хронологической таблицей событий, доведённой до 5 июня 2022 года, а статистика обновлена по состоянию на 2020–2021 годы. Тираж при этом сократился до трёхсот экземпляров, что само по себе говорит о камерной, преимущественно внутрицерковной судьбе книги.

Главная задача, которую ставит перед собой автор, сформулирована во вводной главе с редкой прямотой: как совместить исповедание единой Церкви с существованием множества самоуправляемых Церквей и как отличить законную автокефалию от раскола. Если в первом издании этот вопрос звучал как теоретический, то теперь он обрёл злободневность, и Блохин сам признаёт, что межправославное сотрудничество вновь оказалось затруднено из-за событий на Крите и действий Константинополя на Украине. Метод аргументации остаётся прежним по своей природе: учебник соединяет евхаристическую экклезиологию, понятую в духе Каллиста (Уэра) и схиархимандрита Софрония (Сахарова), с канонической школой протоиерея Владислава Цыпина и с обширным фактическим материалом, почерпнутым главным образом из «Православной энциклопедии», трудов К. Е. Скурата, А. Л. Дворкина, М. В. Шкаровского и католического исследователя Э. Суттнера. Новым является то, что каноническая конструкция теперь работает не только как инструмент объяснения прошлого, но и как средство оценки событий, развернувшихся на глазах у автора, а также то, что в аргументацию гораздо шире вводятся официальные документы Синода Русской Церкви, доклады патриарха Кирилла и статьи митрополита Илариона (Алфеева).

Существенно перестроен и учебный аппарат, и это, возможно, самое ощутимое отличие для преподавателя. Пособие 2014 года обходилось без вопросов для самопроверки и без картографических заданий, опираясь лишь на плотные сноски. В новом учебнике каждый параграф открывается рубрикой основных понятий со ссылками на словарь, а каждая глава завершается шестнадцатью заданиями трёх уровней сложности, от воспроизведения фактов до творческих проектов: студентам предлагается составить аннотированный каталог литературы, подготовить в подгруппах презентации, сделать путеводитель для паломников, нанести на контурную карту границы юрисдикций или города Всеамериканских соборов. Ряд вопросов действительно приглашает к размышлению, например вопрос о том, можно ли было избежать унии, о закономерности вмешательства государства в устройство автокефалий или о применимости греческой конституционной формулы о господствующей религии к Сербии, Болгарии и Румынии. Словарь терминов превратился в полноценный пятидесятистраничный справочник по всему курсу. Наконец, вводная периодизация теперь чётко различает четыре эпохи: римско-византийскую до первой трети VII века, время арабских, крестоносных и османских завоеваний до рубежа XV–XVI веков, османский период с рождением балканских автокефалий и новейшее время с 1917–1918 годов, а внутри каждого периода даются срезы списка Церквей, что помогает студенту увидеть подвижность самой православной карты.

Изменилась и архитектура книги. Прежние четырнадцать глав превратились в пятнадцать: материал об Афоне и автономных Церквах теперь выделен в самостоятельную четырнадцатую главу, а обобщающий параграф о православном мире новейшего времени, которым прежде завершалось изложение, разросся в целую пятнадцатую главу из трёх пунктов о географическом универсализме и диаспоре, о подготовке Всеправославного Собора и о возникновении украинской автокефалии. Названия ряда глав переписаны: вместо двух вселенских Церквей четвёртая глава говорит теперь об обстоятельствах возникновения Константинопольской и Грузинской Церквей, восьмая глава вместо образа исламского полумесяца говорит о трудном пути балканских народов к церковной и национальной независимости, а тринадцатая глава получила подзаголовок о трёх новейших автокефалиях, Польской, Чехословацкой и Американской. В самом счёте Церквей отражено главное событие лета 2022 года: если прежде их было пятнадцать, то теперь автор насчитывает шестнадцать, включая Македонскую Церковь, и в сноске оговаривает, что её место в диптихе на момент выхода книги ещё не определено.

Теоретическая вторая глава во многом сохранила прежнюю конструкцию, но обогатилась материалом, который прямо готовит читателя к финалу. Блохин настойчиво подчёркивает, что в основе деления Церквей лежит территориальный, а не национальный принцип, и квалифицирует создание параллельной иерархии на чужой канонической территории как одну из пагубнейших форм раскола. Появился ценный сравнительный экскурс о праве мироварения, в котором томосы разных эпох сопоставлены по этому признаку: московские грамоты Польше 1948 года и Американской Церкви 1970 года предоставляют право освящать миро, тогда как константинопольские томосы Элладе, Сербии, Албании, Польше 1924 года и Церкви Чешских земель и Словакии 1998 года обязывают получать его из Фанара. Отдельно изложены две позиции, сложившиеся в Межправославной подготовительной комиссии, где Константинополь, Александрия, Иерусалим и Эллада противостояли Москве, Румынии, Болгарии и Польше, приведена компромиссная формула Шамбези 2009 года о провозглашении автокефалии томосом Вселенского патриарха при подписях предстоятелей. Македонский случай подаётся как образец согласованного решения, но автор с похвальной добросовестностью приводит и слова архиепископа Стефана о том, что сербский документ служит лишь своего рода подтверждением, а окончательное урегулирование принадлежит томосу патриарха Варфоломея. Тем самым читатель сам получает материал для вопроса, на который учебник прямо не отвечает. Существенно и сопоставление диптихов: автор фиксирует включение украинской структуры в константинопольский диптих в январе 2019 года и исключение из московского диптиха имён Константинопольского и Александрийского патриархов и Афинского архиепископа.

Разделы о древности и Средневековье подверглись менее радикальной правке, и здесь интереснее не перемены, а то, как старый материал резонирует с новыми акцентами. Рассказ об апостольских кафедрах ведётся от Пятидесятницы и Апостольского собора до персидского разорения Иерусалима, от александрийской аллегорической школы до антиохийского историко-грамматического метода, а глава о Константинополе тщательно разбирает три этапа возвышения столицы, от третьего правила II Вселенского Собора через двадцать восьмое правило Халкидона к расколу 1054 года. Автор подробно анализирует титул «Вселенский», выводя его из имперского понимания ойкумены, и заключает, что в новейших условиях его исторический смысл утрачен, а в сноске ссылается на статью протоиерея А. Новикова о так называемом восточном папизме. Грузинская автокефалия по-прежнему возводится к эпохе Вахтанга Горгасали, и автор честно признаёт, что посредником в её получении был монофизит Пётр Гнафевс. В главах об арабской эпохе и крестовых походах сохранено двустороннее описание положения зимми, к которому добавлен тезис Панченко о сравнительной веротерпимости Багдада, а в рассказе о латинском Кипре дан подробный перечень условий так называемой Кипрской буллы 1260 года, сократившей число епархий с четырнадцати до четырёх. Следует отметить и некоторые новые пассажи: например, интересное объяснение раскола 1054 года через противопоставление евхаристической кафоличности римской кафоличности географической, заимствованное у Христоса Яннараса, и сочувственное изложение исихастских споров с их учением об энергиях и обожении.

Османская эпоха, как и прежде, составляет аналитическое ядро первой половины учебника. Миллет представлен как перенесение на христиан исламской теократической модели, в которой патриарх превратился в своего рода христианского халифа с императорскими инсигниями, а негативные стороны этой системы перечислены без прикрас: пешкеш, купля кафедр, смешение православия с эллинизмом, обмирщение иерархии. Подробно разобраны соборы XVII века, исповедания Петра Могилы и Досифея Иерусалимского, история образования и греческого просвещения, а также феномен криптохристианства, легендарность которого признаётся, хотя автор и не склонен отвергать его вовсе. Особенно ценен параграф о новомучениках османской эпохи с типологией их подвига и описанием чина подготовки к мученичеству, включавшего исповедь, елеосвящение, пост и причастие. Глава о балканских народах прослеживает упразднение Печской и Охридской кафедр, великое переселение сербов 1690 года, судьбу монастырей Дунайских княжеств, приписанных к восточным обителям, рождение Элладской Церкви и болгарский церковный вопрос. Показательно, что в сноске к оценке болгарской схизмы появилась ссылка на слова патриарха Кирилла об Украинской Православной Церкви, так что старый сюжет о филетизме незаметно проецируется на современный конфликт. Румынский материал излагает секуляризацию и государственную автокефалию Кузы, закон 1872 года, исключивший мирян из Синода как будто бы протестантское заимствование, самостоятельное освящение мира в 1882 году и томос 1885 года.

Четвёртый раздел, посвящённый западным славянам, Грузии и Америке, сохранил структуру, но в нём заметны точечные уточнения. Автор вступает в полемику со Скуратом о крещении Мешко I, утверждая, что оно совершилось всё-таки по западному обряду, и встаёт на сторону А. А. Турилова в споре о судьбе славянской письменности в Чехии. Рассказ о святом Войтехе дополнен наблюдением Б. Н. Флори о том, что конфликт епископа с пражской паствой был связан с работорговлей, на пошлинах с которой держалась княжеская казна. Грузинский экзархат, как и прежде, оценивается амбивалентно, а американская миссия святителя Иннокентия и святителя Тихона описана в том же тёплом агиографическом тоне. Здесь в тексте впервые появляется упоминание о том, что клириков для храмов Абхазии рукополагает архиерей Майкопской епархии Русской Церкви, причём это сообщение остаётся без всякого канонического комментария, хотя речь идёт о территории, которую сам автор признаёт грузинской.

Пятый раздел, охватывающий XX и начало XXI века, переработан значительно глубже, и именно здесь отчётливее всего видно, как изменилась интонация книги. Параграф о Константинопольском патриархате по-прежнему содержит ясное изложение календарной реформы 1923 года с её астрономическими и литургическими следствиями, экологического богословия патриарха Димитрия, обоснованного через тайну Воплощения, и трагедии стамбульских греков. Однако итоговая оценка Фанара стала гораздо резче. Если прежде автор писал о своеобразной позиции патриарха Варфоломея в эстонском вопросе, то теперь подведение итогов новейшего периода, признав позитивную роль Константинополя в созыве всеправославных совещаний, завершается персональным обвинением: «Деятельность патриарха Варфоломея продемонстрировала, что, к сожалению, его личные интересы и влияние западных политических сил взяли верх над священными каноническими правилами, принятыми Вселенскими Соборами и бережно хранимыми Православной Церковью на протяжении столетий». Подобная фраза уместна в синодальном заявлении, но в учебнике она подменяет историческое объяснение суждением о мотивах живого человека, проверить которое студент не имеет никакой возможности. Тут же, правда, автор с прежней откровенностью сообщает, что послевоенное сближение Москвы с восточными патриархатами было частью советской внешней политики, приводит записку Карпова и сведения о валютных пожертвованиях, а к рассказу об Александрийском патриархате добавляет новую страницу: признание украинской автокефалии патриархом Феодором 8 ноября 2019 года и учреждение Патриаршего экзархата Африки Русской Церкви 29 декабря 2021 года. Последнее подано как вынужденный ответ, и вопрос о том, не повторяет ли этот шаг ту самую практику вторжения в чужую юрисдикцию, за которую порицается Фанар, в книге даже не ставится.

Среди балканских параграфов наиболее заметно обновлён сербский, куда вошли кончина патриарха Иринея, избрание Порфирия, черногорский кризис 2021 года, в котором автор усматривает украинский сценарий, и развязка македонского раскола в мае и июне 2022 года. Румынский параграф дополнен рассказом о Бессарабской митрополии, восстановленной в 1992 году, о создании её епархий в 2007 году и о протесте Синода Русской Церкви, а также сведениями о соборе Спасения нации, освящённом в 2018 году. Болгарский текст пополнился совместной канонизацией святителя Серафима (Соболева) и упоминанием собора 1998 года в Софии, уврачевавшего раскол альтернативного синода. В элладском параграфе появилась характеристика греческой догматической традиции XX века, заимствованная у Каллиста (Уэра): труды Андруцоса, Трембеласа и Кармириса строго православны, но лишены того творческого волнения, которое отличало русскую эмигрантскую мысль, тогда как новое поколение, Яннарас, Неллас, Зизиулас, обращается к апофатике и критике западных интеллектуальных категорий.

Тринадцатая глава о трёх новейших автокефалиях содержит одно из самых интересных для внимательного читателя изменений. Повествование о польской автокефалии 1924 года по-прежнему построено на трудах А. К. Свитича и Шкаровского, но теперь подкреплено статьёй А. А. Чибисовой с выразительным названием об автокефалии «под ключ», а одно из контрольных заданий прямо предлагает студенту объяснить смысл этого заглавия. Вместе с тем появилась и петитная авторская ремарка, которой не было в пособии 2014 года и которая заметно корректирует прежнюю картину канонически безупречного 1948 года: «Представляется, что отказ представителей польских священнослужителей от „автокефалии“ 1924 г. носил вынужденный характер, а факт предоставления автокефалии Польской Православной Церкви в 1948 г. со стороны Русской Церкви был вызван больше всего политическими обстоятельствами». Это признание делает честь автору, хотя оно и не доведено до логического конца: если московская автокефалия Польши в равной мере обусловлена геополитикой, как и константинопольская, то и канонический критерий, по которому одна из них законна, а другая нет, требовал бы нового осмысления. Характерно, что формулировка о добровольности воссоединения западных епархий с Москвой в 1939 году смягчена лишь чуть-чуть: вместо подавляющего большинства случаев теперь говорится просто о большинстве. Чехословацкий параграф, сохранивший яркий портрет мученика Горазда, дополнен честной оценкой Пряшевского собора 1950 года, когда искусственно ускоренное и фактически насильственное присоединение греко-католиков обернулось неудачей в 1968 году, и цитатой Шкаровского о пропагандистском назначении польской и чехословацкой автокефалий в противостоянии Ватикану. Из воспоминаний архимандрита Иоанна (Шаховского) приведена пронзительная фраза о том, что огонь войны сжёг солому юрисдикционных делений, и в контексте всей книги она звучит почти как невольный упрёк современным спорам.

Четырнадцатая глава об Афоне и автономных Церквах в целом повторяет прежнее изложение, но и здесь заметна правка в сторону большей критичности. Так, о знаменитой грамоте Мухаммеда, якобы охранявшей Синайский монастырь, теперь прямо сказано, что современные исследователи считают её апокрифом, составленным самими монахами в XVI веке. Добавлены даты, доводящие повествование до начала 2022 года: канонизация Паисия Святогорца, избрание архиепископа Критского Евгения, перенос резиденции финляндского предстоятеля в Хельсинки, первая канонизация в Финляндской Церкви. Глава даёт ценный материал о международно-правовом статусе Святой Горы, о сокращении славянских обителей и о послевоенном возрождении монашества, а финляндский раздел без умолчаний говорит о попытке финской церковной миссии в оккупированной Карелии включить местное население в финский народ.

Совершенно новой и наиболее важной для понимания второго издания является пятнадцатая глава. Её первый пункт, разросшийся из прежнего обобщающего параграфа, рассматривает две модели управления диаспорой. Константинопольская модель опирается на расширительное толкование двадцать восьмого правила Халкидона и на доктрину Мелетия IV 1922 года о непосредственном надзоре Фанара над всеми приходами вне границ поместных Церквей. Ей противопоставлен критерий миссионерского материнства, согласно которому каждая Церковь вправе окормлять свою паству за рубежом и которого, по словам автора, держатся Русская, Антиохийская, Румынская и Сербская Церкви. Чтобы показать, что этот взгляд не является чисто русским, Блохин ссылается на греческих авторов, архиепископа Стилианоса (Харкианакиса) и профессора В. Фидаса, и описывает институт епископских собраний, утверждённый в Шамбези в 2009 году. В том же пункте излагаются история Русской Зарубежной Церкви вплоть до Акта о каноническом общении 2007 года и судьба парижской Архиепископии русской традиции, упразднённой Фанаром в 2018 году и присоединившейся к Московскому Патриархату в 2019 году.

Второй пункт главы прослеживает почти столетнюю подготовку Всеправославного Собора: от конгресса 1923 года и подготовительной комиссии на Афоне через Московское совещание 1948 года и всеправославные совещания на Родосе к предсоборным совещаниям 1976, 1982, 1986 и 2009 годов. Автор справедливо выделяет принцип консенсуса, закреплённый Регламентом 1986 года, как ключевое условие всего процесса, а затем подробно, по документам Московской Патриархии, восстанавливает хронику кризиса 2016 года: неподписание решений январского Синаксиса Антиохией и Грузией, антиохийско-иерусалимский конфликт из-за Катара, просьбы о переносе Собора, отказ Константинополя созвать чрезвычайное совещание. Перечислены восемь документов, принятых в Колимбари десятью Церквами, отмечено, что архиереи Кипра и Эллады не подписали итоговых текстов, а Американская Церковь вовсе не была приглашена. Вердикт автора однозначен: «Критский Собор оказался несбывшейся надеждой в православном мире». Он принимает формулу Русской Церкви, называющую Крит собором предстоятелей и иерархов десяти Церквей, и приводит ещё более жёсткое определение болгарского Синода, отказавшего ему и в святости, и в великости, и во всеправославном статусе. Причину неудачи Блохин видит прежде всего в претензиях Константинополя на исключительные полномочия и предлагает три стратегии выхода: возвращение к консенсусу и равноправию, общее обсуждение порядка предоставления автокефалии и отказ иерархов от сиюминутных амбиций.

Третий пункт, посвящённый возникновению Православной Церкви Украины, по объёму и интонации более всего напоминает богословско-публицистическую записку. Он открывается историческим экскурсом о судьбе Киевской митрополии от крещения Руси до 1686 года, в котором перенесение кафедры во Владимир и Москву названо каноническим, разделение 1458 года связано с униатами Исидором и Григорием Маммой, а поставление митрополита Гедеона (Святополк-Четвертинского) в Москве и грамоты патриарха Дионисия IV трактуются как полная и безоговорочная передача митрополии. Затем следует подробная хронология 2018–2019 годов, от визита патриарха Кирилла в Стамбул 31 августа 2018 года до объединительного собора 15 декабря и вручения томоса в январе 2019 года. В полемической части автор опирается на исследование священника М. Желтова о смысле поминовения Константинопольского патриарха, отвергает отзыв грамот 1686 года как канонически ничтожный и заключает: «Заявления Константинопольского Патриархата об отмене документов 1686 г. справедливо рассматривать как откровенную попытку похитить то, что никогда ему не принадлежало». Экклезиологическое ядро спора автор формулирует словами Синода Русской Церкви о новом учении, приписывающем Константинопольскому патриарху права первого без равных со вселенской юрисдикцией. Политическое измерение раскрыто столь же определённо: «С течением времени становится все более понятно, что украинская „автокефалия“ представляет собой не более, чем политический проект, при помощи которого украинское руководство пошло по пути дальнейшего ухудшения межгосударственных отношений с Россией и умножения вражды между двумя братскими и единоверными народами». Завершают пункт аккуратная классификация реакций поместных Церквей, где различены семь Церквей, решительно отвергающих признание, четыре Церкви с оговорочной позицией и три признавшие, рассказ о встрече в Аммане в феврале 2020 года с пятью угрозами, названными патриархом Кириллом, и похвала подвигу Украинской Православной Церкви, переносящей колоссальное давление.

Заключение возвращается к проповедническому регистру предисловия. Евангелие прошло путь от Иерусалима до края земли, Церковь как богочеловеческий организм хранится Духом, восполняющим человеческие немощи, и её единство мыслится по образу единства Лиц Святой Троицы. Новым по сравнению с первым изданием является перечень уврачёванных расколов, от Свободной Сербской Церкви до македонского примирения 2022 года, и перечень нерешённых проблем, в который включены Бессарабская митрополия, статус епархий Абхазии и Южной Осетии, стремление Константинополя к первенству и судьба украинской структуры. Последнее слово остаётся за призывом к диалогу, основанному на богословском содержании и взаимном уважении, к молитве о соединении всех и к евангельскому блаженству миротворцев.

Кому может быть полезен этот учебник? Прежде всего тем, для кого он создан, то есть семинаристам и студентам богословских факультетов, которым он даёт систематический свод фактов, дат, канонических текстов и, что особенно важно, хорошо продуманную методическую оснастку для самостоятельной работы. Преподаватели найдут в нём готовую структуру семестрового курса с вопросами разного уровня и картографическими заданиями, а также объёмный словарь, удобный для повторения. Для исследователя современной церковной политики второе издание ценно иначе: оно представляет собой, вероятно, наиболее полное в учебной литературе изложение официальной аргументации Московского Патриархата по вопросам диаспоры, Критского Собора и украинской автокефалии, причём с точными датами синодальных решений и ссылками на документы. Читать его в этом качестве следует как первоисточник определённой позиции, а не как нейтральное исследование. Для участников баптистского богословского клуба книга интересна в нескольких отношениях. Она позволяет понять, почему православные Церкви, столь единодушные в исповедании Никео-Цареградского Символа, сегодня оказались разделены не менее глубоко, чем многие протестантские деноминации, и почему этот разлом проходит через Украину, где живут и служат многие наши единоверцы. Пастырь, ведущий диалог с православными соседями, получит из неё точное представление о том, как сами православные богословы понимают понятия канонической территории, Церкви-Матери, томоса и диптиха. Наконец, она полезна всякому, кто хочет увидеть, как церковная история пишется изнутри конфессиональной традиции, в которой учебник неотделим от богословской и церковно-политической позиции его автора.

Сильные стороны нового издания очевидны. Прежде всего это редкая для русскоязычной учебной литературы полнота охвата, теперь доведённая до самого лета 2022 года: студент получает в одной книге и древние патриархаты, и балканские автокефалии, и Закарпатье, и Абхазию, и Африку, и Синай, и диаспору. Значительно усилилась дидактическая сторона: основные понятия, разноуровневые вопросы, карты, хронология и словарь превращают компилятивный курс в удобный учебный инструмент, и в этом отношении второе издание явно превосходит первое. Ценно обилие канонических и правовых текстов, которые приводятся дословно, от правил Вселенских Соборов до томосов XX века и статей современных конституций; экскурс о мироварении и сравнение диптихов дают материал, который студенту трудно было бы собрать самостоятельно. Автор не утратил и прежней способности к неудобным признаниям, а в ряде мест даже углубил её: он признаёт вынужденность польского отказа от автокефалии 1924 года и политическую подоплёку автокефалии 1948 года, насильственный характер упразднения уний в Румынии и Словакии, советские цели послевоенной церковной дипломатии, апокрифичность синайской грамоты. В спорных вопросах он нередко приводит голоса другой стороны, будь то слова архиепископа Стефана о роли Константинополя в македонском деле или протест кипрских иерархов против признания украинской структуры. Хроника предсоборного процесса и событий 2016–2021 годов изложена тщательно, с точными датами, и уже как справочник по новейшей истории она будет полезна многим. Наконец, учебник удачно связывает три сюжета финала, диаспору, Крит и Украину, в единую проблему первенства в Церкви, и тем самым придаёт завершённость курсу, которой недоставало первому изданию.

Однако именно последняя глава с наибольшей остротой обнажает главную слабость книги. Позиция Московского Патриархата в ней не просто излагается, но присваивается автором как единственно возможная, а аргументация Константинополя почти полностью отсутствует в собственной логике. Константинопольские документы цитируются по критическим комментариям на российских сайтах, украинская историография Киевской митрополии, греческая канонистика и западные исследования практически не привлекаются, хотя библиография расширилась почти на двести позиций. Спорные исторические утверждения подаются как бесспорные: обстоятельства 1685–1686 годов, включая давление Москвы и протесты киевского духовенства, о которых пишут и российские историки, обойдены, а тезис о том, что Украинская Православная Церковь Московского Патриархата есть единственная каноническая наследница Киевской митрополии, служит аксиомой. Особенно показательно контрольное задание к пятнадцатой главе, предлагающее студенту привести аргументы в пользу заранее заданного вывода о единственном наследстве Киевской митрополии. Учебное задание такого рода учит не историческому мышлению, а воспроизведению официальной позиции, и в этом заметно отличие от сравнительных и проблемных вопросов в предыдущих главах.

Политизация источников не ограничивается подбором литературы. Тезис о том, что украинская автокефалия осуществлялась при поддержке политических кругов США, подкреплён в сноске заявлением министра иностранных дел России, а в разделе нормативных актов библиографии значатся указы о признании Абхазии и Южной Осетии. Получается, что автор, осуждающий вмешательство украинского государства в церковные дела, сам не замечает, насколько его собственная аргументация совпадает с государственной риторикой другой страны. Публицистический регистр, в котором Константинополь будто бы воспользовался машиной времени, а Собор на Крите потерпел фиаско, снижает научный уровень именно тех страниц, ради которых, вероятно, и предпринималось переиздание. Не менее серьёзен вопрос о хронологической честности. Рукопись закрыта летом 2022 года, в неё вошли македонские события 5 июня, но в ней нет ни слова ни о начале войны в феврале, ни о Соборе Украинской Православной Церкви в Феофании 27 мая 2022 года, исключившем из её устава упоминания о связи с Москвой. На этом фоне утверждения о братских народах и о том, что Украинская Церковь не имеет никакой зависимости от Москвы, кроме духовного единства, читаются уже как анахронизм, а умолчание о событиях, прямо касающихся темы главы, трудно объяснить одной технической спешкой.

Не устранена и асимметрия канонических критериев, отмеченная ещё при чтении первого издания, но в новом учебнике она касается и новых сюжетов. Македонская Церковь, получившая томос от Белграда, тогда как Константинополь принял её в общение, не провозгласив автокефалии, включена в число шестнадцати канонических Церквей, тогда как условием полной автокефалии автор сам называет признание всеми Церквами-Сёстрами. Создание русского экзархата в Африке и рукоположения для Абхазии не подвергаются той канонической проверке, которой подвергается каждое действие Фанара. Насилие сталинского государства при ликвидации уний признаётся для Румынии и Словакии, но Львовский собор 1946 года по-прежнему упоминается нейтрально, как акт об упразднении Брестской унии. Сохранились и прежние методологические слабости: предания о Богородице на Афоне, об иконах письма апостола Луки, о Хитоне Господнем и о Поясе Богородицы вплетены в фактическую ткань без жанровых оговорок, статистика нередко опирается на Википедию, а в тексте и словаре остаётся немало опечаток, внутренних расхождений и фактических ошибок, от неверных годов жизни митрополита Феофила (Пашковского) до явно неправдоподобной цифры в 1,7 миллиона сербских жертв усташского террора и утверждения о вводе войск НАТО на Кипр в 1963–1964 годах.

Для евангельского читателя особенно поучителен взгляд учебника на протестантизм, который во втором издании выражен даже отчётливее, чем в первом. Протестантские влияния почти всегда появляются как фактор разложения: в Румынии исключение мирян из Синода празднуется как победа над протестантским началом, в Бессарабии румынская политика будто бы способствовала распространению сектантства, Чехословацкая Гуситская Церковь объявлена противоречащей христианскому вероучению, а экуменическое движение представлено как зародившееся по инициативе протестантов и англикан. Самый показательный пример находится в новом словаре, где о греческом братстве «Zoe» сказано, что оно со временем «стало вносить в православное учение элементы протестантских традиций (призвание монахов состоит не столько в молитве, сколько в миссионерстве; чтение священником тайных молитв во время литургии во всеуслышание; произнесение проповеди перед Евхаристией)». Для баптиста трудно придумать более ясное свидетельство того, как православная учебная традиция воспринимает именно те черты благочестия, которые евангельские христиане считают библейскими: миссию, проповедь Слова в собрании, понятность богослужения для народа, частое изучение Писания мирянами. При этом в учебнике по-прежнему нет экзегезы: Писание, от Мф 16:18 до Деян 1:8, служит провиденциалистской рамкой и благочестивым обрамлением, но не источником, перед судом которого проверялись бы сами канонические конструкции. Конституционная норма Греции, запрещающая официальный перевод Библии без санкции Церкви, упомянута без всякого комментария, хотя вопрос о доступе народа к Писанию на родном языке принадлежит к важнейшим для всякой Церкви.

Глубже всего, однако, другой богословский вопрос, который книга ставит невольно и оставляет без ответа. Всё её здание держится на тезисе о том, что поместная Церковь, совершающая Евхаристию под возглавлением законного епископа, содержит в себе полноту Кафолической Церкви, а единство всех Церквей подобно единству Лиц Троицы. Но история, изложенная в пятнадцатой главе, показывает, что это евхаристическое единство на практике разрывается из-за споров о юрисдикции, о праве выдавать томосы и о первенстве чести, то есть из-за вопросов, которые сам автор относит к человеческой, административной стороне церковной жизни. Если прекращение евхаристического общения становится инструментом канонического давления, то возникает вопрос, не превращается ли таинство единства в заложника юрисдикционной политики. Учебник этот вопрос не формулирует, а его призыв к консенсусу и отказу от амбиций, сколь бы искренним он ни был, остаётся морализирующим пожеланием, а не экклезиологическим решением. Для евангельского читателя здесь открывается повод для собственного размышления: единство Церкви, укоренённое в общей вере во Христа и в верности Евангелию, может быть не менее реальным, чем единство, обеспеченное канонической преемственностью, и, быть может, менее уязвимым перед политическими бурями.

Итак, второе издание учебника В. С. Блохина представляет собой значительно улучшенный в учебном отношении, расширенный и обновлённый курс, который сохраняет достоинства прежнего пособия и дополняет их методическим аппаратом, словарём и хроникой новейших событий. Одновременно это книга, в которой конфессиональная оптика, прежде заметная главным образом в оценках прошлого, стала определяющей для понимания настоящего, и потому её финальные главы следует читать как документ эпохи межправославного раскола, написанный одной из его сторон. Для богословского клуба, изучающего мировое православие, она полезна вдвойне: и как добросовестный справочник по истории зарубежных поместных Церквей, и как наглядное свидетельство того, насколько трудно церковному историку сохранять дистанцию, когда история пишется в момент, когда её события ещё не завершились.

Оцените публикацию:
—/5 (0)

Комментарии

Пока нет комментариев. Будьте первым!