Поиск
Настройки
Тема

Божественная Литургия

Божественная Литургия иже во святых отца нашего Иоанна Златоустого
Это обзор книги «Божественная Литургия» Перейти к книге

Божественная литургия святителя Иоанна Златоуста — это та книга, с которой в православном мире начинается и в которой, по сути, заключается всё церковное благочестие. Перед нами не богословский трактат и не исследование, а богослужебный текст, учебное издание чинопоследования, выпущенное в 2021 году уже четвёртым изданием и предназначенное, как сказано на титуле, для приходских храмов и духовных школ. На титуле помещён гриф Церковно-практической комиссии Московской духовной академии, рекомендовавшей книгу как пособие для начальных классов духовных школ, и имя профессора архимандрита Матфея (Мормыля), многолетнего регента хора Троице-Сергиевой лавры, знатока уставного пения. Из выходных данных следует, что издание подготовили прихожане храма Живоначальной Троицы в Голенищеве и Покровского храма в Головкове, а печатали его по Служебнику издания Московской Патриархии 1991 года и по известному пособию А. Георгиевского о чинопоследовании Божественной литургии в издании 1995 года. Иначе говоря, это не критическое издание и не новая редакция, а практический «путеводитель по службе». Он нужен чтецу, певчему, алтарнику, семинаристу младших курсов, а также мирянину, который хочет понимать, что происходит за иконостасом и на клиросе. Сразу оговорюсь: книга дошла до меня в виде скана с очень плохим распознаванием, где страницы перемежаются обрывками орнаментов, а церковнославянский шрифт заголовков почти не читается. Поэтому о вёрстке и оформлении я сужу осторожно и опираюсь в основном на текст, который распознан надёжно.

Исторический контекст такого издания нужно хотя бы коротко напомнить. Литургия, носящая имя Златоуста, сложилась в Константинополе и к концу первого тысячелетия стала основной евхаристической службой византийского обряда. Её анафору предание связывает с константинопольским архиепископом конца IV века, а всё последование вокруг анафоры складывалось столетиями: прибавлялись антифоны, входы, Херувимская песнь, проскомидия как особый чин приготовления Даров. Русская Церковь получила этот чин вместе с крещением, затем он пережил никоновскую справу XVII века и синодальную унификацию, а в советское и постсоветское время закрепился в изданиях Московской Патриархии. Задача составителей была скромной и вполне ясной: собрать под одной обложкой всё, что звучит за обычной воскресной литургией, расставить по местам изменяемые части и снабдить текст краткими рубриками, которые объясняют, кто, когда и что произносит. Издание ничего не доказывает. Его «метод» в том, чтобы выстроить последовательность возгласов, ектений и песнопений и ненавязчиво сопроводить её пояснениями в духе традиционного символического толкования.

Книга открывается проскомидией. Составители прямо оговаривают, что дают её сокращённо и лишь для ознакомления, а полный чин отсылают к служебнику. В этом разделе особенно видна учебная, катехизическая установка издания. Священник берёт пять просфор «по числу хлебов евангельских», и рубрики толкуют каждое действие: изъятие Агнца изображает Рождество Христово, надрез крестом указывает на Голгофу, вливание вина и воды напоминает об Ин 19:34, а звездица, положенная над дискосом, отсылает к Вифлеемской звезде. Приведена схема размещения частиц на дискосе: Агнец в центре, справа частица Богородицы, слева девять чинов святых, внизу частицы за живых и умерших. Итог раздела составители выражают фразой, в которой и состоит весь смысл проскомидии в православном понимании: «И созерцаем мы на дискосе Самого Христа» и с Ним «всю единую Церковь Его». После проскомидии полностью приведены третий и шестой часы. В них входят псалмы 16, 24, 50, 53, 54 и 90, тропари и кондаки с указанием, как их брать из Минеи, молитва «Иже на всякое время», молитва святого Мардария и молитва шестого часа. Так книга с самого начала учит видеть литургию в связи с суточным кругом, а не как отдельный «ритуал».

Литургия оглашенных начинается с каждения, и рубрика снова поясняет его смысл: каждение начинается от престола и возвращается к нему, потому что начало и конец всех благ есть Бог. За ним следуют начальный диалог священника и диакона, возглас «Благословено Царство», великая ектения и изобразительные антифоны. Вся служба размечена так, как её поют на клиросе. Номера 1 и 2 обозначают правый и левый лики, а косая черта показывает музыкальное членение строки. Сноска объясняет, что антифоны бывают праздничные, изобразительные и вседневные, и перечисляет, когда какие поются. Здесь же дан полный текст псалмов 102 и 145, гимн «Единородный Сыне», Блаженства с пометками для вставки тропарей («На 12», «На 10» и так далее), а затем вседневные антифоны с припевами. Ценно, что прямо в текст включены тайные молитвы священника, которых прихожанин обычно не слышит. Это молитвы антифонов, молитва входа, просящая, чтобы с нашим входом был вход святых ангелов, и молитва Трисвятого пения. Последняя исповедует Бога, создавшего человека по Своему образу и подобию и полагающего покаяние на спасение. Малый вход, варианты входного стиха по праздникам, замены Трисвятого песнопениями «Елицы во Христа крестистеся» и «Кресту Твоему» даны с пояснениями.

Довольно большой справочный блок занимают прокимны и аллилуиарии: воскресные на все восемь гласов, седмичные по дням недели, а также общие для разных чинов святых и для усопших. В подстрочном примечании подробно объяснено, как прокимен распределяется между чтецом и хором. Это типичная для книги черта: богослужение представлено не как текст для чтения глазами, а как партитура для многих участников. Дальше идут чтение Апостола с полезной оговоркой о том, как именуются соборные послания, молитва перед Евангелием, просящая, чтобы Бог воссиял в наших сердцах свет богоразумия, сугубая ектения, заключённая в квадратные скобки ектения об усопших с молитвой «Боже духов и всякия плоти» и ектения об оглашенных. В ней Церковь молится, чтобы Господь огласил их словом истины и открыл им Евангелие правды.

Литургия верных изложена с той же полнотой. Две молитвы верных подводят к Херувимской песни, и при ней приведена тайная молитва священника «Никтоже достоин». В её финале исповедуется, что Сам Христос есть «Приносяй и Приносимый, и Приемляй и Раздаваемый». Это одна из самых глубоких христологических формул всего чина: ею служение, совершаемое священником, ставится в подчинение единому первосвященству Христа. Затем следуют великий вход с поминовением священноначалия и тропарями «Благообразный Иосиф», просительная ектения, взаимное целование мира со словами «Возлюбим друг друга» и Символ веры, разбитый на двенадцать пронумерованных членов. Центр книги составляет анафора. В ней благодарение Отцу за творение и искупление выражено так: «Ты от небытия в бытие нас привел еси, и отпадшия возставил еси паки», и Бог не отступает, пока не возведёт нас на небо. Далее звучат слова Ин 3:16 о Боге, Который так возлюбил мир, установительные слова Христа, воспоминание о Кресте, Гробе, Воскресении, Вознесении и Втором пришествии, возглас «Твоя от Твоих» и призывание Святого Духа. Надо отметить, что в эпиклезу вставлен тропарь третьего часа «Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа», который читается трижды, со стихами 50-го псалма. Издание приводит его без исторической оговорки. За эпиклезой идут поминовения святых, «Достойно есть» со сноской о задостойниках, «О Тебе радуется» для литургии Василия Великого, ходатайства за священноначалие, страну, город, путешествующих и болящих, вторая просительная ектения, молитва Господня и молитва главопреклонения.

Раздел о причащении содержит и наиболее уставно-технический материал. Его сопровождает схема раздробления Агнца по частям ИС, ХС, НИ, КА с указанием, какая часть влагается в Чашу, какие предназначены священнослужителям, а какие мирянам. При раздроблении священник произносит одну из прекраснейших формул литургии: «Раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и неразделяемый, всегда ядомый и никогдаже иждиваемый». Дальше приведены соединение с теплотой, порядок причащения духовенства, молитвы «Верую, Господи, и исповедую», «Вечери Твоея тайныя» и заключительное прошение о причащении не в суд и не в осуждение, формула причащения мирян, причастны на все дни недели, отпуст, многолетие и полный цикл благодарственных молитв по Причащении, включая молитву Симеона Метафраста, в которой Христос назван Огнём, опаляющим недостойных. Завершают книгу тропари и кондаки Иоанну Златоусту, Василию Великому и Григорию Двоеслову, краткое наставление о колокольном звоне и послесловие. В послесловии приводится толкование архиепископа Вениамина из «Новой скрижали» о том, что «Церковь разсудила служить литургию таким образом, чтобы она содержала в себе все таинства вочеловечения Сына Божия», то есть всю земную жизнь Христа от Рождества до сошествия Святого Духа.

Кому эта книга будет полезна, понятно из её устройства. Прежде всего она адресована клиросу и алтарю: чтецам, певчим, регентам, пономарям, учащимся регентских и пастырских курсов. Для них важна разметка ликов, подстрочные указания о праздничных заменах и сводка прокимнов и причастнов. Второй круг читателей составляют православные миряне, которые хотят следить за службой осмысленно: благодаря гражданскому шрифту с ударениями и включённым тайным молитвам книга действительно может служить «подстрочником» к тому, что совершается в храме. Наконец, для протестантского и, в частности, баптистского читателя, к которому принадлежит большинство участников нашего клуба, это удобный и достоверный источник, по которому можно знакомиться с православной литургией не по пересказам и полемическим брошюрам, а по самому тексту. Такое знакомство необходимо всякому, кто преподаёт историю Церкви, ведёт межконфессиональный диалог или служит среди людей православной культуры.

Достоинства издания вполне очевидны. Оно полное в пределах своей задачи, точно следует служебнику, аккуратно разделяет постоянные и изменяемые части, а примечания о праздничных особенностях составлены сжато и по делу. Решение набрать основной текст гражданским шрифтом с ударениями, сохранив славянские формы слов, сильно облегчает вхождение новичка в язык богослужения. Ничего не теряя в точности, книга становится доступнее. Евангельский читатель с благодарностью отметит и другое: литургия буквально соткана из Писания. В ней полностью звучат псалмы, Блаженства, Песнь Симеона, Никео-Цареградский Символ, Ин 3:16 и установительные слова Господа. Её молитвы глубоко тринитарны и христоцентричны, исповедуют благодать и покаяние, а постоянная просьба о том, чтобы причастие было не в суд и не в осуждение, напоминает о серьёзности, с которой апостол Павел говорит о Вечере в 1 Кор 11. Многие формулы чина, например исповедание Христа как Приносящего и Приносимого, могли бы обогатить и наше собственное понимание Вечери Господней.

Теперь о слабостях. Как учебное пособие книга почти не содержит собственно объяснений: рубрики говорят, что делать, но редко объясняют, почему. Даётся же лишь один тип объяснения — аллегорически-символический, восходящий к «Новой скрижали» (Агнец как Рождество, звездица как звезда волхвов, вся литургия как изображение жизни Христа). Историческая литургика давно показала, что такой символизм возник поздно и не раскрывает изначального смысла обрядов, а начинающему он может внушить, будто литургия есть прежде всего драматическое представление. Не отмечены исторические напластования. Читатель не узнает, например, что тропарь третьего часа вошёл в эпиклезу поздно. Не объяснено и то, почему в конце даны кондаки Григорию Двоеслову, тогда как текста литургии Преждеосвященных Даров в книге нет. Издание жёстко привязано к Русской Православной Церкви в Российской Федерации: в ектениях и многолетии впечатано имя Патриарха Кирилла и молитва за «Богохранимую страну нашу Российскую», так что приходам за пределами России, в том числе в диаспоре, придётся читать с поправками.

С евангельской точки зрения разногласия касаются не частностей, а самого понимания Вечери, и их нужно назвать честно, хотя и с уважением к древней традиции. Послесловие издания определяет Причащение как «умилостивительная Жертва Богу за грехи всего общества верующих, — живых и умерших», а наставление о звоне говорит о времени освящения и «пресуществления» Даров. Для нас Вечеря есть воспоминание и возвещение единой совершенной Жертвы Христа, принесённой однажды (Евр 9:25–28; 10:10–14), и общение с Ним верою, а не повторяемое умилостивление. Следовательно, распространять действие Вечери на усопших мы не можем. Обряд опускания частиц со словами о том, чтобы Господь омыл Своей Кровью грехи поминавшихся, вместе с частицами за святых и за усопших на проскомидии, выражает учение о посмертной участи, которого нет в Писании. Обилие богородичных обращений и упование на молитвы святых, неотделимые от чина, для баптиста остаются непреодолимым препятствием, а не делом вкуса. Тем не менее этот текст стоит читать. Он помогает понять, во что верит и как молится большинство наших соотечественников-христиан, и напоминает, что поклонение может быть благоговейным, насыщенным Писанием и устремлённым к Троице. Евангельская церковь может у этой литургии учиться, не принимая её богословия Жертвы. Как добросовестное практическое пособие и надёжная первичная публикация чина издание 2021 года свою задачу выполняет. Оно годится как для того, кто стоит на клиросе, так и для того, кто хочет из первоисточника узнать, что такое православная литургия.

Оцените публикацию:
—/5 (0)

Комментарии

Пока нет комментариев. Будьте первым!