Сегодня мы поговорим о книге известного писателя-богослова и бенедиктинского монаха Ансельма Грюна «Толкование сложных отрывков Библии», переведенной Ольгой Залецкой и изданной «Свичадо» в 2025 году. Эта книга открывает путь к осмыслению библейских текстов, которые многим кажутся трудными.
Ансельм Грюн не обходит острых тем: жестокие эпизоды Ветхого Завета, провокационные слова Иисуса, противоречивые места апостольских посланий. Он показывает, что истинное толкование невозможно без внутреннего диалога с текстом, честности перед собой и готовности встретиться с собственными страхами, сомнениями и ранами. Привлекая современную герменевтику, психологию и опыт Отцов Церкви, автор предлагает путь, на котором Библия становится не источником страха или недопонимания, а пространством исцеления, надежды и духовного роста.
Библия, краеугольный камень христианства, часто непроста для понимания. Еще среди первых христиан были примеры того, как трудно было постичь некоторые новозаветные тексты. Второе послание Петра свидетельствует, что в письмах Павла «есть нечто трудное для понимания» (2 Пет. 3:16). А в Деяниях Апостолов мы видим, как апостол Филипп спрашивает эфиопского евнуха: «Разумеешь ли, что читаешь?» — на что тот отвечает: «Как могу, если никто не наставит меня?» (Деян. 8:30-31).
Неудивительно, что и сегодня некоторые места Библии остаются тайной. Некоторые отрывки кажутся провокационными, другие — пугающими. Ансельм Грюн признает эти трудности и не хочет игнорировать сложные места, как это делают некоторые, по мнению философа Курта Алаша. Напротив, он стремится бороться с ними, пока не поймет их. Для него важно собственное понимание. Его небесный покровитель, Ансельм Кентерберийский, понимал свое богословие как стремление понять то, во что он верил, девиз которого был «Fides quaerens intellectum» — «Вера, ищущая понимания». Этот процесс интерпретации всегда субъективен.
Современные критики, такие как биолог-эволюционист Ричард Докинз, считают Бога Ветхого Завета «самой неприятной фигурой во всей литературе». А критик религии Франц Буггле видит в Новом Завете форму психологического насилия в угрозах вечных адских мук. Эти обвинения, как отмечает Герд Гефнер, исследователь Нового Завета, часто отражают отсутствие понимания особенностей библейского языка.
Многие читатели подходят к Библии с предубеждениями, основанными на детских толкованиях или собственной психологической структуре. Например, человек с обсессивно-компульсивным расстройством может видеть в Библии только проклятия, потому что его больное сознание искажает слова, усиливая чувство вины и угрозы наказания. Это мешает им получить доступ к истинному значению слов.
Важным ключом к пониманию слов Библии для Грюна является наставление святого Августина: «Слово Божье есть противник твоей воли, пока не станет источником твоего спасения. Пока ты сам себе враг, и Слово Божье твой враг. Стань себе другом, и тогда Слово Божье будет пребывать с тобой в гармонии». Раздражение Словом Божьим — это, в конечном итоге, раздражение самим собой. Нужно бороться со Словом Божьим, пока не станешь себе другом, пока не примешь себя со всеми своими эмоциями и мыслями. Понимание Слова Божьего — это двусторонний процесс: быть доброжелательным к себе, чтобы понять Слово Божье, и через правильное понимание Слова Божьего стать другом самому себе.
Современная герменевтика, в лице Ганса-Георга Гадамера, подтверждает эту мысль, говоря о слиянии горизонтов. Понимание текста означает понимание себя. Цель диалога с текстом — лучше понять себя. Библейский текст предлагает определенное понимание Бога и человека, а я как современный человек имею свое. При чтении эти понимания должны слиться, чтобы я увидел свою жизнь по-новому.
Ансельм Грюн призывает доверять своему сердцу. Если текст вызывает страх или протест, не осуждайте его, а спросите: что этот страх или протест хочет сказать? Возможно, он указывает на задавленные раны, чувство вины или то, что мы не хотим видеть. Если текст сбивает с толку, ищите старые раны, нанесенные теми, кто интерпретировал эти строки буквально. Распознание таких чувств может открыть исцеляющую силу текста. Если текст труден, ищите ассоциации, позвольте чужому поставить под сомнение ваше видение, расширяя личный горизонт.
Ранняя Церковь подходила к толкованию Священного Писания с тремя вопросами: Что я должен делать? Кто я? На что я надеюсь? На них опирался и Грюн. Метод Lectio Divina — «божественное чтение», где слово пропускается через сердце, «вкушается и смакуется», помогает понять глубокий смысл. Читая слова Библии, можно временно отложить критическое мышление и просто представить, что слова Иисуса истинны, чтобы почувствовать их действие.
Многие тексты Ветхого Завета, особенно те, где Бог описан как карающий и жестокий, вызывают шок. Например, убийство египетских первенцев или приказ истреблять целые города. Ансельм Грюн подчеркивает, что Библия описывает Бога антропоморфно. Эти образы призваны показать реальность мира: если я живу вопреки своей природе, то сам себя караю, и это приводит к негативным последствиям. То, что Библия изображает как кару Божью, на самом деле является гибельным следствием наших собственных поступков. Мы не должны воспринимать ревность и жестокость как истинные черты Бога. Психиатр Альберт Гёррес считает, что наша неспособность правильно читать Писание обусловлена инфантильным видением Бога, на которого мы проецируем человеческие характеристики. Он советует радикально и мудро использовать наш разум, отказываясь от мифологической суеверности, приписывающей божеству противоречивые черты.
В Средневековье монахи рассматривали Ветхий и Новый Завет как единое целое. Для них Ветхий Завет был не столько историей Израиля, сколько историей Церкви, а также прообразом спасения, дарованного Богом в Христе. Историчность не имела значения. Войны против врагов символизировали силы, препятствующие в жизни, а исход из Египта — освобождение и путь к свободе. Нам сегодня тоже нужна эта способность мыслить образами, чтобы не смущаться утверждениями, которые, на первый взгляд, противоречат нашим представлениям о Боге и человеке.
Еще одна проблема: кто говорит в Библии — человек или Бог? Библейские книги писали люди со своими ограничениями, болями и эмоциями. Однако мы можем доверять, что через эти, казалось бы, земные слова, к нам обращается сам Бог, и Дух Божий стремится нас преобразить и исцелить. Но мы не должны воспринимать каждое слово Библии как непосредственное откровение Божьей воли. Авторы Библии использовали различные стилистические приемы и писали разные типы текстов: исторические, символические, мифологические, новеллы и притчи. Миф о сотворении мира истинен не с научной точки зрения, а в том, как он понимает человека, природу и Бога. Слова, где Бог приказывает уничтожить вражеский народ, не стоит воспринимать буквально, а как призыв к внутренней борьбе со страстями и врагами души.
Перейдем к конкретным отрывкам. В истории искушения (Быт. 3:1-7) змей, сотворенный Богом, выступает силой зла. Богословы спорят: откуда зло, если Бог создал искусителя? Но это миф, который передает определенное понимание человека и мира. Ойген Древерманн толкует ее психологически: первоначальное искушение — желание стать как Бог, корень зла — страх перед собственной уязвимостью. Этот страх заставляет нас отклоняться от истинного жизненного плана. К.Г. Юнг видел в грехопадении становление человеческого сознания, необходимый шаг для индивидуализации.
В грехопадении человек пробудился от райского состояния. Если человек отрицает Бога, он ставит себя на место Бога, что ведет к катастрофе. Зло в первых главах Бытия, включая убийство Каином Авеля, происходит от этого уподобления себя Богу. Змей говорит: «...откроются у вас глаза, и вы станете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3:5). Ева поддается искушению тремя способами: дерево хорошо для пищи (зло притягивает), красиво для глаз (эстетика зла, ослепляющая от Божьей красоты), и дает знание (обманчивая мудрость, приводящая к осознанию наготы и потере невинности).
В истории Каина и Авеля (Быт. 4:2-8) первый конфликт между людьми заканчивается братоубийством. Библия говорит, что Бог призрел на Авеля, но не на Каина. Это может означать, что Каин сравнивал свою жертву и чувствовал себя менее ценным. Причина конфликта — зависть. Каин, сосредоточенный на своей мнимой обделенности, убивает брата. Он получает наказание в виде вины и изоляции, но Бог смягчает его участь. История показывает разрушительную силу зависти и насилия, проявляющуюся в повседневной жизни, например, в семейных ссорах или конфликтах на работе. Зависть заглушает готовность к сотрудничеству, приводя к саморазрушению.
Рассказ о Потопе и Ноевом ковчеге (Быт. 6:5-7) может создать образ жестокого Бога. Но это миф, отражающий человеческую склонность к саморазрушению. В свете современности он напоминает о сценариях гибели, вызванных небрежным отношением человека к природе. Но история также вселяет надежду: Бог заключает завет с Ноем, обещая не уничтожать человечество. Это не слепой оптимизм, а призыв к ответственности за Землю, напоминание о Божьей милости. Смерть первенцев Египта символически показывает, что происходит, когда мы противимся Божьей воле: не только природа восстает против нас, но и самое дорогое гибнет. Это образ духовного бесплодия.
Строительство Вавилонской башни (Быт. 11:1-9) часто изображается как архетип человеческих отношений. На первый взгляд, Бог выглядит мелочным, спутавшим языки из страха. Но миф раскрывает сущность человека. Истинное достоинство человека — создавать единство в любви и языке. Греческий миф о шарообразном человеке, разделенном Зевсом, перекликается с библейским «мужчиной и женщиной сотворил их». Бог не боится единства человека, а боится, что люди будут говорить на одном языке, но не будут слышать друг друга, сосредоточившись на собственных интересах. Это приводит к смятению, дезориентации и раздроблению. Миф — это урок о таинстве языка. Когда люди говорят сердцем, они открывают новые возможности для созидания общества, которое достигает небес.
Разрушение Содома и Гоморры (Быт. 19:23-26) — еще одна история о гибели. Библия показывает, что для исправления нужны не только моральные наставления, но и истории, наглядно демонстрирующие последствия злых поступков. Эти города стали символами. Если мы живем вопреки заповедям, злоупотребляем людьми, то у нас нет будущего. История предостерегает нас задуматься, как жить друг с другом в соответствии с Божьими заповедями, нашей человеческой природой и правилами сообщества. Примеры действуют сильнее моральных призывов.
История жертвоприношения Авраама (Быт. 22:1-13) вызывает недоумение: как Бог может требовать такой жертвы? Экзегеты указывают, что Бог отвергает детские жертвоприношения. Ансельм Грюн толкует: не Бог требовал жертвы, а представление Авраама о Боге. Авраам приносил сына в жертву идолу — своему перфекционизму, карьере, эго. Бог посылает ангела, чтобы остановить Авраама и открыть ему глаза на барана — символ собственной силы, которую нужно пожертвовать ради жизни сына. Эта история актуальна: многие родители жертвуют детей на алтарь своего строгого образа Бога или других идолов. Ангел дарит ребенку убежище для развития, несмотря на родительские ограничения.
Битва Иакова с Богом (Быт. 32:23-32) — это не буквальная борьба, а символ внутренней перемены Иакова. Обманщик, он сталкивается со своей тенью — братом Исавом, и вынужден встретиться с собственной правдой. Эта встреча болезненна, но приносит благословение. Иаков получает новое имя — Израиль — и хромает на бедро. Хромота символизирует отпечаток этой встречи, замедление, но и благословение. Встреча с собственной тенью становится солнцем, освещающим путь, и приводит к новой жизни. Эта история — о том, как борьба с собой и встреча с собственной правдой приводит к благословению и способности стать благословением для других.
Исход из Египта (Исх. 15:1-4) изображает Бога как воина, помогающего Израилю. Но это событие воспринималось Израилем как чудо, освобождение беззащитного народа от вооруженной армии. Около III века Ориген видел в исходе символ освобождения от греха и перехода к благочестию. Египтяне символизируют внутренних врагов, жизненные модели, препятствующие нам, а переход через Чермное море — преодоление страха перед новым, доверие Богу. Смерть египетских первенцев (Исх. 11:4-5) — не Божья жестокость, а символ бесплодия, которое наступает, когда мы ожесточаемся против Бога.
История о жертвоприношении дочери Иеффая (Суд. 11:30-40) сегодня трудна для восприятия. Иеффай, отвергнутый сыновьями своей матери, становится предводителем разбойников, а затем — вождем Израиля. Перед битвой он дает обет Богу: принести в жертву первого, кто выйдет из его дома. Это оказывается его единственная дочь. Она соглашается на свою судьбу, оплакав юность. Эта история — предостережение не давать легкомысленных обетов. Но также она может быть истолкована как оплакивание женщинами собственной юности или насилия, пережитого от мужчин. Оно укрепляет чувство солидарности и женскую идентичность, давая надежду и силу.
История Иова (Иов. 1:12; 42:12-13) трогала людей во все времена. Праведный Иов страдает не из-за своих грехов, как считалось в иудаизме. Его страдания непостижимы, как и сам Господь. Бог не объясняет Иову причин, но Иов познает величие Бога в чудесах природы. Поэтическое вступление, где Бог и Сатана спорят, показывает, что жизнь человека может быть разрушена, несмотря на его благочестие. Страдания непостижимы, но если человек крепко держится Бога, скорби приводят к глубокой зрелости и крепкой вере. В конце Иов получает все потерянное, что символизирует успех для тех, кто в беде держится Бога.
Взгляд пророка Иеремии на сердце человеческое (Иер. 17:9) пессимистичен: «Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?»Но он также пишет: «Благословен человек, который надеется на Господа... он как дерево, посаженное при водах» (Иер. 17:7-8). Мы имеем склонность быть лукавыми, но также имеем Духа Божьего. Там, где есть Дух Божий, сердце целостно. Нам нужна Божья благодать, чтобы исцелить сердце и наполнить его любовью и миром.
Пророк Наум описывает Бога как ревнивого и мстителя (Наум. 1:2-3). Эти слова утешения для Израиля, страдающего под властью Ассирии. Наум верит, что Бог восстановит справедливость. Это не универсальный образ Бога, а взгляд пророка, который видит, что Господь долготерпелив, но без наказания виновного не оставляет. Это означает, что несправедливость не может длиться вечно. Бог установил закон бытия: несправедливость наказывает себя сама. Эта уверенность должна вселять отвагу.
«Псалмы проклятия» (Пс. 137:8-9)сегодня трудны для восприятия, поскольку кажутся оправданием агрессии. Но в этих псалмах всегда происходит внутренняя перемена молящегося. Он изливает гнев на врагов, но обращается к Богу: «Господи, рассуди». Отцы Церкви толковали их аллегорически, как борьбу с внутренними врагами, со злыми помыслами, которые нужно «разбивать о Христа». Это не буквальное насилие, а духовная борьба. Псалмы призывают нас выбросить все мысли и жизненные шаблоны, мешающие жить, и разбить их о Христа.
Псалом 140 (Пс. 140:2-3, 6, 13-14) — это мольба об избавлении от злого человека. Многим сложно с ним справиться, потому что кажется, что псалмопевец считает себя праведным. Но псалмы не поощряют самоправедности, а призывают встретиться с реальностью и доверить ее Богу. Монахи молятся этим псалмом в лице Иисуса, который испытал силу зла. Иисус выражает свою беду, но также и доверие Богу. Если мы смотрим на псалмы глазами Отцов Церкви, через страсти Христовы, то они дают возможность представить Богу свою судьбу и судьбу тех, кто нам доверился, вместе с Иисусом. Это помогает жить верой, что Бог примет нас, даже если Он не вмешается так, как мы ожидаем. Воскресение показывает, что справедливость восстанавливается после смерти.
Крик Иисуса на кресте: «Боже Мой, Боже Мой! Почему Ты оставил Меня?» (Мк. 15:33-37) труден для многих. Разве Сын Божий мог быть оставлен? Экзегеты и теологи по-разному объясняют этот стих. Ансельм Грюн склоняется к аргументации еврейского богослова Пинхаса Лапиде: это начало 22-го псалма, который Иисус молился целиком. Этот псалом выражает вопросы и чувство оставленности, но постоянно подчеркивает доверие. Еврейская традиция понимает «Элли, Элли» как обращение к Богу милосердия и верности, присутствующему и в видимом, и в невидимом мире. Последнее слово Иисуса «Свершилось» (Ин. 19:30) означает завершение спасительного дела Божьего. Ранние христиане воспринимали эти слова не как крик отчаяния, а как завершение дела искупления, вселяющее уверенность, что мы никогда не выпадем из руки Божьей.
В Нагорной проповеди Иисус говорит: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5:17-26). В древности это часто толковалось в антииудейском духе. Но Иисус выступает как фарисей, интерпретирующий заповеди Ветхого Завета в либеральном духе Гиллеля. Он призывает к «высшей праведности» — не к отсутствию ошибок, а к жизни в соответствии со своей истинной природой, к очищению духа и открытости к любви. Слова о гневе («всякий, кто гневается на брата своего, подлежит суду») не означают наказание за эмоции, а призывают преобразовывать их, не давать им воли. Раздражение и зависть указывают на незрелые желания. Если гнев получает слишком много места, это вредит нам и отравляет нас самих. Примирение с братом до приношения дара (Мф. 5:23-24) — это призыв к внутреннему примирению с собой, с внутренними противниками. Иисус учит, что если мы уступим этим внутренним противникам, они бросят нас в темницу горечи и недовольства. Диалог с ними ведет к внутреннему миру.
Слова Иисуса «если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя» (Мф. 5:29-30) следует понимать образно. Иисус не призывал к самоизувечиванию. Правый глаз символизирует судящее, жадное, присваивающее начало, которое хочет владеть другими. Это глаз сокола. Приборкав его, мы даем проявиться левому глазу, который созерцает, восхищается, видит красоту. Правая рука символизирует деятеля, который хочет все иметь и хватать. Приборкав ее, мы даем свободу левой руке — принимающей, нежной, создающей отношения. Иисус призывает нас к внутренней гармонии, соответствующей нашему естеству, а не к ригоризму.
«Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершенен» (Мф. 5:48)— это не требование непогрешимости, а призыв к целостности и полноте (греч. «teleios»). Как уточняет Лука, «Будьте милосердны, как и Отец ваш милосерден» (Лк. 6:36). «Совершенство» здесь означает пребывание в полноте любви и милосердия. Слова «не противьтесь злому» (Мф. 5:39) не означают пассивность. Греческое «те antisthenai to ponero» можно перевести как «не судитесь со злом» или «не задерживайтесь на зле». Иисус предлагает творческие решения: подставить другую щеку (не сдача, а удивление агрессора), отдать плащ (радикальная щедрость, обезоруживающая), пройти две мили (превратить врага в друга). Это помогает выйти из порочного круга насилия и сопротивления. Любить врагов — значит понимать механизм проекции, молиться за них, чтобы они примирились с собой. Тогда мы выходим из роли жертвы. Это путь к жизни, миру и взаимопониманию, путь к становлению сынов и дочерей Божьих.
Последняя просьба молитвы «Отче наш» — «и не введи нас в искушение» (Мф. 6:13) — трудна для восприятия. Она не означает, что Бог искушает нас. Апостол Иаков предостерегает от перекладывания ответственности за искушения на Бога (Иак. 1:13-14). Ранняя Церковь, Ориген, Тертуллиан, Августин, трактовали это как просьбу о Божьей поддержке, чтобы мы не поддались искушению.Пинхас Лапиде переводит: «Не дай мне споткнуться, ни пасть жертвой искушения; даруй мне отвагу сказать...
...нет».
Искушение (греч. «peirasmos») означает испытание, которое укрепляет человека. Ориген говорил, что в искушении есть добро, оно показывает нашу нужду и Божью силу. Важно различать искушение и склонность. Искушения лучше избегать, а со склонностями бороться. Самое большое искушение — это внутреннее смятение, неспособность ясно видеть волю Божью. Слова Библии многозначны, и это заставляет нас вновь и вновь размышлять над ними.
В Римско-Католической Церкви на Страстной неделе читаются места о спорах Иисуса с иудеями (Ин. 8:21-25). Эти разговоры не являются антисемитскими. Иудеи здесь представляют сомнения нас самих. Иисус говорит: «Вы снизу, Я — свыше». Он происходит от Бога, чтобы даровать нам мужество принять нашу человечность и верить в Божью любовь. Эти дискуссии помогают нам понять тайну Иисуса и тайну нашего человеческого бытия и искупления через Христа.
Слова Иисуса: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14:6) часто используются фундаменталистами. Но это не эксклюзивное заявление, а радостное обещание. Кто понимает Иисуса, тот видит истину, испытывает жизнь. Он находит путь к жизни в мире, потерявшем ориентиры. Каждый, кто познает истину, видит в основе всего сущего Иисуса. Даже тот, кто внешне отвергает Иисуса, но ищет истину и жизнь, подсознательно ищет Его. Карл Ранер говорил: в смерти мы встретим Иисуса как Бога, ставшего человеком, и в Нем узнаем исполнение наших стремлений. Иисус приведет нас к Отцу, в котором мы будем дома навсегда.
«Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лк. 9:23-24). Это одно из самых сложных мест. Речь идет о ежедневном несении креста как пути духовного упражнения. Во-первых, это принятие жизненных трудностей как вызова. Во-вторых, это сказать «да» всему, что ежедневно распинает нас, принимая непредвиденные обстоятельства. В-третьих, это сказать «да» своим противоположностям (сильным и слабым сторонам, здоровью и болезни), для которых крест является символом. Юнг понимал крест как принятие своих противоречий для самостановления. «Отвергнуться себя» означает внутренне дистанцироваться от собственного эго, не позволяя ему овладеть нами, открыться чему-то большему, духу Иисуса. Кто упорно держится за себя, тот черствеет и проигрывает. Только тот, кто готов отдаться жизни, победит. Это реалистичный путь к успешной жизни.
Грехи против Святого Духа (Мк. 3:28-30) часто тревожат людей, особенно склонных к психозам. Иисус говорит об этом в контексте фарисеев, называющих Его одержимым нечистым духом, хотя Он творит чудеса силой Святого Духа. Грех против Святого Духа — это не конкретный поступок, а закрытость человека для Его действия, когда он отвергает то, что посылает Святой Дух, называя это демоническим. Это демонизация святого, которая препятствует исцеляющей любви Божьей проникнуть в сердце. Прощение Божье безгранично, оно ограничено лишь закрытостью человеческого сердца. Как только эта демонизация отменяется, любовь Божья может войти и стереть вину.
«Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7:13-14). В молодости Ансельм Грюн понимал эти слова как призыв к совершенному соблюдению заповедей. Теперь для него широкая дорога — это та, которой идут все, а узкая — это ваш уникальный путь. Нужно найти свою дверь, за которой скрывается путь, соответствующий вашим дарам. Йоганн Таулер говорил о прохождении через «ущелье», чтобы родиться заново. Франц Кафка — о двери, предназначенной только для вас. Иисус призывает нас идти своим путем, что требует усилий, чтобы отыскать эту уникальную дверь, а не копировать других.
«Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение» (Лк. 12:51-53). Эти слова кажутся противоречивыми для Иисуса — Князя мира. Но они относятся к ситуации, когда семья была слишком сплоченной группой, из которой никто не мог выйти. Если люди слишком тесно связаны, нет истинного мира, основанного на свободе и праве быть другим. Симбиоз может отравлять личность, лишая ее возможности свободно мыслить. Иисус хочет внести разделение, чтобы люди могли жить в истинном мире друг с другом, где каждый стоит на своих ногах. Это освобождающее осознание и сегодня.
Притча о богаче и игольном ушке (Мф. 19:23-26) — это предостережение. Иисус не говорит, что богатые не войдут в Царство Небесное, а что те, кто привязан к своему богатству, закрывают себе путь к Царству Божьему, к внутреннему пространству души. Богатство может быть маской, скрывающей подлинную личность. Оно не зло само по себе, но если нет внутреннего стержня, человек заполняет пустоту богатством, отгораживаясь от себя. Однако последнее предложение — «людям это невозможно, Богу же все возможно» — вселяет надежду, что богатый сможет внутренне отстраниться от своего богатства и найти Царство Божье в себе.
«Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником» (Лк. 14:26). Эти слова Иисуса, на первый взгляд, противоречат заповеди «Почитай отца твоего и мать твою». Но речь идет не об эмоциональной ненависти, а о внутренней дистанции от семьи. В снах мотив ненависти появляется, когда мы слишком отождествляем себя с семьей, не смея быть собой. Быть учеником Иисуса означает прислушиваться к своему внутреннему голосу и следовать ему, а не ожиданиям семьи. Это освобождение, позволяющее построить новые, позитивные отношения с родителями и братьями, сестрами, а также раскрыть свой творческий потенциал.
История об избиении Вифлеемских младенцев (Мф. 2:16-18) поднимает вопрос: почему эти дети должны были умереть? Евангелист Матфей не возлагает ответственность на Бога, а показывает жестокость Ирода. Ирод, страшась Мессии, вредит всему народу Израиля. Матфей связывает это событие с пророчеством Иеремии о плачущей Рахили. Это событие также является параллелью к истории Моисея, спасенного от фараона. Смысл в том, что Бог защитит того, кого призвал. Горе других служит лишь фоном, на котором спасение избранного Младенца сияет ярче.
Слова римского сотника: «Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой» (Мф. 8:8), взятые в литургию, часто вызывают чувство вины. Но сотник произносит их с уверенностью и уважением, учитывая, что Иисус был иудеем. Он не принижает себя, а выражает вежливость и веру в силу слова Иисуса. Для нас это означает признание дистанции между собой и Богом, глубокое уважение. Принимая Иисуса в Причастии, мы признаем, что Он исцеляет нашу душу со всеми ее невротическими установками, страхами и комплексами. Это фраза исцеления, которая призывает нас отказаться от роли жертвы и принять истинный смысл библейского отрывка.
«Вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем внешним все бывает в притчах; так что они своими глазами смотрят, и не видят; своими ушами слышат, и не разумеют, да не обратятся, и прощены будут им грехи» (Мк. 4:11-12). Один читатель был смущен, что Иисус проповедует притчами, чтобы люди не обратились. Но это не означает, что Иисус хочет их отвергнуть. Слова относятся к тем, кто сосредоточен на внешнем, отделен от своего сердца. Они не могут понять слова Иисуса, если не покаются. Это предостережение для нас: не жить слишком поверхностно. Греческое «mepote» можно перевести как «если только они не». Иисус дает возможность для обращения. Его слова — призыв к размышлению, к осознанию себя и Бога через притчи.
Притча о званых на царский пир (Мф. 22:2-14) Мартин Лютер назвал «ужасным Евангелием» из-за образа царя, бросающего гостя во тьму. Но Иисус своими притчами, как терапевт, освобождает нас от ложных представлений о себе и Боге. В каждой притче есть момент, который смущает, и именно там Иисус хочет сказать: здесь ты видишь себя неправильно, и носишь в себе искаженный образ Бога. Притча адресована тем, кто не прислушивается к пророкам и Иисусу. Бог приглашает всех — добрых и злых. Он знает, что в нашей душе есть не только добро. Свадебная одежда символизирует одеяние Христа, данное при крещении. Суть в том, чтобы принести Христу все, что в нас есть, даже плохое, чтобы оно преобразилось. Зло, не накрытое одеждой любви, связывает и бросает во тьму, становясь плачем и скрежетом зубов. Если зло превращается в акт любви, раны становятся жемчужинами. Эта притча — приглашение на пир нашего становления, когда все в нас наполняется Господом.
Притча о мудрых и неразумных девах (Мф. 25:1-13) оказала огромное влияние на искусство и толкование. Она напоминает о пришествии Христа, призывая к осознанной жизни. Девы, взявшие светильники, но не взявшие масла, символизируют неосознанную жизнь. Мудрые девы готовы к танцу с Женихом, а неразумные — нет. Мудрость (греч. «phronimos») — это внутреннее понимание и здравый смысл. Неразумие («moros») — поведение, не соответствующее ситуации. Притча предостерегает: в решающий момент нельзя полагаться на других. Масло символизирует любовь или добрые дела, внутреннюю настройку, которую нельзя купить или одолжить. Запоздание и закрытые двери во сне означают, что мы застряли в прошлом, отрезаны от своей души. Притча призывает пробудиться, жить в настоящем, связаться со своей душой и сердцем. Вера и дела неразделимы.
Притча о негодном слуге, или о талантах (Мф. 25:14-30), вызывает возмущение, потому что мы сочувствуем третьему слуге, получившему один талант и наказанному. Иисус хочет открыть глаза на то, как достичь успеха. Дело не в достижениях, а в доверии и страхе. Слуга закопал талант из-за ощущения обделенности, из-за страха перед суровым Богом, и из-за стремления к безопасности. Иисус говорит: негативный образ Бога сковывает и делает больным. Мысль о безопасности ведет к потере всего. Господин называет слугу «лукавым и ленивым», потому что тот не рискнул. Иисус использует резкие образы, чтобы прогнать наш страх и самосожаление, чтобы мы отважились на путь доверия и любви. Талант — это дар, достоинство, доверенное Богом. При умножении талантов — это глубокое постижение Писания или любовь, делающая жизнь плодотворной. Это приглашение жить из доверия, а не из страха.
Притча «Последние будут первыми» (Мф. 20:1-16) провокационна. Иисус владеет искусством рассказчика, который очаровывает и одновременно провоцирует слушателей. Большинство возмущается несправедливостью, что пришедшие последними получили столько же, сколько первые. Но Бог не действует по нашим расчетам. Его благость не поддается исчислению и не заслуживается. Работники первой смены, недовольные, сравнивают себя с другими и видят свою жизнь «как бремя в зной дня». Сравнение делает нас завистливыми и слепыми к собственным благословениям. Бог — добрый, но Его доброту нельзя обчислить. Отцы Церкви толковали притчу как отражение жизненного пути человека: кто-то становится христианином с рождения, кто-то в старости. Все получают один динарий — образ целостности и единства с Богом. Награда не внешняя, а заложена в осмысленном труде. Иисус призывает нас отказаться от сравнений и жить осознанно, в общении с Ним. Эта притча побуждает нас выявить свои скрытые чувства зависти и злобы, чтобы они исчезли в разговоре с Христом.
Притча о нечестном управителе (Лк. 16:1-8) вызывает недоумение. Как Иисус может одобрять обман? Но здесь Иисус тонко и мастерски провоцирует, заставляя выйти из зоны комфорта благочестия. Смысл в том, как мы справляемся со своей виной. Управитель находит творческий способ: он уменьшает долги других, рассчитывая на их гостеприимство. Иисус хвалит его мудрость: «...ибо сыны века сего догадливее сынов света в своем роде». Вина становится шансом наладить отношения, быть человечнее. Иисус учит нас говорить о вине без потери достоинства. Это приглашение сойти с трона самоправедности и стать человеком среди людей, делиться своей виной, а не обвинять других.
«Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем» (Мф. 16:28). Некоторые считают, что Иисус ошибался. Но ранняя Церковь понимала эти слова духовно. Ориген: кто понимает слова Иисуса, тот не вкусит смерти. Это может указывать на Преображение, свидетелями которого были Петр, Иаков и Иоанн. Ожидание близкого конца мира актуально: для каждого из нас мир заканчивается в момент смерти. Это побуждает жить осознанно, здесь и сейчас, не игнорировать смерть. Пришествие Христа можно понимать как Его приход в нашу жизнь, как встречу с Ним в смерти и как окончательное пришествие в конце мира. Иисус предостерегает от спекуляций, призывая жить осмысленно в настоящем.
«Дочери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших; ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие!»(Лк. 23:28-29). Иисус произносит эти слова, когда Его ведут на распятие. Он не ищет сочувствия. Его судьба отражает судьбу Иерусалима, который будет разрушен.«Зеленое дерево» (Иисус)и «сухое дерево» (Иерусалим). Это призыв к покаянию и саморефлексии. Смерть Иисуса напоминает, что произойдет с нами, если мы не обратимся: наша жизнь станет бессмысленной. Иисус хочет, чтобы мы были бдительны и осторожны. То, что делают с Иисусом солдаты, мы часто делаем с собой: бичуем себя упреками, глумимся над своей душой. Распятие Иисуса призывает нас отважиться на правильный путь милосердия, любви, доверия и уверенности.
«Прочим же я говорю, а не Господь: если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его» (1 Кор. 7:12-16). Апостол Павел здесь объясняет слова Иисуса о браке и разводе в конкретной ситуации. Ранняя Церковь не сводила слова Иисуса в ранг закона, а толковала их, чтобы они стали жизненно способными. Неверующий супруг «освящается» верующим. Святость — это внутреннее пространство, не подвластное миру. Верующий, защищая это святое в себе, дает надежду неверующему партнеру. Павел считает, что христиане служат знаком надежды, что и неверующие находятся под Божьим благословением. Это послание о том, что христианин благовествует даже язычнику, что в нем есть святое пристанище, не порабощенное миром.
«Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет. Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем» (1 Кор. 11:26-29). Павел заметил недостатки в общине Коринфа: богатые унижали бедных на трапезе. Недостойное причастие — это не греховность человека, а отсутствие осознания священного характера Вечери Господней. Если человек ест хлеб как обычную пищу и пьет вино как обычное питье, он не рассуждает о Теле Господнем и навлекает на себя осуждение. Павел подчеркивает священный характер трапезы. Человек принимает Христа, Который отпускает грехи, чтобы умереть для греха и воскреснуть к новой жизни.
«Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в покорности, как и закон говорит» (1 Кор. 14:33-34). Многие считают Павла женоненавистником из-за этих слов. Но тщательное исследование показывает, что это предубеждение. Этот фрагмент противоречит другому месту в том же послании (1 Кор. 11:4-5), где говорится, что женщины молятся и пророчествуют. Современные экзегеты сходятся во мнении, что запрет на говорение женщинам не принадлежит Павлу, а был добавлен позже редактором около 100 года. Этот переписчик скорректировал снисходительное отношение Павла к роли женщины, поскольку в христианских кругах боялись, что эмансипация женщин вызовет неприятие римской культуры. Церковь — это историческое сообщество, которое развивается и должно отличать основополагающие истины от предписаний, обусловленных временем.
«...их женщины заменили естественное сношение противоестественным; подобно и мужчины, оставив естественное употребление женского пола, разжигались похотью друг на друга, мужчины на мужчинах делая срам и получая в самих себе должное возмездие за свое заблуждение» (Рим. 1:26-27). Многие христиане понимают эти строки как подтверждение того, что Библия отвергает гомосексуальность. Павел осуждает язычников, которые не познали Творца и поэтому не смогли понять порядок творения, что привело к поведению, не соответствующему человеческому достоинству. Он описывает конкретную аморальную, с его точки зрения, практику в Риме, но ничего не говорит о гомосексуальной склонности. Иисус сам ничего не сказал на эту тему. Сегодня мы должны обдумывать эти слова с психологической точки зрения, доверяя Святому Духу, чтобы найти ответы, правильно отражающие суть человека.
«Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:19-20). Павел выражает здесь свое переживание Иисуса Христа и Его креста. Он, ревностно соблюдавший закон, испытывал перенапряжение. Встреча с христианами и переживание обращения на пути в Дамаск открыли ему безусловную любовь Христа. Быть распятым со Христом для Павла — это освобождающее, а не болезненное переживание. Он освободился от принуждения строго соблюдать законы. Слова «живу уже не я, а живет Христос во мне» означают, что его формируют не старые навязчивые структуры эго, а любовь и свобода Христа. К.Г. Юнг видел в Христе архетипический образ истинной сущности. Кто живет из своего глубинного существа, тому не нужно доказывать свою праведность.
«Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего, для Которого я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа, и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере» (Флп. 3:8-9). Эти строки выражают экзистенциальное переживание Павла. Познание Христа настолько захватывающе, что все остальное кажется «сором» (греч. «skabala» — экскременты). Это грандиозный гнозис, исполнение всех стремлений гностиков — познать самого Бога и быть в Его присутствии. Павлу открылась тайна Божьей любви и благодати в Иисусе. Он хочет быть «приобретенным» Христом, побежденным Им. Это ошеломляющее переживание побудило Павла проповедовать Христа распятого и воскресшего, в котором Божья сила совершается в нашей немощи. Крест стал для него новым опытом самопознания: «Со всех сторон притесняемы, но не стеснены; в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся» (2 Кор. 4:8).
«Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде» (Рим. 3:25). Эти строки легли в основу теории искупления, понимающей смерть Иисуса как искупление грехов. Клаус Бергер перевел это как: «Бог сделал Иисуса местом искупления Его же кровью, и мы имеем доступ к этому через веру». Место искупления — это крышка Ковчега Завета, которая в Йом-Кипур окроплялась кровью для очищения. Иисус, как безгрешный, впитывает в себя всю вину человечества. Искупление — это терапевтический ритуал очищения. Иисус на собственном болезненном опыте ощутил последствия наших грехов в Своей смерти на кресте. Он любовью претерпел интриги, трусость, ненависть и вражду, победив их. Искупление не означает, что Бог должен был наказать Сына. Оно показывает, что Иисус заступнически взял на Себя последствия наших деяний, освободив нас от них. Смерть Иисуса на кресте показывает всепрощающую любовь Бога и последствия греха, которые Он преодолел Своей любовью.
«Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились» (1 Пет. 2:24). Первое послание Петра говорит, что Иисус понес наши грехи из любви, а не потому, что должен был совершить искупление. Созерцая смертоносные последствия грехов, ставших видимыми на кресте, мы должны умереть для греха и жить для справедливости. Грех, как его понимает автор, — это заблуждение, потеря себя, потеря ориентиров. Крест — это напоминание о необходимости обратиться ко Христу, Доброму Пастырю, который заботится о нашей душе. На кресте Иисус совершает ритуалы исцеления и очищения. Неся нашу вину с любовью, Он очищает мир от ненависти и злобы. Созерцание креста освобождает нас от разрушительных последствий вины и восстанавливает наше достоинство. Это не означает, что Бог наказал Своего Сына ради нас.
«Зная, что не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца» (1 Пет. 1:18-19). Мы избавлены Иисусом от бессмысленного, тщетного образа жизни, унаследованного от родителей. Греческое «mataia» (тщетный) сродни буддийскому «майя» (иллюзия). Смерть Иисуса на кресте была выкупом от этого. Драгоценная кровь Иисуса — образ безграничной любви, которой Он возлюбил нас. Когда мы смотрим на эту любовь, то осознаем, что многое в нашей жизни — лишь видимость. Созерцание креста открывает нам действительно существенное: готовность любить друг друга и посвящать себя друг другу. Освобождение от бессмысленного образа жизни — не магический акт, а следствие созерцания Христа, которое обновляет нас и дает способность к взаимной любви.
«Ныне радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток скорбей Христовых в плоти моей за Тело Его, которое есть Церковь» (Кол. 1:24). Читатели недоумевают: разве страданий Иисуса было недостаточно? Но Павел убежден, что искупление Иисуса завершено. Однако это не означает отсутствия страданий. Павел радуется страданиям, потому что служит своим собратьям по вере. Он охотно берет на себя скорби, чтобы другим было лучше. Как его мать жертвовала свои страдания за детей и внуков, так и Павел превращает внешние страдания в акт любви. Это искусство, которое и сегодня практикуют христиане: принимая страдания, превращая их в акты любви, они вносят вклад в общество, созидают Церковь, делают ее оплотом любви и одобрения.
«А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира» (Гал. 6:14). Павел с гордостью пишет это предложение. В юности Ансельм Грюн понимал это аскетически: нужно подавить страсти. Но Павел имеет в виду другое: мир со своими стандартами (власть, признание, богатство) перечеркнут крестом Иисуса. Крест освобождает нас от власти мира, от необходимости доказывать свою значимость. Это не символ бремени, а знак свободы. Пауль Тиллих назвал крест «протестантским принципом» — протестом против придания абсолютного значения чему-либо ограниченному. Он защищает нас от порабощения преходящим. Павел был свободен доказывать свою праведность, поскольку был безусловно принят. Мы свободны подчиняться только Богу, а не миру.
«Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем» (Еф. 5:21-24). Раньше этот отрывок часто зачитывали на таинстве брака, что укрепляло мужское господство. Но Павел переосмысливает это в христианском ключе: все должны взаимно подчиняться друг другу «в страхе Христовом». Речь идет не об одностороннем подчинении, а о взаимном уважении и готовности слышать друг друга. Муж должен быть как Христос: спасать, любить, отдавать себя за жену, делать ее прекрасной. Спасать означает оберегать и освобождать. Муж должен вести жену к свободе, защищать ее сущность, посвящать себя ей, помогая ей раскрыть свою красоту и достоинство. Тексты Библии толкуются в религиозном ключе, а не социологическом. Библия перенимает философские изречения, чтобы толковать их духовно. Мы имеем право по-новому трактовать этот текст в диалоге с нашим современным видением брака, что позволит нам сомневаться в однобоком взгляде и открыться тому, как Христос хочет преобразить наши отношения.
«И я взглянул, и вот, посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных на всю землю. И Он пришел и взял книгу из правой руки Сидящего на престоле. Когда же Он взял книгу, тогда четыре животных и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых. И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле. И я видел, и слышал голос многих Ангелов вокруг престола и животных и старцев, и число их было тем соть тем тысяч и тысячи тысяч, которые говорили громким голосом: достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение» (Откр. 5:6-12). В Книге Откровения Иоанна Богослова закланный Агнец способен открыть книгу с семью печатями, приносящую бедствия. После всех ужасов на небе звучит триумфальная песнь о том, что блудница осуждена, и появляется Небесный Иерусалим. Эта книга не для буквального предсказания конца света, как считают некоторые секты. Скорее, она обращена к тем, кто находится в катастрофическом внутреннем состоянии, кто полон пессимизма, депрессии и отчаяния. Весть о спасении — это утешение для тех, чьи души во тьме, чье внутреннее солнце померкло. Послание Откровения в том, что ничто в нас не может быть непреобразуемым. Сам Бог вмешивается, борется за нас, даже если мы чувствуем себя потерянными. Слова «Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Откр. 22:20), произнесенные в момент величайшего отчаяния, преображают тьму души. Вы можете начать заново, потому что сам Бог в образе Христа все обновляет. В вас выделился храм, святое место, куда не имеют доступа ни мир, ни больная психика. Там родится Божественный Младенец, который предвещает новое начало. В этом храме в вас состоится брачный пир с Агнцем, и ваш храм вырастет до небесного города, где воссияет слава Божья. Это Благая Весть об искуплении для тех, кто страдает от собственного катастрофического психического состояния, безнадежности и бессилия бытия.
В этой книге Ансельм Грюн рассмотрел непростые места Библии, сосредоточившись на тех, что вызывали вопросы у читателей. Он утверждает, что каждое библейское место побуждает поставить под сомнение собственный взгляд на жизнь и по-новому увидеть себя и Бога. Толкование Библии — это бесконечный процесс. Мы должны бороться с текстами, чтобы их понять, а понимание всегда означает согласование с нашим образом мышления. Библейские тексты не подтверждают наш образ мышления, а провоцируют и побуждают думать по-новому. Толкования Ансельма Грюна — не абсолютная истина, а стимул к собственному осмыслению. Под твердой скорлупой скрывается сладкий плод, который требует усилий. Важно разговаривать со своим раздражением, когда текст шокирует или провоцирует, чтобы оно помогло познать скрытые стремления, нужды или давние раны. Боритесь со строками Библии, пока не подружитесь с собой и не достигнете гармонии со Словом, которым Бог обращается к вам через человеческий язык. Размышляйте над этими текстами, пока в Божьем Слове не откроется Божье сердце — милосердное сердце любви, широты и свободы.
Комментарии (1 комментарий)