Гихтель - Theosophia practica

Иоганн   Георг Гихтель - Theosophia practica - Практическая теософия
Об Иоганне Георге Гихтеле (1638-1710) историки философии и литературы в нашей стране знают, в основном, как об издателе первого полного собрания сочинений великого мистического философа Якоба Бёме (1575-1624).
 
Действительно, одного этого деяния уже было бы достаточно, чтобы имя его сохранилось в исторической памяти: в 1682 году, на заре эпохи Просвещения, «на всё проливающей свет», спустя без малого 60 лет после смерти автора — одного из самых «темных» писателей, как жалуются читатели трех последующих веков (жалуются, но — читают!),
 
преодолевая сопротивление века и препятствия, чинимые окружением, в 15 томах предать гласности Слово, не знающее ни пространственно-временных, ни языковых границ.
 
И если бы мы именно эту работу Гихтеля оценили как главное дело его жизни, едва ли он возразил бы: слишком высоко, как святого и пророка, он ценил своего предшественника и Учителя, чтобы притязать на сравнение. Так и повелось, что разговор о Гихтеле невозможен без упоминания Бёме, тогда как, говоря о последнем, можно о Гихтеле и не вспомнить.
 
 

Иоганн Георг Гихтель - Theosophia practica - Практическая теософия

 
Пер. с нем. и вступит, ст. С. М. Шаулов. - Уфа: ARC, 2014. — 216 с. : ил.
ISBN 978-5-905551-04-8
 
Перевод с немецкого и вступительная статья — Сергей Михайлович Шаулов
 

Иоганн Георг Гихтель - Theosophia practica - Практическая теософия - Содержание

 
С. М. Шаулов. ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ
ГЛАВА I О великом Mysterio Божественного откровения по времени и вечности в образе человека
ГЛАВА II О природном человеке
ГЛАВА III О возрожденном человеке
ГЛАВА IV О внутреннем человеке, по образу Бога и Божьему жительству в нём как в храме Его
ГЛАВА V О битве Михаэля и дракона
ГЛАВА VI О молитве.
 

Иоганн Георг Гихтель - Theosophia practica - Практическая теософия - Второе рождение

 
Эта книга, как и другие писания Гихтеля, в еще большей степени, чем сочинения Бёме, принадлежит к душестроительному, назидательному роду литературы, — erbauliche Literatur, о которой в наших учебниках если и найдешь упоминание, то, как правило, вскользь, с иронией, как о предмете, не стоящем внимания. И дело здесь не только в пиетизме, к которому у нас давно сформировалось именно такое отношение: возникнув в протестантизме середины семнадцатого века как обновленческое движение, требовавшее от христианина углубления веры, непрерывного и деятельного сознания ответственности перед неотступно присутствующим в его жизни Христом, потом, по ходу века восемнадцатого, он выхолостился в тиранию нравов и ассоциировался с ханжеством и лицемерием.
 
Книга Гихтеля, искренняя, выстраданная, с заметным усилием преодолевающая уже принятое было решение молчать и утаить от мира «жемчужину познания», обретенную мучительно высокой ценой, безусловно, относится еще к вершинным созданиям пиетизма. И одновременно она — памятник эпохи ранней (в контексте четырех веков) рецепции учения Бёме, еще не знавшего о пиетизме, но тоже мало интересовавшего нашу академическую науку[1]. Естественно, что и рядовой читатель — искатель духовной самоорганизации и жизненного самоопределения — был практически лишен возможности ими заинтересоваться.
 
Причина своеобразной, никем прямо не декларированной, но долговременной табуированности этих и подобных им фигур для академической истории философии лежит, прежде всего, в их очевидной внутренней принадлежности к упомянутому роду литературы, в их связи со всем тем духовно-историческим опытом, который отбрасывался оптом пренебрежительным ленинским термином «поповщина», в синкретической нераздельности в их мысли вопросов теософии и личной религиозности человека, с которыми и связан главный нравственный пафос этой философии, глубоко чуждый основаниям нашей науки.
 
Впрочем, исследовательский и (прежде всего!) собственно религиозно-философский интерес к этой традиции был приглушен у нас еще в XVIII веке, когда его мощный подъем был пресечен указом Екатерины (1787), запрещавшим частное издание книг, «до святого касающихся». Впечатляющий объем переведенного русскими масонами и розенкрейцерами, изданного и готовившегося к изданию, можно было оценить на выставке «500 лет гнозиса в Европе», проходившей в 1993 году в Москве и Санкт-Петербурге, и в материалах проведенной тогда же конференции[2]. Здесь достаточно заметить, что в него входит как весь, уже тогда переведенный, корпус сочинений Бёме, так и пришедшая сегодня к читателю книга Гихтеля — в каталоге мы видим рукописную страницу перевода ее титульного листа и стилистически облагороженное воспроизведение одной из «фигур» — для третьей главы[3].
 

[1] На протяжении советских десятилетий практически единственной статьей, конкретно ему посвященной, была: Аевен В. Г. Якоб Бёме и его учение // Вестник истории мировой культуры. 1958. № 5 (11). С. 67-81. Следующая достойная упоминания работа вышла уже в годы перестройки: Лазарев В. В. Становление философского сознания нового времени. М.: Наука, 1987. Подробнее о ситуации в отечественном бёмеведении см. в: Шаулов С. М. Истоки национального своеобразия немецкой поэзии: Реформа Мартина Опица и философия Якоба Бёме. Saarbriicken: Lambert Academic Pablishing, 2011. С. 232-272.
[2] См.: 500 лет гнозиса в Европе. Гностическая традиция в печатных и рукописных книгах. Амстердам, 1993; 500 лет гностицизма в Европе: Материалы конференции. М.: Издательство «Ру-домино», 2001.
[3] 500 лет гнозиса в Европе. С. 206.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя Rocit