Книга Джослина Годвина «Музыка и оккультизм. Музыкальные философии Франции 1750–1950 годов» представляет собой масштабное историко-философское исследование, посвящённое одному из самых малоизученных аспектов европейской интеллектуальной истории — пересечению спекулятивной музыки и оккультной философии. Это не труд о «тайных ритуалах композиторов» и не сенсационная хроника эзотерических обществ, а строгое и документированное исследование того, как идея гармонии сфер и учение о соответствиях продолжали жить и трансформироваться в эпоху Просвещения, романтизма и модерна.
Годвин начинает с методологической преамбулы, где чётко определяет термины: оккультизм, эзотеризм, теософия, герметизм, спекулятивная музыка. Это важно, поскольку книга работает не с поверхностной мистикой, а с исторически сложившейся интеллектуальной традицией, восходящей к Агриппе, неоплатоникам и пифагорейской гармонии. Уже в первой главе автор вводит центральную тему — идею гармонии сфер и её судьбу после Научной революции. Он показывает, как ньютоновская оптика и теория спектра неожиданно породили новую волну цвето-звуковых соответствий, став отправной точкой для целого ряда музыкально-оккультных построений.
Первая глава посвящена эпохе Просвещения и фигуре Луи-Бертрана Кастеля — создателя «окулярного клавесина», инструмента, который должен был соединить цвет и звук. Годвин демонстрирует, как попытки Кастеля соотнести цвета с музыкальными интервалами оказались частью более широкой метафизической программы, в которой физика, музыка и богословие образовывали единую картину мира. Здесь же рассматриваются споры вокруг ньютоновской системы и роль Франции как особого интеллектуального пространства, где музыка стала ареной философских и даже политических дебатов.
Во второй главе автор обращается к пифагорейским реконструкциям XVIII века, к попыткам найти истоки музыки в Египте и Китае, к фигурам аббата Руссье и других теоретиков, стремившихся доказать универсальность музыкальной гармонии. Третья глава посвящена Фабру д’Оливе — одному из наиболее ярких представителей эзотерического романтизма, для которого музыка становится не просто искусством, а космической наукой. Четвёртая и пятая главы раскрывают системы Фурье и Вроньского — мыслителей, стремившихся построить универсальные гармонические схемы общества и космоса.
В шестой и седьмой главах рассматриваются пифагорейцы середины XIX века, музыкальная терапия, спиритуалистические эксперименты и попытки связать музыку с психофизиологией. Особенно интересен анализ круга Эдмона Бальи и фин-де-сиекльного оккультизма, где музыка вновь становится проводником универсальной гармонии.
Восьмая глава посвящена Сент-Иву д’Альвейдру и его «Археометру» — сложной системе соответствий между звуками, цветами, буквами и космическими структурами. Здесь Годвин показывает кульминацию французского универсализма, где музыка становится моделью вселенной. Девятая глава переносит читателя в XX век, анализируя влияние этих идей на символистов, на круг журналов «La Rénovation» и «Le Voile d’Isis», а также на дискуссии вокруг Дебюсси, Сати и эзотерических течений модернизма.
Сильной стороной книги является её академическая добросовестность. Годвин опирается на обширный корпус первоисточников, цитирует редкие трактаты, письма, журнальные публикации. Его подход лишён сенсационности: он не пытается доказать, что вся французская музыка была тайной школой оккультизма, а показывает сложную сеть интеллектуальных влияний. Особенно ценен исторический контекст: автор демонстрирует, как идея универсальной гармонии сосуществовала с развитием механистической науки и переживала кризисы вместе с ней.
Однако книга предъявляет высокие требования к читателю. Текст насыщен именами, трактатами, философскими концепциями, и без базовой подготовки в истории европейской мысли ориентироваться в материале непросто. Кроме того, автор фокусируется преимущественно на теоретиках, а не на музыкальном анализе конкретных произведений. Это может разочаровать читателя, ожидающего более подробного разбора партитур или эстетики композиторов.
Критически можно отметить и то, что исследование сосредоточено исключительно на Франции. Хотя автор объясняет, почему именно Франция стала центром такого синтеза, это ограничивает сравнительную перспективу. Германская, итальянская или британская традиции остаются в тени.
Тем не менее «Музыка и оккультизм» — это редкий пример работы, соединяющей историю музыки, философию и историю эзотерики. Книга показывает, что музыка на протяжении двух столетий воспринималась не только как искусство, но и как ключ к пониманию космоса, числа и божественного замысла. Для исследователей интеллектуальной истории, музыковедов и историков эзотеризма это фундаментальный труд. Для широкой аудитории — сложное, но захватывающее погружение в эпоху, когда гармония была не метафорой, а универсальным принципом бытия.
Комментарии
Пока нет комментариев. Будьте первым!