Обзор книги Э. Баззарда "Царство Бога"

Энтони Баззард написал книгу как богословский протест против той формы христианства, которая, по его убеждению, утратила центральную тему проповеди Иисуса. Его главный тезис прост и радикален: Иисус возвещал не абстрактную религиозность, не посмертное блаженство бесплотной души и не церковную систему догматов, а Царство Божье как грядущее мессианское правление Бога через Христа на земле. Поэтому автор начинает не с поздних символов веры, а с вопроса о том, узнал бы Иисус в современных церквях ту веру, которую Он Сам проповедовал. Уже в предисловии Баззард формулирует свою исходную тревогу: «на страницах Нового Завета я обнаружил Иисуса, который во многих отношениях был совсем не похож на Христа, проповедуемого церковью». Эта фраза задаёт тон всей книге: речь идёт не о частной доктринальной поправке, а о попытке восстановить целостную библейскую драму, в которой Бог возвращает человечеству утраченное царственное призвание.

Первая глава разворачивает эту драму от Бытия. Грехопадение понимается автором как потеря человеком права владычествовать на земле под властью Бога. Обетование о семени жены, затем завет с Авраамом и обещание земли становятся для Баззарда фундаментом Евангелия. Он подчёркивает, что христианская надежда не может быть понята без Авраама: Бог обещал ему землю, но Авраам умер, не получив её окончательно, а значит, исполнение завета требует воскресения. В этом пункте автор соединяет эсхатологию, антропологию и сотериологию: воскресение нужно не как приложение к вере, а как условие исполнения Божьей клятвы. Поэтому обетование земли, царства и бессмертия составляет, по Баззарду, единую нить Писания.

Во второй и последующих главах автор показывает, что врагом этой надежды является не только личное зло, но и богословское искажение. Он постоянно возвращается к мысли, что сатана действует через подмену Божьего слова, а потому борьба за Евангелие есть борьба за смысл. В главах о Мессии и Его Царстве Баззард настаивает: мессианство Иисуса не может быть отделено от реального царствования. Мессия — это не только Спаситель душ, но назначенный Богом Царь. Отсюда его резкая критика традиции, которая сделала Иисуса «политически безобидной личностью» и тем самым, по мнению автора, лишила Его библейского мессианского облика.

Особенно важны главы о христианской надежде и пророках. Баззард читает пророческие тексты как свидетельство о будущем восстановлении мира, праведности и Израиля под властью Мессии. Он отвергает спиритуализацию этих обетований и считает, что пророческий язык нельзя превращать в метафору церковного опыта. В его интерпретации «блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» — не поэтический образ, а краткая формула авраамической надежды. Поэтому Царство Божье для него не растворяется в настоящем духовном опыте, хотя уже предвосхищается в вере и послушании учеников.

Глава о вере Иисуса раскрывает одну из наиболее сильных сторон книги: Баззард предлагает смотреть на Иисуса не только как на объект веры, но и как на носителя веры Израиля. Иисус верил в Бога Авраама, в пророческие обетования, в грядущее восстановление, в воскресение и в установление Царства. Поэтому быть христианином означает разделять не только благоговение перед Иисусом, но и Его собственную веру. Здесь авторская аргументация особенно убедительна: она возвращает христологию в контекст еврейского Писания и показывает, что исповедание Иисуса Мессией требует принять мессианскую структуру Его вести.

Наиболее полемические главы посвящены тому, как, по мнению Баззарда, церковная доктрина была изменена под влиянием греческой философии и постбиблейской традиции. Он критикует учение о бессмертной душе, небесной посмертной награде и такие формы христологии, которые, как он считает, заслоняют подлинного человека-Мессию. С богословской точки зрения именно здесь книга вызывает наибольшие споры. Её сила — в настойчивом требовании читать Новый Завет в еврейском контексте; её слабость — в том, что автор иногда слишком прямолинейно описывает историю догмата как почти сплошную утрату первоначальной веры. Такое изложение будет убедительным для читателей реставрационистской и унитарной традиции, но православные, католические и тринитарные протестантские богословы справедливо сочтут его недостаточно учитывающим сложность раннехристианского богословского развития.

Тем не менее книга ценна как серьёзный вызов привычному церковному языку. Она заставляет заново спросить, что именно Иисус называл Евангелием, почему Царство Божье занимает такое место в синоптических Евангелиях, как связаны Авраам, Давид, пророки, воскресение и надежда мира. Наибольшую пользу этот труд принесёт студентам богословия, проповедникам, пасторам и внимательным читателям Библии, особенно тем, кто хочет исследовать эсхатологическое измерение Нового Завета. Даже при несогласии с рядом выводов Баззарда его центральное напоминание остаётся весомым: христианство невозможно понять без вести Иисуса о Царстве Божьем.