Степанченко - О таинственном богословии

Дионисий Ареопагит

Размышления о трактате Псевдо-Дионисия Ареопагита "О таинственном богословии"

 

            «О Таинственном богословии» написано автором согласно его взглядов – очень немногословно, поскольку «погружаясь в сверхмыслимый Мрак (Божественного безмолвия), я не просто немногословие, но полнейшую бессловесность и безмыслие обретаю» [Гл.3]. Несмотря на краткость и ясность утверждений Дионисия, трактат его оказывается слишком тезисным, чтобы понять обоснование этих утверждений.

            Тем не менее, есть несколько идей в этом произведении, с которыми можно дискутировать.

           1. «…то устранись от деятельности и чувств своих, и разума…» [Гл.1.1].

            Чтобы познать Бога необходимо отказаться от разума. В этом моменте Дионисий не совсем последователен. Разум и способность к познанию человеку дал Бог. То, что разум способен познавать свидетельствует хотя бы то, что люди учатся друг у друга: учитель способен передать знание, способствовать познанию чего-то учеником, т.е. ученик способен понять учителя. Если Бог сотворил человека и послал Сына для его искупления, то почему Он не дал человеку способность к познанию Бога? Вероятно Бог посылал Сына не просто так, а как раз для того, чтобы человек смог снова быть близким Богу, познавать Его (иначе для чего?). Суть возражения Дионисию состоит в следующем: если Бога нельзя познавать по-настоящему (т.е. если это не стоящее занятие) с помощью разума, то Его не нужно познавать и без разума, иначе Он бы лишил нас разума, или по крайней мере дал бы указание к этому. Если человек приходит к идее «познания Бога без разума», то к этой идее он пришел с помощью разума, таким образом, не стоит отказываться от разума, потому что именно он является путем даже к «познанию без разума».

            2. «И если ты, мой возлюбленный Тимофей, ревностно стремишься приобщиться к созерцанию мистических видений, то устранись от деятельности и чувств своих, и разума, и от всего чувственновоспринимаемого, и от всего умопостигаемого, и от всего сущего, и от всего несущего, дабы в меру своих сил устремиться к сверхъестественному единению с Тем, Кто превосходит любую сущность и любое ведение, поскольку только будучи свободным и независимым от всего, только совершенно отказавшись и от себя самого, и от всего сущего, то есть все отстранив и от всего освободившись, ты сможешь воспарить к сверхъестественному сиянию Божественного Мрака». [Гл.1.1].

            В связи с этим утверждением возникает несколько вопросов и ответов на них в виде риторических вопросов.

            Зачем Бог создал человека? Чтобы он отказался от себя? Чтобы он отказался от всего, что делает его человеком, личностью? Чтобы человек предпочел пренебречь всем, чем его наделил Бог по Его собственному желанию? Почему бы Богу было не творить человека, или во всяком случае творить не таким? Если такое познание или созерцание нужно и возможно, и правильно с Божественной точки зрения, то почему Он все усложнил? Моя позиция такова – усложняет человек, а не Бог, причем созерцание Бога человек усложняет с помощью неправильного использования данного Богом человеку (разума, воли, свободы, чувств и т.п.), а не просто с помощью использования данного Богом человеку.

            Если ты знаешь что Бог это Мрак, то откуда ты знаешь, что Бог это Мрак (или любое другое, что подразумевает Дионисий)? Из Мрака, из того что неясно, из неведенья? Как можно что-то знать из неведенья? Может быть это известно из того, что Бог является причинной всего (чувствовоспринимаемого – Гл.4; умопостигаемого – Гл.5 и т.п.), и следовательно Он должен быть выше всего? Но откуда известно, что Бог не способен, и не может (или не хочет) наделить что-то (или кого-то) тем, чем обладает сам? Откуда известно, что аналогия бытия не верна?

            Почему Причина всего – это Божественный Мрак (или Тот, Кто там обитает)[1]? Если это так, то это невыразимо словами – и тот, кто называет Божественный Мрак именно так, уже неправ, потому что использует слова (и понятия, особенно в процессе рассуждений, приводящих к такому выводу). Почему Первопричина всего не может быть Свет (т.е. чем-то конкретным)? Потому ли что это Первопричина и света? Тогда откуда известно, что первопричина – это то понятие, которое отражает сущность или природу или вообще что-либо о Боге или предмете рассуждения?

            Если нельзя сделать какого-либо положительного утверждения о Боге, то нельзя сделать и какого-либо утверждения о методе описания Бога (богословствования у Дионисия). Утверждать, что апофатика лучше чем катафатика то же самое, что сказать что катафатика лучше апофатики – если там, в Божественном Мраке все это приобретает иной смысл, или вообще теряет его.

            Человеку (и Дионисию как человеку тоже) свойственно «небесное» рассматривать в противопоставлении «земному», «духовное» – «телесному», «божественное» – «человеческому». Но это не правильно, по крайней мере в отношении «божественное» – «человеческое» и «земное» – «небесное». Человек стремиться сделать Бога идеалом, противопоставить Его человеку, и таким образом, на деле Бог оказывается гипостазированным человеком, проекцией самого человека. Это неверно, потому что тому нет свидетельств и доказательств. Наоборот, Бог по собственной инициативе обращается к человеку, Он Бог «здесь» и «сейчас», Он «Сущий», нисходящий во время, Он Бог истории. Исторические книги Ветхого Завета – это история с позиции Бога, Он не безразличен к истории и действует в ней. Он Сам так желает действовать. Антропоморфизмы в Библии не есть просто способ объяснения понятными человеку словами действий Бога, антропоморфизмы нечто большее, отражающее сущность Бога, его близость к человеку. В конце концов – Бог стал человеком. Ничто человеческое Богу не чуждо.

            Отталкиваясь от рассуждений Дионисия (возможно лучше, от стремлений Дионисия: определить Бога выше всего, познать Его не разумом, познать не обозначая ничем Бога и само познание), я бы внес некоторую коррекцию: суть не в том, чтобы познать Непознаваемого и для этого использовать отрицание, а в том, чтобы ощутить Непознаваемого, ощутить невыразимое, быть в состоянии близости с Ним. Для этого не обязательно все то, что предлагает Дионисий. Скорее здесь необходимы рассуждение о событии Христа, молитва и конечно в достаточной степени отрешение от суеты – если говорить в контексте того, о чем пишет Дионисий.

           Общий же вывод из сказанного может быть следующий: или Бог непознаваем, или Он познаваем настолько, насколько это возможно находящимися средствами у человека (чувства, воля, эмоции, разум и т.п.), или же Он не познаваем, но открывает Сам Себя человеку. Последний вариант кажется наиболее соответствующим Евангелию, добавим только – открывает Себя во Христе.




[1] У Дионисия «Божественный Мрак» (или просто «Мрак») часто означает как Бога, так и место где Бог обитает (Гл.1.1, 1.3, 2.)

 

Stepanchenko V.

Категории статьи: 

Оцените статью: от 1 балла до 10 баллов: 

Ваша оценка: Нет Average: 8.8 (5 votes)
Аватар пользователя Cristafari