Nazir-Ali - Иерусалим: христианская переспектива

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Nazir-Ali - Иерусалим: христианская переспектива
Наши переводы
 

Mikhael Nazir-Ali - Иерусалим: христианская переспектива

Mikhael Nazir-Ali           Evangelical Quarterly 78.3 (2006),203-208
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Иерусалим, Святая Земля, Мелхиседек, Элия Капитолина, Сионизм, Ислам.
 
Перевод asaddun
® ESXATOS 2018
 
Невозможно думать об Иерусалиме, не думая о святой земле в целом, и наоборот. Эти два понятия настолько тесно переплетаются, что рассмотрение одного обязательно включает в себя другое. Поэтому я попытался рассмотреть эти два вопроса вместе.
Непрерывные циклы завоеваний и капитуляций, вторжения кочевников и заселения земли, военное вторжение из моря и земли, сделали землю, которую мы называем святой, с очень смешанной историей, а вместе с этим и смешанным населением. На протяжении эпохи древнего мира и даже сегодня люди разных конфессий и этнического происхождения заселяют землю, в которой они теперь живут. Итак, истоки населения Израиля, понимаются ли они в терминах вторгающихся полукочевых народов, или дальнейшей миграции народов, которые уже находятся в Палестине, или то и другое, следует понимать в свете этого множественного, событийного фона. Точно так же понимание земли Израиля, которая должна была принадлежать израильтянам, должна пониматься в контексте «принадлежности к месту», которое так распространено. Даже библейские книги Иеhошуа и Судьи, посвященные завоеванию земли и народов, оставляют нам мало сомнений в том, что население земли того времени уже тогда было смешанным, и эта ситуация, кажется, сохранялась в монархический период истории Израиля и Иудеи.
 
Осознавание того, что земля принадлежит им по Божьему обещанию, было широко распространено в раннем Израиле. Эта тема доминирует в Библии и используется сотни раз различными способами. Однако, дарование земли был условным. Оно требовало определенных видов морального и культового поведения, и без этого Божий завет с Его народом мог быть нарушен, и они могут потерять право продолжать жить на этой земле (Втор. 4: 25-7, 1Цар. 9: 6-7, 2Цар. 17: 5- 18, Иер.9: 13-16). Действительно, Иеремия считалал, что завет был настолько нарушен народом, что нужен Новый завет вместо него (Иер 31:31). Несмотря на ужасные предупреждения к непостоянному и мятежному народу, похоже, они продолжали питать надежду, что Израиль вновь раскается и, что Бог восстановит землю своему народу (Иер. 16: 14-15; Иез. 36: 8-15).
 
Было замечено, что часть «условности», которая приписывается для обладания святой землей, связана с отношением Израиля к иноземцам, поселенцам в его среде. Поселенец не должен быть притесняем, и должен был рассматриваться, как и местный житель, с должным к себе отношением (Лев. 19: 33-34). Заработная плата не должна была удерживаться от поселенцев и бедных вообще (Втор. 24:14), и справедливость должна была быть беспристрастной, как к местным коренным жителям, так и к поселенцам (Исход 12:49, Втор. 1:16, 24:17, 27:19).
 
Во времена Исхода «смешанное множество» пошло с израильтянами, и даже во время завоевания они заключали различные соглашения о сосуществовании между Израилем и другими народами на святой земле. Об этом говорится в библейских повествованиях, которые говорят об израильском завоевании земли, и, похоже, это такая картина продолжалась в течение всего библейского периода. Взгляд Иезекииля на повторное урегулирование владения землей после изгнания, включает часть для иных народов, которые проживают в Израиле (Иез. 47: 21-23). Во-вторых, и, возможно, более важно, Библия показывает нам центральность справедливости в отношениях Израиля с другими народами. Не может быть прочного мира без такого понимания библейской и теологической справедливости.
 
То, что можно сказать о земле в целом, можно сказать и об Иерусалиме; ее основном городе и столице многих государств. В свой доизраильский период это, вероятно, была цитадель Иевусеев. Хотя его завоевание сообщается в книге Иеhошуа (10: 1, 22-27) и в книге Судей (1: 8), также ясно, что они не могли (Ис. Нав. 15:63) или не стали (Суд. 1:21) изгонять первоначальных жителей,  и, кажется, сосуществовали с ними до появления монархии в Израиле (2Сам. 24: 15-25).
Первое упоминание в Библии об Иерусалиме, похоже, указано в истории об Аврааме (еще называемый Аврамом), и священнике - царе Мелхиседеке, царе Салема (обычно считается Иерусалимом. Встреча сама по себе происходит в долине вблизи Иерусалима). Это самый примечательный отрывок: ханаанский священник-царь (из тех, которых позже Израилю было сказано уничтожить) приносит отцу все верных хлеба и вина, и благословляет его. Затем Авраам делает ему приношение. Что он делает? Как понимать этот инцидент?
 
Многие исторические детали, лежащие за этой историей, были подтверждены недавними археологическими и литературными открытиями. Фон Рад комментирует это так: «Мелхиседек в его почитании Бога Всевышнего, Создателя неба и земли, приблизился к вере в Единого Бога над всем миром, которого знал только один Израиль ... Такая позитивная, толерантная оценка культа хананеев вне народа Израиля не имеет себе равных в Ветхом Завете» (Gerhard Von Rad, Genesis (London: SCM, 1972). 80). Однако это не только оценка культа поставлена здесь на карту. Мелхиседек позже будет считаться оправданием сакрального царствования царя Давида: «Ты священник навсегда, согласно порядку Мелхиседека» (Пс. 110: 4). Сам наш Господь ссылается на этот псалом в мессианском контексте (Марк 12: 35-37 и параллели), и, безусловно, позже в христианском отражении священства Мелхиседека в вечном и неизменном священстве самого Христа (Евреям 6: 20 - 7:25).
 
Со времени изгнания Иерусалим управлялся вавилонянами, персами, греками и римлянами. Последнее разрушение храма и города в 70 г. н.э. и в качестве репрессии за восстание, а затем в 135 г. н.э. после подавления второго большого восстания, город был заселен язычниками и назван Элия Капитолина, в котором евреям запретили поселяться. Церковь, возглавляемая нееврееми, продолжает существовать там до обращения Константина, и позже из-за влияния его матери, Елены, город стал важным местом паломничества, с этим статусом этот город сущесвует и по сей день. Иерусалим, который был подчинен Кесариискому церковному начальству, был возвышен до достоинства патриархата на Соборе в Халкидоне (451 г). Со времен св. Кирилла (304-386) и далее, Палестина и особенно Иерусалим, стали рассматриваться как «пятое Евангелие», важное место не только паломничества, но и проживания для благочестивых христиан, хотя Новый Завет, осознающий универсальную миссию Церкви, мало привязывается к святой земле как таковой, будь то для евреев или для христиан.
 
Капитуляция Иерусалима перед мусульманами в 638 г. н.э. привела еще одну религиозную традицию в святой город. Мусульмане считают эту землю и город святыми, очевидно, потому что они так называются в Коране (Q5: 23), и потому, что пророк Мухаммед совершил ми'ражд или ночное путешествие в рай, с Храмовой горы (см. Q17: 1). Именно по этой причине халиф Абд Аль-Малик построил Купол Скалы на том месте в 691 году нашей эры, чтобы конкурировать с христианским паломничеством в Иерусалим на место Гроба Господня. Мечеть Аль-Акса так же находится неподалеку. Независимо от того, сведения, упомянутые в Коране, относятся к тому месту, которое в настоящее время обозначается как место вознесения Пророка, и в этом вопросе много споров, оно, безусловно, приобрело этот смысл в мусульманском благочестии, и у мусульман есть много стимулов для его посещения и поклонение на нем. Также верно, что размещение третьей святыни ислама (после Каабы в Мекке и мечети пророка в Медине), на самой Храмовой горе представляет собой почти неразрешимые вопросы в отношении будущего Иерусалима.
 
Разумеется, в свете такого развития истории видно, что в Иерусалим заселяли, в него вторгались, его население уничтожалось и в него переселялись люди разных этносов и религиозных традиций. Как христиане, так и мусульмане на протяжении веков, считали город Иерусалим святым для них и там находятся их важные священные места. Любые урегулирования спорных вопросов должны учитывать это. В еврейском пророчестве святой город часто представлялся как место для всех народов: именно там они собираются (Исайя 2: 2-4; Mих. 4: 1-4), где Господь устраивает пир для всех народов (Исаия 25: 6-8) и где Храм становится домом молитвы для всех народов (Исаия 56: 7, ср. Марк 11: 17).
Еврейский народ предъявляет свои претензии как на святую землю, так и на святой город. Именно туда их предки прибыли в ходе своих кочевых передвижений, это та земля, которую они завоевали и заселили; где их судьи и цари правили до великого разрушения восьмого и шестого веков до нашей эры, и к которому, после долгих ожиданий и тоски, они вернулись из Изгнания. Именно отсюда они были разбросаны еще раз, в царствование Адриана (135 г. н. э.), и они всегда страстно желали туда возвратиться, особенно в своих молитвенных словах «на следующий год в Иерусалиме!».
 
Однако даже здесь есть осложняющие факторы: библейский Израиль не может быть идентифицированн упрощенно с раввинистическим Израилем, восстановленный после Синода в Ямнии (приблизительно 100 н.э.). Как уже отмечалось, есть свидетельства того, что иудаизм был активной миссионерской верой в древнем мире и приобретал значительное количество формальных приверженцев, а также значительную и влиятельную поддержку. Также представляется очевидным, что в Восточной Европе и в других странах происходили обращения в иудаизм в более позднейшие времена. Считать ли «евреями» - «Фалаша» из Эфиопии, или «Бани Исраэл» в Бомбее? Известно, что значительное число недавних иммигрантов в Государство Израиль были неевреями, имеющими возможность выехать из России или Эфиопии. Их было так много, что, как сообщается, были созданы центры «иудаизма» для их принятия и интеграции. Всегда возможно кому-нибудь еще можно пройти инструктаж ортодоксальным раввином, чтобы обратиться в иудаизм, и таким образом обрести «право на возвращение» в Израиль.
 
Но если вопрос «Кто такой еврей?» является проблематичным, то и вопрос «Кто такой араб?» - тоже. Даже во время жизни пророка ислама были значительно распространены еврейские племена в Аравии. Когда после его смерти пророка, Ислам распространился на остальные регионы Ближнего Востока, Северную Африку и Юго-Западную Европу, христиане, евреи и другие жители региона постепенно становилиси «арабизированными»; Сначала арабский язык становится lingua franca между завоеванными и завоевателями, и в конечном итоге он стал основным языком всего общества, даже когда религиозные и этнические общины сохраняли свои библейский и религиозный языки.
 
Процесс «арабизации» является многомерным и достаточно сложным для оценки в его ранних проявлениях, но он сопровождался, главным образом, политическим процессом, действующим по сей день, который пытался интегрировать различные христианские общины в единую Арабскую нацию, процесс, которому сопротивлялись восточные евреи, потому что сионизм уже витал в воздухе, и их глаза были устремлены на Палестину. Их историю как славы, так и трагедии, нельзя игнорировать.
Как мы увидели, с самого начала в Палестине наблюдалась большая мобильность населения, и это не менее верно для нынешнего современного периода. Как утверждает Бат Йеор, европейские мусульмане с Балкан были поселены в Палестине в девятнадцатом веке, как и люди из Кавказа и Средней Азии. Чепмен также признает, что первые крестовые походы, а затем сионистское движение, возбудили ревностное отношение местных мусульман к святой земле (Bat Ye'ar, The Dhimmi (New Jersey: Associated University Press, 1985)' 385-86, and Chapman, ltVhose Promised Land?, 297. See also McDermott, Evangelicals and Israel,).
 
Однако остается верным, что, чтобы мы ни говорили, с точки зрения истории еврейского народа, где бы они ни были, и сколько бы они ни были там, они всегда имеют сильную привязанность к святой земле и городу. Oни хотят получить к ним доступ, посещать Храмовую гору, поклоняться там и, если возможно, жить повсюду на этой земле. Это чувство принадлежности основано на сильных этнических, культурных, исторических и религиозных факторах. Его нужно принимать во внимание при любом размышлении о святой земле.
 
Таким же образом и палестинцы находятся на этой земле. Это «фактичекое присутствие», которое никто не может отрицать. Многие из христианского и мусульманского сообществ приводят утверждения о своем присутствии на земле с древних времен, и ясно, что присутствие большинства из них предшествует началу сионистского движения в святой земле.
 
В такой ситуации, когда два народа, претендующих на одну и ту же территорию, религиозные аспекты их претензий на нее, очень важны. Каким бы ни был христианский (и даже еврейский) фон для духовного понимания Земли Обетованной, это не смешает миллионам евреев, покинув свои дома в Индии, перехать в Марокко, и из Москвы в Нью-Йорк, вместо того, чтобы жить в Эрец Исраэль.
 
Христиане и мусульмане палестинцы также понимают, по крайней мере, часть своих разумных оснований, чтобы содержать и сохранять свои соответствующие святые места. Ни одна из сторон не должна быть вытесняема другой стороной, и те, кто предлагает решение в пользу одной стороны, живут в мире фантазий. Все эти люди должны иметь возможность жить в той же земле и в том же городе. К сожалению для нас, решение о едином государстве, которое было бы возможно реализовать, если бы англичане стремились выполнить все устремления выраженные в Декларации Бальфура, никогда не увидело своей реализации. Позже Организация Освобождения Палестины (ООП) также стремилась к унитарному государству, по крайней мере, некоторые евреи и неевреи могли жить вместе. ХАМАС и Исламский джихад также ведут борьбу за единое государство, которое носило бы исламский характер, и где евреям и христианам придется жить в соответствии с Законом Шариата. Такая установка явно вызывает глубокую и всестороннюю озабоченность.
 
Однако с 1988 года ООП приняла решение о создании системы образования двух государств, Израиля и Палестины, живущих бок о бок и более или менее в состоянии мира. Это устремление также подтверждается официальной позицией правительства Израиля и международного сообщества. Однако, и в таком случае остаются несколько неразрешимых проблем. Возвращение палестинских беженцев является одним из них: сколько беженцев смогут вернуться в свои дома, находящиеся теперь в основном в Израиле? Является ли финансовая компенсация приемлемой для тех, кто не может вернуться? Кто будет платить за это, только Израиль или международное сообщество? Таким образом, существует реальная проблема еврейских поселений на Западном берегу. Будет ли осуществлен безопасный доступ к ним со стороны Израиля, который превратит любое палестинское государство в ряд фактических Бантустанов (номинально независимых государств), обеспечивая израильскую гегемонию? Существуют и другие проблемы, такие как разделение скудных ресурсов, таких как вода. Но самые драматический из них – это будущее Иерусалима.
 
План ООН 1947 года о разделении Палестины предусматривал Иерусалим и окружающую его территорию как «международную зону». Такое мышление было поддержано многими странами и церквями, и, действительно, принято Израилем. Однако теперь признается, что как палестинцы, так и израильтяне испытывают потребность в суверенитета над Иерусалимом так сильно, что они не хотят отказываться от него, даже в пользу международного сообщества (Colin Chapman, Whose Holy City? Jerusalem and the Israeli-Palestinian Conflict (Oxford: Lion, 2004), 183). Интернационализация, следовательно, как возможное решение конфликта, уступила место какой-то форме общего суверенитета. Израиль продолжает требовать суверенитета над всем Иерусалимом, но указывается, что премьер-министр Барак на переговорах в Кемп-Дэвиде 2000 года предложил палестинцам некоторый суверенитет над частью Иерусалима. Считается, что переговоры провалились из-за вопроса контроля над Святыми местами.
 
Позиция Англиканской церкви по Иерусалиму, отраженная на конференции в Ламбете в 1998 году, в Резолюции V20, аналогична позиции, принятой восьмой Ассамблеей Всемирного совета церквей, который собрался в Хараре всего несколько месяцев спустя. Он настоятельно призывает, чтобы Иерусалим стал открытым и инклюзивным городом, имеющим доступ для людей всех конфессий, и над которым был бы общий суверенитет, как израильтян, так и палестинцев. Ассамблея в Хараре относится к совместному Меморандуму Патриархов и руководителей христианских общин в Иерусалиме, в котором содержится призыв к применению специального закона о защите Святых мест в Иерусалиме, которые должны рассматриваться не просто как памятники, а как живые центры общественной жизни. Как Римо-католическая церковь, так и Церковь Англии также обратила внимание на важность международных законов в управлении отношениями между Израилем и палестинцами.
 
С таким количеством слоев проблемы, и с такой волатильностью трудно даже предугадать, как это может осуществиться. Достаточно отметить, что тенденция в недавних переговорах, по-видимому, касается суверенитета Палестины, по крайней мере, над некоторой частью Иерусалима и суверенитетом Израиля над другими частями города, в сотрудничестве. Вопрос о поселениях остается таким же отрым, как и сложность Святого города и Святых мест. Нужно предоставить формулу для общего суверенитета, охватывающего две стороны, с фактическим управлением межрелигиозными вопросами над городом общим Советом, со свободой доступа к святыням для всех, гарантированным международным сообществом. Как хорошо сказал Колин Чепмен: «Если мы это сделаем, разрешение конфликта уже не будет мечтой».
 
Иерусалим заселялся, испытывал военные вторжения, разрушался и переживал переселение людей разных этносов и религиозных традиций на протяжении веков. В частности, как евреи, так и арабы имеют сильные исторические претензии к нему. Англиканская церковь выступает за открытый и инклюзивный город с доступом для людей всех конфессий.
 
 

Категории статьи: 

Оцените статью: от 1 балла до 10 баллов: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя asaddun