Рябов - Экзистенциализм - Возраст зрелости

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Петр Рябов - Экзистенциализм. Возраст зрелости
Габриэль Оноре Марсель прожил очень долгую жизнь — 84 года (1889-1973). Он, подобно Сартру, — в этом смысле они похожи, — происходил из верхушки французской интеллигенции. Если у Сартра дедушка был профессором Сорбонны со всем, что отсюда следует, то у Габриэля Марселя — отец, Анри Марсель, был, во-первых, крупным чиновником, послом Франции в Швеции. Но также его отец был крайне образованным художественно, человеком высокой культуры и привил сыну любовь к музыке и литературе. А через десять лет после рождения сына стал директором всех художественных музеев Франции. Первая веха в жизни Марселя, которая наложила решающий отпечаток на его личность и философствование, — смерть матери. Когда ему было четыре года, умерла мама.
 
Впоследствии сестра матери вышла замуж за его отца, чтобы помочь воспитанию ребенка и поддержать Анри Марселя в его утрате. Габриэль был единственным ребенком в семье. Таким образом, маленький мальчик столкнулся с фактом смерти. Таинство смерти: отчаяние, бессмыслица, надежда — станет важнейшей темой его философии. А образ матери будет всегда присутствовать. Он жил как бы двойной жизнью. Мать умерла, но она где-то здесь есть, рядом. Живая мать и мертвая мать. Жизнь посреди смерти и смерть в центре жизни. Он приставал ко взрослым и спрашивал их: вы не знаете, куда деваются люди, которые умирают? Взрослые пожимали плечами и отвечали: нет, мы не знаем. Он говорил им, что вырастет и постарается разобраться в этом. Вот это потрясение от потери самого близкого человека, постоянные диалоги ребенка с умершей матерью, переходы от отчаяния к надежде через неведомое, мысль о безнадежности и необратимости утраты, о преодолении безнадежности — все это, я думаю, сформировало его личность. 
 

Петр Рябов - Экзистенциализм - Возраст зрелости

М.: Группа Компаний «РИПОЛ классик» / «Панглосс», 2019. 368 с.
Серия «Лекции РВО»
ISBN 978-5-386-12789-3 
 

Петр Рябов - Экзистенциализм - Возраст зрелости - Содержание

  • Лекция 9. Карл Ясперс 
  • Лекция 10. Альбер Камю 
  • Лекция 11. Жан-Поль Сартр
  • Лекция 12. Габриэль Марсель
  • Лекция 13. Мартин Бубер 
Приложение. Мишель Монтень 
Избранная библиография 
 

Петр Рябов - Экзистенциализм - Возраст зрелости - Лекция 13 - Мартин Бубер

 
Последний наш герой, Мартин Бубер, еще один философ, в чем-то очень созвучный Марселю, которого я тоже чрезвычайно люблю и ценю, который также является религиозным экзистенциалистом, но уже не христианским или околохристианским, как все наши предыдущие герои, а крупнейшим еврейским философом XX века. Это совершенно грандиозная фигура - величайший мыслитель XX века, поэт, писатель, мистик, исследователь традиции хасидизма. Его часто называют продолжателем еврейских пророков. Что касается книг, на русском языке его издали немного, но достаточно, чтобы получить о нем представление. В самой главной книге, вышедшей первый раз на русском в серии «Мыслители XX века» и позже переизданной в нескольких издательствах, собраны все его важные работы под общим названием «Два образа веры» (М., 1995). Шесть работ, и среди них прежде всего его шедевр и самая великая вещь — «Я и Ты», а также работы «Диалог», «Образы добра и зла», «Проблема человека», «Два образа веры» и «Затмение Бога». По этим названиям вы уже можете судить о его проблематике. В другой фундаментальной книге, «Хасидские истории» (М., 2006; в переводе моего друга студенческих лет Михаила Львовича Харькова) Бубер предстает совсем в другой ипостаси — как мистик и исследователь мистической традиции иудаизма — хасидизма. Это не философская книга, она имеет к философии несколько опосредованное отношение. Наконец, еще одна ипостась Бубера — его единственный роман «Гог и Магог» (СПб., 2004), тоже очень мистический и философский. Гог и Магог, как известно, это библейские народы, связанные с Апокалипсисом. Есть еще стихи, но мне не встречались их переводы на русский язык. Как я уже сказал, эти книги выражают три ипостаси Бубера — философа, мистика и писателя. О нем самом, насколько мне известно, хороших книг на русском пока почти нет, есть несколько статей. Впрочем, есть небольшая книжечка Т. П. Лифинцевой: «Философия диалога Мартина Бубера». Она вполне «ликбезовская» и крайне обзорная. Самая фундаментальная статья о Бубере, которую мне приходилось читать — в книге «Философы XX века». В этой серии вышло уже три тома с добротными статьями о многих важнейших философах XX века, написанными крупнейшими специалистами. Статьи эти для энциклопедий достаточно большие, для монографий достаточно маленькие, по 20-30 страниц о каждом. В этих книгах десятки героев. В том числе почти все герои нашего курса, которые жили в XX веке. В другой такой книге есть статья и о Марселе, написанная Г. Тавризян. Рекомендую эти книги всем интересующимся философией, но не очень сведущим, так как они очень хороши в качестве популярного введения в разных философов. О Бубере у нас написано так мало, что приходится даже хорошим статьям радоваться. И вот, во вторую книгу включена статья о Бубере Т. П. Лифинцевой. 
 
Кратко об этой личности. Бубер прожил невероятно долгую жизнь, еще больше, чем даже Марсель: почти девяносто лет. Годы его жизни: 1878-1965. Но прежде, чем я начну говорить о его личности и жизни, я хочу сделать маленькое отступление. Для меня всегда, как для историка, по крайней мере наполовину историка, наполовину философа, очень важна одна тема в истории философии, я и старался эту тему по мере возможности проводить и в этом курсе — философия как свидетельница. Философия не только как попытка говорить о вечном, но и, как говорил Гегель, душа культуры, как выражение чего-то важного и сущностного в нашей современности. И вот тут я хочу позволить себе маленькое отступление. Я часто сравниваю современную философию с разбитым зеркалом. Культура распадается, и философия распадается на множество осколочков, кусочков, отражает разными гранями распад этой культуры. И одна из главных особенностей нашего времени — это чудовищная степень отчуждения, одиночества, разобщения, неспособности к диалогу. Ма всех уровнях, начиная от экзистенциального одиночества человека в большом городе, который боится всех вокруг, который больше коммуницирует, да простят мне это слово в таком контексте, с телевизором, нежели с людьми, и кончая тем, что Самюэль Хантингтон назвал бы «конфликтом цивилизаций». То есть на всех уровнях война всех против всех, отчуждение, непонимание, немота, глухота, одиночество. Это диагноз XX века. Один из диагнозов, но очень фундаментальный. Но, как говорил все тот же Гегель, «сова Минервы вылетает в сумерки». Там, где сгущается тьма этого одиночества, там философия реагирует интенсивными размышлениями о возможности диалога. Сама отчаянная ситуация нашей эпохи, XX, а теперь уже XXI века, порождает как реакцию колоссальные усилия многих мыслителей размышлять на тему человека как существа, способного все же к пониманию, способного к диалогу, способному к встрече. Именно потому, что само это понимание, сама эта встреча стали в высшей степени проблемными, проблематичными. И рождается, например, Михаил Бахтин в России, рождаются герменевтика, тот же Гадамер или Рикер. Потом еще Хабермас. И рождается Марсель, и рождается Бубер. Вот только некоторые имена философов, которые поставили тему диалога, встречи, способности человека к пониманию, способности услышать другого, преодолеть пропасти.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя ElectroVenik