Язык Церкви - Выпуск 1 - 2

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Язык Церкви
В богослужении есть две стороны; с одной стороны богослужение должно быть выражением веры, любви, надежды, живого отношения между Богом и человеком. С другой стороны, богослужение должно быть больше человека и больше самой общины. Богослужение должно открыть нам целый мир не только понятий, но и опыта, который нам дает Сам Бог. И вот, кризис охватывает обе эти стороны богослужения.
 
Прежде всего, те богослужебные формы, которые у нас есть, были созданы или в древности или в последующие века. Они выражали с большой яростью религиозный опыт и религиозные переживания тех людей, которые их создавали. Но века прошли. Не только сознание, но мироощущение людей глубоко изменилось. И теперь очень многие чувствуют, что они не могут влить вино новое в мехи ветхие, что они неспособны больше выражать себя до конца, полностью, со всей значительностью этого выражения в тех формах, которые когда-то были совершенным выражением их предков.
 
Здесь играет большую роль, во-первых, язык. Язык, на котором написаны, составлены молитвы и богослужебные часы — это язык той эпохи, в которую они создавались. У нас этот язык славянский, у греков это уже недопонимаемый византийский язык, и поэтому очень многие трудности встречаются на пути того, кто хочет до конца пережить молитвенные слова, молитвенные образы, выражения. Существует очень много слов, которые потеряли свое значение; они уже больше не значат того, что значили в то время, когда эти молитвы были составлены.
 
И поэтому очень часто молящийся не может пережить то, что перед ним лежит, потому что он не понимает, о чем идет речь. Если бы это были слова просто непонятные, он мог бы навести справку, узнать, что они значат. Когда же это слова, которые сохранились на русском, например, языке, переменили свой смысл, иногда почти до неузнаваемости, тогда человек не ставит себе вопроса; но зато он не понимает настоящего смысла молитвенных слов, молитвенных выражений и придает им совершенно иногда изуродованный смысл.
 
Но язык — не только дело слов, а дело образов, дело картин, дело тех переживаний, которые связаны со словами и которые в одну эпоху могут быть очень живыми, а в другую эпоху почти что вымереть. Есть слова, которые принадлежат определенному времени, но тускнеют и вымирают потом; есть слова, которые рождаются и делаются крылатыми словами одного только поколения, и потом уходят в забытье.
 

Язык Церкви - Выпуск 1

Свято-Филаретовская московская высшая православно-христианская школа — 100 с.
Москва — 1997 г.
ISBN 5-89100-012-1
 

Язык Церкви - Выпуск 1 - Содержание

  • От редакции
  • Митр. Сурожский Антоний. О богослужении и стиле христианской жизни          
  • С. Аверинцев. О языке литургии
  • Свящ. Георгий Кочетков. Язык Церкви
  • Свящ. Максим Козлов. По поводу практики использования “русифицированного” богослужебного текста в храме Сретения Владимирской иконы Божией Матери
  • Ю. Табак. Альтернативы нет
  • А.Кырлежев. Понимает ли Бог по-русски?
  • И. Лапкин. О русском языке
  • Игумен Иннокентий (Павлов). “...Чтобы всем учиться и ободряться”
  • Архиеп. Михаил (Мудьюгин). К вопросу о богослужебном языке Русской православной церкви
  • Е. Верещагин. Переводы с церковнославянского на немецкий: анализ опыта в свете перспектив переводов на русский
  • Свящ. Э. Хр. Зуттнер. Дискуссия о церковнославянском языке

Язык Церкви - Выпуск 1 - Альтернативы нет

 
Проблему литургических реформ невозможно рассматривать в отрыве от конкретной исторической реальности. Любые обсуждения ее в чисто теоретическом аспекте, как частного случая извечной проблемы “модернизация или сохранение традиций” или же в рамках парадигмы “сакральное-профанное” могут иметь самостоятельную ценность, но не приведут к реальным практическим выводам — ибо в общем плане эти проблемы однозначно решить невозможно. Вопрос же с языком богослу- жения в сегодняшней Русской Православной Церкви представляется нам, требующим незамедлительного и однозначного решения, от которого зависят в немалой степени судьбы Церкви.
 
Печально, что достаточно широкая полемика по этому вопросу началась в прессе только в связи с административными решениями Московской Патриархии относительно Сретенского храма, настоятелем которого является о. Георгий Кочетков. Частично эти меры, несомненно, связаны с теми литургическими нововведениями, которые осуществлял о. Георгий, и которые вызвали противоречивую реакцию в церковных кругах и среди мирян. Однако несогласные стороны по большей части обсуждают случившееся в отвлеченных категориях, упомянутых выше, рассуждают “вообще״ о литургических реформах, не связывая их с историческими и нынешними реалиями нашей церковной жизни, с опытом других Церквей.
 
Поэтому представляется необходимым проанализировать эти реалии и попытаться все же прямо ответить на вопрос — следует ли вводить в православное богослужение на смену церковнославянскому языку русский или нет? Начнем с краткого исторического экскурса. Существует достаточно много исторических свидетельств, что уже с первых веков существования христианской Церкви литургии в странах, где проповедывалось Евангелие, служились на местных языках. Однако больше всего на литургическое развитие оказали влияние три языка, которые в этом смысле можно назвать “опорными” для христианской Церкви — это сиро-арамейский, греческий и латинский языки.
 
Сиро-арамейский язык был общеупотребительным языком повседневного общения в Иерусалиме, в иудеохристианских общинах Палестины и тех областях к северу и востоку от последней, которые в меньшей степени подпали под эллинистическое влияние. Неудивительно, что он стал и первым языком литургии. С рассеянием евреев, являвшихся основными носителями арамейского языка, и дальнейшим расширением греческого ареала, сиро-арамейский язык стал терять свое значение повсюду, кроме региона со столицей в Эдессе, ставшего одним из центров раннего христианства. Восточно - арамейский диалект стал основой местного сирийского языка — последний нес одновременно функции народного, литературного и литургического языка.
 

yazyk-cerkvi-2-sl-lex-1997.jpg
Вопрос о сравнительных преимуществах славянского или русского языка в богослужении, поставленный на очередь в русской церкви, имеет несколько сторон. Не может быть и спора о том, что религиозная точка зрения должна иметь решающее значение в этом выборе. Однако религиозная сторона языковой проблемы не однозначна.
 
Можно указать по крайней мере на три ее аспекта. Для миссионера-проповедника, стоящего перед задачей евангелизации раскрещенной Руси, славянский язык является большим препятствием. Сейчас, благодаря культурному разрыву, совершенному революцией, славянский язык не только для народа, но и для новой интеллигенции утратил и ту долю понятности, которой он, бесспорно, обладал доселе.
 
Оставить от богослужения для мирян только музыкальную и иконографическую красоту — это значит отказаться от Кирилло-Мефодиевского предания, живого предания, — того, которое вдохновляло в XIV веке св. Стефана Пермского в его литургическом подвиге. Это значит стать самим на почву трехъязычной (или четырехъязычной) ереси, с которой боролись славянские первоучители.
 
Это значит, одним словом, вернуться к католической (вернее, латинской) традиции — в то время, когда само католичество перерастает латинство и во имя вселенскости отказывается от языковой унификации. Другая сторона религиозной проблемы, благочестивый консерватизм, подсказывает обратное. Трудно рушить предание, тяжело ломать священное слово, завещанное от предков. Московские люди когда-то готовы были умирать за единый аз.
 
Не будучи старообрядцем, нельзя не чувствовать и теперь — а, может быть, особенно теперь, в потоке быстро бегущей, раздражающей, чаще всего суетной новизны, — как тесно с религиозным умилением литургики связывается сознание тысячелетней твердости, нерушимости этого обряда, этого словесного выражения. Та же самая революция, которая ставит миссио- нерскую задачу перед Церковью, обостряет в Церкви охранительные тенденции.
 
Протопоп Аввакум сейчас убедительнее для многих св. Кирилла и Мефодия. Есть и третья сторона в религиозной проблеме славянского языка, — быть может, самая глубокая: литургико-мистическая. Литургика есть не только оглашение, не только молитва, но и одеяние мистерии. Чувство тайны, окружающей тайнодействие, могущественно поддерживается таинственностью языковой его оболочки.
 
Слова, отрешенные от повседневности, помогают “всякое житейское отложить попечение”. Магия слова окрыляет дух и возносит его в высшие сферы: “горе имеим сердца”. В этом отношении славянский язык для нас, разделяя качества латинского для католического мира, имеет преимущество перед ним: он прикрывает тайну, не закрывая ее совершенно; он темен, не будучи непонятным; наполовину свой, наполовину чужой язык, он лучше всего опосредствует переход в иной план бытия. Не трудно видеть, что это последнее — и самое важное — религиозное преимущество славянского языка покоится на некоторых эстетических его ценностях: как средства художественной магии.
 
Та же эстетическая оценка господствует и в других, не религиозных, а чисто культурных позициях защиты славянского языка. Этот язык для нас источник живой, вдохновляющей поэзии. Он постоянно обогащает, оплодотворяет язык русский. С забвением его самое понимание русской поэзии и даже художественной прозы потерпело бы жестокий ущерб. Так сохранение славянского языка диктуется и высшими интересами русской культуры. Признавая всю силу этих аргументов, мы в настоящей статье делаем попытку разобраться, с чисто эстетической стороны — и только с этой, — в достоинствах и недостатках церковнославянского языка: расчленить и разграничить некоторые вещи, чересчур слитые в обычном восприятии.
 

Язык Церкви - Выпуск 2

Свято-Филаретовская московская высшая православно-христианская школа — 120 с.
Москва — 1997 г.
ISBN 5-89100-013-Х
 

Язык Церкви - Выпуск 2 - Содержание

  • Федотов Г.П.
  • Славянский или русский язык в богослужении
  • Протопресвитер Иоанн Мейендорф. Об изменяемости и неизменности православного богослужения
  • Священник Сергий Самуилов. О богослужении на русском языке
  • Священник Василий Адаменко. О доступности церковной службы
  • Священник Георгий Кочетков. О языке оглашения
  • Язык Церкви — язык общения.
  • Беседа со священником Георгием Кочетковым на радио “София” (1996 г.)
  • Кравецкий А.Г. Проблема богослужебного языка на Соборе 1917-18 гг. и в последующие десятилетия
  • Плетнева АА. К проблеме перевода богослужебных текстов на русский язык
  • Костромин А.Б. О переводе богослужебных текстов: pro и contra двух языков

Язык Церкви - Выпуск 2 - О Богослужении на Русском языке

 
Для нашего темного народа храм служит единственным местом, где он может учиться вере и благочестию. Но, к сожалению, наше богослужение не имеет на него надлежащего влияния по причине своей непонятности. Оно во многих случаях убивает в человеке дух, тушит искру Божию, доводит до того, что человек начинает славить Бога только одними устами, шептать без смысла усвоенные им, часто в искаженном виде, слова молитвы. И сбывается на них слово Писания: “Приближаются ко Мне люди сии усты своими и устами чтут Мя, сердце же их далече отстоит от Меня, всуе же чтут Мя”. От беспросветной темноты религиозной воцарился в народе дух буквы, дух обрядоверия, если не хуже, не фарисейского лицемерия, и нет места живой свежей мысли.
 
И самое наше поучение отчего стало малодейственным? От- того, что в нас самих, пастырях, огонь Божественный не горит, а только тлеет под пеплом мирской суеты и религиозного равнодушия. И этот пепел мы не в силах смести, смыть слезами умиления, потому что для этого нужна взаимная поддержка, так как для многих молитва при непонятном богослужении заключается в кресте, поклоне и бессмысленном произнесении слов. Тут не может быть подъема духа и сердечного умиления, способного одним своим видом действовать благотворно.
 
Обыкновенно наше богослужение проходит спокойно, без волнения с чьей-либо стороны, и к тому времени, когда проповедник выходит на амвон, большинство бывает занято если не своими мыслями, то механикой молитвы, и нужен действительно громадный запас духовной энергии, чтобы возбудить духовно спящих. Й причина такого печального положения — непонятность богослужения, славянский язык богослужения. Необходимо сделать богослужение доступным пониманию простецов, чтобы оно действительно могло быть уроком веры и благочестия.
 
Эта необходимость еще очевиднее ввиду повсеместно распространяющегося влияния на народ сектантства: сектанты тем ведь и привлекают народ, что у них богослужение понятно для всех. И идут к ним чаще самые хорошие люди, которых не удовлетворяет непонятное православное богослужение. Рассмотрим главнейшие возражения против совершения богослужения на русском языке.
 
1. Славянский язык, говорят, возвышенный, и нельзя передать русским языком того, что с удобством передается по-славянски. С переводом на русский язык богослужение, де, потеряет свою прелесть. С первым положением можно согласиться только в том случае, если поставить требование переводить как можно ближе к славянскому тексту. А между тем это и не требуется: ведь русский язык отличен от славянского по оборотам речи, по расстановке слов и т. п., и если при переводе строго держаться славянского текста, то тогда будет повторена старая ошибка прежних переводчиков богослужебных книг, которые в славянском переводе оставили многие обороты речи и расстановку слов греческого языка и тем затемнили смысл.
 
Но кто из нас скажет, что русским языком нельзя передать какую- либо “мысль”, которую можно передать славянским? Можно передать всякую мысль, хотя бы и не тем оборотом речи. Что же касается мысли, будто с переводом на русский язык богослужение потеряет свою прелесть, то как на факт, достаточно опровергающий ее, укажу на перевод Библии: потерял ли язык Библии свою красоту и привлекательность с переводом на русский? Нет.
 
 
2. Второй довод в пользу славянского языка тот, что такие великие мужи, как святые Кирилл и Мефодий, избрали его для богослужения. Но тот довод служит скорее в пользу русского языка, если принять во внимание, что славянский язык во времена свв. Кирилла и Мефодия был языком общеупотребительным, разговорным.
 
3. Еще указывают на то, что простой народ, будучи не в состоянии участвовать в богослужении умом, может участвовать и участвует в нем сердцем. О, если бы действительно участвовал, тогда была бы возможность признать за этим указанием хотя бы небольшую долю убедительности. Теперь, как показывает жизнь, являются исключением те случаи, когда простые люди участвуют в молитве сердцем. То же обстоятельство, что богослужение сделается доступным уму, не может мешать ему, а напротив поможет благотворно влиять и на сердце. Есть некоторые места в славянских богослужебных книгах, способные не поднять дух человека, а наоборот, уронить именно своей непонятностью.
 
Приведу, к примеру, хотя, известный ирмос канона на Рождество Христово: “Любити убо нам яко безбедное страхом, удобее молчание, любовию же Дево, песни ткати спротяженно сложенные неудобно есть: но и Мати силу елико есть произволение даждь”. Заслуживает более подробного разбора четвертое возражение против перемены богослужебного языка; оно заключается в том, что от подобной реформы может произойди раскол. Но обращу внимание на то, что предлагаю ходатайствовать “о разрешении”, а не “о предписании”: никто из пастырей не будет стеснен, не будет обязан совершать богослужение непременно по-русски, от него будет зависеть, сообразуясь с желанием и степенью подготовленности к тому своих пасомых, начать замену богослужебного языка в своем храме или пока оставить прежний.
 
Но несомненно найдутся места (например, города и села с сектантским элементом населения), где прихожане с радостью пожелают иметь у себя богослужение на русском языке. А раз такие примеры появятся, то и более закоснелые из примера поймут пользу означенной реформы. Конечно, пастырь каждого прихода должен быть на стороже и следить за тем, как отнесутся к таким первым примерам его прихожане, и должен объяснить, что греха в том нет, а польза большая, что первые опыты замены славянского языка в богослужении русским не произведут нового раскола.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя Slava1995