Кантор - Две родины Достоевского: попытка осмысления

Когда русская эмиграция первой волны оправилась от шока изгнания, мыслители начали осмыслять утрату. Что было самым дорогим в покинутой России? Ответ оказался почти единодушным: Петербург, Пушкин, Достоевский.

Почти вся зарубежная Россия осознала себя как продолжение петербургской культуры. А Пушкин и Достоевский — как её главные выразители. Однако для Запада символом высших духовных достижений России стал не Пушкин, а Достоевский — писатель, глубже всего раскрывший трагическую природу русского сознания. Именно он оказал наибольшее влияние на зарубежную русскую прозу.

Россия — страна фронтира не меньше, чем Северная Америка. Это пространство постоянных границ и переходов. Фронтир был в оренбургских степях, в Сибири — но фронтиром стал и Петербург.

Через этот город прошли все возможные рубежи:

• духовные,

• религиозные (православие, лютеранство, католицизм),

• архитектурные,

• культурные,

• горизонтальные и вертикальные.

Достоевский воспринимает Петербург как арену метафизической борьбы — место столкновения Бога и дьявола. В более чем двадцати его произведениях город присутствует не просто как фон, а как действующее лицо.

Даже когда действие разворачивается вне столицы — в пространствах, близких к Петербургу (Тверь в «Бесах», Старая Русса в «Братьях Карамазовых») — ощущается тот же пограничный нерв. Старая Русса становится моделью предреволюционной катастрофы — репетицией будущего Октября, пространством возможного «карамазовского» кошмара.

Владимир Кантор - Судить Божью тварь - Пророческий пафос Достоевского - Очерки

М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. - 422 с.

Российские Пропилеи

ISBN 978-5-8243-1345-1

Владимир Кантор - Судить Божью тварь - Пророческий пафос Достоевского - Очерки - Содержание

I. Федор Достоевский — центр русской философской мысли

II. «Карамазовщина» как символ русской стихии

III. Достоевский, Ницше и кризис христианства в Европе конца XIX — начала XX века

IV. Можно ли одолеть «карамазовщину»? («Братья Карамазовы» Ф. М. Достоевского)

V. Кого и зачем искушал черт? (Иван Карамазов: соблазны «русского пути»)

VI. «Дневник писателя» Достоевского, или Провокация имперского кризиса в России

VII. «Вещный мир» в поэтике Достоевского

VIII. Карнавал или бесовщина? (Роман «Бесы»)

IX. Бесы contra Мадонна: магический кристалл русских проблем

X. Скандал — ultima ratio героев Достоевского

XI. Фрейд versus Достоевский

XII. Трагические герои Достоевского в контексте русской судьбы (роман «Подросток»)

XIII. Достоевский как ветхозаветный пророк

Эпилог. Петербург Достоевского — непотонувшая Атлантида