Переписка Бориса Пастернака с Томасом Мертоном

Категория КНИГИ ЭСХАТОС, КАТОЛИЦИЗМ, **Экклезиология Опыт веры, История, Этика

Американский траппистский монах Томас Мертон был одним из самых значительных духовных писателей XX века. Одну из его книг — «The Seven Storey Mountain» («Семиярусная гора») относят к современной духовной классике и даже сравнивают с «Исповедью» св. Августина. К настоящему времени книги Мертона переведены более чем на 20 языков народов Востока и Запада. Однако русскому читателю имя «болтливого трапписта» практически неизвестно. Правда, недавно эмигрировавший из СССР бывший политзаключенный, литературовед Евгений Вагин сообщил автору этих строк, что ему довелось читать самиздатский перевод одной из книг Мертона ... в лагере. Этот факт, пожалуй, довольно симптоматичен и показывает, что творчество американского трапписта вызывает интерес в духовно пробуждающейся России.

Надо сказать, что популярность Мертона в разных странах, особенно в Америке, не является данью какой-то быстропреходящей моде, а вполне закономерна, ибо монастыркие стены не сделали его далеким от жизни анахоретом, а скорее наоборот, помогли ему лучше понять и полюбить всех людей. Мертон всегда живо откликался на важнейшие события современной политической и литературной жизни. Он проявил себя активным борцом за мир и за гражданские права. Его голос был слышен как в Америке, так и далеко за ее пределами. Кое-кто даже говорил, что «траппист занялся не своим делом». В одном из писем Мертон четко изложил свою социальную позицию и как бы ответил всем тем, кто обвинял его во «вмешательстве в дела мирские»: «Я против войны, насилия, насильственной революции, — за мирное устранение разногласий, за ненасильственные, но, тем не менее, радикальные изменения. Изменения необходимы, но насилие не может реально что-нибудь изменить. Самое большее, что оно может сделать: передать власть одних бычьеголовых другим. Я говорю обо всем этом совсем не потому, что больше интересуюсь политикой, чем Евангелием. Это вовсе не так. Но сегодня, больше чем когда- либо, преданность Евангелию подразумевает причастность к политике, так как Вы не можете быть «за Христа» и в то же время проявлять бездушное равнодушие к нуждам миллионов человеческих существ или даже содействовать их уничтожению».

Мертон необычайно чутко реагировал на любую несправедливость, в особенности его возмущали попытки подавления человеческого духа и свободомыслия. В 1958 г., в разгар антипастернаковской кампании в СССР, Томас Мертон выступил в защиту травимого советскими властями поэта: он написал открытое письмо тогдашнему председателю Союза советских писателей Алексею Суркову. В этом письме, в частности, говорилось: «Неужели Вы, коммунисты, неспособны видеть, как великая книга («Доктор Живаго». — В. П.) прославила Россию? Можете ли Вы понять, что эта книга побуждает весь мир любить, восхищаться и почитать русский народ, который с небывалым героизмом несет тяжелую ношу, возложенную на него историей. Если Вы наказываете Пастернака, то делаете это лишь потому, что не любите ни Россию, ни человечество, а преследуете исключительно интересы политического меньшинства.

...Я пишу Вам как друг, а не как ненавидящий Вас враг. К русскому народу я чувствую величайшую, искреннейшую любовь и безграничное восхищение. К теперешним же руководителям России не испытываю ни ненависти, ни страха, а одну только печаль».