Штраус - Город и человек

Лео Штраус - Город и человек
«Выдающийся политический философ XX столетия, к сожалению, почти неизвестный отечественному читателю» — таков обычный зачин разговора о Лео Штраусе на русском языке. Но если эти слова можно было счесть справедливыми еще не так давно, в середине 1990-х годов, то сегодня, после публикации ряда его работ в переводе на русский язык, Штрауса уже никак нельзя назвать неизвестным в России. Конечно, за пределами внимания отечественных издателей до сих пор остаются его работы германского периода, некоторые важные книги, изданные в эмиграции (о политической философии Т. Гоббса, Н. Макиавелли, об Аристофане и Сократе, о Ксенофонте и Платоне), и огромное количество материалов лекций, семинаров, интервью, хранящихся в архивах (в последние годы их активно расшифровывают и издают исследователи из Центра Лео Штрауса в Чикагском университете). Тем не менее круг сочинений Штрауса, переведенных на русский язык, продолжает расширяться, появляются новые исследования, критические статьи и комментарии, но в то время, как десятки западных интеллектуалов разного калибра уже сделали «небывалую карьеру в России», Штраус по-прежнему воспринимается с подозрением, как фигура чуждая и неуместная в ландшафте отечественной философии. Найти какие-либо следы его влияния на философско-политическую мысль в сегодняшней России вряд ли удастся. Единственный случай, когда Штраус вдруг привлек к себе внимание в России кого-то еще, кроме немногочисленных специалистов по его работам, связан с событиями в мировой политике, отметившими начало нового века. Террористические акты 11 сентября 2001 года, Иракская война, кампания в Афганистане вызвали в западной (прежде всего, американской) прессе оживленные дискуссии о роли неоконсерваторов, среди которых якобы нашлись ученики Лео Штрауса, в выработке внешнеполитической стратегии администрации Буша, а значит и об ответственности самого Штрауса за политику неоконов. Отголоски этих споров, получивших хлесткое прозвище «штраусовских войн», перекочевали в отечественную прессу, но если на Западе разговор о Штраусе в контексте политических событий, случившихся через несколько десятилетий после его смерти, привел к появлению целого ряда полемических, острых, но часто — серьезных работ, то у нас реакция была минимальной. И сегодня только изредка еще можно услышать будоражащие воображение любителей криптополитики рассказы о «философе-злодее» и о всемирном заговоре выпестованных им интеллектуалов. Впрочем, и эти рассказы тоже большей частью заимствованы у западных авторов, профессиональных антиштраусианцев вроде Шадии Друри.
 
Может показаться странным это равнодушие к философу, чьи взгляды даже спустя полвека после его смерти продолжают вызывать острый интерес и бурные дискуссии в западном интеллектуальном сообществе, и чье воздействие на философско-политическую мысль Запада не только не исчезло, но, похоже, даже усилилось. Для объяснения такого положения можно найти множество различных причин, но первая из них лежит на поверхности и связана с особенностями освоения западных идей русской философской мыслью. Филиация идей с Запада в Россию часто обеспечивала их авторам широкую известность и почетное место в школах русского шеллингианства, гегельянства и так далее, несмотря на то, что изначальные смыслы этих идей часто изменялись до неузнаваемости. У Штрауса же очень трудно найти такие идеи, которые поддаются извлечению из его философии и переносу за пределы штраусианской традиции. И дело не только в том, что они действительно защищены от копирования специфическим типом письма, а еще и в том, что, когда кому-то всё-таки удавалось позаимствовать у Штрауса отдельные идеи, то вскоре обязательно обнаруживался тот факт, что они, эти идеи, категорически не желали встраиваться в любой иной, хотя бы минимально недружественный контекст.
 
Отечественный идейный контекст оказался в этом случае существенно иным: штраусовская критика глубинных основ либерального проекта современности, его атаки на политическое мышление Нового Времени, на позитивизм в философии и науке не выглядят для отечественного читателя чем-то принципиально новым. И уж тем более трудно было бы ожидать, что работы Штрауса вызовут потрясение и такое же возмущение, как у радикальных антиштраусианцев в США. Критика Запада уже в позапрошлом веке стала обычным, даже тривиальным сюжетом русской философской и общественной мысли, без особых проблем перекочевавшим в коммунистическую идеологию советского периода, а затем и в пеструю панораму философской жизни современной России. Что касается других идей Штрауса, то и они едва ли могли бы рассчитывать здесь на благожелательный прием: например, штраусовское понятие классической политической философии, предполагающее взгляд на Платона и Аристотеля как на политических мыслителей, с трудом уживается с традиционным для русской философии представлением их как исключительно умозрительных философов, с которыми, к тому же, нас якобы соединяет мистическая вневременная связь, делающая излишней штраусианскую технику «чтения между строк».
 

Лео Штраус - Город и человек

(Серия «Политическая теология»)
Санкт-Петербург : Издательство «Владимир Даль», 2021. - 502 с.
ISBN 978-5-93615-267-2
 

Лео Штраус - Город и человек - Содержание

В. Прокопенко - Лео Штраус: возвращение к главному вопросу политической философии
  • Преамбула
  • Введение
  • Глава I. О «Политике» Аристотеля
  • Глава II. О «Государстве» Платона
  • Глава III. Об «Истории Пелопоннесской войны» Фукидида
 

Категории: 

Благодарю сайт за публикацию: 

Голосов еще нет
Аватар пользователя brat christifid