Антиреформация А.Шевченко в Славянском Протестантизме

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Антиреформация Шевченко в Славянском Протестантизме
Наше Радио с Петром Новочеховым: интервью с доктором А.Лихошерстовым (отрывок)
 
Введение в диспут Петра Новочехова: Сегодня мы будем говорить на тему Положение дел в славянском протестантизме, Александр?
 
А.Лихошерстов: Петр, я хотел бы поблагодарить тебя за возможность участия в программе. Я благодарен Богу, что у Него есть такие служители как ты, которые не боятся сложных тем, но возвышают в медиапространстве свой голос разума, который возвращает наше христианство в реальность. А реальность современного христианства и славянского протестантизма в частности весьма печальна и трагична: у нас сегодня вместо классического реформаторского богословия преобладает богословие “помазанников”, вместо нибуровской конверсии, активного наступательного движения Церкви по преображению мира – полнейшая апатия, нежелание вникать в серьезные темы, и, напротив, желание уклонится от дискуссии с этим миром. Апостол Павел наставляет нас во втором послании к Тимофею 1:13: «Держись образца здравого учения, которое ты слышал от меня, с верою и любовью во Христе Иисусе». И одна из главных задач Церкви заключается не просто в том, чтобы вычленить, определить это здравое учение, но и защитить его от искажений. Не случайно, Мартин Лютер учил, что Евангелие нужно защищать в каждом поколении.
 
Вопрос П.Новочехова: И как я понимаю, для защиты Евангелия есть специальное даже слово “апологетика”. И какова тогда роль апологетики? Есть ли вообще место для нее, потому что я заметил, что многие христиане, особенно в Славянском протестантизме, считают это излишним мудрствованием. Вот нужно просто заниматься простой проповедью, читать Евангелие и на этом все.  Какое место апологетики в твоем понимании, Александр, в современном христианстве?
 
 
А.Лихошерстов: Спасибо, Петр, я, также как и ты, верю в христианскую апологетику, верю в то, что многоразличная благодать Божья действует на разных уровнях. Кого-то Бог касается через музыку, кого-то через рассматривание творений, как говорит Писание, кто-то приходит к Богу через научное, литературное или творческое соприкосновение с прекрасным и великим. Но наш Господь и Спаситель чаще всего в своих притчах и наставлениях обращался к голосу разума своей аудитории: “имеющий уши да слышит” (Мтф 13:9). Как сказал один американский профессор о важности апологетики: “мы не может заставить коня напиться, но мы можем привести его в водопою”. Согласитесь, трудно утолить свою жажду, когда ты где-то в пустыне за тысячи миль от воды, но апологетика — это как раз и есть приведение человека к Источнику живой воды, когда наш прыжок христианской веры (“a leap of faith”) по Кьеркегору уже не просто какое-то безрассудство, а разумный, осмысленный акт доверия творения Своему Творцу.
 
Я помню, как доктор Сергей Головин, с которым я в свое время учился в семинарии, очень ярко и убедительно пояснял это так: “проповедь Евангелия включает в себя очень простое послание, “Итак, покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши”, как сказал Петр в Деяниях 3:19, но вот весь предшествующий процесс приведения человека к этому покаянию и умилению сердца, это и есть сфера задач и ответственности апологетики. И я категорически не согласен с теми христианами, которые высокопарно заявляют о том, что, дескать, “проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы” (1 Кор. 2:4). Здесь есть некая лукавая подмена. Апостол Павел был честен и правдив, когда писал эти строки, он действительно видел чудеса и знамения на каждом шагу своей жизни. Но вы не апостолы, и у вас сегодня нет такого явного явления духа и силы. В основном все наши церкви сейчас в застое. И если я послушаю проповеди таких людей, то я не сомневаюсь, что там будут все те же доводы разума и здравого смысла, а не апостольское явление духа и силы, за которыми эти служители прячут свое нежелание разбираться в сложных темах. Но здравая библейская позиция заключается в том, что Бог принял как образованных, так и необразованных, и нам нужно учиться вмещать друг друга, взаимодополнять служение друг друга, а не противостоять. Я хотел бы привести пример из жизни Джона Уесли. Как-то после служения в церкви к нему подошла пожилая женщина и сказала: «Вы знаете, Бог не нуждается в вашем знании греческого». На что Джон Уесли сказал: «Но Бог точно также не нуждается в вашем незнании греческого».    
 
У историков есть такая шутка о том, что ранние христиане ждали прихода Иисуса, а пришла Церковь. Эта эпоха Церкви длится по сей день. И когда христианству пришлось решать вопросы сосуществования с языческим миром, то ранние христиане не стали отделятся от мира или строить из себя отдельное общество, как неразумно учат некоторые наши современники, а, напротив, христиане стали активно влиять на мир, обращаться к своим читателям и слушателям через апологии. При этом авторами апологий преследовалась двоякая цель: отстоять христианство средствами литературной борьбы и одновременно убедить или огласить в истине своих адресатов. Я просто прочту вам отрывок из апологии второго века Татиана «Слово к Эллинам». Татиан был учеником Иустина Мученика и, обращаясь к греческим слушателям, он пишет во второй главе: «А что достойного произвели вы, философствуя? И кто из самых порядочных был свободен от хвастовства? Диоген из бочки, похвалявшийся своей самодостаточностью, съел сырого полипа и из-за своей невоздержанности умер от расстройства кишечника. Аристипп, расхаживая в багрянице, вполне достоверно развратничал. Философствующий Платон был продан Дионисием в рабство по причине чревоугодия, а Аристотель весьма грубо льстил Александру, этому бешеному юнцу, который, совсем по Аристотелю, за нежелание поклоняться ему возил своего друга запертым в клетку, словно медведя или барса. Я бы не одобрил Гераклита, сказавшего «я сам себя выучил», потому что он самоучка и гордец, и не похвалил бы его за то, что он спрятал свои сочинения в храме Артемиды, чтобы их появление потом выглядело таинственно. Ибо те, кого такие вещи занимают, говорят, что трагик Еврипид, спускаясь туда и читая эти темные Гераклитовы писания, по памяти малыми долями передал их знатокам. Так вот, его невежество обличила смерть, потому что, заболев водянкой и занявшись врачеванием с тем же успехом, что и философией, он обмазал всего себя испражнениями, а когда навоз «схватился» и стал раздирать тело, он скончался от судорог. Хвастовство Эмпедокла обнаружили огненные извержения на Сицилии, потому что, не будучи богом, он оболгал то, что себе приписывал». Что мы видим в этих апологиях? Христианство противостояло языческому мировоззрению, вовлекало своих слушателей в полемику и диалог, и в ярком, «мохненковском» стиле побеждало своих оппонентов».  
 
Вопрос Петра Новочехова: Поскольку мы обозначили первый час как проблему ренессанса радикальной реформации в Славянском Протестантизме, что это значит? Как это связано с работами Юлии Латыниной, которую мы тоже хотели обсудить в продолжении программы?
 
А.Лихошерстов: На самом деле, эта тема как раз и является ответом на твой последний вопрос: “Чем можно объяснить популярность книг Ю.Латыниной?” Дело в том, что код доступа взломала в мозгах протестантов не Юлия Латынина. Если этот журналист «Эхо Москвы» водит за нос своих доверчивых читателей последние два года, то наши родные лжеучителя, поменявшие нам реформаторскую идентичность на радикально анабаптистскую, продолжают играть в футбол головами протестантов и пинать ногами здравой смысл уже более двадцати лет. И здесь невозможно понять первое без второго.
 
Еще в далёких шестидесятых годах прошлого века швейцарский теолог Ханс Кюнг в своей фундаментальной работе «Изменение парадигмы» (Paradigm Change) обратил внимание на то, как изменилось практическое принятие истины разными студентами, как мирскими, так и семинаристами, которое заключалась в том, что в вопросе доверия той или иной теории они полагались не на соответствующие доказательства и аргументацию, а просто на авторитет автора книги или профессора, что приводило к разрушению существующих моделей познания. И вот мы уже давно живём в мире измененной парадигмы познания, когда не истина, не доказательства и не здравый смысл, а тот или иной автор (как Латынина), тот или иной проповедник (как А.Шевченко или В.Мунтян) становится для нас носителем истины и Божественного откровения. Образно говоря, пока мы копошились и были заняты нашими планетарными делами лжеучителя разных Евангельских конфессий утащили Славянский Протестантизм с орбиты здравой ортодоксии подальше от Солнца Правды, и основная часть наших верующих живёт сегодня по принципу Шлейермахера – “Neither knowledge, nor actions, just feelings” (“Ни знания, ни действий, одни чувствования”). Результатом такой жизни по чувствам является то, что апатия как нежелание бороться за истину и невежество протестантов в плане их неуважительного отношения к своим корням и традиции веры привели к тому, что у нас не просто наступил, но и благополучно завершился в протестантской Церкви ренессанс радикальной простонародно-анабаптисткой Анти-реформации. Говоря по-простому, сегодня мы своей ортодоксией считаем то, что реформаторы считали ересью.
 
Я помню, как в далёкие девяностые епископ М.Паночко приезжал к нам в Харьков и с оптимизмом говорил о том, что “всі ці добавки і прибавки пройдуть”. Но, к сожалению, мы живём с вами в последнее время, и мы видим другую картину. Мы видим, как различные лжеучителя, заработав себе миллионы долларов на проповеди ересей, стали уже уважаемыми телемагнатами-ересиархами и проповедуют нам то, за что реформаторы магистры отлучили бы их от Церкви. Петр, я попрошу тебя вывести на экран небольшую таблицу, которая поможет проиллюстрировать, что я имею в виду.
 
Шляйтхаймское исповедание веры Анабаптистов 1527 г.
Аугсбургское исповедание веры Реформаторов 1530 г.
Теологическая позиция А.Шевченко сегодня (отверг реформаторское учение, проповедует Шляйтхаймское исповедание)
Полное отделение Церкви от государства. Два разных института, которые отделены друг от друга.
Синергия Церкви и государства. Два разных института Бога, работающих совместно ради общей цели (общественного блага)
 
«Институт государства и институт церкви не расположены на одной оси, хотя и находятся в одном геополитическом пространстве. Никто не стоит ни над кем! Над первым и вторым правит Бог!»
Полное отделение Церкви от мирского общества.
М.Лютер: “мы должны говорить об этом по-иному: слова Христа предназначены всем – совершенным и несовершенным”
Собор наложил анафему на анабаптиское понимание отделения
«Если мы на самом деле умеем отличать церковь от светского общества и сейчас говорим с людьми, составляющими церковь, мы прежде всего обязаны утвердить то, что церковь отделена от государства… Если кто-то считает это заявление ложным, то все что я скажу дальше, вы не сможете принять» 
 
Полная
аполитичность
Церкви
Содержит предпосылки для активной гражданской позиции протестантов в государстве и обществе. Потенция для нибуровской конверсии и преображения мира. Верующим разрешено участвовать в работе магистрата и государственных органов.
“Церковь аполитична в силу того, что не люди, а Бог ставит или низвергает правителей. Я не желаю говорить о кон­ституционном праве граждан в демократическом обществе самостоятельно избирать или свергать власть. Пусть так по­ступает весь мир, но не церковь”.
Полное непротивление злу, общеобязательный пацифизм верующих,
запрет на меч
Разрешено быть солдатами и участвовать в справедливой войне
М.Лютер: “Если бы меч не был Божественным установлением, то Бог устранил бы его [из мира].”
Считает свое понимание пацифизма ортодоксальным учением церкви.
Призывал украинских солдат “не убивать” (к бандитам ЛДНР с таким призывом не обращался)
 
Не клянитесь,
Не судите,
Не мстите.
Собор разрешил христианам быть судьями, Ф. Меланхтон: «Что касается этих предметов, то наши богословы письменно выразились о них более полно… Эти представления в значительной мере исказили Евангелие и духовное царство [так, что уже не было возможности понять, чем же является это христианское или духовное Царство Христа. Они смешали мирское с духовным…].
«Считаю важным еще раз повторить сказанное: кару над нечестивыми совершает Бог, когда и как Сам считает нуж­ным. «…Судия всей земли поступит ли неправосудно?» (Быт. 18:25). Церкви же сказано: «Не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, который и осветит скрытое во мраке» (1 Кор. 4:5). «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу (Божию). Ибо написано: «Мне отмщение, Я воздам» (Рим. 12:19)»
 
 
Пока вы просматриваете данные таблицы, кратко напомню, что Протестантская Реформация состояла из двух основных движений: радикальной или простонародной Реформации, имевшей значительный успех вначале, и магистерской Реформации Лютера, Кальвина, Цвингли. Анабаптиское исповедание было принято на три года раньше Аугбургского на съезде швейцарских анабаптистов 24 февраля 1527 года в городке Шляйтхайм, кантон Шаффхаузен. Автором исповедания считается Михаэль Затлер, бывший настоятель Бенедиктинского монастыря Св. Петра в Чёрном Лесу, возле Фрайбурга. Я особо хотел бы подчеркнуть ту мысль, что данное исповедание было разработано не просто монахом, а монахом в кубе, как я уже сказал – бывшим настоятелем монастыря, который не видел в мире ничего доброго, не хотел иметь никакого дела с властями и политикой, был крайним убежденным пацифистом. Он просто хотел отделиться от всего мира и совершать свое спасение вдали от человеческой цивилизации, в своем Черном Лесу. И здесь я вынужден пояснить для наших слушателей, что речь здесь не просто о хорошем и чуть менее хорошем исповедании. Реформаторы на соборе в Аугсбурге наложили проклятие, анафему на это учение, но как вы видите в крайне правой колонке, Александр Шевченко возродил анабаптисткий Шляйтхайм в качестве нашей новой ортодоксии. Пятьсот лет протестанты не верили так, как верят сегодня протестанты в Славянском Протестантизме. Я был просто потрясен, когда я сравнил его книгу “Церковь и Гражданское Общество” и его учение об отделении в “Обращение к Церкви”, которое прослушали около двухсот тысяч человек. Я увидел полное совпадение во всех ключевых тезисах Шляйтхаймского исповедания веры. Это полное отделение церкви от государства, полное отделение церкви от мира, полная аполитичность церкви. Александр учит, что “Церковь аполитична в силу того, что не люди, а Бог ставит или низвергает правителей…», но это не так! Мы не живем в эпоху Израиля, в эпоху непосредственно-представительной теократии. Люди избирают людей и затем несут ответственность за эти решения. Реформаторы, напротив, разрешили верующим участвовать в работе магистрата и государственных органов. Это было еще за три века до того, как избирательное право было введено в Европе. У них было видение своего времени наперед…
 
Но самое потрясающее в том, что никакой битвы аргументов за смену нашей протестантской идентичности не было. Александр Шевченко просто продавливает все эти монашеские бредни Затлера своим личным авторитетом, точно так же, как это делает Латынина со своей аудиторией, которая доверяет ей как глашатаю правды. Я хочу напомнить также и тот факт, что анабаптистское исповедание было, по сути, открытым вызовом властям того времени и, если бы его поддержали и магистры реформаторы, то наверняка никакого протестантского севера Европы не существовало бы. Почему? Потому что местные князья и правители, боровшиеся с анабаптистами мечом и репрессиями, точно так же в союзе с католической реакцией искоренили бы весь протестантизм до северных морей. Свобода верующего на то время не совмещалась с принципом “Cuius regio, eius religio” (“whose the realm, his the religion”, кто правит, того и вера). И у реформаторов в отличие от радикалов была мудрость понимать, что высокая этика Нагорной проповеди Христа не отрицает и не противостоит усилиям Бога по поддержанию минимального общественного порядка в мире. У анабаптистов времен Реформации, как и у самого А.Шевченко и его последователей, к сожалению, такой мудрости нет.
 
Много лет Александр Шевченко критикует Кальвина, хотя на самом деле он первый должен его благодарить. Почему? Да потому что Кальвин на отдельно взятом примере в Женеве показал, что отделение Церкви от мира в радикальном формате невозможно. Жан Кальвин на практике доказал несостоятельность убеждений самого Шевченко, и показал, что всякая попытка отделить христиан и церковь от мира культуры, политики, привычной социальной среды обречена на провал. Карл Барт, Рэйнхольд и Ричард Нибур в своих работах многократно подчеркивали, что Бог понимает ограничения нашей географической локальности, языка, традиции. Бог знает, что полностью изъять человека из мира его культуры невозможно. Петр, на свете нет такой волшебной мухобойки, с помощью которой вы могли бы выбить имперскую дурь из российского протестанта, точно также как вы не можете лишить украинских верующих их “freedom-loving nature”, свободолюбивой природы. Возникает вопрос: ну зачем тогда провозглашать эти абсолютно абсурдные и пустые мифы о пацифизме, отделении и аполитичности для христиан двадцать первого века? Но здесь еще присутствует и моральная дилемма: Александр на сцене пасторского саммита сокрушается о том, что Жан Кальвин сжег еретика Сервета, хотя сам в ресторане оправдывает Путина, убившего десятки тысяч его соотечественников. Доктор Игорь Капустин очень верно сказал по этому поводу: "Нужно сильно защемить свою совесть, чтобы видеть в кремлёвских преступниках благо". Пастор Владимир Малюта так говорит об этом: «В мои молодые христианские годы я задавал себе вопрос, понимают ли они что творят... и пришёл к печальному выводу, понимают, очень хорошо понимают, но трагедия в том, что они сделали свой выбор»”.
 
Вопрос Петра Новочехова: Да, получается, что в Славянском Протестантизме произошла некая подмена идентичности –  теперь как будто бы мы и не протестанты вовсе. Что думают по этому поводу богословы, в том числе и славянские русскоязычные, украинские и зарубежные?
 
А.Лихошерстов: В целом, здесь уместно говорить о здравом реформаторском отношении к данной проблематике как первой, так и второй группы. Вот что, например, пишут об этом в своей книге «Обзор Истории Евангельско-Баптистского Братства в Украине» Юрий Решетников и Сергей Санников: «Анабаптистов из-за их требования свободы совести и непризнания военной силы, а следовательно, и государства, постоянно преследовали и уничтожали. В чистом виде они практически перестали существовать, если не считать близких к ним амишей из Пенсильвании». Петр, это на самом деле важно. Если бы мы, к примеру, вели наш диспут, нашу дискуссию пятьсот лет назад, мы бы не понимали, кого же в истории поддержит Бог. Но я хочу напомнить тот факт, что в мире не существовало ни одного анабаптистского государства. Все эти люди, которые исповедовали их крайние тезисы аполитичности, отделения церкви от мира, эти люди всегда жили под защитой здравого континентального протестантизма.  
 
Я напомню, что сам Сергей Санников был в церкви “Дом Хлеба” и дал ясно понять Шевченко, что большинство протестантов не верят так как он и его церковь, большинство все-таки исповедуют милитаризм. Но где вы видели еретика, который менял бы свои воззрения после обличения? Три дня назад я специально списывался с лучшим, на мой взгляд, историком и религиоведом по вопросу идентичности Церкви доктором Романом Соловий со Львова, пытаясь понять, почему Западная Украина и многие протестанты в России до сих пор поддерживают еретическое анабаптистское понимание протестантизма А.Шевченко, и вот что он мне ответил, я цитирую: «Мне кажется, что здесь имеет место влияние исторических факторов. Во-первых, славянский евангельский протестантизм, а еще раньше штундизм, формировались под влиянием не классического, магистерского протестантизма, а менонитского богословия (оттуда и пацифизм). Во-вторых, длительный период пребывания под властью репрессивной атеистической системы привел к стремлению дистанцироваться от политической жизни. Все это обусловлено также специфической буквалистской герменевтикой и премиллениализмом. Вместе эти факторы и определяют позицию многих постсоветских баптистов и пятидесятников». Отлично! Но прошло ведь уже 20 лет после распада Союза. Даже в России как протестанты Ряховского, так и православные ориентированы на более открытую социальную позицию, чем странное отделение Александра. Почитайте исповедания веры этих Церквей! Я за проповедь Евангелия, но ребята из Сакраменто, учите матчасть!
 
С точки зрения Западного протестантизма ситуация еще более неблагоприятна для сторонников пастора Александра Шевченко. Я недавно просмотрел где-то с десяток книг по идентичности протестантизма в наше время. Никто отделение, пацифизм или аполитичность даже не упоминает. Вот достаточно типичный взгляд Давида Бебингтона, который выделяет четыре основных идентификационных маркера нашей протестантской идентичности: активизм, библеизм, конверсионизм (нацеленность на конверсию, обращение), христоцентризм (David Bebbington ubiquitously cited quadrilateral of evangelical identifiers—activism, biblicism, conversionism, crucicentrism). Роберт Вебер выделяет библейский, теологический и исторический аспекты протестантов. Стенли Хуарвес (Stanley Hauerwas) убежден в том, что «евангельские верующие часто не могут осознать политический характер их библейского понимания» (“evangelicals too often fail to acknowledge the political character of their account of the Bible”). Я могу привести сотни цитат в поддержку здравой реформаторской позиции, но я хочу бросить вызов и самому Александру, и его сторонникам: найдите и предъявите нам книгу хотя бы одного западного богослова-протестанта, который разделял бы воззрения А.Шевченко и утверждал бы те же тезисы, что и Александр, а именно: 1) Церковь не должна участвовать в борьбе за справедливость, 2) отделение Церкви от государства и общества; 3) аполитичность христиан; 4) пацифизма верующих. Если таковых богословов на Западе нет, то я тогда призываю Александра Шевченко признать, что он проповедует ересь, а саму Евангельскую Церковь я призываю очень серьезно задуматься, на каком основании вы позволили пастору из Сакраменто поменять вашу протестантскую реформаторскую идентичность?    
 
Я скажу сейчас очень важную мысль. Много лет я мучился, боролся внутри себя с одним аргументом Карла Барта, который в теологии назвали аргументом громового болта (Karl Barth’s “thunder-bolt”). Когда он дописывал Церковную Догматику, он ошарашил богословской мир заявлением о том, что “современный Протестантизм не является больше верой, которую исповедовали реформаторы” -  “modern Protestantism is not the faith articulated by the reformers”. Я долго боролся с Бартом,  пытаясь как-то оправдаться, сказать ему, что не все так плохо. Но сегодня я смотрю на эту таблицу, на то, что слушают наши славянские протестанты, и признаю, что Шевченковский Шляйтхайм победил! Мы предали Реформацию! Мы сегодня недостойны веры Реформаторов. Мы провалили их замысел о Церкви. Как справедливо признает А.Кураев, каноны – это всего лишь мечта Православной Церкви о самой себе. Так и у нас, протестантов, остались лишь одни мечты о Реформации, один каркас, пустая оболочка. Нас не интересует богословие реформаторов. Этот трехсоттысячный отряд верующих ушел вслед за Шевченко, а не за реформаторами. Сегодня, как и 500 лет назад, нас гораздо больше интересует радикальное послание простонародных богословов из толпы, о девизе которых очень метко высказался доктор М.Черенков: “Реформация – это мы!”
 
Вопрос Петра Новочехова: Да, но я встречал людей среди славянских христиан, которые говорят: а мы и не протестанты, мы просто христиане, и такое впечатление складывается, что немалое число людей, слушая тебя сейчас, скажут: “Ну и ничего страшного, что мы отказались от протестантизма, в конце концов, мы следуем именно Писанию. И вот вопрос тогда возникает, что является Протестантизмом? Что является критерием истинности в Протестантизме?
 
А.Лихошерстов: Петр, спасибо за вопрос. Мне вспоминается Андрей Кураев, в своей книге «Протестантам о православии» он как раз говорит об этом. Он говорит, что настоящие протестанты – это мы, потому что мы помним свою традицию, мы помним свои корни и мы не подвержены конформизму. Мы веруем так же, как мы верили две тысячи лет назад. И здесь у меня вопрос о практической ценности того, что говорит Александр. Мне пишут солдаты-протестанты с фронта, пастыря которых, наслушавшись этих не здравых учений, создают проблемы. И никто из епископов не желает заниматься этой тематикой.
 
А вопрос о критериях истины – он очень важен. Если в православии основным критерием истины является соборность, так как только собор может говорить от имени Церкви, а в католицизме сходное понимание данного критерия выражает консилиаризм как некий общецерковный консенсус, то 500 последних лет, начиная с академического августинианца доктора М.Лютера, протестантизм был профессорской религией. Возможно, вам это не нравится, но такова наша история, таковы наши протестантские корни. Что важно и как верить решали не «пасторские саммиты», явление совершенно чуждое для протестантизма, а те, кто был обучен богословию и знал свое дело. Виктор Шлёнкин, который сейчас пастырствует в Германии, рассказывал мне, что простого немца-прихожанина практически невозможно вытащить за кафедру. Там есть четкое понимание того, что, если я не обучен богословию, мне там за кафедрой делать нечего. У нас же в Славянском протестантизме ситуация прямо противоположная, у нас кафедра – это место реализации различных крикунов и сомнительных персоналий. И трагедия Мунтяна – лишь яркое тому подтверждение. Я всем рекомендую видео проповеди доктора Виктора Шлёнкина, и мне понравилась его мысль в последнем видео о том, что мы, верующие, постоянно забываем сохранять нашу папку с важными вещами на нашем рабочем христианском столе. Алексей Ледяев на пасторском Саммите у Шевченко говорит, ну вот из Египта мы вышли, а дальше что? Давайте вернёмся к истокам Реформации и ее богословию. Но его никто не слышит!
 
Вдумайтесь, православные поссорились с католиками из-за одного слова в символе веры “филиокве” (“Filioque”), и этот спор длится уже много веков, а у нас прямо из-под ног воруется фундамент, переписывается наша идентичность, а наши пастыри и епископы не проявляет к этому никакого интереса. Им книги читать утомительно, им доктринальные вещи не интересны! И популярность антиреформаторского богословия А.Шевченко – это гимн нашему всеобщему невежеству. Если в Деяниях апостолы оставили диаконское служение хлеба, чтобы заниматься Словом Божьим, то у нас, к сожалению, большинство епископов превратились в региональных бизнес-администраторов по вспоможению и, оставив всякое богословствование, сидят на перераспределении денежно-хлебных потоков, занимаясь не служением Марии, а служением Марфы.  
 
Удивительно, но сегодня главных врагов веры делают из образованных христиан. Один из моих знакомых докторов богословия рассказывал мне о том, что ему пришлось уйти из церкви просто потому, что пастор видел в нем конкурента. Я потрясён тем фактом, что славяне-протестанты наших дней верят горящим глазам Никитской больше, чем они верят объективной статистике профессора Шеремета. Сегодня наши сестры, которых большинство в Евангельском движении, в своем сердечном принятии доверяют своим пасторам больше, чем здравой реформаторской теологии. Сегодня наша молодежь идёт не за истиной Евангелия, а тоже за лидерами, а эти лидеры пусты как барабаны. Именно из-за них Ульф Экман уходит из протестантской Церкви. Я читал его признания в католических изданиях. Он говорит о харизматических лидерах: вы обессмыслили слова “Так говорит Господь”, “в простых католиках я нашел больше правды, веры и истинности, чем в ваших лидерах". Я сейчас читаю книгу “Реформация Тогда и Сейчас”, выпущенную два года назад на 500-летие Реформации. Это сборник статей видных богословов Западной Церкви. И в своей статье Майкл Хортон констатирует следующий факт: “Трагическим образом, евангельская иерархия сегодня гораздо более склонна к злоупотреблениям авторитарного характера и личному превозношению, чем в Римской Церкви”. Майкл Хортон практически повторяет Ульфа Экмана.
 
Журналист Евгения Альбац как-то подметила, что вся Россия находится под управлением корпорации троечников. Но эта корпорация троечников везде, а не только в России. Для команды президента Зеленского, например, это чересчур завышенная оценка. Но я хотел бы применить эту метафору и к нашим евангельским реалиям. Весь наш славянский протестантизм сегодня похож на взбунтовавшийся госпиталь, в котором власть захватили больные пациенты. Наиболее ушлые из этой корпорации троечников изгнали всех врачей-профессионалов, наглухо забаррикадировались, назначили “по водительству духа” врачей из своей среды, проводят пасторские саммиты о различении ереси под председательством нигде не учившихся людей и проповедуют этим пациентам, что Латынина сама подохнет, а вот будешь читать Лихошерстова – точно веру потеряешь. Хочу развеять ваши сомнения: перед тем, как она сгинет, она ещё десятки тысяч ваших детей уведет за собою в ад. И если вы сегодня доверяете этой корпорации троечников больше, чем слову Евангелия, если для вас неинтересно здравое богословие, молитесь тогда о ваших детях, крепко молитесь.
 
Признаюсь честно, что до последнего времени я не очень понимал пессимизм Андрея Кураева о состоянии современной православной церкви. Но разве наши протестантские церкви в лучшем состоянии? Разве мы не дети этой эпохи? Прошло 30-40 лет, а многие протестанты до сих пор не загнали свою богословскую лопату хотя бы на один штык в землю, чтобы копнуть поглубже. Им не то, что книжку, статью прочитать сложно! И вот посмотрите, к чему это приводит на практике. Приходит Ю.Латынина к таким поверхностным христианам и свои гниловато-вздорные мифы выдает за историческое расследование. Приходит русский оккультист из Елгавы П.Левушкан и четырьмя дешёвыми цитатами из Википедии превращает ересь пацифизма в протестантскую ортодоксию. Приходит Александр Шевченко и меняет нашу реформаторскую идентичность на радикально-анабаптистскую. И при таком тотальном патологическом недоверии протестантов к образованным учителям надежды на исцеление просто нет. В вашем эфире звучит фраза, что вот какой-то образованный декан в КБИ верит в эволюцию. Я так понимаю, это опять камень в огород образованной части Церкви. Мол, знаем мы вас. Обходите этих докторов десятой дорогой! Я же убежден в обратном, объективная статистика показывает, что самый высокий процент верующих во время брежневского застоя был среди образованной московской интеллигенции, а не среди рабочего класса.
 
И вот посмотри, Петр, что происходит в духовном мире. Как написано в книге Иова, “пришли сыны Божии предстать пред Господа, между ними пришел и Сатана” (Иова 1:6). Я представляю, как диавол со своими бесами приходит на служение в церковь “Дом Хлеба”, он садится с этой сворой на лучших первых рядах и говорит им: “Смотрите, как невежество, уверовав в свое мессианство, сделало ересь новой протестантской ортодоксией”. И затем он посылает их в мир “на миссию” в кавычках, говоря “пойдите и найдите мне ещё с десяток Косованов, которые будут гонять бесов из мебели и высмеивать христианских Апостолов за то, что у них якобы нет истины, достаньте мне где угодно ещё сорок таких, как Мунтян и Сандей, которые своим личным грехом перечеркнут любое Божье призвание, и найдите мне ещё сотню таких, как этот Шевченко, которые в своем невежестве и нежелании учиться станут проповедовать ересь как ортодоксию”. Это существенно знать и обличать, если мы хотим остаться Церковью, а не новопротестантской монашеской общиной, которая в своей ограниченности живёт по монашеским заветам Михаэля Затлера и Алекса Шевченко где-то на отшибе цивилизации в Черном Лесу. Зачем тогда мы празднуем Реформацию, если мы ничего не хотим делать для ее защиты? Церковь Иисуса Христа — это место, где правит Бог! Но что Он ожидает от нас сегодня: консервации и отделения или же преображающего влияния соли и света?
 
P.S.: Ещё раз о “теологии” А.Шевченко или мое пророчество президенту В.Зеленскому
 
Я рос с Александром Шевченко и Владимиром Зеленским в одном городе Кривом Роге. Мой военный лицей на улице Отто Брозовского, который я окончил в 1992 году с золотой медалью, находился недалеко от 95 квартала. После весенних дождей мы вместе ходили по красным от горнорудной пыли лужам и дышали порой удушливым смогом Севгока и Югока. На этом наша чисто “географическая общность” заканчивается. Удивительно, настолько похожей была судьба моих сверстников. В то время, как я учился любить и защищать свою родину Украину, глотал пыль на танковых полигонах и прыгал с парашютом на аэродроме Криворожской военно-транспортной дивизии, мои ровесники испытали на себе щедрое излияние Фортуны в форме славы, денег, всенародной любви и поклонения. Для того, чтобы стать баловнем судьбы этой капризной “богини”, требовалось совсем немного. Если В.Зеленский беспощадно высмеивал своим бульварным юмором все, что хоть как-то двигалось в украинской политике, то Александр Шевченко выкапывал из гробов подзабытые ереси простонародно-радикальной реформации и одевал их в одежды протестантской ортодоксии ради одной великой цели — привести как можно больше верующих протестантов под реформаторскую анафему Аугбургского Собора 1530 г. Судя по огромному количеству злобных комментариев протестантов-пацифистов на творчество украинского пастора-капеллана Г.Мохненко, с последней задачей А.Шевченко справился блестяще.
 
Над мозгами склонной к популизму нации был проведен чудовищный эксперимент: может ли помазание и шарм подменить собой образование и опыт? Как оказалось, для продвинутых медиа технологий нерешаемых задач не существует! Как я уже говорил ранее, путь Алекса Шевченко к богословским вершинам начался не с семинарской парты (за которую он так никогда и не сел), а с рассылки аудиокассет о себе – великом славянском учителе. В журнале “20 лет спустя” (на https://ashevchenko.org) его супруга Жанна вспоминает, что ее муж не то что учится, он работать не мог, все рассылал и популяризировал свои простонародно-местечковые учения, и ей пришлось самой содержать семью. Что ж, богиня славы любит упорных. Я насчитал в этом журнале 66 фотографий Александра Шевченко и его семьи. Апостол Московского патриархата Рик Реннер со своим пределом самолюбования в тридцать фото в одном журнале смотрится на этом нарциссическом фоне А.Шевченко уже как-то бледно. Но не следует самонадеянно предполагать, что в своих честолюбивых планах Владимир Зеленский хоть в чем-то уступал своему именитому американскому земляку. Сериал “Слуга народа” действительно удался на славу, на славу того, кого мы в конце и выбрали своим “гарантом”. Вполне резонно спросить: “Что же не хватало этим двум криворожским пацанам?” Ведь всем уже давно очевидно, что В.Зеленский в политике делает тоже самое, что А.Шевченко в богословии: практикует невежество и непрофессионализм! “Но разве славы и денег бывает много?”, — небрежно бросят вам с высоты Олимпа их небожители. Не ради вас, никчёмных, и даже не ради обманутого олигарха Коломойского, а ради себя любимого, просто так, по приколу, очаровывал сердца доверчивых украинских домохозяек крутящий педали велосипеда учитель Василий Голобородько. Обратите внимание – опять учитель! Как же тесно стало на этом “учительском фронте”, хоть локтями работай: учитель славянских народов А.Шевченко, учитель Голобородько, матерящийся в начале фильма в классе как сапожник, что мы опять выберем п*д**са (здесь Василий не уточняет, кого он имеет ввиду), филолог Юлия Латынина, решившая “поучить” нас, христиан, своему зелотско-гностическому богословию.
 
Мне пишут возмущенные критики, что Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрое. Отлично, поясните нам тогда, как вы собираетесь удержать в узде ортодоксального богословия это “немудрое”, когда оно начнет нести ересь? Доктор Виктор Шлёнкин очень правильно подметил, что таких демагогов, как А.Шевченко, в России каждый второй. Апостол Павел, написавший нам эти строки, не пренебрегал своей мудростью ради строительства Царства Божьего и не пускал слюну по бороде, чтобы в своей юродивости стяжать ещё больше Божьей благодати. И объективно его признание о том, что «я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною» (1 Кор. 15:10), является справедливым. Удивительно, как события Реформации повторяют себя уже в наше время. Пятьсот лет назад один из лидеров анабаптистов Томас Мюнцер использовал образование Мартина Лютера, как повод для своих нападок, заявляя, что доктор Лютер “один из тех книжников, которые хотят послать Дух Святой в колледж!” (“one of those scribes who wants to send the Holy Ghost off to college!”). Сравните это с риторикой многих комментариев нашего времени: злобные доктора-книжники ополчились на помазанника Сашу Шевченко, который всегда учит по духу, ну и просто он – наше Евангельское всё! Отвечая на эти обвинения и поясняя неправильное понимание принципа “Sola Scriptura”, М.Лютер едко обличал необразованных радикалов-анабаптистов за их попытки индивидуалистического толкования Писания – “это означало бы, что каждый человек пойдет в ад своим собственным путем” (“that would mean that each man would go to hell in his own way”). Жан Кальвин также приложил немало усилий к разоблачению этой простонародной “духовности” заявляя, что “Когда фанатики выхваляются Духом, то тенденция здесь всегда в том, чтобы похоронить Слово Божье для того, чтобы высвободить место для своих собственных заблуждений” (“When the fanatics boast extravagantly of the Spirit, the tendency is always to bury the Word of God so they may make room for their own falsehoods”. Цитаты из книги "The Reformation Then and Now: 25 Years of Modern Reformation Articles Celebrating 500 Years of the Reformation"). Магистры-реформаторы выступали за то, чтобы Слово Божье толковали лишь те, кто был профессионально обучен этим заниматься. Гражданским властям того времени такая идея казалась вполне разумной, и простонародно-радикальных Анабаптистов изгнали из Европы. К сожалению, некоторые из них добрались до криворожской Глиеватки, и почти умерший коронавирус пацифизма, отделенчества и аполитичности получил новую волну своего распространения среди адептов А.Шевченко.
 
Когда Моисей получает от Бога повеление вывести Израильский народ из Египта, он задаёт очень правильный вопрос поиска своей идентичности: “Кто я, чтобы мне идти к фараону…” (Исх.3:11). В моем диспуте с А.Шевченко я пытаюсь побудить Славянский Протестантизм задуматься над вопросом о собственной идентичности: “Кто мы? Как получилось, что, выйдя физически из совкового Египта, мы все ещё подвержены ментальному рабству простонародно-местечковых фараонов, которые навязывают нам несвойственную и чуждую идентичность? Есть ли на Западе хоть один богослов-протестант, который бы мыслил также как и А.Шевченко?” Свой ответ на мой вызов А.Шевченко Евангельской Церкви так и не представил. И здесь, как это ни странно, на помощь нам, протестантам, приходит Андрей Кураев с Новой Зеландии с его историей об одном из самых почитаемых святых на Руси — Алёшеньке: «Жил-был мальчик, этот самый Алёша в семье богатой и христианской. И вот пришло время, надо его женить. Ну времена были не романтические, поэтому родители подбирали женихов и невест для своих детей. Вот и ему назначили день свадьбы. Отпраздновали свадьбу и только гости разошлись, Алёша исчезает, ни слова не говоря ни своей новобрачной жене, ни родителям, никому. И уходит он из дома и идет странничать. И так до Иерусалима, где он прячется. Идут годы. Жена так и непознанная им плачет. Родители тоже. Они рассылают своих слуг, чтобы те искали Алёшеньку повсюду и везде. Он видит своих слуг на дорогах Палестины, но не отзывается. Проходят годы, и Алеша возвращается домой. Но эти годы так изменили его, что родители его не узнают.  Он поселяется у них в доме, они принимают его как приживалу Христа ради. И вот он там живет в сарайчике наблюдает за слезами своей нареченной жены, родителей. И через какое-то количество лет умирает. И только когда его готовили к погребению, родители по каким-то признакам обнаружили что это и есть их Алёшенька. Вот такое вот житие…». Я внутренне напрягся и думаю, какой же вывод сделает сейчас А.Кураев. И тут он говорит нечто, что оторвало меня от дивана и заставило аплодировать его критическому взгляду: «Если перевести это на более простой язык, то получается такая вот картинка, которая ставит неизбежный вопрос: «А зачем? Зачем так издеваться над близкими людьми? Хочешь быть одиноким странником, что мешало тебе это сделать хотя бы за день до свадьбы? Зачем девчонке жизнь калечить? Над родителями что издеваться, тем более живя вот так рядом с ними и видя их горе?»
 
Пока православие веками собирало в «Житии святых» истории о таких вот “Алёшеньках”, мы, протестанты, плодили своих идолов, покупая пиджаки у нигерийского “помазанника” Сандея Аделаджи, отдавая последние деньги аферистам вроде В.Мунтяна и восторгаясь “богословской глубиной” книг А.Шевченко, который имеет такое же отношение к здравой протестантской теологии, как и к испанской авиации. И, продолжая тему Алёшеньки, я хочу спросить у Александра Шевченко, зачем же так издеваться над истерзанной, изрезанной окопами и истекающей кровью Украиной, проповедуя пацифизм во время вооруженной агрессии? Если у тебя как у мужчины не нашлось ни мужества, ни твердости, ни чести, чтобы встать на защиту своей родины, то нельзя ли просто тактично помолчать, закрыв свой рот, и не устраивать шизофрению нарративов в разуме исстрадавшихся солдат, которые, в отличие от твоих “словесных подвигов”, в буквальном смысле своими телами и кровью закрыли Украину в столь судьбоносный час борьбы с новой монголо-татарской ордой? Ты, наверное, забыл, как до войны учил нас противостоять злу Гитлера и Сталина и не боятся слова “Родина”. Чем же зло кремлёвского тирана, сыплющего на наши головы эшелоны свинца в минах и снарядах, отличается от злодеяний двух первых подонков? Когда человек меняет свое богословие в зависимости от обстоятельств и возможной выгоды, то Христос в Священном Писание называет это лицемерием. И сегодня я глубоко скорблю, что не церковь “Возрождение” В.Мунтяна, а, как это ни странно, “Дом Хлеба” А.Шевченко становится главным рассадником антиреформаторских ересей и простонародно-радикальных лжеучений в Славянском Протестантизме.
 
Свой самый главный экзамен каждый пожарник сдает не в учебных аудиториях и не на полигонах пожаротушения, а в тот момент, когда ему нужно войти в горящую дверь для того, чтобы спасти кричащего и задыхающегося ребенка. Ты красиво проповедовал на словах, Александр, но свой жизненный экзамен ты провалил. Ты не вошёл в эту горящую дверь, не услышал крик и стенания своей родины о помощи. Сердца многих украинских протестантов были разбиты тем, что это не ты поднимал дух украинских воинов в холодных блиндажах и не ты молился за них перед боем. Я пишу эти строки не для того, чтобы осудить твой акт малодушия. Трусость на войне обычно дело. Самое страшное мы увидели потом. Вместо того, чтобы честно и откровенно признаться, как актер Ефремов, – “Простите, я всех вас предал”, ты стал лгать и изворачиваться, делая нас невольными соучастниками своего праздника лицемерия. Ты манипулятивно подменял доверчивой аудитории реформаторское богословие собственными баснями, рассказывая, что этот переход украинской земли в руки агрессора был ни чем иным, как волей божьей, и мне перед твоим приездом в Украину, когда ты попробовал отказаться от прежней антиукраинской риторики, пришлось буквально ловить тебя за руку и сравнивать твои учения цитату за цитатой, изобличая столь наглую ложь. Геннадий Мохненко оказался прав, внезапно глиняный идол А.Шевченко рассыпался на мелкие кусочки, и мы увидели настоящего слабого и греховного человека А.Шевченко, пытающегося из последних сил спасти свою пошатнувшуюся репутацию. Ты, как Давид, сделав зло с Вирсавией, искал смерти Урии мечем неприятеля, как Саул бросался в ноги украинских Самуилов, чтобы они приняли тебя и почтили перед народом, как Анания и Сапфира, бессовестно лгал на камеру Духу Святому и аудитории, что ничего не менял в фильме «Москва Третий Рим», и ребята из технической команды Г.Мохненко изобличили твой обман. Не о боли и страдании украинского народа ты думал, а о своей земной человеческой славе и своих партнерах-подписчиках. Не только реформаторы отлучили бы тебя от Церкви. Если бы лидеры анабаптистов Михаэль Затлер и Томас Мюнцер воскресли бы и увидели то, как ты на самом деле “отделяешься” от мира, если бы они узнали о несусветной роскоши и многих миллионах семьи А.Шевченко, то я не сомневаюсь, что они тоже подписал бы акт о твоём отлучении.
 
Для адептов пацифизма и отделенчиства А.Шевченко, погрязших по мудрому слову Романа Соловья в “буквалистской герменевтике”, я хочу напомнить, что “теология, — как выразился Кэвин Ванхузер, — это искусство хорошей подгонки библейских текстов не только друг ко другу, но и к нашим местам в этой драме искупления” (“Theology is the art of fitting biblical texts together well—with each other and with our places in the drama of redemption” from "Theology and the Mirror of Scripture: A Mere Evangelical Account" by Kevin J. Vanhoozer). Тот же Бог, сказавший “Не убивай” (Исх.20:13), уже в следующей главе более детально поясняет Моисею Свое отношение к убийству: “а если кто с намерением умертвит ближнего коварно [и прибежит к жертвеннику], то и от жертвенника Моего бери его на смерть” (Исх.21:14). Когда современные деспоты с каменными лицами устраивают ковровые бомбардировки мирных жителей, коварно обстреливают соседние города и со злодейским намерением захватывают чужие территории, то таковых по слову Господа необходимо забирать на справедливый суд в Гаагу даже с церковных служений и литургий в военных храмах, а не защищать в ресторанах ценой попрания Божьей справедливости. Наступление Нового Завета не меняет природы Бога. Один из первых крещеных язычников, сотник Италийского полка Корнилий не получает от апостолов повеления оставить военную службу (Деян.10:1-36). Государство (светская власть) учреждается Богом не для того, чтобы установить рай на земле, а для того, чтобы не допустить ада.
 
В целом, А.Шевченко, В.Зеленский и Ю.Латынина — это ярчайшие примеры того, как можно красиво “сделать” свою аудиторию на одной лишь рекламе, обладая при этом нулевым внутренним содержанием и профессиональным наполнением. Но если первая книга Ю.Латыниной о Христе – это был В.Зеленский на стадионе, как некий безудержный драйв, свежая импрессия и новая волна, которая, казалось, сметёт все на своем пути; то вторая книга Ю.Латыниной о Христе – это уже Зеленский год спустя, когда все уже понятно и очевидно до боли и до слез… Если бы сегодня у меня была бы возможность обратиться к президенту Украины Владимиру Зеленскому, то я сказал бы ему следующее: уважаемый Владимир Александрович, обстоятельства, в которые поместил вас Бог, не являются слепой случайностью. У Бога, оказывается, тоже есть хорошее чувство юмора. Ваше президентство — это не приговор Порошенко, это приговор лично вам.  Это лично ваша жатва за посеянное: много лет вы публично высмеивали других людей, преимущественно политиков, и сегодня многие политики смеются с вас, хотя вы не лох и вам уже сорок два.
 
Наш мир устроен намного сложнее, чем это кажется со сцены «95 квартала». И сейчас пришел тот момент, когда Главный Режиссёр вашего жизненного спектакля хочет просто поговорить с вами, Владимир Александрович, о вашей роли. Я уже много лет знаю этого Режиссёра. Поверьте, у Него доброе, отцовское сердце, у Него так много мудрых, добрых советов, в том числе и для вас. Сегодня Он глубоко опечален. Враг душ человеческих диавол вновь терзает Украину, так как во власть пришли люди, не знающие Бога и не призывающие Его имя. И сейчас “повсюду ходят нечестивые, когда ничтожные из сынов человеческих возвысились” (Пс. 11:9).
Именно поэтому Бог мой, которому я служу от юности моей, вложил в мой дух слова, которые я передаю вам: сейчас вы подходите к развилке, впереди вас ожидают серьёзные испытания и выбора у вас, к сожалению, не будет: вы либо поведете эту страну вместе с Ним, либо эту страну поведут дальше без вас. В 2014 году ситуация в стране была еще хуже, но тогда многие из сынов Божьих, в том числе и президент Петр Порошенко, искренне воззвали к Богу, и Господь вмешался. Черные банды кремлёвского злодея не смогли тогда похитить нашу свободу. Именно в Нем, в Боге, был секрет его силы и мужества как президента воюющей страны. Вы должны понять, что Украину спасет не команда профессионалов, которой у вас не будет НИКОГДА, а лишь Тот, перед Которым “преклонится всякое колено небесных, земных и преисподних” (Флп 2:10).
 
Для того, чтобы ситуация в Украине изменилась к лучшему, Бог ожидает от вас исполнения двух простых вещей. Первое, оставшись в вашем президентском офисе наедине в реальности Невидимого, Того, Кого в еврейском народе называли «Я Есмь», склоните перед Ним колени и вспомните всех тех людей, кого вы оскорбили и обидели вашим бульварным юмором. Искренне попросите у Бога прощения. Просите, чтобы Дух Святой повел вас в этом покаянии. Если нужно, звоните людям и кайтесь лично — благо вся полнота возможности сейчас в ваших руках. Вы должны понять, что, если вы не разорвете эту демоническую связь с духами, которые наполняли вас до этого, с вас будут смеяться до конца ваших дней.
 
Второе, лично вы, а не кто-то ещё, должны взыскать Божьей мудрости и Его водительства, как это сделал в свое время царь Соломон. Бог никогда ничего не отнимает силой и не навязывает нам Свое содействие и вспоможение, но если сейчас вы не доверите штурвал Украины Ему, советуясь с Ним во всем, ища Его помощи свыше, вас ожидает лишь бесперспективная борьба с проблемами на естественном уровне, без сверхъестественной помощи Того, Кто так желает благословить наш украинский народ. Если этого разговора с Богом у вас не состоится, то диавол сделает так, что вам придется говорить с народом Украины, и для всех нас это закончится очень плохо. Умоляю вас, не пренебрегайте столь личным приглашением к общению вашего Творца и Создателя! Ради будущего Украины сделайте это, господин президент…
 
 
 

Категории статьи: 

Оцените статью: от 1 балла до 10 баллов: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя Oleksandr Lykhosherstov