Минаков - Доктрина грехопадения

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомиться, вступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Федор Минаков - Доктрина грехопадения
 

ДОКТРИНА ГРЕХОПАДЕНИЯ: ФОРМИРОВАНИЕ И СОДЕРЖАНИЕ

Минаков Ф.Р.
 B. Th., M. Th. – Cand.
 
 
ВВЕДЕНИЕ
1. ФОРМИРОВАНИЕ ДОКТРИНЫ ГРЕХОПАДЕНИЯ
            1.1. Учение о грехопадении в Новом Завете
            1.2. Учение о грехопадении в трудах Отцов Церкви
2. СОДЕРЖАНИЕ ДОКТРИНЫ ГРЕХОПАДЕНИЯ
            2. 1. Учение о грехопадении в трудах Ж. Кальвина
            2. 2. Учение о грехопадении в богословии XX века
                        2.2.1 Учение о грехопадении в богословии У. Грудема
                        2.2.2. Учение о грехопадении в богословии Л. Беркхова
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
БИБЛИОГРАФИЯ
 
 

Федор Минаков - Доктрина грехопадения - ВВЕДЕНИЕ

 
Человечество, поколение за поколением, обнаруживает парадокс своего биполярного самосознания. Современная психология и антропология выявили феномен присутствия в каждом взрослом индивиде двух противоборствующих начал: нравственный идеал и побуждения отличные от него. Ни один человек на земле еще не смог жить в соответствии с установками своего супер эго. Это факты, которые вынуждены признать ученые, не зависимо от своего религиозного или философского предпочтения.
 
Термины и теории изменяются, но действительность остается прежней: мы не всегда ведем себя так, как считаем должным. Вряд ли найдется хоть один человек, пусть и далекий от наук, который не пережил на собственном опыте боль от подобных «нечестивых» желаний окружающих его людей.
 
Время от времени в нас возникает желание восстановить справедливость, нарушенную отношением общества к нам. Причинивший боль, как и претерпевший часто осознают (впрочем, претерпевший в большей мере), что поступок, оказавший негативное влияние, был плохим.
 
Иисус победил грехХристианское богословие предлагает свое объяснение данному феномену. Верующие Иисусу Христу еще в первых столетиях становления христианства, признавали, что природа человека испорчена, и коренится эта испорченность в поступке нашего праотца Адама, сорвавшего запретный плод. То, к чему пришли современные психологи антропологи и социологи совсем недавно, христиане передавали веками. Конечно, определение испорченности человека в светской науке и теологии – разнится.
 
Однако речь идет об одном предмете исследования: природе человека. Ученые называют перверсией, девиацией или асоциальным поведением, то, что христиане называют грехом. Обе группы согласны, что грех – это симптом.
 
У науки есть свои гипотезы касательно причины человеческих пороков, однако, поскольку выяснение причин выходит за пределы эмпирических исследований, часто постулируется лишь наличие порочности, которую можно эмпирически подтвердить. Возможно, доктрина грехопадения – единственная доктрина христианства, которую можно доказать эмпирическим путем.
 
Цель данной работы заключается не в том, чтобы сравнить действенность инструментов антропологии, психологии и теологии, а чтобы проследить, как формировалась доктрина грехопадения в раннем христианстве, и какие черты она приобрела в современности, ведь не смотря на то, что учение о грехе известно было еще в I в. христианские мыслители, также как и ученые «не стояли на месте».
 
Проследить все тонкости формирования доктрины невозможно, поскольку объем работы не позволяет провести подобное исследование, поэтому мы остановимся на изучении описания доктрины в Новом Завете, затем кратко проанализируем формирование доктрины в трудах некоторых отцов Церкви, уделивших внимание этой доктрине.
 
Во второй главе нашего исследования мы изучим содержание доктрины грехопадения в трудах основателя реформатской традиции Жана Кальвина и некоторых современных представителей этой традиции, таких как Луис Беркхов и Уэйн Грудем.
 
Невозможно также изучить все аспекты доктрины грехопадения, поэтому особый интерес представляет исследование соответствия учения о влиянии первородного греха на человечество в современном богословии и Библии. Насколько точно современное представление о вышеприведенном учении соответствует книгам Нового Завета, и как именно на протяжении времени была сформирована доктрина о вмененном грехе Адама?
 
Вот главный вопрос, который ставит перед собой автор данной работы. Ради достижения этой цели, наиболее целесообразным видится изучение Нового Завета, а вернее одного из отрывков послания к Римлянам (5:12) для самостоятельной оценки содержания учения о греховности человека. Следующий этап – изучение трудов отцов Церкви необходим для определения связи их интерпретации книг Нового Завета с современным пониманием христианских мыслителей. Затем мы взяли нескольких влиятельных богословов, которые в некотором роде определили тенденции развития богословия в рамках изучаемой доктрины.
 
Прежде, чем перейти непосредственно к исследованию, необходимо дать определение греху. Грех в христианстве определяется, как: «любое несоответствие моральному закону Бога в действии, в состоянии или в природе»[1]. Несмотря на то, что определение позаимствовано у одного из современных богословов, мы считаем, что это определение объективно отражает общехристианское представление.
 
Понятие грехопадения связано с первым грехом, который совершили Адам и Ева, ослушавшись Бога (Быт.3:1-19). Считается, что грех был совершен еще до того как змей соблазнил Еву при падении дьявола и его ангелов, однако речь в данной работе пойдет преимущественно о человеческом грехопадении, поскольку оно так или иначе повлияло на все человечество, поскольку «одним человеком грех вошел в мир» (Рим.5:12).
 
 

1. ФОРМИРОВАНИЕ ДОКТРИНЫ ГРЕХОПАДЕНИЯ

           
В этой части нашей работы будет рассмотрено понимание христианами учения о влиянии человеческого грехопадения на поколения в диахроническом срезе. Начиная с церковных документов, дошедших в виде собрания 27 книг Нового Завета и заканчивая Августином Аврелием, мы рассмотрим основные положения доктрины и изменения ее очертания со временем. Во избежание чрезмерно поверхностного изучения предпочтение будет отдано одному из наиболее существенных отрывков Нового Завета, повествующих об учении грехопадения Рим. 5:12.
 

1. 1. Учение о грехопадении в Новом Завете

 
Писания Нового Завета преимущественно были записаны иудеями, поэтому целесообразно будет провести краткий экскурс по «галереи» иудейской мысли времен написания Мишны и Талмуда касательно учения о грехопадении. Хотя Мишна была записана преимущественно во II в. н. э. сами предания отражают более раннее представление иудейской мысли.[2]
 
О. Будаков обнаружил, что иудеи полагали, что в момент вкушения Адамом плода, в нем зародилось новое начало: «йетцер ха-ра» - некая необратимая и постоянная «склонность ко злу». Эта склонность перешла в каждого человека без исключения, поскольку мы являемся: «частичкой “всеобщего Адама”». Однако равновесие человеку придает его способность, данная Богом к свободе выбора и такое же постоянное влечение к добру: «йетцер ха-тов». Таким образом каждый человек волен выбирать, какой из склонностей отдавать предпочтение.[3] О. Будаков продолжает утверждая, что: «…человек своими усилиями может достичь состояния праведности… Другими словами, спасение от греха дело рук каждого из нас, причем дело вполне реальное и выполнимое.»[4]
 
Учитывая вышеприведенную информацию, следует задать вопрос: изменилось ли отношение ко грехопадению у иудео-христиан, писавших послания Нового Завета? И если да, то что именно отличало их от представителей иудейской религии? Отвечая на поставленные вопросы, обратимся непосредственно к текстам Нового Завета.
           
 

ГрехопадениеВестминстерское исповедание веры в разделе: «о падении человека,..» постулирует:

 
Будучи прародителями всего человечества, они (наши предки прим. мое Ф. Р.) передали всем своим потомкам вмененную вину за грех, смерть во грехе и свою порочную природу, которые передавались из поколения в поколение.
 
По причине этой изначальной испорченности мы в высшей степени не расположены и не способны к добру, сделались его противниками, всецело склонны к греху и совершению всяческих проступков.[5]
 
Это исповедание, написанное в XVII столетии, отражает взгляды последователей Жана Кальвина, к которым мы еще вернемся.[6] На данном этапе особый интерес представляет для нас места из Нового Завета, предлагаемые этим исповеданием в подтверждение учения о грехопадении: Рим.2:15, 3:9,10-18,19,23, 5:6,12,15-19, 6:23, 7:5,7,8,14,17,18,23,25, 8:7,20; 1Кор.15:21; 2Кор.11:3; Еф.2:1,2,3, 4:18; Тит.1:15; Деян.17:26; Кол.1:21,22; Иак.1:14,15, 3:2; Мф.15:19, 25:41; 1Ин.1:8,10, 3:4; Гал.3:10, 5:17; 2Фесс.1:9.[7]
 
Помимо ссылок из Нового Завета, Вестминстерское исповедание не менее внушительное количество ссылок предлагает и из книг Ветхого Завета. Без сомнения, каждый автор книг Нового Завета, упоминая о грехе, также черпал свои представления из Ветхого Завета. Однако по причине ограниченного объема работы и в соответствии с поставленной целью, мы рассмотрим только одно из наиболее значимых для исследования учения о последствиях грехопадения свидетельств Нового Завета. Примечательно, что наибольшее количество ссылок приходится на послание к Римлянам, на котором мы и остановимся в нашей работе.
 
Особое внимание богословов, когда речь заходит о вмененной вине и испорченности человека, отводится отрывку из послания апостола Павла к  Римлянам 5:12-19, поэтому автор данной работы также проанализирует основные положения выбранного отрывка.[8] Наша задача – провести небольшой анализ отрывка Рим. 5:12 в попытке осмыслить мысли Павла по данному вопросу.
 
Итак греческий текст гласит:
 
Δια τουτο ωσπερ δι ενος ανθρωπου η αμαρτια εις τον κοσμον εισηλθεν και δια της αμαρτιας ο θανατος, και ουτως εις παντας ανθπωπους ο θανατος διηλθεν, εφ ω παντες ημαρτον.
Перевод автора: Вследствие этого как через одного человека грех в мир вошел и через грех смерть, и таким образом во всех людей смерть перешла, потому что все согрешили.
           
Прежде всего следует обратить внимание на фразу εφ ω. Синодальный перевод этой фразы связывает ее с Адамом: «потому что в нем все согрешили». Так переводчики синодальной Библии определили связь части речи εφ ω с дальним антецедентом т.е. с Адамом (один человек). Грамматически это мало вероятно из-за отдаленности существительного, хотя такой вариант нельзя полностью исключить. Возможна также связь с ближайшим антецедентом мужского рода: смертью. Тогда получается, что в смерти все согрешили, если принимать εφ ω как предлог, или из-за смерти все согрешили.
 
Есть возможность интерпретировать фразу как союз, тогда она не требует отсылки к антецеденту, но объясняет причину распространения смерти. Дениел Уоллас придерживается последней точки зрения и утверждает, что Павел желает объяснить универсальность вселенским влиянием греха.[9] Уоллас подтверждает свое мнение некоторыми параллелями в Павловом корпусе (2Кор. 5:4; Фил. 3:12), а также ссылкой на греческую литературу и отсутствие неотразимых аргументов противоположной позиции.[10]
 
По мнению автора данной работы объективных причин сомневаться в предложенной Д. Уолласом модели толкования – нет. Получается, что Апостол Павел объясняет распространение смерти тем, что грех распространен повсеместно: «потому что все согрешили».
 
Очередным «остановочным пунктом» является аспект времени глаголов, на который следует обратить внимание. Речь идет об историческом аористе, который означает завершенное в прошлом действие. Так в Рим. 5:12 слово ημαρτον (согрешили) является глаголом изъявительного наклонения в аористе. Так же и в Рим. 5:19 где сказано, что многие сделались (греч. κατεσταθησαν) грешными непослушанием одного, глагол стоит в аористе. Если Павел говорит обо всех людях, которые жили, живут, и еще родятся, то он связывает их греховность не с их поступками, а с единым поступком Адама, посредством которого все в глазах Бога стали грешниками.
 
Эта мысль подтверждается ближайшим контекстом (см. ст. 13, 14, где смерть царствовала еще до закона. Так как смерть – это осуждение за грех, а без закона нет возможности формально человеку согрешить, то им вменился грех Адама, за что они и подверглись смерти). Из этого некоторые богословы делают вывод, что все человечество согрешило в Адаме, то есть каждому человеку грех вменен в вину из-за того, что Адам – первый человек и представитель человечества в целом – согрешил.[11]
 
Роберт Реймонд замечает еще одну особенность, которая помогает увидеть эмфазу отрывка. Он утверждает, что слово ωσπερ – протазис, который связан с аподозисом из стиха 18 (ουτως και ), а не ближайшим και ουτως из ст. 12, подтверждая это привычным употреблением у Павла (ср. 5:15, 18, 19, 21; 6:4). Таким образом, отрывок, по словам Р. Реймонда следует делить по сложной структуре, где Павел выражает одну длинную мысль, начиная с десятого стиха, и завершая девятнадцатым.[12] В таком случае Павел обращает внимание на слово «один», которое повторяется в данном отрывке двенадцать раз.[13] Другими словами, Павел подчеркивает параллель первого Адама и Христа. В Адаме все согрешили и осуждены на смерть, а во Христе все оправданы и оживут.
Подводя итог небольшому анализу, отметим, что несмотря на то, что синодальный перевод не соответствует греческому оригиналу, другие контекстуальные, грамматические и синтаксические свидетельства указывают на то, что Павел каким-то образом связывает первый грех Адама с греховным положением каждого человека. О том, какие существуют теории этой связи можно узнать в большинстве книг по систематическому богословию, их рассмотрение не входит в задачи данной работы. Важное отличие от иудаизма заключается у Павла в «переносе» ответственности за праведность и спасение на Иисуса Христа.
 

1. 2. Учение о грехопадении в трудах Отцов Церкви

 
Луис Беркхов обнаружил, что ранние отцы церкви не много внимания уделяют проблеме происхождения греха, и отдает ответственность за развитие учения о грехе Иринею, который писал, что грех произошел из произвольного преступления и последующего за ним падения в раю Эдемском.[14] В книге «Против ересей» Ириней пишет: «… бывшее в раю повреждение человека чрез вкушение обоих (прародителей) было уничтожено чрез лишение (Господа) в сем мире… и бывшее в Адаме преступление заповеди Божией было уничтожено посредством заповеди Закона, которую соблюл Сын Человеческий, не преступив заповеди Божией».[15] В другом труде Л. Беркхов видит связь развития восточной антропологии с противопоставлением гностицизму, утверждавшему необходимость «существования зла и отсутствие свободы воли», что подготовило почву для принятия в дальнейшем пелагианского понимания природы человека.[16] О. Будаков, акцентирует внимание на общность учения богословов II-III ст. о свободе человеческого выбора, и в подтверждение этому цитирует Тертуллиана, Иустина Мученика, Татиана Иринея Лионского и др.[17]
 
Значительное внимание учению о грехе уделил Ориген со своей идеей о пред-существовании умов (душ), которые еще до их воплощения совратились и согрешили, и потому, воплощаясь эти души входят уже грешными и разнится их характер и их существование в той мере в какой они прежде погрузились в глубины зла.[18] О. Будаков так пишет об этом учении Оригена: «Различия человеческого бытия обусловливаются различной степенью первородного падения и, как следствие, различными условиями, необходимыми для исправления души..».[19] Так, весь мир нуждается в избавлении от вины за грехи, совершенные как в состоянии вне телесном, так и внутри тела. Ориген полагал, что Бог, тем не менее «очистит» весь мир от греховного загрязнения даже если человек при жизни на земле и не принял евангельскую весть. Путем наказания сквозь века проведет Он заблудшую душу к Себе ради восстановления абсолютной святости во всем мироздании.[20]
 
Оригинальная богословская система Оригена, в отличие от современных ему учителей, связывает греховность человека с его собственным совершенным грехом и возлагает вину на каждого индивидуально. Человек согрешил, затем пришел в мир и, в результате греха, виноват перед Богом, и терпит страдания в наказание за лично совершенные грехи. В то время, как Ириней и другие утверждали о унаследованной от Адама греховной природе, Ориген утверждал о собственном грехе каждой души, как будто каждый из нас совершил поступок Адама индивидуально разорвав отношения с Богом еще до своего рождения.
 
Далее нашему рассмотрению предстает африканский учитель Августин Аврелий, внесший свою лепту в формировании учения о грехе. Взгляды епископа Августина, как указывает Л. Беркхов, претерпевали изменения на протяжении его служения. Немаловажным оказался его собственный опыт борений с грехом, а также споры с известным оппонентом Августина – Пелагием. Чувство безысходности и неспособности избавиться от пороков привело в начале его пути к манихейству, с которым он впоследствии боролся.[21] Касательно глубины влияния Пелагия на Августина, Л. Беркхов пишет так: «Можно сказать.., что в своей первоначальной форме обе точки зрения развились независимо до того, как их авторы познакомились с учениями друг друга. В то же самое время нельзя отрицать, что когда оба были вовлечены в смертельную схватку, формальные утверждения августинианства были определены в некоторых деталях пелагианством и наоборот».[22]
 
Пелагий утверждал, пишет Л. Беркхов, что не существует влияния первородного греха на последующие поколения ни в испорченности природы человека, ни в присущей вине перед Богом. Человек рождается в нейтральном положении, обладая абсолютно свободной волей, и сам выбирает путь спасения или погибели. Адам лишь показал негативный пример греха, а смерть была присуща человеческой природе изначально.[23]
 
В ответ на это Августин, по словам Эрнесто Бонаюти, пришел к выводу о том, что все человечество подлежит осуждению перед Богом из-за греха Адама.[24] Это утверждение, как увидел О. Будаков, вносит новую идею в учении о влиянии греха Адама: не только природа человека греховна, но из-за греха Адама, все человечество оказалось виновным перед Богом.[25] Августин пишет: «Однако тот один грех, который в месте и в условиях столь великого счастья получил такую силу, что в одном человеке в самом начале и, как я сказал бы, в самом корне подвергнул осуждению весь род человеческий, этот грех не искупается и не смывается иначе, как через единого Ходатая Бога и человеков, Человека Христа Иисуса (I Тим. II, 5), Который один только мог родиться так, что не имел нужды в возрождении».[26]
 
Учение о влиянии греха связано с крещением и свободой волей человека. Если человек виновен из-за греха Адама, то ему необходимо еще младенцем омыться от первородной вины за грех, иначе младенец не примирен с Богом. В книге «Энхиридион, Августин пишет: «От новорожденного младенца и до глубокого старика никакого нельзя удерживать от крещения, равно как нет никого, кто бы в крещении не умирал для греха; только младенцы умирают для одного первородного греха, взрослые же и для всех тех, какие прибывали к нему от дурной жизни, проведенной им от рождения».[27]
 
Отвечая на вопрос, насколько первый грех повредил природе человека, Августин наиболее пессимистично среди своих современников отмечал о повреждении самой воли человека, что было достаточно ново, как утверждает О. Будаков.[28] Американский Богослов Роджер Олсон в книге «История христианского богословия» подчеркивает, что положение о свободе воли в трудах Августина динамично.  Он пишет, что изначально Августин полагал, что зло происходит как «плод неправильно использованной свободы воли»[29]. После оживленных и длительных споров с Пелагием в своих трудах Августин писал, что после совершенного Адамом греха человечество обладает свободой только в одном направлении т.е. свободой грешить, и иной свободы у человека не осталось.[30]
 
Что новое привнесли учителя церкви в период II-V вв.? Очевидно, что к концу пятого века Церковные учителя стали уделять огромное внимание учению о первородном грехе и по этой причине важность в крещении возросла. Были ли выводы Августина о пороке свободы воли, и человеческой вины перед Богом - восстановлением Павлова учения, либо нежелательным нововведением, введшим в заблуждение буквально миллионы христианских мыслителей Запада и Востока, следующими мысли Августина по сей день?
 
Дать однозначный ответ на данном этапе исследования не представляется возможным. Вероятно, Павел действительно в рассматриваемом выше отрывке послания к Римлянам утверждал юридическую концепцию виновности всего человечества перед Богом в результате отпадения Адама: «Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою Одного всем человекам оправдание к жизни» (Рим. 5:18). Очевидно, что Павел усматривал повреждение воли человека: «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» (Рим. 7:15). Если Августин и заблуждался на счет испорченности воли человека, то это заблуждение касалось глубины испорченности свободы воли. Если Августин и ошибался касательно виновности человечества перед Богом, то ошибка заключалась в том на сколько сильно он акцентировал внимание на этой идее, а не в самой идее.
 
Очевидным остается то, что доктрина активно развивалась на протяжении пяти веков христианской церкви, все больше и больше обращая на себя пристальный взгляд ученых богословов. Учение о грехе стало решающим вопросом антропологии. Апостол Павел начал то, что завершили ученые мужи первых веков христианства. Если рассматривать всякое нововведение как человеческое добавление к Слову Божиему: Библии, то и тогда приходится признать, что приведенные нами учителя Церкви (за исключением некоторых) в целом остались верными традиции Писания, хотя и разнились в акцентах и полноте передачи Библейской истины.
 
    
 

Жан Кальвин2. СОДЕРЖАНИЕ ДОКТРИНЫ ГРЕХОПАДЕНИЯ

 
Вторая глава данного исследования посвящена деталям уже сформированной доктрины грехопадения в книгах Ж. Кальвина и его последователей. Конечно, каждый богослов привносит некоторые новые детали доктрине по мере раскрытия ее сути, даже если он опирается на утвержденные Церковью Символы веры, в этом смысле он в индивидуальном порядке продолжает формировать доктрину.
 
Однако ко времени жизни богословов, будущих изученными в этой главе, доктрина грехопадения обрела достаточно статичные формы, принимаемые как в общем кругу Церкви, так и в среде богословов. Доктрина грехопадения и ее влияние на человечество разнятся в восточной и западной части христианской Церкви, в масштабах данной работы будут рассмотрены взгляды представителей Западной Церкви реформатской деноминации.
 

2. 1. Учение о грехопадении в трудах Ж. Кальвина

           
«Будем считать, - дает определение великий реформатор, - что первородный грех – это наследственные порча и извращение нашей природы, которые, охватывая все части нашей души, во-первых, делают нас виновными перед Богом и, во-вторых, производят в нас то, что Писание называет “делами плоти”».[31] У
 
же в этом определении можно увидеть основные элементы учения о грехопадении августинианской традиции, такие как личная вина каждого человека перед Богом за греховность унаследованную. Далее мы и рассмотрим в развернутом виде учение о грехе в трудах Ж. Кальвина, сравнивая его с выводами предыдущего исследования.
 
Ж. Кальвин сообщает о серьезности греха Адама через последствия греха, который «навлек огонь мщения на весь человеческий род».[32] Но прежде чем рассмотреть, что значат эти слова, вернемся к самому поступку Адама.
 
По словам швейцарского богослова, Бог поставил запрет для испытания послушания Адама, чтобы тот не позволил себе возжелать высшего положения. С другой стороны этот запрет открывал Адаму возможность проявить доверие Богу.[33]
 
Ж. Кальвин рисует сложный узор «шагов» предшествующих окончательному мятежу против Бога, увенчанному ослушанием в действии вкушения запретного плода:
 
 
Схема доктрины
 
 
 
«Поверив клевете дьявола, - завершает цепь Ж. Кальвин, - Адам уничтожил пребывавшую в нем божественную славу».[35] Так Адам получает за свое злодеяние «ослепление, неспособность к добру, нечистоту, тщеславие и несправедливость». Он переживает «духовную смерть в отпадении от Бога».[36]
 
Но не только Адам претерпел от своего поступка. Ж. Кальвин соглашается, что: «нет ничего более противного здравому смыслу, чем ответственность всего мира за вину одного человека и распространение его греха на всех».[37] Тем не менее автор «Наставлений…» без доли колебания заявляет, что все то наказание Адама пало и на «все его потомство». Человек еще до своего рождения уже в утробе заражен грехом, передавшемся ему по наследству от своих прародителей. Именно Адам является источником заразы греха.  
 
Тот самый «огонь мщения» является проклятием для всего мира, подвергнувшим мир, а в частности человечество, мучениям и страданию.[38] Ж. Кальвин продолжает: «Нам, разумеется, следует считать твердо установленным, что Адам был не только отцом человеческого рода, но и как бы началом, корнем, и его падение было причиной падения всего человеческого рода».[39]
 
Отрывок из Рим. 5:12, 18 Ж. Кальвин считает достаточным основанием учения о наследственном грехе. Основной аргумент построен в показании тождества Павловой аналогии между Адамом и Христом. Если Адам для нас только пример ко греху, то Христос для нас лишь пример к праведности.
 
«Как снести подобное кощунство?! -восклицает реформатский учитель – Ведь праведность Христа, вне всякого сомнения, дана нам через приобщение, и благодаря ей мы имеем жизнь».[40]
 
 Но не только природа человека пострадала, нет Ж. Кальвин видит в грехе Адама несомненно больше этого. Грех, который передал нам Адам по наследству не только искажает наш нравственный и физический облик, но делает нас виновными перед Богом в той же мере, в которой был виновен и Адам. Человек в Адаме достоин только смерти и нуждается в оправдании во Христе. Ж. Кальвин рассматривает первородный грех в юридическом аспекте, утверждая достаточность этого греха для обвинения к смерти.[41]
 
Ж. Кальвин пишет: «Когда он (Павел) утверждает, что в Адаме мы умерли, то тем самым указывает, что мы запятнаны грязью его греха; ибо проклятие не достигло бы нас, если бы на нас не распространялась вина».[42] Основываясь на 1Кор. 15:22, Ж. Кальвин сделал вывод: «Объяснить утверждение, что мы умерли в Адаме, можно, если только принять, что он, согрешив, пал и погиб не один, но увлек в погибель человеческую природу вообще. Его вина не замкнулась в нем одном, не касаясь нас, - все свое семя он заразил тем пороком, о который преткнулся».[43]
 
Отвечая на вопрос о том, как именно лишение многих даров Божиих передалось от Адама остальным, Ж. Кальвин решительно отвергает учение традуционизма, не желая вступать в спор о смежных теориях. Но взамен он предлагает идею о том, что Бог рассматривал Адама, как представителя человеческой природы, и подарил ей все те дары, которыми планировал наделить человеческую природу в общем. Когда же Адам согрешил, и лишился этих даров, то Бог, по Своей воле решил отнять и у всей природы человеческой дары, которые отнял у Адама.[44] В комментариях к евангелию от Иоанна Ж. Кальвин пишет об этом так:
 
Ведь то, что в лице одного Адама был испорчен весь человеческий род, происходит не столько от рождения, сколько от установления Божия, Который, прежде украсив всех нас в лице одного человека, затем в его же лице лишил всех нас дарованных украшений. Посему каждый из нас не столько перенимает порок и испорченность от своих родителей, сколько все мы равным образом испорченны в одном Адаме, поскольку сразу же после его отпадения Бог отнял у человеческой природы то, что прежде ей даровал.[45]
 
Источник заразы оказывается «не в субстанции тела или души», а в общности даров Божиих Адаму и всему человечеству, которыми Бог поручил распорядиться Адаму: воспользоваться ими или растерять.[46]
 
Насколько сильно повлияло грехопадение Адама на следующее поколение? Как глубоко испорчена человеческая природа? Приведем мысли Ж. Кальвина по этим вопросам. Прежде всего, Ж. Кальвин считает, что «порче» подвержена «вся человеческая природа», включая физическое тело и душу целиком: разум и волю. При этом ученый средневековья не отрицает, что в человеке «пребывает остаток даров Божиих», однако, поскольку мы во всех составляющих «осквернены злом», то эти дары в нас тоже оскверняются, так что: «в нас нет ничего чистого и лишенного скверны».[47] Ж. Кальвин продолжает уточнять:
 
Ибо познание Бога, ныне остающееся в человеке, есть не что иное, как жуткое нагромождение идолопоклонства и суеверий. Способность судить о том, чего следует желать, а чего избегать, отчасти ослепла, отчасти стала увечной и беспорядочной. Всякое имеющееся в нас старание обращено на суету и пустые забавы. Сама наша воля в яростном стремлении полностью влечется ко злу. Посему во всей нашей природе нет ни одной капли праведности. (Курсив мой Ф.Р.)[48]
 
И снова видна связь с Августином и его учением о испорченности воли человека, в результате греха. Воля настолько подвержена греху, что не способен человек самостоятельно избирать путь прославления Бога (см. с. 11 данной работы). В поддержку своей позиции в главе «Наставлений…», посвященной вопросу поражения воли в результате грехопадения, основатель реформатского направления цитирует Августина: «…не случайно у св. Августина часто повторяется прекрасная сентенция: тем, кто держится за свою свободную волю, лучше выбросить ее и растоптать в прах, нежели утверждать».[49]
 
Подводя итоги учения Ж. Кальвина, отметим, что он во многом передал унаследованную от Августина традицию понимания влияния греха Адама. Как и Августин, Ж. Кальвин верит, что все человечество виновно перед Творцом, что природа человека испорчена, и что воля человека, как и остальные составляющие его, также подвержена греху, причем настолько, что не способна избрать подлинное благо без Божиего вмешательства. Но претерпело ли учение о грехе изменения у последователей швейцарского теолога Ж.Кальвина в основных положениях этой доктрины? В последней части нашего исследования мы уделим внимание изучению нескольких западных богословов XX века реформатской традиции.
 
 

2. 2. Учение о грехопадении в богословии XX века

 
В нашей работе уже упоминались некоторые утверждения касательно тех или иных положений учения о грехе современных ученых. Здесь в более развернутом виде, хотя и в общих чертах, дано представление учения о грехе У. Грудема и Л. Беркхова.
 
2.2.1. Учение о грехопадении в богословии У. Грудема
 
У. Грудем спешит заметить прежде всего непричастность Бога ко греху в том смысле, что «Сам Бог не согрешил и не несет ответственности за грех».[50] При этом он же утверждает, что грех вошел в мир по определению Бога через действие вторичных причин, т.е. свободный выбор человека.[51] В этом У. Грудем не далеко отходит от учения Ж. Кальвина, хотя У. Грудем не осмеливается утверждать, что Бог буквально хотел, чтобы все человечество погибло в результате греха Адама, но уточняет, что Бог не желая допускает грехопадение.[52] Следом за  этим, У. Грудем отвечает, что первыми среди людей согрешили Адам и Ева.[53] Далее кратко описаны общие части сути греха:
 
1. Поставить вопрос о истине, усомнившись в правдивости слов Бога.
2. Попытка самостоятельно оценивать, что правильно.
3. Желание поставить себя на место Бога.
4. Всякий грех иррационален.[54]
 
Вместо понятия «первородный грех», У. Грудем счел наиболее приемлемым понятие «унаследованного греха», ради того, чтобы избежать путаницы.[55] Влияние унаследованного греха У. Грудем делит на две части:
 
«1. Унаследованная вина
2. Унаследованная испорченность.»[56]
 
ГреховностьОб унаследованной вине У. Грудем черпает познание из упоминаемого в данной работе отрывке Рим. 5:12 – 21. Современный богослов делает вывод, что: «во время искушения в Эдемском саду Адам представлял весь человеческий род. В качестве нашего представителя Адам согрешил, и Бог признал виновными и нас так же, как Адама».[57]
 
Достаточно интересный ответ У. Грудем дает на чувство несправедливости возникающим при осведомлении о том, что вина за грех Адама вменена нам. Он отвечает, что если посчитать несправедливым вменение греха Адама, мы не можем считать справедливым вменение нам праведности Иисуса Христа, которая таким же образом вменяется нам. (Рим. 5:12-21).[58]
 
Что же касается второй части влияния унаследованного греха, представитель реформатского крыла снова предлагает свой термин. Вместо «первородного осквернения», автор предлагает термин «унаследованная испорченность» с целью более точного соответствия термина с идеей.[59] Об этом учении он заявляет о абсолютной неспособности угодить Богу не смотря на общую возможность производить добрые дела. Хотя в то же время: «унаследованная склонность не означает, что все люди настолько плохи, насколько это возможно».[60] Автор книги делит склонность на две части.
 
1. Отсутствие духовного блага в природе человека
2. Отсутствие духовного блага в поступках человека[61]
 
Первое утверждение американский богослов объясняет следующим образом: абсолютно каждая часть человеческого естества подверглась порче греха. Нет ни одной составляющей, которая бы избежала повреждения, будь-то физическая, волевая, эмоциональная или интеллектуальная части.[62]
 
Это учение реформатского богословия обычно называют «абсолютная порочность». Майкл Хортон пишет, что понятие абсолюта порочности касается не ее интенсивности, а ее распространенности. Другими словами опорочена вся сущность человеческая, и ничего не осталось «чистым» в человеке, однако это не значит, что человек настолько грешит поступками, насколько это только возможно.[63] У. Грудем признает, что это значит что духовное благо в глазах Бога человек не может совершить.
 
Второй пункт объясняется так: На основании слов ап. Павла (Рим. 8:8), У. Грудем утверждает, что никакой поступок в себе самом не может угодить Господу, поскольку совершен руками грешника. Далее автор книги заключает, что поскольку в нас действуют законы греха, «…неверующие не обладают свободой в самом важном измерении, т.е. свободой совершать добро и делать то, что угодно Богу».[64]
 
2.2.1. Учение о грехопадении в богословии Л. Беркхова
 
Уже на первых страницах главы о грехе Л. Беркхов обращает внимание читателя на последствия греха Адама. Не только Адам попал в рабство греха, пишет выдающийся богослов, но и увлек всех своих потомков в это рабство, поскольку человеческая раса была в единстве с первым человеком.[65] Он так описывает идею о вменении вины за грех Адама: «Адам согрешил не только как отец человеческой расы, но также как и глава представитель всего своего потомства; и поэтому вина за его грех ложится и на их счет, так что все они подлежат осуждению смертью».[66] В подтверждение этому приводится знакомый отрывок Рим. 5:12, причем однозначно утверждается, что последние слова стиха означают, что все согрешили в Адаме.[67] Так Л. Беркхов вводит новую причину официальной вины человечества идеей Адама как представительной главы человечества.
 
Далее, касаясь формальной части совершенного Адамом греха Л. Беркхов отказывается от общепринятого мнения о том, что дерево познания добра и зла было названо так, потому что дало возможность на опыте познать, что такое зло. Несогласование с Писанием видится в том, что оно декларирует, что Адам стал как Бог, познав добро и зло, но Бог никогда не творил зла и следовательно не обладает этим опытом. Поэтому Л. Беркхов предлагает, что название связано с тем, что дерево  в каком то смысле, определяло дальнейшую судьбу человечества, вкусив от него, все человечество ступило на стезю зла. Во-вторых до того, как Адам вкусил, Бог определял для него добро и зло, вкусив, он сам решил быть себе судьей.[68]
 
Автор, ставшей классической, книги обращает внимание на универсальность греха и на его связь с Адамом. Об универсальности, он постулирует, что практически никто из христианских учителей не подвергал сомнению это утверждение. Что же касается связи греха человеческой расы с Адамом, существуют разногласия а также различные теории, объясняющие причины и пути этой связи.[69] Л. Беркхов дает ясно понять, какой именно теории он придерживается, не выдвигая никакой критики против этой теории, но указывая только на ее преимущества. Суть теории заключается в следующем: поскольку нам вменена вина за грех Адама, т.е. мы уже рождаемся виновными перед Богом за грех Адама, необходимо искать ответ помимо того объяснения, что Адам был нашим главой по природе.
 
Если бы Адам был только нашим праотцем, мы действительно могли бы от него наследовать греховную природу, если принять законность выражения о том что «подобное рождает подобное». Однако это не дало бы права Богу судить человека и присваивать сыну Адама вину Отца. Да он был бы грешен, но не ответственен за свою греховность. Поэтому необходимо допустить, что помимо естественного преемства Адам был еще и федеральным представителем всего человечества по завету с Богом. На Адама возлагалась ответственность и привилегия определить судьбу всего человечества потому, что Бог так установил в заветных отношениях с Адамом. Если бы он выдержал условия завета, через определенное время он бы утвердился в праведности и обрел бессмертие и неспособность ко греху. И не только он, а и все его потомки. Но так как он избрал непослушание и разрушил завет, то и последствия для всех его потомков были «катастрофическими»[70]
 
Подводя итог второй главе исследования, отметим тенденцию современного богословия к развитию и укреплению учения с помощью философских и логических доводов. Писание в некоторых местах включено опосредованно с целью закрепить тот или иной пункт доктрины, который в Библии описан «несколько туманно». Например Л. Беркхов вообще не приводит ни одно место из Писания при объяснении «Доктрины завета дел», описанной выше. Тем не менее ранее Л. Беркхов указывал все тот же отрывок из послания к Римлянам, который имеет весьма большой простор для интерпретации. Также следует обратить внимание на то, что сам Л. Беркхов называет подобный взгляд лишь теорией, объясняющей связь греха Адама, и помещает ее между двух других теорий.[71]
 
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 
Несомненное преимущество перед не христианским миром было у христиан в более реалистичном восприятии мира по отношению к природной порочности человека. Не смотря на то, что человечество каждый день сталкивается с феноменом морального зла, оно оставляло надежду на изначально «блистающую» природу человека. «Вот если мы поместим его в хорошие условия», «вот если мы дадим ему правильное воспитание и образование» - этими идеями был наполнен мир в эпоху просвещения.
 
После двух мировых войн надежда угасала. На сегодняшний день мало кто из философов верит в то, что человек рождается tabula rasa. Психологи XX века свыклись с врожденным парадоксом иррационального поведения и стремления к непослушанию. Социологи вырабатывают теории объясняющие возникновение маргинальных групп. Христианский мир торжествует в истине не питая иллюзий касательно природы человека. Хотя не все христиане признают, что человечество унаследовало от Адама вину за грех, весь христианский мир (за исключением единиц) признает унаследованную порочность природы, хотя и в разной мере. Преимущество в этом вопросе очевидно находится в лоне Церкви.
 
Не смотря на это в лоне Церкви, как было выяснено в ходе исследования, находится и разногласие. Но разногласие – это не синоним греху, поскольку именно разногласие в гармонии производит непревзойденную по красоте полифонию мелодии. Конечно разногласие может перерасти в какофонию, наша гармония это Библия и пока мы не заходим за пределы ясных ее утверждений, разногласия рождают стройный хор, где прославляется индивидуальная красота каждого голоса.
 
Для того чтобы дать определенный ответ соответствия всех частей учения о грехе с Библией, необходимо провести глубокое и разностороннее исследование. В данной работе мы выяснили, что на основании обработанных нами данных, оказывается, что богословская мысль, развивавшаяся несколько тысячелетий, хотя и претерпела значительные изменения, все же не далеко «отошла» от первоначальных идей ап. Павла. В ходе изучения отрывка Рим. 5:12 оказалось, что идея о вменении человечеству вины Адама, возможно, присутствовала в мыслях апостола, однако вероятно, основная цель апостола при написании отрывка заключалась в ободрении верующих об их будущем и настоящем положении, а не в увещевании, и тем более не в утверждении доктрины об их прошлом положении. Если это было наиболее важно для Павла, так должно быть и для его последователей. Но доктрина о первородном грехе все же нуждается в дальнейшем пересмотре и согласовании с Писаниями Ветхого и Нового Заветов.
 

БИБЛИОГРАФИЯ

 

Источники на русском языке:

 
Августин. Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви http://www.reformed.org.ua/2/139/Augustine   (25. 08. 2012).
Беркхов Л. История христианских доктрин. СПб.: Библия для всех, 2000.
Будаков О. Формирование учения о первородном грехе в I-V веках. Богословские размышления. №3. 2004.
Вестминстерское исповедание веры. Шотландия.: Free Presbyterian Publications, 2000.
Грудем У. Систематическое богословие: введение в библейское учение. СПб.:«Мирт», 2010.
Ириней Лионский. Против ересей. http://utesheniya.ru/wp
content/uploads/2011/02/Священномученик-Ириней-Лионский-Пять-книг-противересей-1996.pd
Кальвин Ж. Наставление в Христианской вере. Т.1 Кн. II. Пер. с француз. и англ    (комментарий). М.: Издательство Российского Государственного Гуманитарного
Университета, 1997.
_______. Толкование на Евангелие от Иоанна. Пер. с лат. Мн.: МФЦП, 2007.
Минаков Ф. Отношение евангельских христиан баптистов Украины XXI века к доктрине предопределения в реформатской традиции. Неопубликованная дипломная работа.
Донецкий Христианский Университет, 2012.
Ориген. О началах. Казань: Издание Казанской Духовной Академии, 1899.
Райт Н. Т. Павел послание к Римлянам: популярный комментарий. Пер. с англ. М.:ББИ, 2009
Эриксон М. Христианское богословие. СПб.: Библия для всех, 2006.
 

Источники на английском языке:

 
Berkhof L. Systematic Theology. Grand Rapids: Eerdmans Publishing. 4-th ed., 1988.
Bonaiuti E. La Piana G. The Genesis of Augustine’s Idea of Original Sin.
Hardard Theological Review.V. 10 №2. Cambridge University Press, 1917.
Hendriksen W. New Testament Commentary: Exposition of Paul’s Epistle to the Romans.
Grand Rapids: Baker Book, 1995.
Horton M. For Calvinism. Grand Rapids: Zondervan, 2011.
Olson R. The Story of Christian Theology: Twenty Centuries of Tradition & Reform.
Downers Grove: IVP, 1999.
Reymond R. A New Systematic Theology of the Christian Faith. 2-nd ed. Nashville: Thomas
Nelson, 1998.
Wallace Daniel B. Greek Grammar Beyond the Basics:an Exegetical Syntax of the New
Testament. Grand Rapids: Zondervan, 1996.
 

[1] Грудем У. Систематическое богословие 2010:553.
[2] Будаков О. «Формирование учения о первородном грехе в I – V веках». Богословские размышления. №3. 2004:87.
[3] Там же. С. 85-86.
[4] Там же. С. 87.
[5] Вестминстерское исповедание веры. 2000:34.
[6] Там же. С. 6.
[7] Там же. С. 33-36.
[8] Будаков 2004:87-88., Грудем 2010:558-559., Эриксон М. Христианское богословие. 2006:534.
[9] Wallace Daniel B. Greek grammar beyond the basics:an exegetical syntax of the New Testament. 1996:342.
[10] Ibid.
[11] например: Грудем 2010:558.
[12] Подобное толкование не уникально ср. Hendriksen W. Romans. New Testament Commentary. 1995:176-177., Райт Н. Т. Павел послание к Римлянам. 2009:70-77.
[13] Reymond R. A New Systematic Theology of the Christian Faith. 1998:434-435.
[14] Berkhof L. Systematic Theology. 1988:219.
[15] Ириней Лионский. Против ересей. Кн. 5. Гл. 21.2.
[16] Беркхов Л. История христианских доктрин. 1949:88.
[17] Будаков. 2004:92-93.
[18] Ориген. О началах. 1899:151-153.
[19] Будаков. 2004:94.
[20] Ориген. 1899:69-71.
[21] Беркхов. 1949:92.
[22] Там же.
[23] Там же. С. 93.
[24] Bonaiuti E. «The Genesis of Augustine’s Idea of Original Sin». Harvard Theological Review. V.10. № 2. 1917:163-164.
[25] Будаков. 2004:106
[26] Августин. Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви. Гл. 48. http://www.reformed.org.ua/2/139/Augustine   (25. 08. 2012)
[27] Там же. Гл. 43.
[28] Указ. Соч. С. 106.
[29] Olson R. E. The Story of Christian Theology: Twenty Centuries of Tradition & Reform. 1999:260.
[30] ibid.
[31] Кальвин Ж. Наставление в Христианской вере. Т.1. Книга II. 1997:246.
[32] Там же. С. 240.
[33] Там же. С. 240-241.
[34] Там же. С. 241.
[35] Там же. С. 242.
[36] Там же.
[37] Там же.
[38] Там же.
[39] Там же. С. 243.
[40] Там же. С. 244.
[41] Там же.
[42] Там же.
[43] Там же.
[44] Там же. С. 245.
[45] Кальвин Ж. Толкование на Евангелие от Иоанна. 2007:89.
[46] Указ. Соч.
[47] Кальвин Ж. 2007:88-90.
[48] Там же. С. 90.
[49] Кальвин Ж. 1997:252.
[50] см. о том, что Бог не причастен греху также: Эриксон М. Христианское богословие. 2006:504., Berkhof L. 1988:220.
[51] Грудем У. 2010:556., М. Эриксон также подчеркивает, что грех совершается по собственной воле человека: Эриксон 2006:506.
[52] Подробнее о деталях участия Бога в грехопадении в представлении Ж. Кальвина и У. Грудема см. наш дипломный проект: Минаков Ф. Отношение евангельских христиан баптистов Украины XXI века к доктрине предопределения в реформатской традиции. Неопуб. Дипл. раб. ДХУ, 2012.
[53] См. также Berkhof 1988:221.
[54] Указ. Соч. С.556-557.
[55] Там же. С. 557.
[56] Там же. С. 558, 560.
[57] Там же. С. 559.
[58] Там же. С. 559.
[59] Там же. С. 560.
[60] Там же. С. 561.
[61] Там же. С. 561-562.
[62] Там же. С. 561.
[63] Horton M. For Calvinism. 2011:41. идентичное высказывание см. Berkhof 1988:226.
[64] Указ. Соч. С. 562.
[65] Berkhof  1988:221.
[66] Ibid.
     Adam sinned not only as the father of the human race, but also as the representative head of all his descendants; and therefore the guilt of his sin is placed to their account, so that they are all liable to the punishment of death. (Перевод Минаков Ф. Р.)
[67] Ibid.
[68] Ibid. P. 222.
[69] Ibid. P. 240.
[70] Ibid. P. 242.
[71] Ibid. P. 241-243.

 

Категории статьи: 

Оцените статью: от 1 балла до 10 баллов: 

Ваша оценка: Нет Average: 8.7 (3 votes)
Аватар пользователя Bird