Бачинин - Достоевский

Бачинин - Достоевский
Достоевский мечтал написать многотомную эпопею «Житие великого грешника».
 
Но, строго говоря, подобная эпопея уже существовала к моменту рождения этого замысла.
 
Ею можно считать всю мировую литературу как историю земного человека, который на протяжении многих веков грешил и каялся, совершал преступления и создавал шедевры, лежал во прахе и тянулся ввысь, умудрялся нести в себе одновременно «идеал содомский» и «идеал Мадонны».
 
Однако, несмотря на то что порок и преступление превратились практически в неотъемлемые атрибуты «жития великого грешника», они не стали для людей чем-то привычным, на что можно было бы взирать с совершенным спокойствием.
 
Преступление в качестве наиболее радикальной и опасной формы зла, несет в себе угрозу насильственного разрушения хрупких творений жизни, цивилизации и культуры.
 
Отрицая, уничтожая, сокрушая, оно преждевременно приоткрывает для них бездну несуществования и этим напоминает все ту же смерть. Характерно, что оно порождает по отношению к себе приблизительно ту же эмоциональную реакцию, что и смерть, т. е. страх.
 

Бачинин В. А. Достоевский: метафизика преступления. Художественная феноменология русского протомодерна

 
СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2001. -412 с.
ISBN 5-288-02838-9
 

Бачинин В. - Достоевский - метафизика преступления - Содержание

 
НЕИЗБЕЖНОСТЬ ОТРИЦАТЕЛЬНОГО ОПЫТА  И НЕОБХОДИМОСТЬ МЕТАФИЗИКИ
ТЕОДИЦЕЯ РУССКОГО БАРОККО
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ СЛЕД «ПРИГЛАШЕНИЯ НА КАЗНЬ»
МНЕМОНИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО КРИМИНАЛЬНОГО ОПЫТА
МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ
ПЛАТОН И ДОСТОЕВСКИЙ
МЕТАФИЗИЧЕСКОЕ «Я»
«ЦАРЬ ЭДИП» КАК ПРОЛЕГОМЕНЫ К ДОСТОЕВСКОМУ
НОЧНАЯ ДУША ПОДПОЛЬНОГО ГОСПОДИНА ИЛИ ВВЕДЕНИЕ В МЕТАФИЗИКУ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
НОЧНАЯ ДУША САМОУБИЙЦЫ
СУДЬБА И ПРИЧИННОСТЬ
ГЕГЕЛЬ И ДОСТОЕВСКИЙ: ХАОСМОС «РАЗОРВАННОГО СОЗНАНИЯ»
КРИТИКА КРИМИНАЛЬНОГО РАЗУМА
МЕТАФИЗИЧЕСКАЯ АНТРОПОКРИМИНОЛОГИЯ
ТЕМНАЯ ХАРИЗМА «ЧЕЛОВЕКА-ДЕМОН А».
«ЧЕЛОВЕК-МАШИНА»: ПУТЬ ОТ ПОРЯДКА К ХАОСУ
БАРОЧНАЯ СИМВОЛОГИЯ АБСОЛЮТНОЙ ВЛАСТИ
«ЧЕЛОВЕК-ОРУДИЕ» КАК МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ТИП
«ЧЕЛОВЕК-ПАУК» И «ЧЕЛОВЕК-ЗВЕРЬ» — ДВЕ ИПОСТАСИ «ЕСТЕСТВЕННОГО ЧЕЛОВЕКА»
РУССКАЯ НЕМЕЗИДА.
НОЧНАЯ ДУША ПЕТЕРБУРГА (Вместо заключения)
 

Бачинин В. - Достоевский - метафизика преступления - Неизбежность отрицательного опыта и необходимость метафизики

 

Вездесущее зло

 
Трактаты и романы, авторы которых когда-либо обращались к теме преступления, — это правда, которую человек пытался и пытается говорить себе о самом себе. И, как правило, это правда мрачная и тяжелая, слышать которую не легко, а порою и просто страшно. Но таково реальное состояние дел. С тех пор, как существует цивилизация, истинная трагедия человеческого существования заключается в необходимости жить среди повседневно происходящих преступлений, видеть их отталкивающую суть, понимать весь их ужас и, вместе с тем, не иметь достаточных духовных сил, чтобы решительно и навсегда покончить с ними.
 
Мир лежит во зле. Земля пропитана кровью и слезами от коры до центра. Люди всегда страдали, продолжают страдать и не видно конца их страданиям. Не располагая возможностью полностью оградить себя от зла, не находя по-настоящему действенных средств, которые позволили бы ликвидировать преступность, человечество в лице многих крупных драматургов, романистов, философов вынуждено было признать ее в качестве неизбежного, неустранимого атрибута цивилизации. Но это отнюдь не означало, что люди стоически мирились с существованием преступников и преступлений. С ними боролись и борются, их исследуют, стремясь постичь их природу. Так сложилась социальная ситуация динамичной антитезы, перманентного, нескончаемого поединка сил добра и зла, сторонников закона и беззакония.
 
Мировая философско-художественная мысль, целеустремленно исследующая разнообразные формы зла на протяжении тысячелетий, периодически вынуждена отвечать на прямой вопрос: зачем надо изучать феномен преступления. Французский философ XX века Мишель Фуко ответил на данный вопрос следующим образом: это необходимо для обеспечения единства видения мира, в котором существует не только сходное, но и различное.
 
Ответ Фуко примечателен тем, что находится в русле традиционной неоплатонической парадигмы, согласно которой мир изначально един. Древние неоплатоники утверждали, что некогда весь мир был сосредоточен в высшем абсолютном первоначале— Первоедином. Впоследствии, когда Мировая Душа отделилась от Первоединого, на весь подчиненный ей физический мир, на все, что отягощено материальностью, легла печать отчужденности от былого всеединства. Так возникло зло. Говорить о последнем, что оно не от мира сего, нет оснований. Оно как раз то различное, что не вписывается в общий контекст сходного, единого и вместе с тем продолжает оставаться его составной частью.
 
Подобный взгляд, однако, не отменяет ряда других вопросов, связанных с локализацией конкретных источников и причин зла в виде типовых форм пороков и преступлений. Мир, при всем его единстве, бесконечен в его многообразии. Откуда, из каких его сфер совершаются эманации зла? Физический мир и метафизическая реальность, социальная среда и антропосфера — все эти области задействованы человеческим разумом в качестве вероятностных средоточий первооснов и первопричин преступлений. За каждой из сфер тянутся вереницы объяснительных позиций с характерным рисунком аргументаций. Большую часть из них объединяет признание того, что преступление представляет собой наиболее одиозный символ дисгармоничных отношений человека с миром и с себе подобными. Эта исходная и неустранимая дисгармония и заставляла во все времена говорить о мире как «лежащем во зле». Она же вынуждала видеть в человеке существо, бесконечно далекое от совершенства.
 
Одним из наиболее разительных примеров этой исходной дисгармоничности традиционно считается история прихода в мир Сына Божьего, окрашенная в кровавые тона преступления. Казалось бы, что может быть более несовместимым, чем Христос и убийство? Однако судьба Христа оказалась осенена сумрачной тенью преступной казни, ставшей символом явного неблагополучия земного миропорядка.
 
Без сомнения, зло имеет свои особые, недоступные для рассудочного понимания предпосылки и основания. Совершенно очевидно, что не человек принес зло в мир и не человеку суждено избавить мир от зла. Видя, что мера зла в жизни чрезвычайно велика, что мир временами утопает во зле, как в трясине, что, убывая в одних местах, оно неизбежно прибывает в других, люди издавна привыкли воспринимать его как метафизическую константу. Если волны зла перестают бушевать в некий, отдельно взятый момент, то можно быть совершенно уверенным, что непременно рано или поздно нагрянут времена, когда зло неизбежно наверстает упущенное.
 
Достоевский считал, что тема зла, существующего прежде людей, захватывающего их в свой водоворот и заставляющего совершать преступления и гибнуть, — это «любимейшая» и «стариннейшая» из европейских тем.
 
Зло в его представлении имеет субстратно-атрибутивную природу. Оно, как позднее скажет Л. Шестов, вошло в мир, никого не спросив. И с тех пор оно обнаруживается в разломах бытия, в его провалах и расщелинах. Из них, как из вселенского подполья, взирает на всех устрашающий лик ночной души мира.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (4 votes)
Аватар пользователя Гость