Барац - Теология Дополнительности - Принципы и перспективы иудео-христианского диалога

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Арье Барац - Теология Дополнительности - Принципы и перспективы иудео-христианского диалога
В книге «Теология дополнительности» производится детальный и всесторонний анализ взаимоотношений иудаизма и христианства.
 
Разность подходов обеих религий представляется автором не как противоречие между ними, а как антиномическое сопряжение. Другими словами, позиции иудаизма и христианства рассматриваются не как взаимоисключающие, а как подразумевающие друг друга.
 
Практически это означает, что иудаизм и христианство способны усмотреть друг в друге не опровержение, а своеобразное подтверждение собственных позиций.
В частности, автор пытается показать, что сохранение и поддержание иудаизма в его традиционных формах оказывается в прямых интересах христианства; что миссионерская деятельность по отношению к иудаизму приносит вред не только Израилю, но также и Церкви, подрывает ее собственные устои.
 

Арье Барац - Теология Дополнительности - Принципы и перспективы иудео-христианского диалога

MET, 2008 г. - 112 c.
ISBN 978-985-436-574-9
 

Арье Барац - Теология Дополнительности - Принципы и перспективы иудео-христианского диалога - Содержание

  • Два образа веры
  • Размытые границы
  • Два символа веры
  • Аналогия бытия
  • Корень расхождения
  • Принцип дополнительности
  • Два Завета
  • Опыты диалога
  • Умозрение и откровение
  • Святое и будничное
  • Иаков и Эсав
  • Дозволенное идолослужение
  • Личность Иисуса в еврейской традиции
  • Миссия праведника
  • Мессианская миссия
  • Баал Шем – Властитель Имени
  • Теология дополнительности
  • К чему обязывает иудея христианская вера
  • Jesus for Jews
  • Место ислама
  • Биография

Арье Барац - Теология Дополнительности - Принципы и перспективы иудео-христианского диалога - К чему обязывает иудея христианская вера

 
Итак, Израиль, оставаясь собой, и Церковь, оставаясь собой, одновременно могут быть представлены как одна двучленная община. И именно радикальное различие этих общин служит гарантом того, что им нечего этого союза опасаться.
 
В силу того, что в определенном смысле близнецы претендуют являться одним и тем же лицом, они могут оказаться смертельными врагами. Однако если различия между ними определились, если братья ясно умеют опознать границы другого и не испытывают угрозы своему существованию, они могут достичь столь глубокого сближения, которое можно сравнить лишь с супружеским.
 
В этом случае взаимоотношения Израиля и Церкви (Эсава) могут описываться классической брачной формулой, согласно которой, как мы выяснили, мужское начало исходно представляет собой синтез мужского и женского начал (Х и У хромосомы), в то время как женское начало с мужским несовместимо (ХХ хромосомы).
 
Действительно, если христианство – это всегда иудео-христианство, в том смысле, что любая форма этой религии неизбежно включает в себя элементы иудаизма и совершенно немыслима без этих элементов, то для иудаизма такое сочетание смертельно опасно и даже принципиально невозможно. Иудаизм не допускает в себе наличия никаких христианских примесей.
 
Так, например, христианская трапеза евхаристии создана на основе фарисейской трапезы. Даже омовение рук католического священника перед совершением этого таинства заимствовано из того омовения рук перед трапезой, которое совершают евреи. Но для еврейского культа в принципе недопустимо какое-либо заимствование из христианского богослужения.
 
Свое предельное выражение этот подход находит в возможности участвовать в культе другого. Христианину не составляет никакой трудности зайти в синагогу, и многие баптисты делают это регулярно. Со своей стороны евреи не налагают на такой визит никакого запрета, а в Иерусалимском Храме имелся даже специальный двор для инородцев, на тот случай если они пожелают принести жертву Богу Израиля. Но в то же время галаха запрещает еврею входить в христианский храм. Сочетание иудаизма с христианством внутри иудаизма недопустимо, потому что такое сочетание неизбежно представляет собой христианство.
 
Однако в соответствии с брачной логикой, это положение не только не препятствует диалогу между этими религиями, но напротив, является условием его продуктивности.
После всего сказанного возникает вопрос, как все же можно практически представить себе иудейско-христианское примирение?
 
Практически должно происходить то, что происходит при снятии всякого невроза. Человек, который сосредотачивается не на цели своего действия, а на самом действии, не может его осуществить. Но как только он переключается на цель, все проблемы разрешаются сами собой.
 
Как только христиане в массе своей осознают, что в их интересах сохранить еврейство в его оригинальности, как только они начнут так же усердно отговаривать евреев от мысли креститься, как евреи отговаривают неевреев от мысли обрезываться, как только это произойдет, обе общины начнут сознавать себя как братские (как и сказал о том Ханацив из Воложина: «когда потомки Эсава в чистоте духовной признают семя Иакова и величие его, тогда и мы признаем Эсава, потому что он брат наш»).
И для того чтобы этот процесс облегчить, я бы обратил внимание христиан на ряд следующих особенностей иудаизма, которые снимают вопрос об их крещении.
 
Те, кто верят в миссию Иисуса в соответствии с церковным учением, должны усвоить два обстоятельства. Иисус выполнил свою миссию как исполнитель закона, и тем самым, по меньшей мере в отношении тех кто к Закону призван, представляет Закон как путь, ведущий к воскресению из мертвых.
 
Если Иисус воскрес, то для подзаконного в этом можно лишь усмотреть дополнительный мотив для соблюдения Закона – но ни более и не менее того. Если христианство и может к чему-либо обязывать еврея, то только к соблюдению Закона.
 
Вынужденно втянувшийся в полемику с христианами Моисей Мендельсон (1729-1786) писал: «Я не понимаю, каким образом даже те из нас, кто принял христианскую веру, могут освободить свою совесть от требований Закона? Иисус из Назарета никогда не давал понять, что он пришел, чтобы освободить от Закона дом Иакова. Он вполне ясно утверждал обратное, более того, он и поступал таким же образом. Иисус из Назарета соблюдал не только закон Моше, но и постановления раввинов. Все его поведение, как и поведение его первых апостолов соответствует раввинистическому принципу: Кто не родился в Законе, тот не связан Законом, но кто родился в Законе, должен жить по Закону и умереть по Закону» (Цит. По Лев Поляков «История антисемитизма – Эпоха знаний» «Гешарим» 1998 стр 68).
 
Итак, еврея Иисус может призывать только к одному – к соблюдению заповедей Торы. Это с одной стороны. С другой стороны важно понимать, что еврея связывает с Иисусом (в рамках всеобщей связи всех евреев) именно Закон, и любая другая связь для них избыточна и даже вредна.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя esxatos