Данилов - Раннехристианская антропология

Данилов Андрей - Раннехристианская антропология
Монографии и исследования Минской духовной академии
В истории Церкви вера развилась в догматическую вероучительную систему. Но не стоит автоматически отождествлять веру и догматы. Церковь обладает вероучением, у нее есть своя догматика, которая обязательна для членов Церкви. С одной стороны, догматика богословски и философски продумана и зафиксирована, с другой стороны, она записывается и проповедуется популярным языком Церковь именует свое учение апостольским по его происхождению и авторитету. Его она передает и возвещает как традицию. Также она говорит о божественном вероучении, которым обладает. То, что христианство как религия является учением и представляет собой систему отдельных вероучительных положений, кажется нам чем-то само собой разумеющимся. 
 
Христианское богословие видит свою задачу в осмыслении веры. Вера при этом есть сущность религиозного чувства и ценности, а также непосредственное религиозное поведение. В христианской традиции вера требует и задействует осмысление и, тем самым, богословие. Это имеет значение и для верующего человека, который не получил специального богословского образования, но должен изучить и знать определенные вещи (хотя сегодня катехизическое знание сведено до минимума). Однако, кроме того, христианство разработало характерную специализацию: существует богословие как профессия. Богослов в смысле выполняемой общественной функции должен профессионально обеспечивать осмысление веры. Это отличительная особенность христианства от других религий. 
 

Данилов Андрей - Раннехристианская антропология

Минск : Издательство Минской духовной академии, 2019. 634 с. : ил.
Серия «Монографии и исследования Минской духовной академии» Том III 
ISBN 978-985-7145-18-8
 

Данилов Андрей - Раннехристианская антропология - Оглавление

ВВЕДЕНИЕ 
  • 1. Общие положения 
  • 2. Вера и догмат 
  • 3. Своеобразие раннехристианского богословия
  • 4. Методологические аспекты раннехристианской антропологии 
ЧАСТЬ 1. БОЖЕСТВО И ЧЕЛОВЕЧЕСТВО В ХРИСТОЛОГИИ И ТРИАДОЛОГИИ РАННЕЙ ЦЕРКВИ 
  • 1. Христологическая постановка вопросов во II–III столетиях
    • 1.1. Человечество и божество Иисуса Христа
    • 1.2. Различие между триадологией и христологией
  • 2. Преддогматическая традиция
    • 2.1. Учение о Логосе апологетов II века
    • 2.2. Троица у святителя Иринея Лионского 
    • 2.3. Троица у Тертуллиана 
  • 3. Тринитарные дискуссии в III столетии
    • 3.1. Адопцианизм 
    • 3.2. Модализм 
    • 3.3. Римская арена богословских споров
    • 3.4. Систематика Оригена 
  • 4. Арианство и Вселенский собор в Никее
    • 4.1. Арена тринитарного богословия в начале IV века 
    • 4.2. Двойная провокация Ария 
    • 4.3. Никейский Вселенский собор (325) 
    • 4.4. События после Никейского собора 
  • 5. Константинопольский Вселенский собор (381)
    • 5.1. Растущий интерес касательно Святого Духа 
    • 5.2. Вклад каппадокийцев 
    • 5.3. Второй Вселенский собор и его Символ веры 
  • 6. Христологический догмат
    • 6.1. Богословские позиции 
    • 6.2. Всплеск расхождения во мнениях 
    • 6.3. Ефесский Вселенский собор (431) и уния 433 года 
    • 6.4. Имперский синод 449 года 
    • 6.5. Халкидонский Вселенский собор (8.10.451–1.11.451) 
    • 6.6. События после Халкидонского собора
ЧАСТЬ 2. АНТРОПОЛОГИЯ РАННЕЙ ЦЕРКВИ: ОТ СПОРАДИЧНОСТИ К СИСТЕМЕ
  • 1. Человек в библейском и древнегреческом аспектах 
  • 2. Исторические матрицы
    • 2.1. Ветхозаветная матрица 
    • 2.2. Новозаветная матрица
    • 2.3. Небиблейские матрицы 
  • 3. Особенности христианской антропологии
    • 3.1. Греческая религиозная мысль: человек как универсальное в индивидуальном
    • 3.2. Антропология в контексте учения о боговоплощении 
    • 3.3. Сын Человеческий и Сын Божий 
    • 3.4. Человек как «шифр Бога»
    • 3.5. Человек и его спасение 
  • 4. Мужи апостольские: познание против заблуждения 
  • 5. Апологеты: свобода как риск между смертью и бессмертием 
  • 6. Ириней Лионский: «Сначала люди, а уж потом боги» 
  • 7. Антропологические интерпретации Быт. 1, 26 непосредственно после Иринея Лионского 
  • 8. Две антропологические традиции: Запад и Восток во II–III веках
    • 8.1. Тертуллиан и Киприан Карфагенский: «братство прегрешения» – «общность смерти» 
    • 8.2. Климент Александрийский, Ориген, Мефодий Патарский: драма истока, грехопадения, восхождения и возвращения 
  • 9. Восточная антропология IV–V веков
    • 9.1. Теоретическая антропология 
    • 9.2. Прикладная антропология 
    • 9.3. Показательные богословы восточной антропологии 
  • 10. Западная антропология IV–V веков
    • 10.1. Амвросий Медиоланский и Амброзиастер: «в котором все согрешили» 
    • 10.2. Пелагий против Августина: «возможность не грешить» 
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ 
 

Данилов Андрей - Раннехристианская антропология - Введение - Общие положения

 
Несмотря на то, что термин «антропология» состоит из греческих корней ἄνθρωπος (человек) и λόγος (слово, понятие), он незнаком классическому древнегреческому языку и является неологизмом «школьной философии» XVI века, например, в книге Оттона Касмана «Антропологическая психология или учение о человеческой душе» (Casmanns, O. Psychologia anthropologica sive animae humanae doctrina. – Hanoviae [Hanau], 1594.). Антропология как учение о человеке, безусловно, относится к существенным аспектам богословия. Человек стал темой уже в раннехристианский период (I–V вв.). Воспроизведение представлений о человеке, дискутировавшихся в эпоху Древней Церкви, представляет собой довольно авантюрную задачу. Богословы того времени в большинстве своем не были христианами с рождения. В какой-то момент своей жизни они включились в полемику о христианстве, истинной философии или новых религиях, пока они, наконец, не приняли решение по полному пересмотру своих взглядов. Итак, они сменили свою групповую принадлежность, обрели новую, отныне христианскую идентичность, что, безусловно, отразилось на смысловых конструкциях их текстов. Учение Древней Церкви о человеке, иначе говоря, раннехристианская антропология – это не некий набор фиксированных формулировок типа «человек есть то-то и то-то». Напротив, оно подчеркнуто артикулируется в нарративной форме описательного рассказа о человеке. Оно с помощью библейских символов сообщает, что было, что есть и что будет с человеком. Блаженный Августин Иппонский дал определение человека, типичное не только для него, но и для многих христиан Древней Церкви: «Великая бездна сам человек». Сегодня мы можем критически заметить по поводу такой дефиниции, что она не очень информативна. Ее следует еще наполнить содержанием. Пожалуй, это касается многих высказываний, сделанных раннехристианскими богословами, отцами Церкви, например, Иринеем Лионским: «Слава Божия – живой человек». 
 
Немецкий религиозный философ и богослов Романо Гвардинни (1885–1968) написал небольшую книгу под заглавием «Только знающий Бога знает человека». Такова, как правило, христианская мысль о человеке. Речь идет о Боге, потому что человек видит в Нем как в зеркале свое собственное отражение. Именно это следует из христианской антропологии. Если мы хотим познавать человека, мы должны познавать Бога. Нам нужно познавать Бога, чтобы не впасть в заблуждение о человеке, чтобы не впасть в самообман. В богословии всегда присутствует антропологический интерес, когда человек стремится к Богу, молит Бога, когда он ищет Бога, ибо он сам причастен Ему. И это не случайно, а принципиально. Человек вопрошает о Боге не ради Бога, а ради уяснения своего места в мире. В задачу этой книги входит анализ генерального направления антропологического свидетельства ранней Церкви. Но сначала существенное замечание. Образ человека в христианском богословии отстраивается от образа Бога, принципиально связан с ним. Человек именуется созданным по образу образа Божия, т. е. по образу Христа. Личность человека – отображение второго Лица божественной Троицы. «Все богословие человеческой личности неизбежно христоцентрично, и антропология, в конце концов, оказывается составной частью христологии», – вот генеральная мысль выдающегося греческого православного богослова ХХ века Нелласа Панайотиса (1936–1986), которую он почерпнул у византийского исихаста Николая Кавасилы (ум. после 1391). Той же точки зрения придерживался и выдающийся католический богослов Карл Ранер (1904–1984): «Поскольку христология есть единство подлинного существа Бога и человека в личном самовысказывании Бога в Его вечном Логосе, то она есть начало и конец антропологии, и эта антропология в своем радикальнейшем осуществлении вечно пребывает как богословие». Увязка антропологии с христологией считается многими современными православными, католиками и протестантами необходимым условием корректного развития богословия. Поэтому прежде чем приступить к анализу собственно антропологических воззрений в раннехристианской мысли, кратко рассмотрим христологические и триадологические доктрины Древней Церкви, повлиявшие на понимание смысла и цели жизни человека. Итак, книга состоит из двух логически взаимосвязанных друг с другом частей: 1) божество и человечество в христологии и триадологии ранней Церкви, 2) антропология ранней Церкви: от спорадичности к системе.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (4 votes)
Аватар пользователя brat Andron