Данн - Новый взгляд на Иисуса

Джеймс Д. Данн - Новый взгляд на Иисуса - Что упустил поиск исторического Иисуса
Современная библеистика - Bibliotheca Biblica
Иисус был эпохальной фигурой. До тех пор, пока люди будут интересоваться прошлым, оказавшим влияние на формирование их настоящего, образ Иисуса сохранит свою притягательность. Помимо всего прочего, он — «основатель» и центр религии, которая более, чем какая‑либо иная, определила культуру Запада. И поэтому у людей всегда будут вопросы о том, что им двигало, что в нем привлекало в первую очередь и почему его казнили.
 
У христиан интерес к этим вопросам в десять раз, если не в сто раз, больше. Для них Иисус — важнейший из всех живших на земле людей. Традиционная вера в то, что в нем и через него Бог явил себя так, как никогда до того и никогда после того, побуждает их узнать об этом человеке как можно больше. Если Бог на самом деле выразил себя через Иисуса из Назарета в течение трех (или не трех) лет его служения, примерно в конце 20–х годов нашей эры, в основном, в довольно отдаленном районе Нижней Галилеи, то первостепенную важность имеет предельно ясное осознание того, что Иисус говорил и делал в эти годы и в этом контексте. И в том случае, если собственное свидетельство Иисуса было как‑то дополнено или искажено в последующем, то вполне законно будет желание устранить эти дополнения или искажения. Верующий хочет встретиться с самим Иисусом, а не с кем‑то, облаченным в одежды, позаимствованные у философов. Если Иисус на самом деле был воплощенным Богом, то, наверное, сказанное и сделанное им было достаточно весомо, и тогда любое последующее дополнение лишь отвлекает от собственного свидетельства Иисуса.
 
Таковы были мотивы, стоявшие за «поиском исторического Иисуса». В своей основе этот поиск имел академический характер, но он был порожден тем же неутолимым любопытством и страстным желанием убедиться в реальности исторического феномена, которое подталкивает множество паломников и туристов разных времен. Как серьезное научное исследование этот поиск оформился более двухсот лет назад и с тех пор опустошил до дна намного больше чернильниц, чем любое другое историческое изыскание. Но он также вызвал и серьезное беспокойство во многих христианских кругах, для которых была не так уж важна чистота научно–критических методов исследователей.
 
Мое собственное убеждение, сформировавшееся постепенно в течение многих лет, состоит в том, что этот поиск, проводившийся два последних столетия, с самого начала имел серьезный дефект. Дефект заключался в угле зрения, который выбрали для того, чтобы смотреть на Иисуса. Вполне справедливое желание устранить позднейшие наслоения натолкнулось на затруднение — как отличить непосредственное воздействие, которое должен был оказывать Иисус, от более поздних оценок Иисуса. Слишком долго на Иисуса смотрели через призму привычной нам культуры, в которой письменность играет определяющую роль, и слишком мало думали о том, какое воздействие Иисус должен был оказать в обществе, где преобладала устная передача информации. Отпечаток, оставленный в истории Иисусом, стал предметом самой дотошной критики и реконструкций, причем без осознания того, насколько такая критика искажала картину в целом.
 

Джеймс Д. Данн - Новый взгляд на Иисуса - Что упустил поиск исторического Иисуса

Серия «Современная библеистика»
М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея. 2009 г. — 207 с.
ISBN 5-89647-129-7 
Перевод Александра Конева под редакцией Алексея Бодрова
 

Джеймс Д. Данн - Новый взгляд на Иисуса - Что упустил поиск исторического Иисуса - Содержание

Предисловие
Введение
1 Первоначальная вера: когда началось влияние веры на традицию Иисуса
  • Христос веры и исторический Иисус
  • Влияние Иисуса
  • Так называемый «исторический Иисус»
2 Что стоит за Евангелиями. Что означало для первых учеников «помнить Иисуса»?
  • Характерные особенности устной традиции
3 Характерный Иисус
  • Пирамиды, перевернутые вверх дном
  • Приложение. Изменение установки по умолчанию. Новый подход к ранней передаче традиции Иисуса
  • Переосмысление ранней передачи
Заключения и выводы
  • Послесловие к русскому изданию. Библия и исследования: преодоление разрыва между академией и церковью
Отзывы о книге
 

Джеймс Д. Данн - Новый взгляд на Иисуса - Что упустил поиск исторического Иисуса - Христос веры и исторический Иисус

 
Если поиск исторического Иисуса охарактеризовать какой‑то одной, наиболее характерной, особенностью, то ею станет контраст между «Христом веры» и «историческим Иисусом» или даже их противопоставление.
 
Как известно, этот поиск начался как реакция против Христа христианской догматики. Христос халкидонского символа веры, «совершенный в Божестве и совершенный в человечестве, истинный Бог и истинный человек», был слишком нереальным человеком. Пантократор, вседержитель, восточной иконографии был слишком далек от человека, ходившего по берегам Галилейского моря. Как можем мы поверить в такого Христа, когда он, согласно Посланию к Евреям, «может сострадать нам в немощах наших [и]…, подобно нам, искушен во всем» (Евр 4:15)? Мы предпочтем слушать о человечном Иисусе, знавшем реальность повседневной жизни Палестины первого века, имевшем в числе своих спутников таких людей, как Мария и Марфа, известном как «друг мытарей и грешников» (Мф 11:19). Не понятнее ли он для нас как Спаситель, чем почти механический Богочеловек или далекий Пантократор? Неудивительно, что почитание Марии, матери Христа, широко распространилось именно тогда, когда ее Сын стал таким божественным и далеким. Сильное душевное стремление к утешению требовало фигуры матери, которая могла бы заступиться перед этим пугающим Христом; также материнский образ помогал заново открыть человечность Иисуса, закрытую божественностью Христа.
 
О контрасте между «историческим Иисусом» и «Христом веры» впервые было громко заявлено в заголовке книги Д. Ф. Штрауса, резко критиковавшего работу Ф. Д. Е. Шлейермахера Жизнь Иисуса. Лекции Шлейермахера состоялись в 1832 году и уже сильно устарели к моменту их публикации тридцать два года спустя. В этих лекциях он утверждал, что четвертое Евангелие было написано Иоанном, сыном Зеведея, а потому дает наиболее надежную и достоверную информацию о жизни Иисуса. В четвертом Евангелии Шлейермахер нашел того Иисуса, который стал исторической актуализацией его понимания религии как «чувства абсолютной зависимости». Евангелие Иоанна показывает Иисуса, отличного от всех остальных людей «постоянным божественным самосознанием, которое было подлинным присутствием Бога в нем». «Его чувство Бога никогда не оставляло его, и только это было важно». Критика Штрауса была очень резкой. С первых же слов он порицает Шлейермахера: «Христология Шлейермахера — последняя попытка сделать церковного Христа приемлемым для современного мира… Христос Шлейермахера так же мало напоминает реального человека, как и Христа церкви… Иллюзия, что Иисус мог быть человеком в полном смысле слова, и одновременно как одна личность возвышаться надо всем человечеством, — это цепь, отделяющая гавань христианского богословия от открытого моря рациональной науки». Заключительные фразы его столь же суровы: «Идеал догматического Христа, с одной стороны, и исторический Иисус из Назарета, с другой — несоединимы вовеки».
 
На первом этапе поисков исторического Иисуса ставилась великая цель: проникнуть за покров Христа веры, чтобы найти Иисуса истории. На эту задачу смотрели как на некий аналог реставрации великого живописного полотна: наслоения последующей догматики представлялись слоями лака и пыли, спрятавшими подлинные мазки кисти Микеланджело; снимая эти догматические наслоения, исследователи надеялись обнаружить самого Иисуса. Был брошен вызов: вернуться от религии об Иисусе к религии Иисуса. Назад, от Евангелия об Иисусе к Евангелию самого Иисуса! Ставилась задача освобождения подлинного Иисуса, исторического Иисуса, из цепей, из помрачений веры последующих эпох.
 
При наличии такой цели, неудивительно, что в двух наиболее знаменитых продуктах либерального поиска был обнаружен Иисус, очень далекий от Христа догматики. В романтической реконструкции Эрнеста Ренана мы встречаем Иисуса, проповедовавшего «чистое поклонение, религию без священников и внешних обрядов, опирающуюся всецело на сердечное чувство, подражание Богу, на прямую связь с Отцом Небесным». А в еще более влиятельной работе Адольфа Гарнака мы найдем «исторического Иисуса», благая весть которого сконцентрирована на отцовстве Бога, бесконечной ценности человеческой души и важности любви. Для Гарнака «истинная вера в Иисуса состоит не в том, чтобы следовать Символу Веры, а в там, чтобы делать то, что он сам делал».
 
К этому времени уже стало ясно, что поиск исторического Иисуса требует отбросить не только догматические наслоения. Необходимо избавляться от наслоений веры первых христиан. По мнению Гарнака, апостол Павел был первым, кто начал процесс трансформации простого воззвания Иисуса, имевшего характер моральной проповеди в рамках иудаизма, в эллинизированную религию жертвенного культа. Благая весть Иисуса фокусировалась на царстве Божьем — но была преобразована Павлом в Благую весть о самом Иисусе. Вывод Штрауса о том, что в четвертом Евангелии исторический Иисус был уже потерян и заменен Христом веры, к концу девятнадцатого века стал общепринятым убеждением. И Вильям Вреде просто замыкает этот круг утверждением, что все синоптические Евангелия, и в том числе самое раннее из них, Евангелие от Марка, — также продукты веры. «Мессианская тайна» Марка, скрепляющая Евангелия, была придумана в ходе работы Марка над жизнеописанием Иисуса.
 
Выводы, сделанные Вреде, оказали ошеломляющее воздействие и сохраняли свое значение весь двадцатый век; по словам Норманна Перина, путь Вреде (Wredestrasse) стал магистральным путем (Hauptstrasse). После этого все стали убеждены в том, что любое из четырех канонических Евангелий надо рассматривать как продукт веры. Последующие исследования любого отрывка из Евангелий непременно исходили из предположения, что данный отрывок отражает богословские взгляды автора Евангелия. Аргументы, что отрывок может показывать собственное понимание Иисусом своей миссии, уже не принимались так, как раньше. Теперь уже тот, кто утверждал принадлежность Иисусу каких‑то определенных слов или поступков, должен был нести бремя доказательства.
 
Влияние этой тенденции вскоре еще усилилось из‑за развития «критики форм». Критика форм началась с попытки проникновения за покров записанного текста Евангелий с тем, чтобы обнаружить более ранние формы, воспринятые в текст. Но наиболее влиятельным аспектом метода критики форм был тезис, что каждый из элементов традиции должен иметь свое «место в жизни», Sitz im Leben, которое определяет и объясняет данную форму. Следствия этого метода полностью совпадали с выводами из тезиса Вреде: элементы традиции непосредственно отражают веру церкви, являвшейся их «местом в жизни», Sitz im Leben Kirche. Если читатель настаивает на том, что отрывок может отражать также Sitz im Leben самого Иисуса, то ему надо привести какие‑то доводы в пользу этого. При этом Sitz im Leben Kirche в доказательствах не нуждается, именно оно определило создание данного фрагмента или, по крайней мере, значительно модифицировало традицию, чтобы та говорила то, что нужно. И поэтому никогда нельзя с уверенностью сказать, насколько точно мы можем подойти к обнаружению собственной миссии Иисуса. Христос веры продолжает скрывать за собой исторического Иисуса.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 9.4 (5 votes)
Аватар пользователя esxatos