Райт, Николас Томас - Воскресение Сына Божьего

Райт Николас Томас - Воскресение Сына Божьего

 
Книга Н.Т. Райта позволяет представить, как раннехристианская Церковь мыслила воскресение как таковое, и что значило для нее воскресение Христово.
 
 

Николас Томас Райт - Воскресение сына Божьего

 
Серия: Современная библеистика
Издательство: ББИ, 2011 г. 
ISBN   978-5-89647-245-2
 
The Resurrection of the Son of God
Publisher: SPCK
Publication Date: 2003
Pages: 817
Перевод Михаила Завалова
 

Николас Томас Райт - Воскресение сына Божьего - Стреляем в солнце

 
"Воскресение провозглашает, что Иисус воистину есть Сын Божий: не только в том смысле, что он — Мессия, хотя Павел, конечно, тут имеет в виду именно это, не только в том смысле, что он истинный Владыка мира, хотя Павел имеет в виду и это, но также в том смысле, что он — тот, в ком Бог живой, Бог Израиля, лично присутствуя в мире, стал одним из людей, которые от начала были сотворены по образу этого же самого Бога.
 
Значит ли это, что Иисус стал «Сыном Божьим», в этом смысле или в каком–то другом, лишь только через воскресение? Безусловно — нет. Вся суть таких текстов, как Рим 5:5–11; 8:3–4 и Гал 2:19–20 и 4:4–7 в том, что дела общественного служения Иисуса и, в высшей степени, его смерть следует понимать как деяния «Сына Божья» в этом смысле, как и в других, и что воскресение провозгласило, что именно в этом и заключается вся суть. Это не значит, что такой вывод делал любой человек, услышавший о воскресении Иисуса. Как мы говорили в этой главе раньше, это бы зависело от мировоззрения, в рамках которого виделось воскресение. Воскресение автоматически не «доказывало божественность Иисуса». Однако в смысловом мире, который осваивали первые христиане, воскресение никоим образом не предполагало адопцианства, то есть идеи, что Иисус на Пасху стал чем–то или кем–то, кем он раньше не был. Тот, кто следовал его внутренней логике, ясно понимал то, что это было всегда: Иисус всегда был «Сыном Божьим», в этом смысле, как и в других.
 
Этот момент можно разворачивать до бесконечности, говоря о ранней христологии в целом, однако у нас нет для этого ни места, ни необходимости. Павел — самый ранний представитель богословия первых христиан, и уже в его Посланиях, созданных через два–три десятилетия по завершении общественного служения Иисуса, мы находим твердую и ясную формулировку: воскресение было деянием Бога Израиля, Творца мира, показавшего, что Иисус из Назарета всегда был его «Сыном» в этом смысле и с этим значением. Павел, вероятно, был согласен с непревзойденно кратким утверждением в конце пролога Евангелия от Иоанна (1:18): Бога не видел никто никогда, но «единородный Бог» открыл Его, позволил Его познать. И как мы видели в главе 17, это соответствует окончательному исповеданию веры бывшего скептика, Фомы: воскресение показывает, что Иисус — «Владыка мой и Бог мой».
 
Тут необходимо кое–что сказать о том, как понимать такой язык наилучшим образом, отдавая себе отчет в том, что подобного рода христология — тайна, которая была испытанием для некоторых лучших умов за последние две тысячи лет. Я уже объяснял в другом месте, что в иудаизме периода Второго Храма существовало несколько утонченных способов вести разговор о едином Боге Израиля, Творце, и Его тесной и сложной связи с миром. Твердо держась представления о трансцендентности и инаковости Бога, с одной стороны, и в то же время желая выразить близость, любовь и действие Бога в мире, многие еврейские авторы говорили об этом разными словами, при этом они старались сохранить как реальность действия Бога, так и то, что тут действует все тот же трансцендентный миру Бог Творец. В Новом Завете мы видим не что–то беспрецедентное для иудаизма, но то, что нигде более не было представлено столь рельефно и выразительно, как то сделали первые христиане, — это мессианский язык, описывающий царя, который есть «сын» ГОСПОДА, — язык, который используется подобным же образом.
 
Это, между прочим, удивительным образом предугадал Филон. Но великий александрийский философ видел в этом «божьем сыне» чисто «бесплотное» существо, тогда как и для Павла, и для Иоанна суть заключалась в том, что этот «Сын Божий» не только пришел во плоти, но и умер во плоти; не только умер и был погребен, но и был воскрешен через три дня, и что это воскресение, это «восстание» в том смысле, какой никогда не приходил Филону в голову, было громогласным провозглашением единым истинным Богом того, что этот Иисус действительно Его Сын и всегда им был в полном смысле, как Его самораскрытие, Его самовоплощение.
 
Таков смысловой мир, который первым христианам дает воскресение Иисуса. Конечно же, подобно другим смыслам слов «сын бога», утверждение о воскресении и об Иисусе как Сыне Божьем не оставляли человека равнодушным. Тут оно говорило о личной вере: об убеждении, что Бог воздвиг Иисуса из мертвых, и доверии этому Богу, о призвании стать учеником и выполнять всемирную миссию, начатую воскресением, которое явило наступление новой эры Бога. Слова «Иисус воздвигнут из мертвых» — это не просто драматизация выражения «Божье дело продолжается!» или (как поют в мюзикле Godspell [Чары Господни]) — «Да здравствует Бог!» Это опять же смешение «референта» и «смысла». Утверждение «Бог воздвиг Иисуса из мертвых» указывает на (референт) то, что произошло через три дня после распятия Иисуса.
 
Но если мы позволим этому событию создать смысловой мир, наиболее ему адекватный, мы не удовольствуемся одним лишь референтом, хотя сам по себе он жизненно важен. «Бог воздвиг Иисуса из мертвых» — это, в конце концов, утверждение, которое, согласно Павлу, объединяет верующего с самим Авраамом. Смысловой мир тут включает в себя и то значение, что верующие в воскресение Иисуса образуют обновленную семью Завета. Это входит в смысл «оправдания верой», что станет темой следующего тома этой серии. Вера в воскрешающую власть Бога, согласно Павлу, — это альтернатива идолопоклонству: она воздает Богу Творцу силу и славу, которые Ему присущи, а именно их отрицание характерно для идолопоклонства, а такое отрицание порождает смерть.
 
Третий смысл слов «Сын Божий» не отделен от двух предыдущих, но соединяет их в целостном образе, который показывает, кто же есть единый истинный Бог, Бог Израиля на самом деле. Для более полной картины нам придется выделить из Нового Завета слова о божественном Духе, о том, кто, по вере христиан, участвовал в Божьем воскрешении Иисуса из мертвых (как мы не раз это видели в предыдущих главах) и кто, как они верили, жил внутри них и должен воскресить и их тоже. Авторов Нового Завета нелегко разложить по полочкам на основании формальных признаков; однако, говоря о Боге Творце, об Иисусе из Назарета и о Духе Бога живого они указывают на богословскую мысль будущего, где эти трое предстают как таинственным образом различные, однако взаимопроникающие откровения единого Бога.
 
Образ истинного Бога, возникающий отсюда, резко отличается от карикатурного «всемогущего чудотворца», Бога «вмешивающегося», который стал предметом нападок скептиков нашего времени. Сегодня богословы, естественно, желают отказаться от любой гипотезы о помпезном, всемогущем боссе, о торжествующем «боге» такого рода. Но было бы фатальной ошибкой думать, что такой образ Бога предлагает нам Новый Завет или что воскресение Иисуса как–либо его поддерживает. Конечно, в этом послании о воскресении есть «победа»; чем бы были сила и притягательность Доброй вести, если отказаться от Рим 8:31–39 или 1 Кор 15:54–57?
 
 
Но нам стоит внимательно подумать, прежде чем мы станем обвинять первых христиан в «триумфализм». Такие обвинения часто порождают обратную волну, — не в последнюю очередь она накрывает тех, кто превозносит неустойчивое мировоззрение западной культуры модерна или постмодерна и затем пытается взобраться на его вершину, заявляя, что тут лежит самое что ни на есть нравственное основание, с которого можно высокомерно глядеть на всех своих предшественников. Именно тройственное понимание Бога Израиля предотвращает движение в сторону, с одной стороны, выброшенного на берег «бога» деизма, с другой стороны, — плавающего в океане (low–and–wet) «бога» пантеизма вместе с их родственниками: «вмешивающимся Богом» сверхъестественного дуализма и панентеистическим божеством, занимающим мысли многих современников.
 
И напротив, когда мы находим сопротивление такому тройственному видению Бога, которое предлагает Новый Завет (а этот образ вырастает именно из пасхальной веры первых учеников), у нас есть веская причина думать, что скрытый исток такого сопротивления, и в современном мире, как и в древнем, лежит в «полном ужасе, который [некоторые] люди… испытывают перед бытием и действиями самого Бога в пространстве и времени». Тут опять обнажаются вопросы мировоззрения, от которых уже нельзя отмахнуться.
 
Когда первые христиане создали это тройственное понимание Бога Израиля, они не отказывались от своих иудейских корней ради языка и строя мысли язычества. Их богословие строилось на одном из центральных иудейских представлений того времени — на воскресении мертвых (которое было утешением для многих праведных евреев перед лицом языческого гнета и несправедливости), только христиане понимали его гораздо глубже в свете того, что, как они верили, произошло с Иисусом. Именно это сделало их мессианской группой внутри иудаизма. Именно это подвигло их противостоять миру кесаря, извещая его, что существует «иной царь». Именно это заставило их не только говорить о едином истинном Боге, но призывать Его, молиться Ему, любить Его и служить Ему — Отцу и Господу, Богу, который послал Сына и теперь посылает Духа Сына, понимаемого (Сына) как единородного Богу, который делает видимым Творца мира, иначе невидимого. Вот почему, говоря о воскресении Иисуса, они говорили о воскресении Сына Божьего."
 

Райт Николас Томас - Воскресение Сына Божьего - Содержание

Часть первая. Исторический фон
Предисловие
Глава первая. Цель и стрелы
  • 1. Введение: цель
  • 2. Стрелы 
  • 3. Историческая отправная точка
Глава вторая. Тени, души и их участь: жизнь за гранью смерти в античном язычестве
  • 1. Введение
  • 2. Тени, души или потенциальные боги?
  • 3. Переход к жизни из царства умерших?
  • 4. Заключение: улица с односторонним движением
Глава третья. Время пробуждения (1):смерть и загробная жизнь в Ветхом Завете
  • 1. Введение
  • 2. Усопшие вместе с предками
  • 3. А что будет затем?
  • 4. Пробуждение спящих 
  • 5. Заключение
Глава четвертая. Время пробуждения (2): надежда за гранью смерти в постбиблейском иудаизме
  • 1. Введение: спектр представлений
  • 2. Никакой будущей жизни: саддукеи
  • 3. Блаженное (и бесплотное) бессмертие 
  • 4. Воскресение в иудаизме Второго Храма
  • 5. Воскресение в древнем иудаизме: заключение

Часть вторая. Воскресение у апостола Павла

Глава пятая. Воскресение у апостола Павла (кроме Первого и Второго Посланий к Коринфянам) 
  • 1. Введение: надежда первых христиан
  • 2. Первое и Второе Послания к Фессалоникийцам 
  • 3. Послание к Галатам 
  • 4. Послание к Филиппийцам
  • 5. Послания к Ефесянам и Колоссянам
  • 6. Послание к Филимону
  • 7. Послание к Римлянам 
  • 8. Интерлюдия: Пастырские Послания
  • 9. Павел о воскресении (кроме Первого и Второго Посланий к Коринфянам): заключение
Глава шестая. Воскресение в Коринфе (1): введение
  • 1. Введение: проблема 
  • 2. Воскресение в Первом Посланник Коринфянам (кроме 15-й главы) 
  • 3. Воскресение во Втором Послании к Коринфянам (кроме 4:7-5:11)
  • 4. Заключение: воскресение в Коринфе 
Глава седьмая. Воскресение в Коринфе (2): ключевые отрывки
  • 1. 1 Кор 15
  • 2. 2 Кор 4:7-5:10
  • 3. Заключение: воскресение у Павла
Глава восьмая. Когда Павел видел Иисуса
  • 1. Введение
  • 2. Собственные свидетельства Павл
  • 3. Обращение/призвание Павла в Деяниях Апостолов
  • 4. Обращение и христология
  • 5. Заключение

Часть третья. Воскресение у первых христиан (помимо Павла)

Глава девятая. Новое средоточие надежды (1): Евангельская традиция (за исключением пасхальных повествований)
  • 1. Введение
  • 2. Воскресение в Евангелии от Марка и в параллельных текстах
  • 3. Воскресение по материалу Евангелия от Матфея / от Луки (так называемого источника Q)
  • 4. Воскресение в Евангелии от Матфея
  • 5. Воскресение у Луки
  • 6. Воскресение в Евангелии от Иоанна
  • 7. Воскресение в евангелиях: заключение
Глава десятая. Новое средоточие надежды (2): другие тексты Нового Завета
  • 1. Введение
  • 2. Деяния Апостолов
  • 3. Послание к Евреям
  • 4. Соборные Послания
  • 5. Откровение Иоанна
  • 6. Заключение: воскресение в Новом Завете
Глава одиннадцатая. Новое средоточие надежды (3): неканонические раннехристианские тексты
  • 1. Введение
  • 2. Мужи апостольские
  • 3. Раннехристианские апокрифы
  • 4. Апологеты
  • 5. Выдающиеся раннехристианские богословы
  • 6. Раннее сирийское христианство
  • 7. «Воскресение» как духовность? Тексты из Наг-Хаммади и некоторые другие
  • 8. Второй век: заключение
Глава двенадцатая. Надежда, связываемая с личностью: Иисус как мессия и владыка
  • 1. Введение
  • 2. Иисус как Мессия
  • 3. Иисус, Мессия, есть Владыка
  • 4. Заключение: воскресение в мировоззрении первых христиан

Часть четвертая. Пасхальное событие

Глава тринадцатая. Общие темы пасхальных повествований
  • 1. Введение
  • 2. Возникновение повествований о воскресении
  • 3. Странные особенности повествований о воскресении
  • 4. Исторические версии
Глава четырнадцатая. Страх и трепет: Евангелие от Марка
  • 1. Введение
  • 2. Окончание
  • 3. От повествования к истории
  • 4. Пасхальный день с точки зрения Марка
Глава пятнадцатая. Землетрясение и ангелы: Евангелие от Матфея
  • 1. Введение
  • 2. Трещины в земле и восставшие мертвецы
  • 3. Священники, стража и подкуп
  • 4. Гроб, ангелы, первое явление (28:1-10)
  • 5. На горе в Галилее (28:16-20)
  • 6. Матфей и воскресение: заключение
Глава шестнадцатая. Горение сердец и преломление хлеба: Евангелие от Луки
  • 1. Введение 
  • 2. Лк 24 и Деян 1 в контексте двухтомного труда Луки как единого целого
  • 3. Неповторимое событие
  • 4. Пасха и жизнь Церкви
  • 5. Лука и воскресение: завершение
Глава семнадцатая· Новый день, новые задачи: Евангелие от Иоанна
  • 1. Введение
  • 2. Ин 20 в контексте всего евангелия в целом
  • 3. Смысл 21-й главы Евангелия от Иоанна
  • 4. Евангельские пасхальные повествования: заключение

Часть пятая. Вера, событие, смысл

Глава восемнадцатая. Пасха и история
  • 1. Введение 
  • 2. Гробница и встречи 
  • 3. Две конкурирующие теории
  • 4. Необходимое условие
  • 5. Воскресение Иисуса — вызов историкам 
Глава девятнадцатая. Воскресший Иисус как Сын Божий
  • 1. Мировоззрение, смысл и богословие 
  • 2. Смыслы наименования «Сын Божий»
  • 3. Стреляем в солнце?
 
28/04/2012
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 9.5 (15 votes)
Аватар пользователя DikBSD