Философия русского религиозного искусства XVI—XX вв.

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Философия русского религиозного искусства XVI—XX вв.
В иконе раскрылся и определился собственный лик Православия. Догмат иконопочитания нерушимо связан в церковном сознании с учением о Боговоплощении. Через икону Православие утвердило себя не как отвлеченно-рассудочная или мистически-мечтательная доктрина, но как зримо-явленная Истина, пред лицом которой немотствует беспокойная мысль.
 
Вопрос об отношении к иконе — это вопрос самоопределения человека, в известном смысле эсхатологический вопрос... Если в ней видится только искусство, умение, техника — она, по существу, остается непонятой. Иное дело, если она осмысляется как выражение достоверного знания о духовной реальности, об идеальном человеке, или о человеке в его «идее» — как образе и подобии Творца. Религиозное знание предельно конкретно и глубоко личностно: это знание личности о своей сокровенной глубине, и потому оно требует личных форм выражения —ликов... Икона уже давно осуществила в эстетически совершенных формах тот персоналистический «идеалреализм», которого единодушно взыскует русская философия в лице В. Н. Карпова, Н.О. Лосского, С. А. Аскольдова, Л. П. Карсавина, С. Л. Франка, Б. П. Вышеславцева...
 
Вытеснение иконы из повседневной жизни человека явилось прямым следствием победы иконоборческого рационализма, преобладания инструментально-технического, утилитарного знания, претендующего на полноту охвата науки и влекущего замену идеального образа человека — натуралистическим, иконы— фотографией или кибернетической схемой. Только сердечное окаменение позволило рассудку поставить чувственную наглядность и отвлеченные формулы выше духоносной достоверности иконного изображения.
 

Философия русского религиозного искусства XVI—XX вв.

Антология
Сост., общ. ред. и предисл. Н. К. Гаврюшина
М.: Прогресс, 1993. 400 с.
Сокровищница русской религиозно-философской мысли. Вып. I
ISBN 5-01003129-9
 

Философия русского религиозного искусства XVI—XX вв. - Оглавление

  • Н. К. Гаврюшин. Вехи русской религиозной эстетики (предисловие)
  • Иосиф Волоцкий. Послание иконописцу и три «слова» о почитании святых икон (XVI в.)
  • Максим Грек. О святых иконах (XVI в.)
  • Евфимий Чудовской. Вопросы и ответы по русской иконописи (XVII в.)
  • Симон Ушаков. Слово к люботщательному иконного писания (XVII в.)
  • Дмитрий Соснин. О святых чудотворных иконах в Церкви христианской (1833)
  • Николай Надеждин. Изображение Божией Матери (1846)
  • Анатолий (Мартыновский). О иконописании (1845)
  • Иван Снегирев. Взгляд на православное иконописание (1862)
  • Федор Буслаев. Общие понятия о русской иконописи (1866)
  • Елпидифор Барсов. Христианская поэзия и искусство в связи с новозаветными апокрифами (1885)
  • Василий Арсеньев. О церковном иконописании (1890)
  • Василий Розанов. Алекс. Анлр. Иванов и картина его «Явление Христа народу» (1906)
  • Василий Розанов. М.В. Нестеров (1907)
  • Владимир Кожевников. Значение А. А. Иванова в религиозной живописи (1907)
  • Владимир Кожевников. О задачах русской живописи (1907)
  • Иоанн Соловьев. Православно-христианская философия в русском искусстве (С выставки религиозных картин В. М. Васнецова) (1910)
  • Александр Ремизов. Жизнь Христа в трактации современного художника (К выставке картин академика В. Д. Поленова «Из жизни Христа») (1915)
  • Евгений Трубецкой. Умозрение в красках. Вопрос о смысле жизни в древнерусской религиозной живописи (1916)
  • Евгений Трубецкой. Два мира в древнерусской иконописи (1916)
  • Павел Флоренский. Обратная перспектива (1919 - 1922)
  • Павел Флоренский. Иконостас (1922)
  • Сергий Булгаков. Икона, ее содержание и границы (1931)
  • Николай Андреев. О «деле дьяка Висковатого» (1932)
  • Леонид Успенский. Московские соборы XVI века и их роль в церковном искусстве (1968)
  • Леонид Успенский. На путях к единству? (1987)
  • Николай Озолин. «Троица» или «Пятидесятница»? (1990)
Примечания редактора 
Указатель имен 
 

Философия русского религиозного искусства XVI—XX вв. - Василий Розанов - Иванов и картина его  «Явление Христа народу»

 
В нынешнем году 16 июля исполнилось сто лет со дня рождения А. А. Иванова, творца «Явления Христа народу» — картины, хранящейся в Московском Публичном Румянцевском музее. Многочисленные этюды к ней, из которых некоторые сильнее частностей самой картины, находятся в отдельном помещении Третьяковской галереи. Таким образом, Москва владеет почти всем художественным наследством, оставленным замечательнейшим из наших живописцев,— даже, по мнению некоторых, величайшим. В Эрмитаже и в собрании М.П. Боткина находятся только первые, почти ученические, работы художника на заданные темы. «Беллерофонт отправляется в поход против Химеры» и др. подобные на классические и на библейские или скорее псевдо-классические и псевдобиблейские сюжеты. Из последних назовем: «Иосиф в темнице истолковывает сны царедворцам фараона». Читатель нашего времени сразу поймет, что художнику при выборе таких тем, и еще хуже — при даче их не оставалось ничего, как рисовать одежды, обстановку, кусочки страны, иногда не виденной и знакомой лишь по атласам, т. е. так и иначе комбинировать атласы-же, разрисовывать до известной степени красками по топографическим контурам этих атласов! и — больше ничего. «Сон фараона», «истолкование сна» — какая каббалистика.
 
Надо быть каббалистом или по крайней мере русским суевером,— прожить годы, провести юность где-нибудь среди вотяков, видя их языческие жертвоприношения,— по крайней мере провести время, и немалое, среди цыган и цыганок, чтобы почувствовать эту жадность к волшебству и испытать ту неуверенную колеблющуюся психологию, которая ищет «в теперешнем» знаков «будущего»... Без этого ученик Академии, в Петербурге, на рациональном Васильевском о-ве, что мог нарисовать на данную тему, кроме... одежд, фигур, фигур феллахов, для чего-то введенных в темницу? — и для сведения и доказательства, что все это происходило «в Египте», поместить где-нибудь уголок пирамид и обелисков... Несбыточность и невозможность, как «Юрий Милославский» под пером петербургского чиновника Загоскина, или как «Джулио Мости», «драматическая фантазия с интермедией», Кукольника. Но такие были времена, что мы срисовывали, копировали, а не творили. «Срисовывали» целые категории явлений, так сказать, целые «провинции» великого царства искусств, наук, цивилизации... Вот «оды» — без восторга, «сатира» — без злости, «театр» — без какой-нибудь необходимости что-нибудь и кого-нибудь представлять: все вообще и в целом «Беллерофонт, поражающий Химеру» — под кистью петербургского начинающего художника, которому ни до Беллерофонта, ни до Химеры дела нет, а есть дело до его экзаменаторов, строго посматривающих на ученическую работу «начинающего»...
 
Перевернем обратно и вообразим египтян — рисующих «Слушателя у телефона», ассирийца — ваяющего «Русского протодиакона» или китайцев — изображающих «Конспиративную квартиру на Садовой улице»... Гадость и ненужность! Такая же и подобная гадость и ненужность продержалась у нас сто лет и рухнула как балаган... Иванов темою «Явление Христа народу» соединил этот падающий балаган академических заказов с зарождающимся движением к воплощению в искусстве простого, естественного, живого и действительного. Он взял подлинную веру, свою и народную, но взял ее не в живом моменте своей или виденной молитвы, а — в отвлечении и обобщении, отнеся к объекту, более которого не может быть: «Мессия перед народом», «первое явление Христа народу»... Тут есть немножко Гоголя, иллюзий его последних лет. Христианство— эта полу-реальность, полу-мечта, полу-факт, полуожидание— оно для поколения тех лет, впервые пробуждавшегося к реальному, представлялось величайшею историческою, мировою реальностью; реальностью, какая едва вмещается в России, в целой новой Европе,— вместилась и еще не уместилась, все раздвигает собою, все ломает неизмеримым своим объемом. В дни наши эчу самую тему художник пожалуй бы взял понарбднее и живее, как, например, ее выразил Достоевский в виде «Вторичного появления Христа на земле» в XVI веке, в Севилье, только что вот-вот после auto-da-fe (начало «Легенды об инквизиторе» в «Бр. Карамазовых»). Тут можно внести нашу психологию, наши специальные ожидания и специальные страдания, разочарования, недоумения... Но Христос и Его первое явление евреям!.. Это... тот же «Беллерофонт», почти!..
 
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (4 votes)
Аватар пользователя Андрон