Гефтер - Эхо Холокоста

Эхо Холокоста - Михаил Гефтер
От появление человека, слабого, превозмогающего неминуемую гибель, — к опознанию им смертной своей участи. А после двухтысячелетней — After Crist — одиссеи новая тяжба. На сей раз противоборствуют Смерть — Гибель — Убийство. Губя Жизнь и переосвещая ее , жизни же, смыслы и уделы.
 
Раздвижка контекстов, что смысловые отражения ширят и в глубины тянут — принцип проблемной архитектоники книги. Холокост, по Гефтеру, не сводится только к работе памяти по усвоению самого страшного знания человека о себе. Это и не обособление трагедии концентрацией внимания вокруг «технологий» изничтожения и нравственных тупиков создателей крематориев для живых.
 
Холокост суть ТРИЕДИНСТВО - ГИБЕЛИ, СОПРОТИВЛЕНИЯ И СПАСЕНИЯ. «В целостности этой — урок, простирающийся по сей день и подтверждаемый многим из того, что случилось позже и присходит ныне, вызывая ужас и отвращение, и вместе с тем пробуждая силу зрелого отпора».
 
ЭХО ХОЛОКОСТА — и в том, что помнят, и в том, как осмысливается трагедия ныне, чем способствует расширению резервов самопознания, вводя в предмет мысли опыт Холокоста.
 
Гефтер собой и в себе улавливал разноотклики на Катастрофу не одного народа, но всех гонимых и притесненных — в равной мере отвергая и позицию избранничества в страдании, и неразличение хотя бы одного из отдаленных и малоприметных следствий-деформаций в человеке и в Мире Катастрофы. Настаивал: в таком Мире нельзя бытийствовать, как жили ДО. И думать бессмысленно в словах и логиках ДО-МИР А-ХОЛОКОСТ А.
 

Михаил Гефтер - Эхо Холокоста

 
Научно-просветительный центр «Холокост», 1995 ©Е.Высочина, составление, подготовка текстов, предисловие, 1995
 

Михаил Гефтер - Эхо Холокоста - Содержание

 
Елена Высочина. Голос из вынужденного одиночества
 
1. КАТАСТРОФА
Трагедия и опыт
Мир Холокоста XX века
Конец Человеку или конец в Человеке?
Endlosung: домашний проект
Черная книга — спустя полвека
 
2. ЧЕЛОВЕК ЗА ЧЕЛОВЕКА,ЧЕЛОВЕК ПРОТИВ ЧЕЛОВЕКА
Встреча 1991-го с 1994-м
Освенцим — первообраз единой Европы
Жизнь памятью
 
3. РУССКИЙ ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС
Вопрос не-свой, кровный
Классика и мы
Der Alter Jude
Антисемитизм — предрассудок? или замкнутость в духовном подземелье?
Россия конца XX века — какой ее вижу?
 
4. ГРОЗИТ ЛИ НАМ И МИРУ РУССКИЙ ФАШИЗМ?
Парадокс Жириновского
Вчера, которое Завтра?
Россия завтрашняя: прообраз мира, который может в равной мере - БЫТЬ и HE-БЫТЬ
 
5. ОТГОЛОСКИ ЭХА
Я признаю себя виновным
Прощальное. Кодекс Гражданского сопротивления
М.Я. Гефтер в Центре «Холокост»
Contents
Summary
 
Михаил Гефтер - Эхо Холокоста - ГОЛОС ИЗ ВЫНУЖДЕННОГО ОДИНОЧЕСТВА
 
Так назвал Михаил Яковлевич Гефтер последний при нем опубликованный текст для «Независимой газеты» .
 
Вынужденное одиночество — ныне его удел.
И наш — также. Мы остались одни.
В известном смысле книга эта — его первая весть из одиночества. Обращение, которым хотел вызвать отклик-ответ мысли и чувства на то, что воспринимал как эхо Холокоста.
Эхо - отзыв.
 
Отзыв — Гефтер, резонирующий чутко на все, в чем хоть малый намек на недоясненность. В своем же редком даре чуять проблему он намного обогнал всех.
 
Понять, истолковать, домыслить (с вариантами «к этому еще надо дотянуться», «попробуем проблемно пропальпировать...» и др.) — естественные гефтеровские состояния. Но исходное — вопрос, точнее — множественность их, пучки — вслух собеседнику, на бумаге — в записных книжках, в текстах, черновиках.
 
Вопрошание — прежде к себе. И всегда — с бескомпромиссным тестом на подтверждаемость искомого ответа собственным поступком.
Этим Гефтер разительно отличается от многих, для кого не то что терпимо, но само собой розно-бытие мысли и повседневных действий.
Отличает. И вместе с тем приоткрывает истоки нынешнего не вполне обычного труда.
 
Книга составлялась после ухода из жизни ее автора. Явилась на свет сиротой, однако не беспризорной.
 
Замысел давний, ему уж по меньшей мере третий год. Не раз и не два самому себе и собеседникам разъяснялась его суть:
 
«Вот уже без малого полстолетия прошло, как остановились на ходу нацистские «газовки», а ворота лагерей смерти выпустили на волю горстку выживших людей, но всесожжение не поддается тому, чтобы оказаться сданным висторический архив. Видимо, есть в нем нечто, превышающее укор, адресуемый теми мертвыми живущим. Это нечто можно называть комплексом причастности, не имеющим календарных ограничений, ибо он передается веками из поколения в поколение.
 
Причастности к чему? К событию внутри маленького древнего народа, которое, перешагнув пределы, устанавливаемые этносом и верой, с пронзительной силой возбудило в человеке осознание родства не по рождению, родства, лишенного подданства и границ? Или причастности ко всем дальнейшим превращениям этой идеи, притягательность которой не уменьшилась, а напротив - странным, едва ли не безумным образом, - набирала новую силу от опытов, предупреждавших о ее неосуществимости? А если и к ним причастности, ко всей череде этих опытов и ко всем следствиям их, среди которых разве не самые «парные» - иллюзия и кровь, то каков же ее, причастности этой, конечный образ, финал, баланс?
 
Но вправе ли мы говорить о Конце, не справедливее ли считать, что Начало всегда впереди, посколько оно по сути своей - пут . Не профилированный тракт, а множество проселков, время от времени встречающихся на общих развилках сызнова ВРОЗЬ, к жданному, близко-далекому вселенскому ВМЕСТЕ?
 
Нет ответа. Есть длящийся вопрос. И причастность, о которой я стал писать, поскольку она преследует меня, к какому частному сюжету ни прикасалась мысль, - она также ВОПРОС.
Спрашивая себя - предвещала ли Голгофа Аушвиц, я обязуюсь выслушать всякого, кому не чужд вопрос.
Я знаю также, что он ~ не одиночный, вместо Аушвица можно назвать сегодня и Сумгаит, и Сараево, и что кочующее по планете убийство - не просто выплеск из замкнутой в человеке преисподней, это еще и сублимированная в насилие трудность , которая не оставит людей.
 
Исчерпавшие пространство собственным все-заселением, не покончат ли они с собой от сводящего с ума ощущения земной тесноты? Кто ведает, как велики сроки, чтобы угадать предстоящее: ждет ли нас новое переселение народов, и не аукнется ли новая мировая диаспора с новым гетто и с новыми маньяками «окончательного решения»?
Легко догадаться, почему в Москве 1993-го года вопросы эти, как горящий уголь, приставленный к оголенному телу. Стоит ли добавлять к этому личные мотивы?»

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (1 vote)
Аватар пользователя palatinus