Кифер - Сексуальная жизнь в Древнем Риме

Отто Кифер - Сексуальная жизнь в Древнем Риме
Современные морализаторы часто сетуют на то, что в наше время люди «оказались без корней посреди пустой вечности». Это чувство беспомощности и невежества перед лицом жизни выражается в поисках, которые ведут многие из нас, — в поисках той скалы, за которую можно зацепиться в поисках твердой опоры под ногами. Никто не знает первопричины или смысла этого скоротечного и нестабильного существования; открытия и изобретения, объясняющие последние тайны мира, не делают нас ни более счастливыми, ни более знающими.
 
Неуверенность, нерешительность, бесцельность и беспомощность — таково состояние человека в современном мире, в этом лишенном Бога, пустом, «цивилизованном» мире. Отсюда и причина того, что люди вечно ищут чего-то нового в любой сфере жизни: от образования до экономики, от науки о правильном питании до религии. Такую картину рисуют нам морализаторы, и каждый человек по-своему реагирует на нее; массы все громче требуют хлеба и зрелищ, в то время как так называемые образованные классы жалуются, что они остались последними оплотами цивилизации среди надвигающегося варварства.
 

Отто Кифер - Сексуальная жизнь в Древнем Риме

Москва: ЗАО Центрполиграф, 2003 г. - 431 с.
ISBN 5-9524-0359-Х
 

Отто Кифер - Сексуальная жизнь в Древнем Риме  Содержание

Введение. Римские идеалы
  • Глава 1 Женщина в Риме
  • Глава 2. Римляне и жестокость  
  • Глава 3. Римская религия и философия в отношении к сексуальной жизни
  • Глава 4. Повседневная жизнь
  • Глава 5. Любовь в римской поэзии
  • Глава 6. Мужчина и женщина имперской эпохи  
  • Глава 7. Гибель Рима и ее причины
Заключение
 

Отто Кифер - Сексуальная жизнь в Древнем Риме - Введение. Римские идеалы

 
Чтобы верно оценить место и роль морали в жизни какого-либо конкретного народа, необходимо знакомство с идеалами, на достижение которых направляет свои усилия этот народ. Хотя основа характера любых народов и рас мира едина — человеческие инстинкты, — сексуальная мораль на практике может быть одной, если в ее основе лежит философия позднего Ницше (что вполне возможно), и совершенно иной, если она основывается на доктринах христианской церкви Средневековья.
Историки и философы всегда пытались объяснить характер древних римлян путем сравнения и сопоставления их с другими типичными народами той эпохи — например, с греками или германцами. Мы и сегодня, следуя течению современной мысли, объясняем величайшие достижения римлян и Римского государства ссылкой на национальный характер и закрепляем это объяснение, приписывая характер римлян к одному вполне определенному типу. С первого взгляда кажется, что для этого есть некоторые основания, так как римские авторы (особенно эпохи Августа) часто высказываются в том смысле, что римляне действительно подпадают под данную классификацию. В шестой книге «Энеиды» Вергилия (851) призрак Анхиза, заглядывая в будущее, предрекает задачу еще нерожденного римского народа:
 
Римлянин! Ты научись народами править державно — В этом искусство твое! — налагая условия мира, Милость покорным являть и войною смирять надменных!
Ливии, великий историк эпохи Августа, в предисловии к своей гигантской работе говорит: «Если какому-нибудь народу позволительно освящать свое происхождение, возводя его к богам, то военная слава народа римского такова, что, назови он своим предком и отцом своего родоначальника самого Марса, племена людские снесут и это с тем же покорством, с каким сносят власть Рима»1. Такими возвышенными словами задачу и характер Рима описывали римляне эпохи Августа. Но следует помнить, что описывали они иде-ал, который еще предстояло воплотить. Делать вывод, что этот идеал иллюстрирует истинную натуру римлян, было бы такой же ошибкой, как и заключать, судя по ницшевскому «Заратустре», что сам Ницше обладал сильным и доминирующим характером. Мы постоянно сталкиваемся с тем, что философы и поэты объявляют идеалом такой характер, который им самим менее чем свойствен. Поэтому на основании слов Ливия и Вергилия нельзя делать вывод, что характер римлян раскрывался в насилии и завоеваниях.
 
Поэт Гораций высказывался о римлянах старой поры более осторожно. «То были дети воинов-пахарей» — так он называет их в «Одах» (iii, 6):
В полях ворочать глыбы привыкшие Киркой сабинской, и по слову Матери строгой таскать из леса Вязанки дров в тот час, когда тени гор Растянет солнце, снимет с усталого Вола ярмо и, угоняя Коней своих, приведет прохладу.
Гораций восхваляет это племя, хотя подвергает презрению его деградировавших потомков — своих современников: ведь именно оно победило Пирра, Антиоха и могущественный Карфаген, тем самым заложив основы мировой империи. В этом отношении Ливии согласен с Горацием: «Не было никогда государства... куда алчность и роскошь проникли бы так поздно, где так долго и так высоко чтили бы бедность и бережливость»3. Несложно отыскать цитаты и других авторов, которые подтверждали бы подобный взгляд на ранних римлян как на народ простых и скромных земледельцев. Итак, самые первые римляне, какими они смутно видятся на рассвете истории, вовсе не похожи на народ, рвущийся к власти, и еще менее — на народ, стремящийся покорить весь мир. Это было сообщество здравомыслящих, трудолюбивых, прагматичных крестьян.
 
 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (3 votes)
Аватар пользователя warden