Милюков - Русская православная культура

Энциклопедия русской православной культуры - Павел Милюков
Книга посвящена различным аспектам духовной жизни русского народа. Во что веровали наши предки, чего желали, к чему стремились – вопросы, на которые мы постараемся найти конкретные решения.
Внешняя, материальная обстановка и внутренняя, духовная жизнь – чем связаны между собой эти два совершенно разнородных явления?
 
Сторонники мировоззрения, резко отделявшего духовное от материального и ставившего душу на недосягаемую высоту над «материей», утверждали, что именно духовная жизнь должна составить исключительный предмет внимания историка, а внешняя обстановка лишь жалкая шелуха, разбираться в которой есть дело праздного любопытства.
 
Мировоззрение начала XX века уже не может более противопоставлять духовную культуру материальной: на ту и другую одинаково приходится смотреть как на продукт человеческой общественности.
Сторонники экономического материализма, по-видимому, ожидают, что явления духовной жизни русского народа мы будем объяснять при помощи материальных условий быта. В некоторых случаях такое объяснение даже стало более или менее обычным, например, в истории раскола.
 
Но, отказавшись выводить «духовное» из «материального» – точно так же, как и противопоставлять одно другому, – мы тем самым уже поставили иную задачу для исторических объяснений духовной жизни. Можно, в известном смысле, согласиться, что весь процесс человеческой эволюции совершается под влиянием могущественного импульса – необходимости приспособиться к окружающей среде. Но отношения человека к окружающей среде не ограничиваются одной только экономической потребностью.
 
В человеческой психике отношения эти являются настолько уже дифференцированными, что историку приходится отказаться от всякой надежды свести все их к какому-то первобытному единству. Ему остается лишь следить за параллельным развитием и дальнейшим дифференцированием различных сторон человеческой натуры в доступном его наблюдениям периоде социального процесса.
 
Составляя вместе одно неразрывное целое, все эти стороны развиваются, конечно, в теснейшей связи и взаимодействии. Мы найдем при этом, что процесс, которым развивались совесть и мысль русского народа, в существе своем воспроизводит те же черты, какими этот процесс характеризуется в других местах и в другие времена истории. Так и должно быть, если верно наше положение, что эволюция так называемых «духовных» потребностей имеет свою собственную внутреннюю закономерность.
 
 

Павел Николаевич Милюков - Энциклопедия русской православной культуры

Энциклопедия русской православной культуры, Эксмо; М.; 2009
ISBN 978‑5‑699‑34836‑7
 

Павел Милюков - Энциклопедия русской православной культуры - Содержание

        ВВЕДЕНИЕ
        ЦЕРКОВЬ И ВЕРА
            Начало русской религиозности
            Национализация веры и церкви
            Происхождение раскола старообрядчества
            Разногласия старообрядцев и история поповщины
            История беспоповщины и ее разногласия
            Судьбы господствующей Церкви
            Церковь во время революции
        ЦЕРКОВЬ И ТВОРЧЕСТВО
            Секуляризация литературы. Классицизм и романтика
            Литература революции и возвращение к реализму
            Секуляризация искусства и его самостоятельное развитие: архитектура, живопись, театр
            Музыка
        ЗАКЛЮЧЕНИЕ
           Примечания

 

Павел Милюков - Энциклопедия русской православной культуры - Церковь и вера

 
Культурное влияние Церкви и религии было, безусловно, преобладающим в исторической жизни русского народа. Таково оно всегда бывает у всех народов, находящихся на одинаковой ступени развития. Но сохранилось мнение – очень распространенное, – по которому преобладающее влияние Церкви считалось специальной национальной особенностью именно русской нации. Из этой особенности одни выводили все достоинства русской жизни, тогда как другие склонны были объяснять этим ее недостатки. В глазах первых, качества истинного христианина являются и национальными чертами русского характера.
 
Русскому свойственна в высшей степени та преданность воле Божией, та любовь и смирение, та общительность с ближними и устремление всех помыслов к Небу, которые составляют самую сущность христианской этики. Это полное совпадение христианских качеств с народными ручается и за великую будущность русского народа. Таково было мнение родоначальников славянофильства; его пыталось освежить и поколение интеллигенции 90‑х гг XIX в., получившее неожиданное влияние на молодежь, выросшую под впечатлениями мировых войн и постигшей суть катастрофы.
 
Этому мнению противопоставлен был взгляд, совершенно противоположный. В самой яркой форме он был выражен П. Я. Чаадаевым. Если Россия отстала от Европы, если прошлое ее жалко, а будущее – темно, если она рискует навеки застыть в своей «китайской неподвижности», – то это, по мнению Чаадаева, есть вина растленной Византии. Оттуда, т. е. из отравленного источника, мы взяли великую идею христианства; но жизненная сила этой идеи была в корне подрезана византийскими формализмом и казенщиной. Таким образом, влияние византийской церковности на русскую культуру действительно было велико, но это было – влияние разрушительное.
 
Оба противоположных взгляда, только что изображенные, сходятся в одном – в признании за известной вероисповедной формой огромного культурного значения. Не будем разбирать этого взгляда по существу; но, как бы мы ни отнеслись к нему, несомненно одно. Самый высокий, самый совершенный религиозный принцип, чтобы оказать все возможное для него влияние на жизнь, должен быть воспринят этой жизнью более или менее полно и сознательно.
 
Между тем уже сами славянофилы, в лице одного из самых умных своих представителей – и наиболее компетентного в богословских вопросах – А. С. Хомякова, признали, что представлять себе древнюю Русь истинно христианской – значит сильно идеализировать русское прошлое. Древняя Русь восприняла, по справедливому мнению Хомякова, только внешнюю форму, обряд, а не дух и сущность христианской религии. Уже по одному этому вера не могла оказать ни такого благодетельного, ни такого задерживающего влияния на развитие русской народности, как думали славянофилы и Чаадаев. В начале XX в. взгляд Хомякова сделался общепринятым: его можно было встретить в любом учебнике церковной истории.

 

Категории: 

Ваша оценка: от 1 до 10: 

Ваша оценка: Нет Average: 10 (2 votes)
Аватар пользователя esxatos