Симкин - Eго повесили на площади Победы

С книгами, рекламируемыми на сайте, можно лично ознакомитьсявступив в клуб Эсхатос, или оформив заявку по целевой программе.
Лев Семёнович Симкин - Его повесили на площади Победы
3 февраля 1946 года в три часа дня в открытом кузове грузовика на площади Узварас (Победы) в Риге в мундире без знаков различия стоял с накинутой на шею петлей палач Рижского гетто — обергруппенфюрер СС, генерал войск СС и полиции Фридрих Еккельн. Рядом в ожидании казни стояли еще пять гитлеровских генералов и один полковник. В половине четвертого всем затянули петли, и водители грузовиков по команде одновременно дали газ. Повешенных окружила толпа. Некоторые подбегали к трупам и били их палками. С Еккельна сдернули штаны. На следующий день он вновь висел одетым, только уже не в генеральские брюки с лампасами, а в солдатские. Тела раскачивались на виселице еще долго, покуда их не сняли и не похоронили.Начало Холокоста принято отсчитывать с января 1933 года — с момента прихода Гитлера к власти. Реже историки его относят к ноябрю 1938 года, когда свершилась Хрустальная ночь. Еще реже — к декабрю 1941 года, когда в кузове грузовика в концлагере Хелмно была оборудована газовая камера.
 
Никто не ведет отсчет с 22 июня 1941 года, когда германская армия и идущие следом отряды убийц из айнзатцгрупп перешли советскую границу. Или со следующего дня, когда Фридрих Еккельн приступил к обязанностям высшего фюрера СС и полиции на юге России (HSSPF Russland-Süd). Или с четырехдневного расстрела спустя два месяца, когда состоялось первое по-настоящему массовое убийство: в Каменце-Подольском по приказу Еккельна были убиты 23 600 человек — просто потому, что родились евреями. Бабий Яр был позже, и командовал там тоже он. И Рижское гетто — он. Настоящая беда, назови ее греческим ли словом «холокост» (всесожжение), древнееврейским ли «шоа» (катастрофа), началась летом 1941 года. Вся нацистская Германия разводила костер Всесожжения, но разжег его не кто иной, как Фридрих Еккельн. Первый из тех, кого повесили на площади Победы.
 

Лев Семёнович Симкин - Его повесили на площади Победы

ООО «Издательство „АСТ“», 2018
Издательство CORPUS
ISBN 978-5-17-107163-9
 

Лев Семёнович Симкин - Его повесили на площади Победы - Содержание

Работа у них такая Вместо предисловия
  •      Глава 1 «Грех против крови»
  •      Глава 2 Почетная партийная работа
  •      Глава 3 На службе у Крысолова
  •      Глава 4 Гейдрих и другие
  •      Глава 5 В конце начала
  •      Глава 6 Подарок для фюрера
  •      Глава 7 «Окончательное решение»
  •      Глава 8 Высший фюрер Украины
  •      Глава 9 От Бердичева до Бабьего Яра
  •      Глава 10 Дорога без возврата
  •      Глава 11 Желание фюрера
  •      Глава 12 «Таков мой приказ»
  •      Глава 13 «Те, кто не забыл»
  •      Глава 14 «Акция закончена»
  •      Глава 15 Медицинская зоология
  •      Глава 16 Смерть митрополита
  •      Глава 17 Новый человек из нее не получился
  •      Глава 18 Диктатор Курляндии
  •      Глава 19 Процесс
Генри Резник Сохранить способность сострадать
Документальные источники
Литература
 

Лев Семёнович Симкин - Его повесили на площади Победы

 
Марк Крысобой был добрым человеком, правда, «с тех пор, как ему переломили нос добрые люди, он стал нервным и несчастным». Адольф Эйхман был если не добрым, то по крайней мере не таким уж злым — обычным бюрократом, чернильным червем.
«Банальность зла: Эйхман в Иерусалиме» — так назвала Ханна Арендт свою знаменитую книгу, философский репортаж с судебного процесса 1961 года. Правда, судили Эйхмана за преступление, которое ну никак не назовешь банальным, — под его приглядом было убито 4 миллиона человек. Но, с другой стороны, все вполне банально — он просто «делал свою работу». Из «производственного» отчета возглавляемого им отдела гестапо IV-B-4 (август 1944 года), адресованного Генриху Гиммлеру, и взята та цифра — 4 миллиона. Цифра как цифра. Вот еще цифра — 6 миллионов или около того, то есть две трети всех евреев, живших в Европе перед Второй мировой войной, — мужчин, женщин и детей, — погибших во время Холокоста.
 
Сам Эйхман никого не убивал. Потому так разволновался, услышав во время судебного заседания одно из свидетельств (впрочем, впоследствии судом отвергнутое), будто бы однажды до смерти забил еврейского мальчика. В такое волнение его не могло ввергнуть обвинение в том, что он послал на смерть миллионы. Если б ему приказали убивать евреев лично, говорил Эйхман на допросе у следователя, он бы пустил себе пулю в лоб.
«А чего вы ожидали? Когтей? Выросших клыков? Зеленой пены у рта? Безумия?»
 
Положа руку на сердце, я лично ожидал. Ожидал чего-то, что выделяло бы этого изверга из числа других людей. И уж никак не думал, что зло вполне себе банально, особенно зло такого масштаба, как это.
«Пусть общество продолжает видеть во мне жаждущее крови животное, жестокого садиста, убийцу миллионов, ведь иначе широкие массы коменданта Освенцима представлять не могут, — сокрушался Рудольф Хёсс в своих воспоминаниях, законченных незадолго до казни в 1947 году. — Они никогда не поймут, что и у него было сердце, что он не был плохим».
 
Конечно, не был. Такая уж у Хёсса была работа. Поручили бы ему что другое — делал бы с тем же усердием. Иной раз Хёсс срывался, конечно, не без того: «Возможно, разозлившись на непорядок или на проявления халатности, с которыми я столкнулся, я сказал не одно плохое слово, позволил себе высказывания, которые не должен был себе позволять. Но я никогда не был жестоким — я никогда не доходил до издевательств».
 
Милые люди, такими их сделала работа. Или не совсем так? Или совсем не так, и зло есть зло, а добро есть добро, и вместе им не сойтись? Ну никак не укладывается в голове мысль о банальности зла, никак не получается растворить зло в окружающем мире, как бы убедительны ни были за то доводы. Во всяком случае, когда речь идет о массовых злодеяниях. Может, если поскрести этих людей, организаторов злодейств, найдется хоть что-то, что отличает их от обывателей?
 
Стоит ведь немного погуглить, и узнаешь, что тот же Хёсс сидел в тюрьме за убийство (!) и был выпущен оттуда только после прихода к власти нацистов. 31 мая 1923 года вдвоем с Мартином Борманом они убили учителя Вальтера Кадова. Тот, как они полагали, во время французской оккупации Рура (правомочной по условиям Версальского договора) выдал властям Лео Шлагетера, национал-социалиста, казненного за саботаж — взрыв на железной дороге. Они вывезли Кадова в лес, избили до полусмерти палками, потом перерезали горло и добили двумя выстрелами в голову.
 

Категории: 

Благодарность за публикацию: 

Ваша оценка: Нет Average: 6.5 (2 votes)
Аватар пользователя viz